Глава 4
Лагеря и форты I–II вв
Военные термины «лагерь» и «форт» часто используются совершенно случайно для обозначения местоположений римских войск. Следует быть более точным в определениях и помнить, что под словом «лагерь» понимается походный лагерь, а «форт» – это более долговременная постройка для размещения отдельного подразделения, в то время как «крепость» занимал легион.
Но эти различия проявились только к концу I столетия, прежде всего в Британии. Когда армия начала проводить кампании в Северо-Западной Европе, вскоре всем стало понятно, что холодные влажные зимы создают серьезные проблемы для войск, находившихся на зимних квартирах (hiberna). Кожаные палатки не спасали людей и запасы продовольствия. Было необходимо строить деревянные, защищавшие от непогоды укрытия. Впервые это стало понятно во время военных походов Цезаря в Галлию, когда для защиты от зимней стужи стали возводить деревянные строения с соломенной крышей на галльский манер. Примеры этого дают нам базы времен Августа, основанные в Германии: четыре в долине Липпе (Холыптенхаузен, Хальтерн, Обераден и Анреп-пен), еще несколько в Веттерау и наиболее удаленная база в Рёдгене. На Иллере, Лехе и Изаре, притоках Дуная, также были расположены подобные укрепленные объекты. Наиболее интересным среди них является, вероятно, Рёдген у Бад-Наухейма, где располагалось поселение латенской культуры. Римская база была основана здесь во время кампаний Друза в 12–11 гг. до н. э. В результате раскопок был раскрыт полигональный участок размером 3 на 3 гектара, с тремя большими зерновыми складами, центральной площадкой лагеря, с фундаментами казарм и других строений. Длина самого большого зернохранилища была около 30 м. Еще более крупный амбар для хранения зерна, размером 105 на 26 м, был обнаружен в результате проводившихся в Неймегене раскопок гражданского поселения (canaba) времен династии Флавиев-Траянов. Была также исследована база в Дангштеттене у входа в ущелье Бутах, которое связывает Верхний Рейн и Дунай. База на реке Липпе в Оберадене построена по иррегулярному плану и имеет значительную площадь (60 га); она расположена на вершине холма и укреплена по периметру. Сохранились следы строений, в частности, казарм; но наибольшее впечатление производят улицы, имевшие бревенчатую мостовую или же проложенные по утрамбованной глинистой почве, засыпанной песком. Были вырыты также 28 колодцев и построены три больших резервуара для воды, облицованные деревянными досками.
Трудно сказать, служили эти базовые лагеря римлянам только зимними квартирами или это были постоянные лагеря. Это касается, равным образом, мест, расположенных на левом берегу Рейна, где с 16 г. до н. э. от Фехтена на севере и вплоть до Базеля на юге начали размещать гарнизоны.
Эти первые военные объекты не имели общего единого плана; застройка их велась хаотично, все строения тяготели к основной главной улице. Такое их расположение объясняется, вероятно, тем, что вместо палаток со временем были построены деревянные здания. Выработка стандартного плана шла очень медленно.
Процесс обеспечения армии постоянным удобным жильем, таким образом, шел постепенно. Мы видим, что ряд особенностей строительства полевых лагерей нашли свое применение при возведении, как их стали называть, «полупостоянных» строений. Деревянные постройки предназначались для различных складов. Сами солдаты продолжали жить в палатках. К сожалению, большинство известных авторитетов того времени, таких как Цезарь, Полибий, Иосиф Флавий, Тацит и Псевдо-Гигин, описывали только полевые лагеря и зимние квартиры (hiberna). Этими сведениями весьма вольно пользуются современные авторы, когда описывают постоянные форты.
Имелись другие типы оборонительных сооружений, как, например, легионерские крепости. У их стен располагалось гражданское поселение (canaba) и кладбище. Здесь устраивались парады и проходило обучение легионеров; располагался парк транспортных средств, складские помещения и металлообрабатывающие и черепичные мастерские. Для строительства стационарных лагерей требовалась рабочая сила; для нее предназначались трудовые лагеря, и они часто встречаются вдоль вала Адриана и вала Антонина.
Походный лагерь
В походе солдаты римской армии на ночь располагались в кожаных палатках. Площадь палатки равнялась 10 квадратным римским футам (фут – 29,6 см), и она вмещала восемь человек (такое совместное проживание называлось contubernium). Палатка делалась из самой лучшей кожи, телячьей или козьей. Она имела два входа с торцевых сторон. Ее скатывали в длинный рулон и перевозили на осле или пони. Из-за того, что палатка в таком виде напоминала римским солдатам кокон бабочки (papilio), ее так и стали называть.
Кожаная палатка (реконструкция А. Ричмонда)
Одно из самых подробных описаний полевого лагеря мы находим в трактате Псевдо-Гигина «De Munitionibus Castro-rum» («Об устройстве военных лагерей»), который был написан, предположительно, в конце 11 в. Автор приводит в качестве примера некую гипотетическую армию, в которой есть преторианцы, три легиона, вспомогательные войска, моряки и даже отряд верблюжьей конницы. Впереди основных частей идут землемеры (metatores), отмечающие место для лагеря. Оно должно быть ровным, хорошо дренированным, свободным от деревьев и кустарников. Сначала намечают центральную площадку, где должна находиться палатка полководца (pretorium), квартиры старших офицеров и ставка (principia). Затем прокладываются две основные улицы: главная (via principalis), проходящая перед преторием, и расположенная под прямым углом к ней улица претория (via praetoria). Обе они образуют букву «Т». Палатки располагались в тыловой части лагеря за палаткой полководца (retentura), и перед ней по обеим сторонам улицы претория в передовой части лагеря (praetentura). Согласно Псевдо-Гигину, одна центурия занимала 8 палаток, рассчитанных только на 80 легионеров; 16 человек постоянно находились в карауле. Ширина главных улиц достигала 18,3 м; затем шли улицы шириной 15,25 м и 6,1 м. Между валом и первым рядом палаток находилось свободное пространство протяженностью в 18,3 м для обеспечения свободного передвижения солдат, державших оборону. В лагере были также палатки, в которых стояли котлы с горячей водой, где легионеры могли помыться после марша. Обычно лагерь разбивали поблизости от реки. В определенном месте брали питьевую воду для солдат, а ниже по течению поили коней. В пределах лагеря в особых местах устраивали отхожие и мусорные ямы, а также кухонные печи. На колонне Траяна представлена сцена прибытия двух передовых колонн преторианцев в лагерь; офицеры во главе колонн отдают приказ трубачам играть сигнал «Привал». Все взоры устремлены на штандарт, и все колонны, как один человек, замирают на месте. Видно, как в одном углу лагеря солдаты разгружают палатки и снимают поклажу с повозок. На берегу реки они оборудуют место для забора воды, укрепляют досками берег от размыва и для предотвращения ее замутнения. Здесь же какой-то ординарец наполняет водой чайник.
Псевдо-Гигин описывает два типа оборонительных рвов. Это обычный V-образный (fastigata), когда его стороны расходятся под определенным углом от вершины и сужаются к основанию, и «Пунический» (punica), с вертикальным внешним фасом и второй покатой стороной. Такие рвы были как минимум 1,5 м шириной и около 1 м глубиной. Вал был шириной около 2,5 м, высотой около 2 м и заканчивался бруствером (lorica). Вегеций, в свою очередь, приводит другие размеры рва: в обычных условиях ширина до 3 м и глубина 2 м, но в условиях внешней угрозы ширина до 3,5 м и глубина 3 м. Хотя эти размеры можно скорее отнести к оборонительным сооружениям постоянного форта.
Археологические раскопки на месте походных лагерей дали очень мало находок, и они были обнаружены в первую очередь в окружавших лагеря рвах. Наиболее яркие свидетельства осадных работ предоставляет нам Масада в Палестине. В 72 г. на этом засушливом высоком плато римская армия приступила к реализации финальной стадии подавления Иудейского восстания. Здесь в окружении обрывистых крутых скал в старой крепости времен Ирода укрылась группа фанатиков. Это место и сохранившиеся артефакты особенно важны для ученых, которые из трудов Иосифа Флавия черпают сведения о происходивших здесь событиях. Римляне полностью окружили крепость стеной длиной в 4296 м и построили восемь лагерей, которые контролировали все подходы к ней. В этих лагерях солдаты возвели каменные стены толщиной 0,6 м и высотой, вероятно, 1,2 м, которые послужили основанием для их палаток.
Кол для частокола (Каслшоу)
Благодаря этому палатки стали более просторными и лучше защищали от полуденной жары и холодных ветров в ночное время. Внутри их были оборудованы ложа из земли и камня, на которых солдаты спали и принимали пищу. Сохранились даже очаги для подготовки пищи, установленные рядом с палатками. Менее впечатляющими были результаты раскопок в Нуманции и Германии. В последней, в условиях влажных зим, солдаты, чтобы не затопило их палатки, были вынуждены копать небольшие дренажные канавы.
Типы проезда в походный лагерь
В Британии многие лагеря хорошо просматриваются на аэрофотоснимках. На них отчетливо виден ров, но остальные детали выявляются довольно редко. Лагеря значительно различаются по форме и площади, обыкновенно они спроектированы в форме прямоугольника, но некоторые построены в виде ромба.
Ров, окружавший обычный походный лагерь, обычно был небольшим, не более метра глубиной. Земля, выброшенная при копке рва на внутреннюю сторону, образовывала насыпь. Иногда ее обкладывали дерном. В насыпь забивали колья палисада (pila muralia). Каждый солдат нес два двухметровой длины деревянных кола, заостренных с обоих концов и имевших в центре, как ее называли, «рукоять». Основной ее функцией было облегчить связывание кольев воедино с помощью прутьев или ремней; таким образом создавали прочную ограду. Она не была оборонительным сооружением, но служила исключительно для того, чтобы не дать проникнуть случайно в лагерь местным жителям и диким зверям и, вне сомнения, не позволять римским солдатам бродить вокруг лагеря. Только в районе ворот были предусмотрены различные охранные устройства для предотвращения внезапного нападения врага. Они были двух видов. В одном случае это был короткий ров (titulum) перед воротами, выкопанный на всю их длину. В другом – ров и палисад, изгибаясь, приобретали форму четверти круга (clavicula). Атакующие были вынуждены подходить к воротам по косой линии, так что рука, державшая меч, была обращена к валу, и он не мог защитить себя щитом от стрел осажденных.
Форты и крепости
Большинство римских оборонительных сооружений были представлены фортами и крепостями. Они занимали стратегическое положение, располагаясь, например, у переправ через реки или на горном перевале. Была создана целая сеть фортов, которые контролировали передвижение местных племен и своевременно реагировали на их враждебные действия. В I в. римляне строили их не как цитадели, но как военные базы, откуда войска могли совершать вылазки и сражаться с врагом в открытом поле, используя преимущества своего снаряжения и оружия.
Оборонительные системы: рвы
Исследователей при первом знакомстве с оборонительными системами поражает их разнообразие. Но среди них можно выделить несколько основных типов, сложившихся под воздействием конкретных факторов. Два из них определили конструктивные особенности рвов и вала. Это местоположение данного форта и степень возможной опасности, исходящей от местного населения. Изучение способов защиты фортов в различные эпохи зачастую раскрывает нам представления римлян о своем противнике, а это имеет особое историческое значение.
Управление огнем на оборонительных рубежах форта
Основной задачей системы рвов было не дать вражеским частям проникнуть за стены форта. Любые препятствия, встретившиеся на пути атакующих воинов, могли задержать их продвижение, а в это время их начинали обстреливать из метательных орудий с валов. Точный и плотный огонь приводил к потерям в рядах врага, принуждая его отступить. Таким образом, первейшей необходимостью защитников форта было спланировать оборону, принимая во внимание дальность и силу поражения имевшегося в наличии метательного оружия. Было бы абсурдным оборудовать препятствия, упуская из виду этот важный факт. У большинства солдат вспомогательных частей были только дротики, которые поражали врага на расстоянии около 37 м. Однако в форте были свои лучники и пращники, а также камнеметы. Редко когда метательные снаряды били на расстояние 46 и более метров. В теории предполагалось, что было возможно держать под огнем с верхушки вала все рвы, до самого дна. В противном случае вражеские воины могли укрыться в безопасном месте во рву и, восстановив свои силы после передышки, снова двинуться на приступ. То, что вал располагался на приподнятой платформе, давало большие преимущества, а поднимавшиеся над палисадом на 3 м и более башни обеспечивали большую дальность и эффективность стрельбы.
Коробчатый вал и живая изгородь из колючего кустарника
Ров имел V-образный профиль и прямоугольную выемку на дне. Последовательность работ была такова: сначала копали узкую траншею по центру будущего рва, а уже затем снимали землю с обеих сторон под нужным углом. Было очень важно заранее определить угол наклона обеих сторон рва. Он зависел от характера почвы; например, плотная глина давала возможность копать под наиболее острым углом, в отличие от песчаной или каменистой почвы. Несомненно, ответственный за копку рва офицер заранее приказывал копать шурфы в различных местах лагеря, чтобы принять окончательное решение и отдать соответствующие распоряжения. Выемка на дне рва была шириной с лопату; дно периодически чистили, не давая появиться даже следам растительности. Имеются свидетельства того, что склоны рва намеренно покрывали глиной. Она не только поддерживала устойчивость склона, особенно в условиях рыхлой почвы, но и делала его поверхность скользкой в дождливую погоду. Ров имел ширину в верхней своей части от 3 до 4 м, глубину – от 2 до 2,5 м. Он был достаточно широк, так что его невозможно было перепрыгнуть. Атакующие скатывались вниз, а затем взбирались по противоположному склону. Если нога случайно попадала в более узкую выемку, то можно было сломать или вывихнуть лодыжку. Вполне могли существовать и другие препятствия, о которых практически не осталось археологических свидетельств. К ним, в частности, относится быстро устанавливаемая на склоне или дне рва изгородь из колючего кустарника.
Обычно копали три рва V-образной формы; в случае явной угрозы форту их число могло доходить до пяти. Иногда шли по иному пути: не увеличивали их количество, но сооружали один большой ров. Прекрасный пример представляет собой форт в Ньюстеде, в Шотландии, возведенный в конце правления Домициана. Здесь был выкопан ров шириной 7,6 м и глубиной 2,7 м. Это было значительное препятствие у подножия вала, вынутая при копании земля естественно увеличила его высоту. О еще одной оборонительной системе упоминалось ранее: она состояла из двух рвов, разделенных платформой; внутренний ров был обычной формы, внешний был типа punica. Нападавшим было не трудно быстро преодолеть первый ров и выйти на платформу, и в этот момент осажденные, до тех пор бездействовавшие, начинали мощный обстрел из метательных орудий. В III–IV столетиях, когда армейские инженеры все больше начинали обращать внимание на оборонительную тактику, проблемы артиллерии выходили на первый план. Иосиф Флавий сообщает об использовании в I столетии каменных снарядов весом в 6 кг, которыми стреляли тяжелые осадные катапульты.
Для защиты ворот иногда применяли устрашающее изобретение. Обычно выкапывали в пределах ворот пять ям в шахматном порядке. В них устанавливали копья острием вверх, а затем их маскировли ветками. Нетрудно представить, какой деморализующий эффект они производили на нападавшего врага, когда он видел, как попадали в эти страшные ловушки его воины. Легионеры армии Цезаря дали им ироничное прозвище «лилия», так как тычинки этого цветка были похожи на копья.
Вал
В то время как рвы и сопутствовавшие им укрепления проектировались с целью воспрепятствовать наступлению противника и иметь возможность обстреливать его, вал был последним препятствием для наступавшего врага. Римская армия, как считалось в ту эпоху, имела большой опыт в деле преодоления вражеских укреплений. Самым надежным средством при штурме было использование массивного тарана с железным наконечником для проделывания брешей в воротах и стенах. Для того чтобы переправить его через ров, необходимо было прежде установить перекидной мост. Таран был эффективным орудием на Востоке, где он легко пробивал сложенные из саманного кирпича стены, но в Северо-Западной Европе оборонительные сооружения из камня и дерева часто были непреодолимым препятствием, и основной удар наносился по воротам. Их также можно было поджечь, воспользовавшись благоприятным ветром, подложив под них сухой хворост.
Дернорез (Грейт-Кастертон)
В отличие от римлян не все армии варваров имели на вооружении осадные орудия и умели ими управлять. Часто при создании вала использовали огнестойкий дерн. Его нарезали пластами размером один на один римский фут и толщиной в полтора фута и облицовывали им, как кирпичами, крутой внешний склон и нижнюю часть противоположного склона. Сам вал был толщиной от 3 до 5 м, и для его возведения использовалась земля, вынутая при копке рва. На колонне Траяна показан процесс строительства; дерн внешне похож на каменную кладку. Видно, как солдаты переносят на спине куски дерна, перевязанные веревкой, которая не дает ломкому материалу рассыпаться.
Вал укрепляли деревянными бревнами разными способами. Было общей практикой укладывать в его основание слой бревен, служившие своего рода фундаментом, под прямым углом к линии вала. В результате раскопок в Валкенбурге, Нидерланды, были обнаружены внутри вала деревянные конструкции, напоминавшие короба, заполненные землей. Обычно бревна, закрепленные в передней части вала, поднимались над парапетом, образуя ряд мерлонов. Парапет был высотой от 1,2 до 1,5 м, а сами близко расположенные друг от друга мерлоны – до 1,8 м, что давало возможность полностью защитить легионеров от вражеских стрел и камней. По верху вала для устройства боевого хода насыпали гравий и затем его утрамбовывали, чтобы можно было свободно передвигаться; использовали его не только для размещения дозорных, в первую очередь он служил боевой площадкой размером 2,4 на 3,7 м.
К концу столетия обострилась проблема поддержания деревянных фортов в надлежащем состоянии. В Британии бревна поражала мокрая гниль, дерн подвергался выветриванию. В условиях мирного времени ремонтные работы проводили солдаты, но, когда велись боевые действия, деревянные конструкции из-за отсутствия к ним внимания начинали ветшать и разрушаться. Вот почему в правление императора-воина Траяна фундаментально изменился внешний вид фортов. Дерево и дерн были заменены камнем. Это не было абсолютно новой идеей, так как в тех местах, где древесины было мало, приходилось использовать камень при строительстве стен форта. Яркий пример этого – форт XX легиона в Инчтутиле, в Пертшире, построенный Агриколой около 84 г.
Ворота
Римский форт имел четверо ворот, расположенных с каждой его стороны. Они строились по различным планам, менявшимся с течением времени. В правление Августа громоздкие ворота были расположены с большим отступом от линии стен. Во времена Клавдия ворота имели самые простые формы, а в эпоху династии Флавиев воротные башни были той же ширины, что и вал.
Одним из лучших примеров деревянных ворот являются ворота форта Фендох в Гленалмонде, Шотландия. При входе в форт расположены две башни шириной 3,66 м и высотой 5,18 м по обеим сторонам замощенного булыжником проезда шириной 3 м. Основание башен покоится на шести массивных сваях, имеющих 30 см2 в сечении. Ниже уровня земли прокладывались дренажные канавы. Некоторые форты имели двойные ворота, внешние устраивались в крепостной стене между двумя башнями на равном расстоянии от каждой, что давало во время штурма преимущество защитникам форта над наступавшими.
Реконструкция западных ворот в Хаусстедсе
Применение камня в строительстве преобразило внешний вид ворот и придало им величественность. На основании находок, сделанных на месте фортов на вале Адриана, и в результате их детальных исследований удалось создать изометрические чертежи ворот. Одним из основных отличий между деревянными конструкциями и каменными было использование арки и свода в воротах из камня. Они не являются частью декора, это элемент чисто функциональной архитектуры. Двухэтажные ворота имеют два арочных портала, по обеим сторонам которых расположены караульные помещения. Крыша второго этажа плоская, увенчанная невысоким зубчатым парапетом. Двери, толщиной до 10 см, были деревянными, но, вероятно, были облицованы с внешней стороны железным листом. Как в средневековых замках, ворота с внутренней стороны закрывались мощным поперечным запором.
Угловые и все остальные, расположенные по периметру, башни строились в той же манере. В I–II вв. они были возведены заподлицо с линией стен, с небольшим отступом назад. Башни были различных размеров: одни были 4,6 м высоты и шириной 3,7 м, другие, соответственно, 5,5 и 4,6 м. Они располагались с интервалом в 45–60 м. Основной функцией этих башен было обеспечить наиболее эффективное использование метательных орудий. В фортах, занимаемых легионом, тяжелые катапульты (онагры) размещались на угловых башнях, на всех остальных карробаллисты (сагго-ballistae), которые были установлены на небольших тележках.
План форта
Все форты имели тот же план, что и походный лагерь. Существовала центральная площадка (principia), где располагалась ставка; были те же главная улица (via principalis) и улица претория (via praetoria), пересекавшиеся под прямым углом и образовывавшие букву «Т»; все остальные улицы имели второстепенное значение. Улица претория вела к основным воротам (porta praetoria), и были ворота на каждом конце главной улицы (via principalis). Обычно строились и задние ворота (porta decumana). Таким образом, всего насчитывалось четверо ворот.
Легионерские крепости
Легионерские крепости занимали большую площадь от 50 до 60 акров (20–25 га), и крепостные строения были внушительного вида. В основном это были большие военные базы, которые обеспечивали проведение крупных кампаний. В римской провинции Британия каменные крепости были построены в Йорке (Эборакум) и Честере, недалеко от устья реки Аск (Иска Силурум), в Роксетере (Вирокониум Корновиорум) и других местах. В конце I – начале II в. в Германии была построена каменная крепость в Нойсе на Рейне (Новезиум), в Северной Африке – Ламбезис.
План легионерской крепости в Карлеоне
Общий план легионерской крепости в Инчтутиле
Планы легионерских крепостей:
a — Ламбезис в Северной Африке; b — Новезиум в Нойсе
Постройки внутри крепости
Принципия
Принципия (principia) была административным центром, где находился целый комплекс зданий с внутренним двором. Например, в Честере она, вероятно, занимала территорию 76 на 100 м. Принципия в походных лагерях представляла собой открытое пространство перед палаткой командующего и местом, где хранились знамена легиона. На этом пространстве не могло собраться все войско, но места было достаточно для проведения небольшого парада, где командир встречал жрецов и обращался к легионерам. Здесь же проходила смена караула. Вокруг принципии в складских помещениях могло храниться самое необходимое военное снаряжение. В процессе ее использования и развития постепенно сложился ее общий план. В результате всех изменений произошло самое существенное: ставка командующего была выведена из принципия. В полевых условиях полководец должен был находиться в центре лагеря, но в таком долговременном сооружении, как форт, ему могло быть предоставлено отдельное помещение, более просторное и обеспечивающее его право на личную жизнь. Эти изменения привели к некоей путанице в понятиях, поскольку римляне, говоря о лагерях, дали название преторий именно палатке командующего и пространству вокруг нее. Исследователи древностей стали так же называть и главное здание форта. Проблему решила надпись времен Диоклетиана (296–305 гг.), обнаруженная при раскопках в римском форте Банна, расположенном на валу Адриана. В ней оба названия – преторий и принципия – имеют одно и то же значение. В крепости Раф-Касл на валу Антонина в посвятительной надписи главное центральное здание называется принципия. В еще одном форте Виндо-ланда (Честерхолм) на валу Адриана алтари посвящены духам-хранителям претория – genius praetorii. Они были найдены в здании командующего. Несомненно, что план этого здания полностью сложился к концу I столетия.
Широкий фасад главного здания принципии, расположенного вдоль главной улицы (via principalis), был спроектирован специально таким образом, чтобы поразить посетителя своим внешним видом. Даже если это было деревянное строение, как в Инчтутиле. Вероятно, существовала внешняя колоннада и массивные главные ворота, выходившие на улицу претория (via praetoria). Пройдя через ворота, можно было попасть на площадь, замощенную или покрытую гравием. С трех сторон за колоннадой располагались склады и помещение квартирмейстера и его подчиненных. Главное здание подавляло все остальные постройки, оно тянулось на всю длину принципии и имело форму базилики с огромной крышей. В его центральной части было два ряда колонн, каждый из которых поддерживал стену с окнами, возвышавшуюся над кровлей остальных частей здания. Неф имел длину 12 м, ширину 9 м и притворы на каждой его стороне, вдвое меньшие по ширине. Поражает его удивительное сходство с огромными кафедральными соборами Нормандии; внутри отсутствовали всего лишь надгробия и церковные украшения. Вряд ли стоит удивляться, что норманны, слепо копируя римские формы и не понимая метод строительства, в итоге совершали грубые ошибки в процессе возведения своих построек. В одной стороне этого огромного здания находился tribunal, то есть помост, на котором стоял командующий, когда он обращался к войску. Никто еще убедительно не объяснил цель строительства подобного здания. В нем было достаточно места для того, чтобы разместить там тесно плечом к плечу большую часть легиона в тех случаях, когда командующий имел намерение обратиться к ним. Но такое мероприятие противоречило бы основным правилам организации религиозных торжеств, требовавших большого пространства для проведения парада. Несомненно, в этом здании проходили заседания суда, новобранцы приносили присягу, и здесь же принимали послов иностранных держав и высших сановников.
Главный вход был обращен к площади, и сквозь его проем открывался вид на небольшое святилище (sacellum), где хранились знамена легиона. Подобно алтарю в церкви, это был центр религиозного поклонения, и он словно присутствовал во время официальных мероприятий, проходивших в здании. Знамена обычно обносили вокруг святилища с его сводчатой каменной крышей, и стоит заметить, что в некоторых деревянных фортах единственным каменным зданием был подобный этому храм. Камень служил препятствием для огня и защищал священные эмблемы.
Святилище выполняло еще одну функцию. Под его полом (со времен Севера) был небольшой подвал, в котором находился обитый железом ящик, где хранились солдатские деньги, так как знаменосцы исполняли также обязанности казначея. Поэтому любая попытка грабежа расценивалась как немыслимое святотатство.
Рядом со святилищем находились помещения главного штаба, где его работники вели необходимую документацию, принимали донесения и отправляли приказы. В тех редких случаях, когда такой хрупкий материал, как бумага, все-таки уцелел, как в Дура-Эвропос и Египте, мы имеем свидетельства, что римская армия была так же перегружена «бумажной» работой, как и любая современная армия.
Преторий
Дом командующего крепостью заслужил, по-видимому, с полным основанием прозвище, данное ему германцами, – дворец легата (Legatenpalast). Это был комплекс зданий, занимавший такую же площадь, что сама принципия. Помимо просторных личных покоев, необходимо было предоставить помещения для значительного количества штабных работников и залы для устройства трапез, проводившихся с большим размахом. Командир легиона был сенатором, как правило, из зажиточного семейства, и несметное число комнат наглядно указывало на его социальное положение. Это давало ему возможность перевезти в крепость всю его семью со всеми хозяйственными принадлежностями, включая столовую посуду и мебель, и продолжать вести привычный ему образ жизни даже на далекой границе. К тому же командующий должен был произвести должное впечатление на местных вождей и властителей, продемонстрировав все великолепие его жилища, поразив их блеском римской цивилизации. Эта мысль уже приходила в голову Юлия Цезаря, когда он во время Галльской кампании приказал покрыть пол в своей палатке привезенной с собой мозаикой.
Дворец легата (преторий) в Ксантене
Самый наглядный пример претория имеется в Ксантене (Ветера), в Германии. Здание (76 на 94,5 м) было построено вокруг центрального открытого двора, с широким входом с улицы с одной стороны и большой столовой – с другой, в то время как на других сторонах размещались комнаты, вероятно, для приема гостей. В задней части претория располагался великолепный колонный зал, закругленный с обеих сторон, имевший длину 82 м и ширину 18 м. Самое интересное в этом здании – это то, как строителям удалось приспособить стиль Средиземноморья к местным довольно специфическим условиям. По сути, дом легата состоял из ряда открытых дворов, вокруг которых размещались комнаты, и все они составляли единый замечательный архитектурный ансамбль. Однако сомнительно, чтобы этот тип здания мог соответствовать, к примеру, британскому климату, так как он был открыт непогоде. Однако он максимальным образом использовал естественный свет, столь необходимый при отсутствии больших окон. В дальнейшем будут рассмотрены более простые планы подобных строений для фортов вспомогательных войск.
Дома трибунов
Каждый из шести военных трибунов (tribunus militum) должен был иметь отдельный дом. Наилучшие жилищные условия были у старшего трибуна (из сенаторов), в сравнении с домами остальных пяти (из сословия всадников). Дома трибунов отражали их социальный статус. Частично сохранились и были изучены постройки данного типа в Нойсе, Ламбезисе и Ветере. В центральной части дома находился двор с большой столовой; вход располагался со стороны улицы. Несколько комнат было выделено для офицеров штаба и для обсуждения и планирования военных задач.
Казармы
Большую часть крепости занимали солдатские казармы. Это были вытянутые прямоугольные блоки, напоминавшие ряды палаток в походном лагере. Проживавшая ранее в палатке группа из 8 человек (contubernium) теперь имела в своем распоряжении пару комнат. Одна предназначалась для хранения снаряжения (3,7 на 4,6 м), а другая для сна (площадью около 4,6 м2). Вдоль всего фасада тянулась веранда с колоннами, а в ямы, вырытые здесь же в земле, были поставлены покрытые крышками плетеные корзины, в которые выбрасывались остатки пищи. Хотя, строго говоря, только десять пар комнат требовалось для каждой центурии, их бывало до 11, а иногда и до 12. Дополнительные комнаты использовались, предположительно, в качестве складов и для размещения младших офицеров.
Палатки манипула в походном лагере
Казармы легионеров
Помещения казарм мало чем отличаются от крепости к крепости. В Честере, принимая во внимание суровые условия северной зимы, в каждой спальной комнате был предусмотрен каменный очаг. Но наибольшие отличия видны в Ламбезисе, где казарменные помещения имеют значительно большие размеры, и проход отделяет комнату со снаряжением от спальни. Вероятно, в жарком климате было необходимо обеспечить дополнительный доступ воздуха, и казармы были более просторными. Центурион в каждом блоке имел в своем распоряжении 8 или 9 комнат с центральным коридором. Некоторые из них были для его личного пользования, такие как уборная и комната для умывания; другие использовались как кладовые; было помещение для сбора офицеров, и, возможно, одна из комнат предназначалась для помощника центуриона. Примипил (primus pilus), командир первой центурии, имел комнату, обогревавшуюся при помощи гипокауста. Не имеется полного представления, как были устроены крыши и окна в казармах.
Госпиталь (valetudinarium)
Медицинское обслуживание в римской армии достигло высокого уровня развития и осуществлялось в соответствии с требованиями своего времени и последними достижениями в этой области. Пример этого дает нам организация госпитального дела. В каждой крепости существовал свой госпиталь. В Нойсе он был в два раза меньше принципии; в Карнунтуме, вероятно, по площади он равнялся ей; в Карле-оне (Уэльс) госпиталь был значительно больших размеров. В провинции Британия только крепость Инчтутил была подробно исследована, и здесь госпиталь имел в длину 92 м и 59 м в ширину. Его план очень похож на план госпиталя в Нойсе. Он прямоугольной формы, построен вокруг открытого центрального двора. Имеется 60 палат, расположенных попарно, между которыми проходит коридор, позволяющий обходить вокруг всего строения. Подобная конструкция явно имела образцом расположение палаток в лагере. Палаты не имеют дверей в коридор, их разделяет от него проход, из которого можно было попасть в уборную. Это обеспечивало изоляцию палат и тишину; каждая палата была площадью 4,5 кв. м. Другие комнаты, выходившие в коридор, предназначались для администрации, врачей и хранения всего необходимого. Видимо, в Нойсе и Ветере был большой зал при входе, где принимали раненых и больных.
Разрез здания госпиталя в Инчтутиле
Инчтутил: реконструированный план госпиталя
В Ветере при зале была комната с небольшими очагами; здесь, по предположениям, стерилизовали хирургические инструменты перед операцией. В госпитале была также своя банная комната. Ничего подобного в Инчтутиле нет, зато присутствует замечательная конструкция в форме двойных деревянных стен между коридором и палатами. Это означало, что коридор был отдельной секцией; его стены поднимались выше потолка палат, и солнечный свет проникал в помещение через верхний ряд окон. Прогал между стенами служил изоляцией от жары и шума. Палата была рассчитана на пятеро человек, что составляло 5 процентов от общей вместимости. Дополнительно можно было разместить пациентов в других комнатах и вдоль широкого коридора.
Зернохранилища (horrea)
Для защиты продовольственных запасов от воровства и естественной порчи строились зернохранилища по заранее составленному плану. Это были вытянутые в длину строения с приподнятым над землей полом, лаги которого поддерживали невысокие промежуточные стенки. В деревянных постройках пол держался на столбах, поставленных в ряд. В основных стенах имелись отдушины, обеспечивавшие свободную циркуляцию воздуха. В торце здания располагался помост, где разгружалось зерно с повозок. Эти два вида строений присутствуют в крепости Аск. К сожалению, нам неизвестно, что хранилось в зерновых амбарах помимо зерна. Это могло быть различное продовольствие, включая мясо (преимущественно бекон), сырое, сушеное и засоленное в бочках; овощи, сыры; соль и вино. Возможно, также там хранился корм для скота, включая овес и сено. Какое-то место могло быть выделено для предметов домашнего хозяйства командующего и офицеров.
Имеются большие различия в размерах зернохранилищ фортов и крепостей. Все расчеты, касающиеся их вместимости, должны основываться на таких данных, как ширина центрального зернохранилища, хранилось ли зерно навалом или в специальных ларях и какова была их высота. Зерно поступало каждый год после сбора урожая. Однако неясно, имела ли армия годовой запас зерна на случай непредвиденных обстоятельств.
Главные стены зернохранилищ отличались массивностью и поддерживались контрфорсами. Однако они были предназначены не для того, чтобы хранилище могло принять больше зерна; с их помощью стало возможным приподнять на метр крышу, чтобы дождевая вода не проникала внутрь и не вызывала сырость в помещении.
Здания зернохранилищ были раскопаны в форте Арбейя в Саут-Шилдсе в устье реки Тайн. Форт времен Адриана (площадью 12 га) стал базой снабжения для армии Севера во время его кампании против племен Каледонии в 209–211 гг. Здесь имелось 21 зернохранилище наряду со зданиями казарм. В Инчтутиле в разных местах крепости было возведено 6 зернохранилищ; каждое имело ширину 12,8 м и длину 41,1 м.
Бани
Ничего не известно о том, как была организована помывка в походных лагерях, но поскольку правила гигиены жестко соблюдались и солдаты мылись регулярно, должен был существовать какой-то способ нагревания воды в больших объемах. В Древнем Риме бани были устроены совершенно не так, как в наше время. Римляне наверняка были бы потрясены, увидев душ и современную ванну. В этом отношении цивилизация явно регрессировала, поскольку посещение бани в древности было более полезным как для здоровья, так и с точки зрения той роли, которую она играла в общественной жизни. Римляне последовательно проходили через ряд комнат с различной температурой и влажностью; постепенно выделялся пот, и в каждом новом помещении его смывали, окатывая человека холодной или теплой водой. Одновременно ему делали массаж и втирали в кожу благовонные масла. Подобная процедура прибавляла сил и положительно сказывалась на моральном состоянии войска.
Бани имели также важный социальный аспект, они были местом сбора различных партий в армии, начиная со времен Севера, а возможно, и ранее. Это были места, где солдаты могли отдохнуть, принять участие в различных играх и заниматься гимнастическими упражнениями. Там часто можно было видеть алтари Фортуны. В легионных крепостях имелись большие и хорошо оборудованные бани.
В такой большой и сложной организации, как легион, имелись значительные различия в социальном положении легионеров, что проявлялось в повседневной жизни. Поэтому неудивительно, что существовали бани, расположенные вне стен крепости. Они могли предназначаться для офицеров определенного звания или для тех, кто не имел привилегий. Интересно проследить взаимосвязь бань с состоянием здоровья и болезнями. Посвящение алтаря Фортуне возвращения (Fortuna Redux) означало, прежде всего, пожелание путешественникам счастливого возвращения домой. Но были и другие образы этой богини, которые помогали излечивать раны и болезни. Необходимо также упомянуть банные помещения для вольноотпущенников и домашних рабов, которым, как считается, не дозволялось посещать бани для легионеров в крепости.
В фортах, где располагались вспомогательные войска, бани обычно строились, если была такая возможность, между рекой и фортом.
Другие строения
В фортах были также постройки самого разного назначения, такие как конюшни и мастерские (fabricae), пример которых дает нам Инчтутил. В Нойсе имелась даже небольшая тюрьма (career) с камерами, расположенная при одном из ворот. Здесь же, а также в Ламбезисе, было раскопано одно здание, которое заслуживает упоминания. Это так называемая schola, которая была, вероятно, своего рода офицерским клубом. В Нойсе подобное здание с внутренней колоннадой имело ширину 32 м и длину 55 м; в центре его была цистерна для воды, обложенная камнями, но внутренние стены отсутствовали. Однако это здание можно рассматривать и как просторную конюшню с деревянными денниками, даже следов которых не сохранилось, а в центре была навозная яма. Однако строение в северо-восточном углу крепости Ламбе-зис выглядит совершенно иначе. Оно имеет ряд комнат с каждой стороны центрального атриума с верандой. Подобное этому здание в Виндониссе принято считать складским помещением. Постройка в Инчтутиле, можно утверждать с большой долей вероятности, была крытой площадкой для обучения строевой подготовке (basilica exercitatoria).
Строения были также обнаружены на самом валу форта. В основном здесь располагались склады и отхожие места. Территория вала использовалась также как место для кухонь, поэтому здесь часто находят фрагменты печей.
Постройки вне крепостей
Амфитеатр
Строение, которое вызывает особый интерес не в последнюю очередь благодаря своим размерам, это амфитеатр. Одно его упоминание сразу же вызывает у читателя представление о боях гладиаторов и выпущенных на арену диких зверях на потеху публике. Однако разыгрывавшиеся в амфитеатрах представления, столь характерные для Рима, не могли происходить по всей империи. В любом случае императоры не могли даже и представить, чтобы кто-то еще, кроме них, мог добиваться расположения у народа, устраивая подобные зрелища. При этом забывается, что такие представления организовывались по случаю особых празднеств, и им предшествовали жертвоприношения. Наверняка амфитеатры легионеров служили именно этим целям. Здесь легко мог собраться весь легион и принять участие в праздновании какой-либо календарной даты. После завершения ритуалов солдаты могли отдохнуть и принять участие в играх и представлениях, насколько это позволяли денежные средства провинций. Хорошие гладиаторы, подобно современным профессиональным боксерам и футболистам, ценились очень дорого; и они могли продемонстрировать свою храбрость, сражаясь только при помощи оружия-муляжа. Вероятно, иногда обычные пленные, которые по своим физическим данным не подходили для того, чтобы быть проданным на рынке рабов или работать на рудниках, могли участвовать в боях на арене. Могли задействовать также в ограниченных масштабах и диких зверей. В Британии устраивались травли кабанов, медведей и быков. Однако сомнительно, чтобы подобные представления в британских амфитеатрах могли хотя бы отчасти напоминать то, что имело место в Риме. Амфитеатры могли также использоваться для тренировки легионеров.
Одно из самых впечатляющих сооружений подобного рода в римской провинции Британия было раскопано в Карлеоне, когда пришлось удалить наслоения многих веков весом в 30 000 тонн. Длина обнаруженного амфитеатра равнялась 81,4 м, а ширина – 67,7 м. Арена имела протяженность по короткой оси в 140 римских футов. Вокруг нее были симметрично расположены 8 входных ворот. Места для зрителей были устроены на земляной насыпи, которую поддерживала массивная внешняя стена толщиной 1,7 м, укрепленная контрфорсами. На основании изучения сводов ворот была точно рассчитана высота всей постройки. Стена арены была высотой 3,7 м, а над ней поднимались вверх 15 рядов сидений вплоть до задней стены высотой 9,8 м; таким образом, насчитывалось около 6000 мест для зрителей. Амфитеатр мог вместить целый легион.
Среди многих военных амфитеатров, достаточно подробно изученных, выделяется амфитеатр в Карнунтуме. Он значительно больше подобной постройки в Карлеоне и вмещал около 8000 зрителей. Перед одним из главных входов был возведен храм Немезиды, богини судьбы, чье присутствие было весьма уместным рядом с ареной.
Дренаж и снабжение водой
Не менее важными для крепостей были дренажные сооружения и водоснабжение. Римляне считали, что воде нужно дать возможность течь свободно, и презирали использование всяких дамб и плотин. Основные здания, и в первую очередь бани, снабжались водой при помощи насосов. Все другие постройки и гарнизон получали питьевую воду из источников, которую приносили ведрами. Грязная вода уходила по дренажным канавам, ею же прочищали отхожие места. Дождевая вода стекала с крыш в облицованные камнем водостоки, проложенные вдоль улиц, и очищала их от мусора. У источников часто встречаются алтари, посвященные нимфам.
Канабы или гражданские поселения
Лагеря и форты были своего рода магнитами, притягивавшими гражданское население, привлекавшими торговцев и поставщиков необходимых товаров, в которых всегда нуждаются солдаты всех стран и всех эпох. Это продовольствие в больших количествах и хорошего качества, которое потребляет армия, алкоголь и женщины, и сопутствовавшие им развлечения. Маркитанты следовали за войском во время военных кампаний, нередко подвергаясь смертельной опасности. В 69 г. в Ветере гражданские постройки были намеренно разрушены, чтобы лишить противника возможности использовать их как прикрытие во время атаки. Поселения, которые появлялись у главных ворот легионерной крепости, получили название ка-набы (сапаЬае). Это слово можно перевести как «торговая палатка». Во время кампании полководец решал, где разместить их, чтобы они не мешали обороне лагеря. В случае постоянного форта торговые места сдавались в аренду на пятилетний податной период (lustrum), и их деятельность контролировал примипил (primus pilus). Кроме канаб вокруг крепостей располагались тележные парки; складские здания, в частности склады леса; загоны для животных; поселения ремесленников, как армейских, так и работавших по контракту гражданских. При крепостях могли быть также военные доки и гавани.
Гражданские поселения
Постепенно вокруг крепостей начали появляться гражданские поселения. Именно здесь ветераны строили или покупали себе дома, в которые вселялись их семьи; они хотели, чтобы рядом с ними были их близкие и старые боевые товарищи, которые еще продолжали служить. Большая часть солдат призывалась в армию в юношеском возрасте, и они проводили всю свою взрослую жизнь в легионе, часто в одном и том же месте. Этих людей вряд ли прельщала мысль вернуться на родину. Во время службы многие из них женились на местных девушках. Вероятно, они заводили себе семьи в надежде, что, когда они выйдут в отставку, их дети получат римское гражданство. Эти поселения гражданских лиц находились вне военного контроля, и это частично объясняет рост таких поселений вне крепостных стен. Во многих случаях они превращались в новые самоуправляющиеся общины, получая статус муниципия (municipium) или колонии (colonia).
Вдоль Рейна и Дуная возникли многочисленные поселения, которые, несомненно, оказывали большое цивилизационное влияние на окрестные области проживания варваров. Через местные рынки поддерживались постоянные торговые связи с поселениями, расположенными за этими двумя великими реками. Наглядный пример являет собой коммуна Петронелль близ Вены. В этом месте находился большой муниципий Элиум-Карнунтум (Aelium Carnuntum), который был раскопан во время археологических экспедиций.
Мастерские легиона
Постоянно возникали проблемы с поставками древесины, черепицы, гончарных и металлических изделий, так как все эти предметы, по-видимому, закупались по контракту. Некоторые из них производили мастерские местных ремесленников, которые находились вблизи фортов и крепостей. Археологические находки свидетельствуют, что некоторые легионы сами изготавливали черепицу и, возможно, имели гончарное производство.
В Британии в крепостях, расположенных в Эбораке (Йорк), Иске (Карлеон), Бурриуме (Аск) и Вироконии (Рок-сетер), существовало гончарное производство; в каждой оно имело свои особенности. В расположении XX легиона на реке Ди в Холте, в 16 км от Честера, в конце I столетия работали мастерские, выпускавшие черепицу, а также столовую посуду. Это было связано с тем, что именно в это время деревянную крепость перестраивали в каменную. Мастерские по производству черепицы существовали в Рейнской области – Дормагене, Фельдкасселе вблизи Кёльна, Ветере и Хальтерне. Другой важный строительный материал, цемент, получали в печах для обжига извести. Шесть таких печей были раскопаны близ Иверсхайма на Рейне. Надписи указывают на присутствие здесь во II в. подразделений I легиона Minerva, который размещался в Бонне, и XXX легиона Ulpia Victrix из Ветера. Армия испытывала большую потребность в железе и не только для производства оружия, но и для строительства деревянных построек. Поразительная находка была обнаружена в Инчтутиле: там были преднамеренно закопаны лишние железные предметы, когда были разобраны постройки крепости. Были извлечены десять обитых железом колес и почти 12 тонн неиспользованных гвоздей длиной до 200 мм. Одним из основных производителей кованого железа были военные мастерские, принадлежавшие в начале II в. британскому флоту (Classis Britannica). Имеются свидетельства металлообработки в районах, прилегавших к фортам и крепостям.
Армии были крайне необходимы такие строительные материалы, как дерево и камень, но, к сожалению, отсутствуют свидетельства, каким образом было организовано производство этих материалов в таком большом количестве. Армия осуществляла контроль за использованием лесов и каменоломен и имела в своем распоряжении отряды профессиональных надсмотрщиков, которые надзирали бы за большими группами заключенных и военнопленных, занятых на тяжелых работах. Вдоль вала Адриана, где имелись выходы коренных пород, были устроены каменоломни. По-видимому, перестройка фортов и крепостей из деревянных в каменные началась во второй половине I в., и работы продолжились во II в., что привело к интенсивной разработке каменоломен. В черепице была потребность и ранее, когда здания были еще деревянными, и потому были организованы соответствующие мастерские и склады. Армия была намерена держать под контролем это производство, а также выплавку железа. Мастерские в крепостях, где размещались легионы, назывались fabricae, и они соответствовали, по-видимому, своему назначению в период ранней Империи. Однако впоследствии потребовалось разработать более сложную систему организации мастерских, в которую входили также складские помещения.
Вспомогательные форты
Размер форта и наличие строений с различными функциями полностью зависели от типа подразделения и, до некоторой степени, от ситуации в приграничном районе. Если сравнивать форты Уэльса и форты Адрианова вала, то последние несколько меньших размеров. Вероятно, это зависело от того, как была организована система снабжения их гарнизонов. Изолированное положение фортов Уэльса, которые представляли собой целую сеть оборонительных сооружений, несомненно, требовало создание значительных резервов продовольствия и фуража. Особенно в случае, если они окажутся отрезанными друг от друга в зимнее время. На валу Адриана сложилась другая ситуация. Здесь форты располагались на постоянной границе, и их разделяли небольшие расстояния. Они получали все необходимое с тыловых складов и баз снабжения. Форты вала Антонина были небольшими; у римлян имелись проблемы с личным составом, и они были вынуждены формировать из вспомогательных войск и легионов более мелкие подразделения, чтобы распределять их по фортам более эффективно.
План форта в Геллигаере, построенного для отряда пехоты. Площадь составляет 1,49 га, состоит из шести барачных блоков. Другие помещения можно интерпретировать как склады имущества и припасов
План форта в Кэрхуне, площадью 1,97 га, где имеется по меньшей мере пять барачных блоков и четыре здания, которые точно не идентифицированы. Здесь недостаточно места для отряда ala (кавалерии) и слишком много для cohors eqiitata (смешанного отряда пехоты и кавалерии) равного состава
Невозможно сделать один общий вывод о величине того или иного форта; вопрос еще более усложняется, если вдаваться в детали. При планировании будущего форта особое внимание уделялось роду войск, из которых будет состоять гарнизон. Например, кавалерийские части требовали для себя большего пространства, чем пехота.
План Фендоха, деревянного форта времен Агриппы, предназначенного для миллиарной когорты, с десятью казармами и госпиталем
План форта Пер-Лестин в Кернарвоншире. Раскопками установлено последовательное расположение на этом месте не менее двух фортов периода Флавиев. Более крупный и более ранний имеет не менее 11 казарменных блоков, что, вероятно, объясняется тем, что в нем располагались две когорты
Необходимо было не только построить конюшни, но и помещения для фуража, которые намного превосходили по размерам склады продовольствия для людей. Улицы также должны были иметь большую ширину, чтобы дать возможность всадникам свободно передвигаться. К сожалению, имеется мало сведений о том, как были обустроены в этом отношении форты в Британии. Из редко встречающихся надписей трудно понять, какое подразделение и в какие годы занимало форт. Некоторые из них существовали довольно долго, и различные подразделения приходили и уходили с течением времени. Например, в форте, расположенном в Саут-Шилдсе, отмечено присутствие конных отрядов Ala I Pannoniorum Sabiniana и Ala I Asturum, а также отрядов пехоты Cohors V Gallorum и Numerus Barcariorum Tigrisiensium. Задача соотнести изменения в застройке с пребыванием в форте того или иного подразделения совсем нелегкая. Больших результатов можно добиться в тех фортах, которые существовали недолго и где не было частой смены гарнизонов.
Общеизвестно, что форт в Бреконе, в Уэльсе, площадью 3,16 га занимали эскадроны испанской конницы Ala Hispa-norum Vettonum в количестве 500 бойцов. Такие же подразделения располагались в форте Форден-Гаер (3,07 га) и Кайрсус (3,12 га). Существует группа фортов площадью всего 2,02 га, расположенных в Койлбрене и Кэрхуне, в Кастел-Коллен I и Карнарвоне I. Здесь были размещены смешанные части конницы и пехоты (cohors equitata). Были форты еще меньшей площади от 1,42 до 1,21 га.
Строения во вспомогательных фортах
Принципия
Имея тот же самый план строений подобного рода, что и в больших легионерских лагерях, принципия во вспомогательных фортах отличалась значительно меньшими размерами. Но были и другие отличия. Так, в Бреконе перед прин-ципией располагалось здание, имевшее в длину 44,8 м и в ширину 12 м, стоявшее поперек основной улицы. Такие добавочные строения редки в Британии, но имеется 20 зданий подобного типа на Германском лимесе. Латинское название этого строения – basilica equestris exercitatoria, которое можно перевести как «конный манеж». Он был необходим для тренировки воинов-кавалеристов, и его использовали также как место собраний гарнизона, так как внутренний двор был для этого слишком мал.
Преторий
Наиболее ярким примером претория является деревянное строение в форте Фендох в Гленалмонде. Здание было построено вокруг центрального открытого двора с верандой на каждой стороне. Главной комнатой было помещение для трапезы (triclinium), расположенное в задней части дома.
План претория форта в Фендохе
По одной стороне двора располагались частные апартаменты и ванная комната; по другой стороне – комнаты слуг, здесь же была кухня, соседствовавшая с триклинием. Со стороны фасада было три входа. Один предназначался для слуг; центральный вход для почетных гостей вел через коридор с примыкающим к нему помещением для обслуживающего персонала во двор, откуда они попадали в триклиниум. Третий вход был для мелких чиновников, рядом с которым находилась приемная с большим залом. Здание было спланировано таким образом, чтобы наиболее экономно использовать выделенную под него площадь, и потому помещения выглядят несколько тесными, однако двор делает дом более просторным, что придает большую представительность резиденции командующего.
Зернохранилища (horrea)
Склады для хранения зерна во вспомогательных войсках ничем не отличались от таковых в легионерных крепостях, за исключением их величины. Строились они попарно, имели длину 27,4 м и ширину 9 м. Центральный проход был шириной 3 м; по обеим сторонам его были два отделения для размещения ларей с зерном, каждое шириной 3 м. Каждой из 10 центурий могло быть выделено два ларя. Если предположить, что каждый из них наполнялся зерном на высоту 1,5 м, то общая вместимость склада была 270 м3. Годовая потребность в зерне гарнизона равнялась приблизительно 290 м3.
Госпиталь (valetudinarium)
Во время раскопок на месте фортов вспомогательных войск были идентифицированы три постройки подобного типа. В форте в Хаузестедсе, Британия, располагался самый большой госпиталь. Его длина была 27 м, ширина – около 18 м. Он был спроектирован так же, как и госпиталь в фортах легионеров: с трех сторон проходил внутренний коридор вокруг центрального открытого двора. Госпиталь в Фендохе представлял собой простое прямоугольное здание (ширина 12,2 м, длина 32 м), которое имело центральный коридор. С одной стороны было восемь комнат, с другой – одна большая палата, в обоих концах которой было по одной небольшой комнате. В госпитале в Пен-Лестине десять комнат выходили на веранду (ширина 4,9 м, длина 40 м), и еще одна конечная комната занимала часть веранды. Госпиталь внешне мало чем отличался от казармы.
Баня
Обычно во вспомогательных фортах банное помещение располагалось в пристройке к одной из стен форта с внешней стороны, на склоне, спускавшемся к реке или ручью. Были редкие исключения из этого правила, когда здание бань выносилось за стены вала. Так как бани строились из камня и перекрывались черепичной крышей, их развалины сохранились лучше других строений.
План бани (Ред-Хаус, Корбридж)
Плац
В каждом подразделении имелся плац. Здесь устраивались парады во время празднования официальных торжеств. Самым важным был парад в начале года, когда солдаты возобновляли присягу на верность императору, и командующий войсками посвящал новый алтарь Юпитеру и другим богам от имени своих воинов. Старые алтари осторожно отодвигали в сторону, давая место новым. Если же подразделение перебазировалось и форт разбирался, то камни алтарей складывали в большую яму и закапывали, чтобы варвары не осквернили их.
Плац для кавалерийских частей был более просторным, чтобы можно было тренироваться в верховой езде и отрабатывать приемы с оружием. Для офицера, отдававшего команды, была устроена возвышенная трибуна. Для тренировки в галопе существовал более обширный учебный плац, который мог располагаться недалеко от форта. Древнегреческий писатель Ксенофонт, автор эссе об искусстве верховой езды «De Re Equestri», посвятил 8-ю главу своего труда военной кавалерии.
