Прежде чем выйти из дома, Хелен надела блузку, пиджак и тёмно-синюю юбку. Дорога от Грискирхена до южной окраины Вены заняла всего пятнадцать минут. В полдень движение обычно было свободным. Хелен невозмутимо следовала указаниям навигатора до Бах-аллее.

Всю дорогу она разговаривала по телефону через автомобильную систему громкой связи. Сначала — с кейтеринговой компанией, которая должна была приехать завтра утром с переносными холодильниками, мясными закусками и средиземноморским меню. Официанты будут подавать шампанское и элитные вина, а повар на глазах у гостей приготовит шашлычки из креветок и паэлью в огромной сковороде на открытом огне. В конце вечера все соберутся в коктейльном баре.

Музыкальная группа должна подъехать к четырём часам и установить оборудование. Тогда же приедут фотограф с ассистенткой, чтобы осмотреть место съёмки. Хотя дождя не обещали, Хелен ещё неделю назад заказала для музыкантов и сорока гостей шатёр, который установят в саду. Предусмотрительная женщина должна быть готова ко всему.

По мнению Хелен, пусть льёт хоть как из ведра. Самая подходящая погода для дня рождения её мужа.

Она въехала в Зибенхиртен, зелёный район на юге Вены, где один ухоженный сад граничил с другим. Повернув на Бах-аллее, Хелен выключила мобильный телефон. Свободных парковочных мест было предостаточно.

Рядом со стоянкой висела табличка с информацией о частной психотерапевтической практике. Хелен притормозила, опустила стекло и прищурилась.

«Доктор медицины Роза Харман. Логотерапия и экзистенциальный анализ по Виктору Э. Франклу», — значилось на табличке.

Должно быть, это та коллега, которую раньше посещала Анна Ленер и с которой у неё не сложились отношения. Хелен уже слышала о Харман. Говорили, что та настоящий корифей психотерапии, но лично они знакомы не были.

Хелен медленно проехала мимо парка и автобусной остановки и наконец добралась до нужного дома — номер тридцать три. Современное шестиэтажное здание с балконами и подземным гаражом. Небольшие самшитовые деревья в мраморных горшках и широкий стеклянный фасад напоминали вход в конгресс-центр.

Анна всю жизнь работала, не имела ни семьи, ни детей, все отпуска проводила дома. И всё же Хелен недоумевала, как обыкновенная сотрудница аптеки могла позволить себе квартиру в таком районе.

Она припарковалась перед домом. На стене висел современный домофон с дисплеем. Хелен разобралась с меню управления. Всего в этом блоке было пятьдесят квартир. Анна Ленер жила на последнем этаже, в квартире номер сорок восемь.

Хелен закрыла меню домофона и достала из сумочки связку ключей, которую украла из ящика письменного стола Франка.

Наступил момент истины.

Хелен мечтала, чтобы всё оказалось ошибкой, а это был всего лишь ключ от шкафчика Франка в гольф-клубе. Дрожащими пальцами она поднесла большой ключ к замку. Тот легко вошёл в скважину. Дверь открылась с тихим щелчком.

Не веря своим глазам, Хелен уставилась на образовавшуюся щель.

Чего ты ожидала, дурочка?

Она вошла.

Просторный холл был выложен кремовой плиткой. На верхние этажи вела хромированная лестница. Рядом находился лифт с овальной стеклянной кабиной. Сквозь стеклянную крышу солнце заливало светом всё шестиэтажное пространство.

В холле пахло сырой землёй. Вероятно, управляющий только что полил многочисленные самшитовые деревья, расставленные в коридорах.

Хелен направилась к лифту, стуча каблуками по плиткам. То здесь, то там щёлкали двери, и звуки эхом разносились по зданию.

Она коснулась сенсорной кнопки. Кабина с тихим гудением повезла её наверх. Хелен чувствовала себя манекеном в витрине. Судя по панели управления, под зданием находилось ещё три этажа: там располагались бутики, парикмахерская, маникюрный салон, велнес-центр (оздоровительный комплекс), солярий, сауна и гараж.

Этот жилой дом был настоящим оазисом для богачей на окраине большого города.

Хелен вышла из лифта под самой плоской крышей. С высоты птичьего полёта холл внизу выглядел потрясающе. Архитектор и здесь использовал стеклянные элементы, добившись того, чтобы в здание проникало едва ли не слишком много солнечного света.

Оранжевый ковёр поглощал все звуки.

Перед дверью номер сорок восемь Хелен остановилась.

Конечно. Замок был взломан. Бен Колер сказал, что кто-то силой проник в квартиру и, вероятно, похитил оттуда Анну. На дверной раме во многих местах остались следы широкой стамески. Тем не менее дверь закрывалась, если не считать небольшой щели в деформированной древесине. Видимо, управляющий домом отремонтировал её, как сумел.

Над замком была приклеена пломба уголовной полиции. Недолго думая, Хелен сорвала её и вставила в замочную скважину ключ поменьше. Цилиндр заскрипел, когда она повернула задвижку. Дверь поддавалась с трудом, но Хелен надавила сильнее и открыла её.

На мгновение она заколебалась.

Совершит ли она преступление, если войдёт в квартиру?

Но ведь она уже взломала ящик письменного стола Франка. Пути назад не было. Хелен должна найти ответ.

Она вошла и прикрыла за собой дверь.

Квартира была обставлена со вкусом: репродукции на стенах, романы семидесятых годов в кожаных переплётах, шкафы-витрины, металлические светильники, стол со стеклянной столешницей, кожаный диван, орхидеи на подоконниках и хромированная кухня с деревянными панелями.

Покажи мне, как ты живёшь, и я скажу, кто ты.

Но кто же, чёрт возьми, такая Анна Ленер?

В каждой комнате Хелен ожидало новое удивление. Помещения выглядели холодными, но экстравагантными. Они совершенно не соответствовали образу Анны, сложившемуся у Хелен.

Но это была именно её квартира. Ключ подошёл, дверь взломана, а на табличке стояло имя Анны.

На комодах находились рамки для фотографий, но некоторые снимки отсутствовали. Одно фото было разорвано пополам.

Похититель Анны заметал следы, которые могли вывести на него?

Хелен вошла в ванную. В зеркальном шкафчике обнаружились не только обычные женские средства ухода, но и пена для бритья, лосьон после бритья и одноразовые станки.

Хелен испытала дежавю.

Франк пользовался бритвой Gillette Mach3 («Жилетт Мак-3», модель бритвенного станка), утверждая, что электрическая бритва вырывает волоски с корнем. На мгновение Хелен показалось, что она находится в собственной ванной, когда увидела знакомую голубую упаковку.

Кроме того, Франк пользовался голубым лосьоном после бритья Ocean («Океан») марки Wilkinson.

А чего ты ожидала, дурочка? Что у него есть ключ от этой квартиры, но он здесь не принимает душ и не бреется?

Заткнись!

Хелен захлопнула дверцу шкафчика и уставилась на собственное отражение.

Почему он так с ней поступил? Почему приходил сюда? Как часто? Каждую неделю? Она была недостаточно хороша для него? Они женаты всего два года, а она к тому же младше его на четырнадцать лет. И этого мало?

Словно во сне Хелен открыла душевую кабину. На верхней угловой полке стоял чёрный тюбик геля для душа Davidoff (марка парфюмерии и косметики).

Франк, ты такой предсказуемый!

Запах другой женщины или нового средства для бритья Хелен почувствовала бы сразу. И Франк это знал.

Что же ты натворил, сукин сын?

Хелен закрыла глаза и попыталась поставить себя на место мужа.

Ты не можешь дозвониться до Анны в понедельник утром. Вместо неё включается сообщение, записанное странным голосом. Через несколько часов ты едешь к ней. Надеешься, что Анна дома, потому что связка ключей осталась в твоём кабинете. Но дверь взломана.

Ты входишь. Анны нет. Ты паникуешь. Взломщик почти ничего не нарушил, но ты мечешься по квартире, вытаскиваешь фотографии из рамок и отрываешь своё изображение. Потом стираешь отпечатки, анонимно звонишь в полицию и заявляешь об исчезновении человека.

Но, Франк, ты допустил одну ошибку. Ты не заглянул в ванную. Хотя откуда тебе было знать, что сюда приду я?

Грудь Хелен стиснуло так сильно, что она едва могла дышать.

Вообще-то она уже увидела достаточно. В спальню можно было не заходить. Повсюду и без того оставалось множество следов Франка.

И всё же Хелен вошла.

Возможно, она хотела причинить себе ещё больше боли, чтобы рана в сердце стала глубже и она смогла сильнее ненавидеть Франка за всё, что он сделал.

От вида двуспальной кровати, чёрных шёлковых подушек и кремового покрывала у неё разрывалось сердце.

Франк, ты лежал в этой постели? Обнажённый и вспотевший? Вытирал салфеткой сперму с члена? Твои пальцы пахли этой женщиной?

Каждую пятницу? Не поступай так со мной…

Я ухаживаю за тобой, когда ты болеешь, и поддерживаю, когда ты проигрываешь дело. Пожалуйста, не поступай со мной так! Хотя бы скажи, что это был только секс. Что ты не любишь эту женщину.

Она открыла прикроватную тумбочку и в тот же момент возненавидела себя за это.

В ящике лежали маленькие чёрные трусики, тюбик интимного геля, свечи, ароматические масла и массажные кремы.

Какой ужас!

Больше всего Хелен хотелось вырвать ящик и выбросить его в окно.

Что за шлюха эта Анна Ленер? Маленькая серая мышь, работающая в аптеке, которую постоянно используют мужчины, найденные на сайтах знакомств? Вряд ли.

Возможно, это она использовала мужчин. Иначе как могла позволить себе такую квартиру? Видимо, Франк спонсировал её не только рубиновым кольцом, а взамен приходил в любовное гнёздышко, натирал тело Анны массажным маслом и проникал в неё, используя гель-смазку.

Хелен затошнило.

Она резко задвинула ящик и открыла гардероб. На уровне глаз аккуратными стопками лежало чёрное и сиреневое бельё. В глубине виднелся накрахмаленный воротник рубашки.

Хелен вытащила её.

Голубая мужская сорочка, сшитая на заказ, с вышитыми на груди инициалами «Ф. Б.». Хелен прекрасно знала эти рубашки, потому что сама покупала их в итальянском дизайнерском ателье Bernardi & Salucci («Бернарди и Салюччи»).

Всё в квартире указывало на то, что её муж уже много лет вёл двойную жизнь с Анной.

— Мерзкая свинья! — крикнула Хелен и вышвырнула из шкафа нижнее бельё. — В спешке ты забыл одну из своих рубашек!

Она начала выбрасывать всё подряд. Плавки, носки, чулки, футболки, бюстгальтеры, свитера. Схватила стопку блузок и раскидала их по комнате. Разрушать оказалось удивительно приятно.

Хелен поражалась самой себе, но не останавливалась. Она выдернула несколько пуловеров из следующего отделения.

Какое фантастическое ощущение — наводить беспорядок в этой безупречной квартире!

Внезапно палец пронзила боль. Из глубокого пореза выступила кровь. Хелен лизнула рану и почувствовала её горьковатый вкус. Сердце колотилось как бешеное.

Чем она порезалась?

На полу среди одежды лежали снимки. Вероятно, Хелен в припадке ярости потянула их вместе с вещами и задела острый край.

Тяжело дыша, она опустилась на колени.

Это были не рентгеновские снимки, а результаты ультразвукового исследования.

УЗИ плода.

Хелен выпустила палец изо рта и подняла снимки. На них был изображён ребёнок на третьем месяце беременности.

Это ребёнок Анны? Как такое возможно? Анне сорок пять, и она беременна?

Судя по дате на краю снимков, сейчас она должна быть уже на шестом месяце. Но Хелен ничего не замечала. Кроме того, Анна ни словом не обмолвилась о беременности во время сеансов.

Хелен стало плохо.

Неужели отец — Франк?

Снимки выпали из ослабевших рук. На краях остались кровавые отпечатки.

Хелен откинулась назад и прислонилась спиной к шкафу.

Что она натворила? Спальня выглядела так, словно по ней прошёлся Чингисхан со своей ордой.

Больше всего на свете Хелен сейчас хотелось задушить Франка, а вместе с ним и Анну. Но об Анне уже позаботился кто-то другой.

Из-за собственных проблем Хелен совершенно забыла о похитителе.

Почему он выбрал именно её для своей жуткой игры? Какое отношение Хелен имела ко всему этому? Да, она психотерапевт Анны, а её муж спал с этой шлюхой. Но разве этого достаточно, чтобы втягивать её в происходящее?

Вряд ли.

За этим должно было скрываться нечто большее.

С каждым часом шансы Анны выжить уменьшались. Хелен распирало от гнева.

Именно она должна спасти эту женщину? С какой стати? Пусть изверг отрежет ей все пальцы и пришлёт их в коробочках. Пусть она сдохнет! Анна заслужила это.

Какое Хелен до всего этого дело? Пусть Франк заботится о любовнице, которую якобы не знает и которая, возможно, ждёт от него ребёнка.

Какая мерзкая шутка!

Хелен считала себя идеальной женой для Франка. Он ненавидел детей, а она любила их. Ей так хотелось ребёнка, но она не могла иметь собственного. Единственный малыш в её жизни, сын Бена Колера Фло, стал жертвой убийцы и насильника.

И теперь другая женщина родит Франку ребёнка.

По лицу Хелен текли слёзы.

Одно она знала наверняка: Франк имел непосредственное отношение к этому делу. Возможно, даже знал похитителя Анны.

В углу снимка была указана фамилия гинеколога. Хелен сложила фотографии, сунула их в сумочку и покинула квартиру.

 

 

 

Отправить