Сабина сидела в кофейне с чашкой эспрессо и круассаном и наблюдала за залом прилёта венского аэропорта. Автоматические двери постоянно раскрывались, выпуская людей из зоны таможенного контроля.

Путешественники с рюкзаками, менеджеры с портфелями и загорелые семьи в соломенных шляпах и разноцветных футболках. Почти каждого кто-нибудь встречал. Особенно бурно радовались собаки: подпрыгивали, виляли хвостами и приветствовали хозяев.

Снейдеру нужно было что-то уладить у таможенников. Наконец и он появился из раскрывшихся автоматических дверей, толкая перед собой огромный огненно-красный чемодан Samsonite («Самсонайт»).

Увидев в аэропорту филиал «Гаитал», он жестом показал Сабине, что направляется туда, и двинулся к книжному магазину, словно верблюд, почуявший воду.

Пусть там и ждёт Бена Колера.

Сабина достала телефон и сначала поговорила с Моникой, затем с Доктором Глазом, любимым зятем, а после — со своим начальником Колоновичем.

Колонович уже знал о её командировке со Снейдером.

Что касается отца, хороших новостей не было. В ЛКА собирались выпустить его из следственного изолятора только после того, как Сабина поговорит с сотрудниками полиции.

Она достала срочное письмо и позвонила указанному там коллеге. Но тот настаивал на личной встрече в управлении. Заочно никаких решений принимать не будут.

Сабина завершила разговор.

Козёл.

Теперь выходило, что именно по её вине отца не освобождают, и это только ухудшало настроение.

Через сорок пять минут Сабина расплатилась и тоже направилась в книжный магазин.

Снейдер шёл ей навстречу по проходу между полками. Одной рукой катил тяжёлый чемодан, в другой держал книгу.

— Вы вообще не читаете? — спросил он.

— Времени нет. Я в основном слушаю аудиокниги в машине.

Когда они вышли из магазина через вращающуюся дверь, молодой человек перегородил Снейдеру путь и сунул ему под нос удостоверение.

— Служба безопасности магазина. Пожалуйста, пройдёмте со мной.

У Сабины на мгновение остановилось сердце.

Первая мысль: Снейдер украл книгу.

Тот оставался невозмутимым.

— В чём дело?

— Пожалуйста, пройдёмте со мной в кабинет, — повторил молодой человек.

Снейдер помахал книгой.

— Из-за неё?

— Вы можете предъявить чек?

Снейдер не торопясь поставил чемодан рядом с собой. С выдвинутой ручкой тот достигал почти полутора метров.

О господи.

Сейчас повторится такая же неловкая сцена, как со стюардессой.

Но, к удивлению Сабины, Снейдер молча передал книгу охраннику.

Она взглянула на обложку. Биография писательницы Бригитты Швайгер. В первой трети была вложена закладка, некоторые страницы загнуты, а сзади красовалась печать с фамилией Снейдера.

Сабина даже разглядела номер экслибриса — личного книжного знака: 398. Под ним находилась рукописная дарственная надпись.

— Простите, — извинился сотрудник и вернул книгу.

Снейдер молча взял её и сунул во внешний карман чемодана. Затем они пошли дальше.

— Вы читаете только биографии? — спросила Сабина.

— В основном. Швайгер утопилась в Дунае.

— Как Вирджиния Вулф, — заметила Сабина. — Вас завораживает мысль о самоубийстве?

— В психиатрической клинике Швайгер часто говорила о более коротком пути, которым хотела пойти. Вы правы, добровольная смерть — завораживающая тема.

Снейдер огляделся. Наконец кивнул в сторону выхода, ведущего к стоянке такси.

Там стоял широкоплечий мужчина с короткими светлыми волосами, в чёрной куртке Jack Wolfskin («Джек Вольфскин», марка туристической одежды), и осматривался.

— Это наш человек. Следователей я за версту чую.

Они направились к блондину.

— Полагаю, вы Бен Колер, — сказал Снейдер.

Мужчина повернулся и с удивлением посмотрел на него.

— Вы Маартен Снейдер?

— Маартен С. Снейдер, — поправил тот. — Это моя коллега Сабина Немез. БКА Висбадена и уголовная полиция Мюнхена.

Сабина Х. Немез, — мысленно произнесла она. Как по-идиотски это звучит.

Они обменялись рукопожатиями.

Колер внимательно посмотрел на Сабину. Его взгляд задержался на серебристой пряди и груди, но ненадолго — ровно настолько, чтобы не вызвать неприятного ощущения.

Сабина от всей души надеялась, что Снейдер будет вежлив. По опыту она знала, какую аллергию у полицейских вызывают иностранные коллеги, особенно если те ведут себя надменно.

А Снейдер этим грешил.

— Хотите поехать в управление? — спросил Колер.

— Что нам там делать? — возразил Снейдер. — Хотите угостить нас кофе меланж и тортом «Захер»? С превеликим удовольствием!

Последнюю фразу он произнёс, подражая венскому акценту.

— Я отправил вам из самолёта СМС с указаниями, что нужно подготовить.

Колер пожал плечами:

— Значит, вам не повезло. Голосовая почта моего старого телефона забита до отказа. К тому же аккумулятор обычно разряжен. Хотите вы того или нет, придётся разговаривать со мной.

— Хорошо. Тогда предлагаю вам наконец пошевелить задницей и отвезти нас прямо в квартиру Карла Бони.

Сабина глубоко вздохнула.

Вот и вся вежливость.

— Два часа назад коллеги перевернули квартиру вверх дном, — сдержанно ответил Колер.

— Тогда мы обыщем её ещё раз!

— Зачем?

— Чтобы поважничать! — ответил Снейдер. — А теперь отнесите мой чемодан в машину, чтобы не терять ещё больше времени.

Сабине хотелось провалиться сквозь землю. Лучше бы она осталась дома и пошла на допрос в ЛКА.

— Само собой разумеется. Мадам!

Колер взял дорожную сумку Сабины, повесил на плечо и пошёл вперёд. Снейдера с огромным красным чемоданом он проигнорировал.

Это и есть знаменитый венский шарм?

Сабина улыбнулась.

Возможно, здесь она всё-таки в надёжных руках.

Пройдя около ста метров, они добрались до автомобиля Колера, припаркованного в зоне запрещённой стоянки перед залом прилёта. Под ветровым стеклом лежало удостоверение сотрудника уголовной полиции — главного инспектора.

Покачав головой, Колер смял штрафную квитанцию.

Тем временем Снейдер запихнул чемодан в багажник «ауди», где почти не осталось свободного места. Открыл его и расстегнул молнию на лежавшей сверху чёрной кожаной сумке.

Внутри находилась коричневая плечевая кобура с блестящим Glock 17 («Глок-17»). Снейдер снял пиджак, надел кобуру и вставил магазин в рукоятку пистолета.

Сабина едва не вытаращила глаза.

Сумасшедший. Привёз оружие за границу.

— Вы прилетели с «глоком»? — сухо спросил Колер, с трудом укладывая сумку Сабины в багажник.

— Как всегда. Я регистрирую оружие, его безопасно перевозят, а таможенники выдают мне пистолет после прибытия.

— Процедура мне известна.

Колер открыл Сабине дверцу. Улыбаясь, она села на переднее пассажирское сиденье.

Значит, Снейдеру придётся ехать сзади.

— «Глок» — хорошая модель, — сказал Колер.

— Верно, — согласился Снейдер. — Хотя и австрийская.

Сабина закатила глаза. Очевидно, между Колером и Снейдером возникла любовь с первого взгляда. Но австриец, в отличие от Симона, нисколько не спасовал.

Мужчины сели в машину. Колер вырулил с парковки и нажал на газ.

— Однажды я стрелял из голландского боевого пистолета, — сказал он, взглянув на Снейдера в зеркало заднего вида. — Но «Королева Вильгельмина» — ненадёжная модель. Ствол длинный, а точности и мощности не хватает.

О господи. Вот это будет поездочка.

Снейдер не отреагировал. Вытащил из сумки кисет и начал сворачивать сигарету.

— Не возражаете, если я скручу самокрутку?

— Нет, пожалуйста, — ответил Колер. — Только не курите.

— Вы что, святой самаритянин?

Сабина смотрела в окно на башню, мимо которой они как раз проезжали.

— Я даже отсюда чувствую запах марихуаны.

— Хотите сказать, что никогда не курили травку?

— Не на службе, — ответил Колер. — Она замедляет реакцию.

Снейдер наклонился вперёд между сиденьями.

— И подавляет воздействие окружающей среды. Благодаря этому иногда отчётливо проявляется мельчайшая деталь со всеми гранями, которую раньше не замечал. Марихуана усиливает ассоциативное мышление.

— Тугодумам, наверное, очень полезно, — заметил Колер.

— Все туго соображают. Просто никто этого не замечает по той же причине.

Снейдер снова откинулся назад.

— На службе травка очень помогает.

— Этим вы наверняка заслужили любовь начальства.

Снейдер вяло улыбнулся.

— Все директора БКА меня ненавидели. Но я воспринимаю это как комплимент.

Сабина повернулась к мужчинам.

— Мы можем прекратить этот детский сад и разговаривать по-человечески?

Оба замолчали.

Стоял тёплый день. Солнце освещало силуэт приближавшегося города. Они ехали по автобану к Вене. Колер опустил боковое стекло, впуская в салон тёплый воздух.

— Ваши коллеги уже нашли Карла Бони? — спросила Сабина.

— Оперативники ищут, но он бесследно исчез. — Колер достал из бардачка узкие солнечные очки и надел их. — Уже почти два месяца не появлялся на работе. «Рубен и сыновья». Сомнительная автомастерская, которая торгует не автомобилями, а каким-то металлоломом. Старый Рубен даже не заявил об исчезновении механика.

— Мать Карла пропала примерно тогда же? — уточнила она.

— Двумя днями позже. Возможно, они скрылись вместе.

Сабина подозревала другое.

Снейдер снова подался вперёд.

— Маловероятно. За последние два месяца из окружения Карла были похищены, а вскоре убиты четыре женщины: две учительницы, соседка и тётя. Скорее всего, его мать мертва уже два месяца, просто вы ещё не нашли тело.

— Что вы предлагаете? — спросил Колер.

— Где он живёт?

— Во втором районе, на Лассалештрассе. Скверное место. Будем там через двадцать минут.

Колер съехал с автобана и пересёк перекрёсток, когда сигнал светофора уже сменился с жёлтого на красный. Не обращая внимания на гудки, резко повернул, и чемодан Снейдера ударился о стенку багажника.

— Не теряйте времени, — сказал Снейдер. — Позвоните и направьте несколько поисковых групп. Пусть обыщут подвалы собора Святого Стефана и склепы венских церквей. Именно там может находиться тело.

Колер скептически посмотрел на него поверх солнечных очков, но достал телефон.

— Надеюсь, вы ошибаетесь.

Второй район находился между Дунаем и Дунайским каналом и напоминал остров. Венцы называли его Месопотамией, как объяснил Колер. Районы по другую сторону Дуная именовали Трансданубией.

У жителей Вены было своеобразное чувство юмора.

Колер въехал на Лассалештрассе и припарковался вторым рядом. Старые недействующие трамвайные рельсы заросли травой и сорняками, пробивавшимися между камнями мостовой.

Карл жил в старом доме. Пятиэтажное здание с серым осыпающимся фасадом и местами треснувшими стёклами напоминало наследие послевоенной эпохи. Некоторые квартиры наверняка пустовали.

На углу находилась парикмахерская, рядом торговали овощами. Видимо, недавно прошёл дождь. Пахло собачьими испражнениями и гнилыми фруктами.

Колер направился к открытым двустворчатым деревянным воротам в арке дома.

Но Снейдер остановился и молча указал на ржавый автофургон, припаркованный в десяти метрах от входа. На кузове красовалась эмблема «Рубен и сыновья».

— Возможно, Карл украл машину.

Снейдер посмотрел на крышу.

— И наверняка сейчас наверху. Вперёд!

Они побежали через ворота. Дорожка вела во внутренний двор. Справа вверх поднималась винтовая лестница с кривыми мраморными ступенями.

— Квартира на втором этаже, дверь номер девять, — сказал Колер.

Сабина и Снейдер последовали за ним. Если считать нижний этаж и мезонин, получалось вообще три этажа.

Чего ещё ожидать в Вене.

Лифт — сравнительно недавно установленное стальное чудовище с крохотной кабиной и решётчатой дверью — якобы не работал, о чём сообщала висевшая на нём табличка.

Квартира Карла с пожелтевшей девяткой под глазком уже была вскрыта венским экспертно-криминалистическим отделом по распоряжению Снейдера. Дверной замок закрывала пломба.

Разорванная.

Снейдер ногтем раздвинул края бумаги.

— Полагаю, это не ваши коллеги возвращались за забытыми вещами? — тихо спросил он.

Колер покачал головой и достал пистолет.

В этот момент кто-то вызвал лифт. Сабина посмотрела наверх и увидела старую женщину с пустой сумкой для покупок. Лифт работал вопреки табличке.

Когда кабина проезжала мимо них, Снейдер тоже вытащил оружие и осторожно нажал на дверную ручку.

Не заперто.

Снейдер вошёл первым, за ним Колер. Сабина оказалась в квартире последней.

В прихожей было темно. Окна выходили в узкий серый внутренний двор. Трёхметровые потолки. Обои с цветочным рисунком, вероятно, сохранились с шестидесятых годов. Электропроводка шла прямо по стенам. С потолка свисала унылая лампочка без абажура.

Сабина потянулась к выключателю, но Колер жестом остановил её.

Они тихо прокрались на кухню. Обстановка была аскетичной: плита, стол и угловой диванчик.

Пахло мочой.

На полу рядом с кучей разноцветных обрезков поролона лежали ручной фонарь и подкладное судно.

Снейдер поморщился. Перешагнул через судно и коснулся пальцем влажной земли в цветочном горшке на подоконнике. Потом открыл посудомоечную машину.

Тарелки были грязными, но простояли там явно не два месяца.

Колер повернул к себе пакет молока возле раковины и показал дату: срок годности истекал в июне.

Карл Бони по-прежнему здесь жил.

Тут из соседней комнаты донёсся шум, словно кто-то повернул оконную ручку.

Снейдер бросился мимо Сабины. Следом — Колер.

— Руки за голову! На колени и не двигаться! — прогремел голос Снейдера.

Сабина побежала в комнату.

В гостиной находились комод, диван и столик с компьютером. Монитор мерцал. Перед открытым окном стоял поджарый высокий парень в голубом рабочем комбинезоне и ботинках со стальными носками.

Под испачканной маслом белой футболкой угадывались широкие плечи и мускулистые руки. На вид ему было около двадцати трёх.

В голове Сабины крутилась одна мысль:

Ты убил мою маму!

Ей хотелось броситься на него, но парень держал пистолет. Ствол был направлен на Снейдера.

— Спокойно, дружок, — сказал тот. — Мы просто хотим поговорить. Опусти оружие.

Мужчина не отреагировал.

Рядом с окном стояла металлическая лестница, ведущая на крышу. Он собирался уйти по ней? Или перебраться по широкому карнизу в соседнюю квартиру?

— Я выйду через окно, — спокойно произнёс парень. — Если кто-нибудь попытается мне помешать, застрелю малышку. Решайте сами.

Он перевёл пистолет на Сабину.

Во рту у неё пересохло, ладони вспотели.

Он не может исчезнуть, пока она не получит ответы.

Почему ты, сукин сын, убил мою маму? Что она тебе сделала? Учила тебя в начальной школе? Это была её единственная ошибка?

Колер встал перед Сабиной.

— Вы арестованы!

— Мудаки…

Прогремел выстрел.

Пуля просвистела рядом с головой Сабины и попала в дверную раму. Щепки и куски штукатурки полетели ей в лицо. Инстинктивно Сабина вскинула руки и упала на пол.

Снейдер выстрелил и попал Карлу в правое плечо. Того резко развернуло. Следующая пуля ушла в потолочный светильник. На пол посыпались осколки стекла и штукатурки.

Снейдер бросился к Карлу, но тот попятился, потерял равновесие и попытался ухватиться за створку окна. Не успел и полетел вниз.

На мгновение Снейдер схватил его за штанину, но ткань порвалась и выскользнула из пальцев.

Снизу донеслись крик и глухой удар.

Снейдер перегнулся через подоконник.

— Verdomme! («Чёрт возьми!») Он ударился головой о мусорный бак. Вызывайте скорую!

Снейдер выбежал из квартиры мимо Сабины.

Колер выглянул из окна, затем позвонил в экстренную службу.

Сабина поспешила за Снейдером вниз по лестнице. Тяжело дыша, выбежала во внутренний двор. Он был совсем небольшим — несколько квадратных метров, на которых помещались мусорные баки, велосипеды, детские коляски и ящик с песком для зимней посыпки дорожек.

— Он жив? — крикнул сверху Колер.

— Да.

Снейдер вытащил из руки Карла малокалиберный пистолет и сунул себе за пояс.

Карл Бони лежал в луже крови. В плече застряла пуля Снейдера, но повреждение головы выглядело намного хуже. Из рваной раны на затылке кровь хлестала так сильно, что Снейдер снял пиджак, скомкал и прижал к ране.

— Он без сознания. Идите сюда и зажмите плечо!

Сабина колебалась.

Почему она должна помогать и спасать этого мерзавца?

Пусть подыхает. Как умерли женщины, которых он пытал.

— Подойдите!

Её руки дрожали. Она с огромным удовольствием застрелила бы этого ублюдка на месте.

Но если Карл сейчас умрёт, она никогда не получит ответов.

— Быстрее!

Сабина опустилась на колени рядом с Карлом и ладонью зажала пулевое отверстие. Его глаза двигались под веками, словно он спал и видел самый страшный кошмар в своей жизни.

Но всё только начинается. Это я тебе гарантирую.

Через несколько минут послышалась сирена. Голубой свет мигалки озарил внутренний двор.

Врач и двое санитаров с носилками уже бежали к ним. Тем временем из окон высунулись пять или шесть жильцов. Колер сдерживал любопытных.

— Рваная рана на затылке, сломанное ребро и пулевое ранение плеча, — объяснял Снейдер врачу.

Доктор, пятидесятилетний мужчина с густой седой бородой, резко оттеснил его.

— Спасибо, но я занимаюсь этим не впервые.

— Как только он придёт в сознание, нам нужно его допросить.

— Ясно, — бросил врач тоном, означавшим скорее: «Проваливайте».

Он сделал Карлу укол в плечо. Увидев рану на затылке, поморщился, затем быстро наложил повязку.

Санитары подняли Карла на носилки, разложили ножки с колёсами и повезли к машине. На булыжной мостовой остались только лужа крови и испачканный пиджак Снейдера.

— Этот мужчина только что арестован и опасен, — сказал Колер врачу. — Я поеду с вами в больницу.

Прежде чем Колер ушёл, Снейдер вручил ему пистолет Карла.

— Если он придёт в себя, спросите, где спрятано тело его матери.

Колер взял оружие.

— БКА Вены находится неподалёку, в девятом районе, на площади Йозефа Холаубека. Встретимся там через час.

Он последовал за врачом в машину скорой помощи. Сирена завыла, и автомобиль, взвизгнув шинами, умчался.

Снейдер молчал.

Сабина вытерла окровавленные ладони о джинсы.

— Вот и всё.

— Возможно, для вас. Потому что этот парень почти наверняка убил вашу мать.

Снейдер покачал головой.

— Но не всё так однозначно.

Он сунул в рот самокрутку, закрыл глаза и глубоко вдохнул дым. Крошки табака прилипли к губе, и Снейдер смахнул их рукой.

Люди по-прежнему глазели из окон.

Сабина почувствовала запах марихуаны, и её начало тошнить.

— Что вас настораживает?

Некоторое время Снейдер молчал, ожидая, пока подействует марихуана. Наконец открыл глаза.

— Скажите: почему Карл держал пистолет наготове, если просто сидел за компьютером? И почему попытался сбежать из собственной квартиры через окно, едва услышал, как открылась дверь?

— Это же очевидно. Уголовная полиция обыскала квартиру и опечатала дверь. Ему пришлось сорвать пломбу, — ответила Сабина.

Почему Снейдер так туго соображает?

Он нахмурился.

— Возможно. Но маловероятно.

— Давайте посмотрим, что хранится на жёстком диске компьютера, — предложила Сабина.

Снейдер мотнул головой, словно компьютер интересовал его не больше, чем предстоящая папская месса в честь Святой Троицы.

— Вы заметили судно на кухне?

— Да. Им недавно пользовались. Отвратительная вонь.

— Рядом лежали куски ткани, кабельные стяжки и поролон, нарезанный на полосы.

Кабельных стяжек Сабина не заметила, остальное видела.

— Когда человека приковывают к трубе или решётке, металлические части сначала обматывают поролоном, чтобы пленник не мог стучать по ним костяшками пальцев.

— А ткань использовали как кляп? — спросила Сабина.

Снейдер снова затянулся.

— Возможно.

Предположение показалось ей притянутым за уши.

— Вы считаете, что он держит мать в подвале какой-то ближайшей церкви?

Снейдер покачал головой.

— Судно говорит о том, что пленница находится где-то рядом.

Он бросил окурок на землю и затушил ботинком.

— Белочка, давайте проверим подвал этого дома.

 

 

 

 

Отправить