Пот стекал у Хелен по затылку. Она обыскала весь кабинет Франка: все папки, каталоги, регистраторы, записные книжки, письма и даже фотоальбомы, но ничего не обнаружила. Перевернула керамические фигурки в стеклянной витрине, посмотрела за конституцией и томами энциклопедии Брокгауза, заглянула под тяжёлую мраморную сову. Затем перерыла его одежду.

Никаких фотографий, телефонных номеров. Ни одного доказательства связи с Анной Ленер и даже малейшего намёка на другую женщину.

На этот раз Хелен не смогла открыть ящик и тумбочки письменного стола. Франк забрал портфель, а вместе с ним и ключ, в офис.

Старинные напольные часы пробили половину девятого. Через тридцать минут придёт первый клиент.

Может, стоит зайти с другой стороны и начать искать у Анны Ленер?

Хелен прошла через зимний сад в приёмную. Рядом с комнатой для психотерапевтических сеансов находилось её бюро. Вчера она просмотрела анкету с основными данными Анны, а сегодня хотела изучить протоколы и записи.

Она открыла папку на письменном столе и принялась искать подсказки. Сначала Анна Ленер посещала логотерапевта, чья практика находилась на Бах-аллее, где жила и сама Анна. Но отношения у них не сложились. Тогда Анна стала искать альтернативу и нашла Хелен. Терапия — к сегодняшнему дню состоялось пятнадцать сеансов — продолжалась уже полгода.

Анна работала в аптеке «У святого Ульриха». Это была замкнутая, угрюмая женщина, выросшая без особой любви и заботы. Возможно, причина крылась в строгой католической семье. Одна коллега убедила её зарегистрироваться на сайте знакомств. Там Анна заводила непродолжительные романы. Ни одни отношения не длились дольше двух месяцев. В основном это были женатые мужчины, искавшие приключений с наивной женщиной.

Ты и с моим мужем познакомилась там?

На секунду Хелен закрыла глаза. В выписке по кредитной карте Франка она не заметила никаких членских взносов за службу знакомств. Может, они встретились в её приёмной? Исключено. Анна всегда приходила по пятницам во второй половине дня. В это время Франк сидел на рабочих совещаниях, а затем ехал в гольф-клуб.

Хелен перевернула страницу. Во время сеансов речь постоянно шла о том, что Анну привлекали мужчины старше неё. «Ищет чувства безопасности и защищённости; комплекс Электры», — записала Хелен. При этом женском аналоге эдипова комплекса девочка испытывает враждебность к матери и особую привязанность к отцу.

Поспешный диагноз, который можно было бы поставить многим женщинам.

Хелен подумала о собственной жизни, и сердце болезненно сжалось.

Пять лет назад её родители погибли при посадке самолёта на острове Мадейра. Заклинило шасси, и небольшой самолёт загорелся. Оба пилота и все восемь пассажиров погибли в огне. Хелен услышала о катастрофе в новостях, и дурное предчувствие подсказало, что она больше никогда не увидит родителей. Официальное сообщение австрийского посольства в Лиссабоне дошло до неё лишь спустя два дня.

Хелен словно провалилась в глубокую яму. Потребовалось несколько недель, чтобы осознать смерть родителей. К собственному удивлению, отца она оплакивала сильнее, чем мать.

Через несколько месяцев после трагедии Хелен оставила квартиру в Вене и вернулась в Грискирхен. Теперь она жила в доме, построенном отцом. Её муж был старше на четырнадцать лет. Ничего удивительного: родителей тоже разделяли пятнадцать лет. Возможно, Хелен подсознательно воспроизводила их отношения.

Слеза упала на лист с записями. Хелен вытерла её.

Сосредоточься на Анне Ленер!

Во время терапии она старалась повысить самооценку Анны и убедить её, что та интересная и привлекательная женщина. На одном из последних сеансов Анна рассказала, что недавно завела отношения с пожилым женатым мужчиной.

Франк!

Хелен сжала руку в кулак.

Если память её не подводит…

Она отогнала эту мысль.

Что же за моральное чудовище эта Анна? Пришла к ней на терапию и одновременно спала с её мужем.

Теперь кто-то отрезал ей два пальца. Но кто? Бывший любовник? Человек, которому она продала в аптеке неподходящие лекарства?

Хелен закрыла папку. Она ушла из полиции, чтобы навсегда забыть об уголовных делах, которые могли её погубить. Хотя на собственном опыте узнала, что такое сокрытие фактов и мерзкая клевета, решение далось нелегко. Открывая частную практику, Хелен пыталась создать для себя зону комфорта.

И что получилось? Она оказалась втянутой в историю с похищением и шантажом.

Прошлое тоже не оставляло её в покое. Самое позднее завтра вечером она встретится с Беном.

Словно во сне Хелен вытащила ключ из-под коврика и открыла канцелярский шкаф. Там хранились психологические заключения, подготовленные ею для суда. Документы по делу Винклера конфисковала прокуратура. В тонкой папке осталось всего несколько листов.

Хелен вытащила их.

Сверху лежала вырезка из бульварной газеты. Статья с отвратительным заголовком: «Он насиловал, пытал и расчленял детей!»

Ниже — фотография Кристофа Винклера, двадцати восьми лет. Привлекательный мужчина из тех, кого называют «идеальным зятем». Такие люди всегда выглядят безобидно. Винклер работал в социальной службе, был обаятельным молодым человеком, не имел судимостей и считался образцовым сотрудником.

Свободное время он регулярно проводил с Луисом, семилетним сыном соседей. Отец мальчика был каменщиком и зимой обычно оставался без работы, а мать жила на социальное пособие. Луис не хотел ходить в квартиру Винклера. Одноклассникам он рассказывал, что тот его насилует. Но родители всё равно отправляли сына туда два раза в неделю. Видимо, деньги Винклера были для них неплохим подспорьем.

Однажды вечером Винклер настолько сильно травмировал мальчика, что Луис начал жаловаться на боли в животе и его пришлось отвезти в больницу. Врач обнаружил разрыв промежности между анусом и мошонкой. Из-за повреждения кишечные бактерии проникли в брюшную полость. Через двадцать четыре часа ребёнок умер.

Больница сообщила в полицию, подключились органы опеки и ведомство по защите несовершеннолетних. Прокуратура начала расследование, а Хелен подготовила для суда психологическое заключение по Винклеру.

После четырёх бесед она пришла к выводу, что Винклер — патологический насильник, который ни разу не попался лишь потому, что был очень умён и ловко вёл двойную жизнь. Хелен даже указала, что родители мальчика знали о насилии и получали от Винклера деньги.

Но Кристоф Винклер был сыном прокурора Йоханны Винклер. Именно тогда и начались проблемы.

Прокуратура отклонила заключение Хелен. Даже не стали проводить анализ ДНК, чтобы определить, прикасался ли Винклер к мальчику. Уголовная полиция якобы подозревала другого человека. Было заявлено, что причина смерти ребёнка связана с семейными обстоятельствами.

Лечащий врач неожиданно записал в протоколе, что Луис сам повредил анус во время игры. Всего лишь небольшая царапина ногтем — и ничего больше. Спросить Луиса уже было нельзя, и Кристофа Винклера отпустили.

Хелен не знала, какую сумму выложила прокурор Винклер, но кто-то на этом деле наверняка хорошо заработал.

В следующие два года в районе, где жил Винклер, исчезли четверо детей в возрасте от четырёх до шести лет. Пятый был из другой местности — Фло, сын Бена Колера.

Винклера даже не заподозрили. Да и с какой стати? Заключение Хелен так и не дошло до суда, а её запросы на проведение проверки на детекторе лжи, обыск дома и анализы ДНК были конфискованы.

Но потом Винклер допустил ошибку.

Собака лесника раскопала в Венском лесу часть тела, завёрнутую в газету. Винклер выписывал это издание. На обратной стороне сохранилась наклейка с его именем и адресом доставки.

После предъявления обвинения следствие снова вернулось к делу Луиса. Средства массовой информации вдруг стали спрашивать, как могло случиться, что психотерапевт не сумела предупредить о вероятном преступнике. Ведь можно было спасти жизни пятерых детей.

Запросы Хелен на проверку на полиграфе, анализ ДНК и обыск квартиры Винклера бесследно исчезли. Прессе, прокуратуре, Федеральному ведомству уголовной полиции и отделу по расследованию убийств требовался виновный.

Репутацию Хелен окончательно уничтожило театральное выступление начальника полиции. Она уволилась с должности психолога-криминалиста и больше не хотела иметь никакого отношения к уголовным делам.

Хелен сожалела только о прекращении сотрудничества с Оливером Брандштеттером. Во время всеобщей травли напарник Бена всегда относился к ней честно и дружелюбно. Кроме того, ей помогли Франк и его друг-адвокат.

Хелен подумала о похищении Анны.

На этот раз она не отступит и не позволит сделать из себя козла отпущения. У неё оставалось всего двадцать три часа, чтобы спасти Анну, и появилась идея, как вывести похитителя на чистую воду.

Она открыла анкету Анны с основными данными. В строке «Адрес» было указано: Бах-аллея, 33. Навигатор в автомобиле найдёт этот дом.

Тут раздался звонок в дверь.

Почти девять часов. Хелен вышла из бюро и открыла дверь бывшего гостевого домика. На крыльце стояла мать-одиночка с пятилетней дочерью.

— Заходите, пожалуйста, и располагайтесь в комнате. Я приду через минуту.

Пока мать с дочерью входили, Хелен прошла в кабинет Франка.

Если не сделаешь это сейчас, потом уже не решишься.

В ящике его письменного стола лежала связка с незнакомыми ключами от дома и квартиры. Но стол был заперт, потому что Франк забрал портфель с ключом в офис.

Хелен сдвинула тяжёлую мраморную сову с книжной полки, на которой стояла энциклопедия Брокгауза, и перетащила к письменному столу.

— Посмотрим, знаешь ли ты Анну Ленер или нет, — с трудом произнесла она и изо всех сил опустила скульптуру на замок.

Деревянный ящик раскололся, металлический цилиндр выскочил наружу, а сова оставила трещину в новом паркете.

Хелен выдвинула ящик.

Ключи исчезли!

Она торопливо отодвинула открывалку для бутылок, спички, сим-карты и щипцы для ногтей. Ключи лежали за коробкой сигар Davidoff (марка сигар).

Почувствовав облегчение, Хелен вытащила всю связку.

После сеанса она наведается в квартиру Анны Ленер.

 

 

 

Отправить