Хелен сидела в машине и разглядывала снимок УЗИ, найденный в бельевом шкафу Анны. В углу было указано: «Доктор медицины Константин Раховский». Рядом стоял номер телефона.

Позвонить? А потом?

Конечно, продолжить собственное расследование. Другого выхода у неё не было.

Она подумала о Франке. Сколько ещё продлится их брак? Сможет ли она его сохранить? И хочет ли вообще?

Как будут выглядеть слова «бездетна» и «разведена» в биографии автора научно-популярных книг и специалиста по детской психотерапии?

А впрочем, какая разница? После ужасного конца её романа с Беном Колером и предстоящего развода пора признаться себе, что она не умеет строить счастливые отношения.

Что, чёрт возьми, она сделала не так, если её муж оказался в объятиях другой женщины? Причина ведь не только в геле-смазке и чёрном сексуальном белье.

Практика доктора Раховского находилась на южной окраине города. Помещения напомнили Хелен кабинет её собственного гинеколога: дубовый паркет, ярко-зелёные комнатные растения, светлые оконные рамы, фотографии младенцев и женские журналы на специальных стойках в приёмной.

Даже мятный запах показался знакомым. При виде беременных женщин у Хелен сжалось в животе.

Помощница врача сидела за стойкой в окружении карликовых деревьев бонсай. На заднем плане журчал декоративный каменный фонтан.

— Вы записаны на приём? — тихо спросила женщина.

Хелен покачала головой.

— Меня зовут Хелен Бергер. Я психиатр, — солгала она, — и хотела бы поговорить с коллегой об одной нашей общей пациентке.

Женщина переговорила со своим начальником по телефону.

Пока Хелен ждала, когда откроется дверь ординаторской, в её голове непрерывно крутились мысли об Анне Ленер.

Только не проговорись!

Хотя Хелен и изучала психиатрию, она была «всего лишь» психотерапевтом, а Анна Ленер — её «клиенткой», а не «пациенткой». Но шансы получить информацию значительно возрастут, если она обсудит с Раховским общую пациентку с глазу на глаз — как врач с врачом.

Через пятнадцать минут Хелен сидела в переговорной доктора Раховского. От пола до потолка помещение заполняли книжные полки, плотно заставленные специальной литературой. На стенах висело несколько дипломов.

Раховский оказался полноватым мужчиной неопределённого возраста. Широкие бакенбарды и седоватая борода без усов, которую он носил в стиле амишей, наверняка прибавляли ему несколько лет. Хелен дала бы ему пятьдесят.

На кончике носа сидели узкие очки для чтения. Судя по фотографиям на письменном столе, он регулярно занимался спортом: Раховский под парусом, Раховский верхом на лошади, Раховский на велосипеде.

В вазе для фруктов лежали морковь, яблоки и кольраби. Наверное, он был вегетарианцем.

Кое-что ещё привлекло внимание Хелен. Как и у её собственного гинеколога, у доктора Раховского были невероятно большие руки и толстые пальцы.

Он положил ладони на стол.

— Моя помощница сказала, что вы хотите поговорить со мной о нашей общей пациентке, — произнёс он спокойным голосом.

Хелен села в кресло для посетителей и положила ногу на ногу.

— Речь идёт об Анне Ленер.

Раховский кивнул.

— Не хочу показаться невежливым, но могу я взглянуть на ваши документы?

— Конечно.

Хелен порылась в сумочке. Визитную карточку показывать нельзя: на ней было написано «психотерапевт». Она протянула Раховскому водительское удостоверение.

— Ага. Доктор Хелен Бергер. Очень хорошо. Где вы ведёте приём?

— У меня собственная практика в Грискирхене. По совместительству я работаю в Баумгартнер-Хёэ, а также являюсь доцентом Венского университета.

Во время учёбы Хелен действительно два года работала в психиатрической клинике Баумгартнер-Хёэ, а позднее читала лекции в университете. Но всё равно ей лучше не вдаваться в подробности.

— Я специализируюсь на диссоциативных расстройствах личности и последствиях сексуального насилия над малолетними детьми.

Он надул щёки.

— Впечатляет. Чем я могу вам помочь?

— Анна Ленер проходит у меня лечение, — объяснила Хелен.

— Вообще-то это меня удивляет, — перебил он. — Она принимает какие-нибудь лекарства?

Хелен покачала головой.

— Я хотела прописать ей психотропные средства от депрессии. Боюсь, она плохо справляется с беременностью. Возможно, отвергает ребёнка. Ей сорок пять, и…

— Анна Ленер потеряла ребёнка, — снова перебил Раховский. — Три месяца назад.

Что?

Хелен пришлось взять себя в руки, чтобы он не заметил потрясения.

— Я так и предполагала, — быстро ответила она. — Анна больше об этом не говорит.

— Вы намекаете, что она не хотела ребёнка?

Ситуация становилась неловкой. Если Хелен не проявит осторожность, то окажется в неприятном положении. Доктор Раховский не был идиотом. Одно необдуманное слово — и он поймёт, что она лжёт.

— У Анны, кажется, искажённое восприятие сексуальности. Беременность не вписывалась в её картину мира.

— Не думаю, что она намеренно потеряла ребёнка, если вы на это намекаете, — сказал он. — Наоборот, Анна была абсолютно здорова и радовалась будущему малышу. В её возрасте беременность связана с риском, но выкидыш всё равно произошёл неожиданно. Для третьего месяца это довольно необычно.

Он пожал плечами.

— Возможно, причиной стала неправильная дозировка какого-нибудь препарата…

Раховский пристально посмотрел на Хелен.

— Поэтому я сразу спросил, не принимает ли она лекарства.

Мысли закружились в голове Хелен.

Неправильная дозировка!

Насколько она знала, Анна не принимала никаких препаратов.

— А высококонцентрированный инфузионный раствор антибиотика мог привести к потере ребёнка?

— Возможно. Анна имела доступ к подобным препаратам. Но, как я уже сказал, мне в это не верится. Она стала бы хорошей матерью.

Раховский был прав. Работая в аптеке, Анна легко могла достать сильный антибиотик.

Но Хелен подозревала другого человека, которого знала чертовски хорошо. Или по крайней мере думала, что знала.

Мог ли Франк незаметно дать Анне этот раствор, чтобы избавиться от ребёнка? Неужели он способен на такое преступление?

Мысль была невыносимой.

Но Франк не хотел детей. При его зарплате содержание ребёнка не стало бы проблемой. Однако внебрачный ребёнок вызвал бы скандал, а установление отцовства могло повредить карьере.

Нет.

Хелен отогнала абсурдное предположение. Франк на такое не способен. Угрызения совести замучили бы его.

Но, может быть, именно поэтому он подарил Анне рубиновое кольцо? Покупка была совершена шестого марта — два с половиной месяца назад. Время совпадало.

Её муж — детоубийца?

Хелен не могла в это поверить. Ей нужно было выйти на улицу и глотнуть свежего воздуха.

— Фрау коллега (госпожа коллега)? — обратился Раховский. — Вам нехорошо?

— Простите? — Хелен уставилась на него. — Можно мне стакан воды?

— Конечно.

Он принёс воду и улыбнулся:

— Всё-таки она сама врач.

Нет, не врач! Помощница аптекаря…

Хелен почувствовала, как кровь отливает от лица. Сейчас она, наверное, была белой как стена.

— Врач? — переспросила она.

— Насколько я знаю, она изучала медицину, — продолжил Раховский. — Я удивлён, что Анна проходит психиатрическое лечение и должна принимать лекарства. Конечно, после выкидыша она была подавлена. Но вообще-то это сильная, уверенная в себе и выдержанная женщина.

Хелен показалось, что всё вокруг закружилось.

Анна Ленер была серой мышью: неприметной, робкой, сексуально закомплексованной, больной раком, покорной и постоянно сутулившейся. В толстых очках с роговой оправой и с отросшими седыми корнями она выглядела старой и хрупкой.

— Вы могли бы описать Анну? — спросила Хелен.

— Господи. — Он поднял руки. — Короткие каштановые волосы, модная стрижка, тёмно-зелёные глаза, загорелая кожа. Спортивная и очень сексуальная. А что?

— Мне она показалась совсем другой, — пробормотала Хелен.

— У меня тоже сложилось такое впечатление. — Раховский подался вперёд. — Особенно когда вы в самом начале назвали Анну сорокапятилетней пациенткой. Насколько мне известно, ей только сорок. Анна Роза даже чем-то похожа на вас.

Хелен вздрогнула.

— Как вы сказали?

— Я сказал, что она чем-то похожа на вас…

— Нет, я имею в виду другое. — Хелен запнулась. — Вы сказали: Анна Роза?

— Да. Это её полное имя.

 

 

 

Отправить