Глава 3
Состав армии
Римские когорты
Войска, расположенные в Риме и в его окрестностях, состояли из следующих подразделений.
1. Преторианская гвардия.
2. Городские когорты.
3. Городская стража (Vigiles).
Преторианская гвардия
Эти отборные пехотные подразделениями с приданными конными отрядами Equites Singulares Augusti – конной охраны императора – занимали почетное и высокое положение. Это была личная стража императоров, которая сопровождала их в военных кампаниях. Но прежде всего это была мощная сила, которая могла немедленно покончить с любыми волнениями в самом Риме. В выборе императора всегда учитывалось мнение гвардии, независимо от решений сената. Это именно преторианцы обнаружили прятавшегося за шторой Клавдия в императорском дворце и провозгласили его своим вождем, признав его принадлежность к династии Юлиев-Клавдиев. Тем временем сенат открыто высказался за Республику и отменил все акты Августа и Тиберия. Однако в двух критических ситуациях именно провинциальная армия высказала свое решительное мнение. Так, Веспасиан пришел к власти, опираясь на восточные и дунайские легионы. Равным образом Север смог объявить себя императором после позорного торга, устроенного преторианцами в Риме, которые были готовы поставить во главе Империи того претендента, кто предложил бы большую сумму. Было крайне важно постоянно обеспечивать лояльность гвардии, чтобы император смог защитить свои позиции в Риме. Иногда появлялась необходимость распустить старую гвардию и заменить ее верными частями, обычно призываемыми из легионов, как это случилось при Вителлин и Севере.
Август был осторожен и никогда не пытался показать свою силу в Риме, где у него были только три когорты, размещавшиеся во временных казармах. Остальные войска были расположены в городах вокруг столицы. Во время принципата Тиберия префект преторианцев Луций Элий Сеян, зловещая личность при троне, смог перевести все когорты в Рим и построить новый форт для них (castra praetoria) к северо-востоку от стен столицы. Позднее он стал частью стены Аврелиана.
В правление Августа насчитывалось девять преторианских когорт по 500 человек в каждой. Все они рекрутировались в Италии. Затем, возможно, Калигула увеличил их число до двенадцати, а во время гражданской войны Вител-лий в панике сформировал шестнадцать когорт из солдат оставшихся верными ему легионов. Но Веспасиан, имевший привычку экономить на всем, вновь сократил количество когорт до девяти, с пятьюстами солдатами в каждой.
Возможно, что в каждой преторианской когорте в I в. было до 1000 человек, командовал ею трибун из сословия всадников. Но к середине II столетия когорта насчитывала уже 500 человек, а во времена Севера численность ее состава вновь удвоилась. Большим преимуществом службы в гвардии, согласно Диону Кассию, было высокое жалованье, вдвое превышавшее жалованье легионера. Впоследствии расценки менялись, и при Августе преторианец получал 250 денариев, а легионер – всего 75. Предположительно, преторианцы стали больше получать в правление Домициана и Севера, когда годовое жалованье поднялось до 1500 денариев. Кроме того, когда новый император вступал на трон, он покупал верность своей личной охраны большой денежной раздачей – донативом. Иногда он был эквивалентен пятилетнему жалованью преторианцев. Другим большим преимуществом службы в гвардии был ее относительно короткий срок, всего лишь 16 лет, в то время как легионер обязан был отслужить 25 лет.
Городские когорты
К концу своего правления Август сформировал три городские когорты под управлением префекта города (ргае-fectus urbi), сенатора в консульском ранге. Тацит объяснил обязанности занимавшего этот пост официального лица: «Надзирать за рабами и теми гражданами, которые склонны к поведению, нарушающему общественный порядок, пока они не будут приведены к покорности». Префект города обладал большой властью и при случае мог приказывать претору (praetores). Когорты с самого начала рассматривались как часть императорской армии, под номерами X, XI и XII. Их число, возможно, увеличилось до четырех в правление Клавдия. Новая XIII когорта до 65 г. базировалась в Риме. Клавдий отправил одну когорту в Путеолы, а вторую – в Остию для борьбы с пожарами. В правление Нерона также формируется XV когорта Urbana. О ней упоминается на могильной плите трибуна Антония Назона.
Сложности в нумерации городских когорт еще более явно проявились, когда они возникли в Лугдунуме и Карфагене. Когорта в Лугдунуме должна была охранять монетный двор, учрежденный Августом в 15 г. до н. э., и она находилась там до 21 г. до н. э. В тот год эта когорта помогла подавить мятеж Флора. К 69 г. это подразделение, согласно Тациту, стало известно как когорта XVIII. Это логичное утверждение, так как XVII когорта тогда была отправлена Оттоном в Рим для его защиты.
Веспасиан создал новое подразделение – I когорту Flavia Urbana, которую он намеревался разместить в Лугдунуме.
Городская стража
Август создал эти части в 6 г., когда участились крупные пожары, а набранные отряды рабов показали свою явную неспособность бороться с этим бедствием. Август осознал необходимость формирования военной организации, хорошо подготовленной, оснащенной и дисциплинированной, под командованием опытных офицеров. В 14 районах Рима были сформированы семь когорт общей численностью 7000 воинов. Хотя первейшей обязанностью этих стражей была борьба с пожарами, в равной мере им было суждено стать прообразом городской полиции. Они патрулировали ночью улицы, следили за тем, не начался ли где пожар. Но также они имели дело с уличными потасовками и мелкими преступлениями, занимались поиском беглых рабов и разыскиваемых преступников.
Стражи имели различный инвентарь, используемый при тушении пожаров. Это были насосы (siphones); толстые тюфяки, предназначенные для спасения людей, выпрыгивавших из верхних этажей горящего здания (centones); лестницы (scalae); багры и шесты (perticae); метлы (scupe) и топоры (secures). Применяли также баллисты (ballistae); возможно, их размещали на повозках, и они были похожи на те метательные машины, что использовали легионеры на поле боя. С помощью этих небольших катапульт забрасывали крюки на крыши домов, чтобы сбросить вниз горящие деревянные балки-перекрытия. Или выстреливали конец веревки в оконные проемы, чтобы с ее помощью люди могли покинуть здание. Другим интересным средством для борьбы с пожаром было кислое вино низкого качества (acetum), которое якобы имело свойство тушить языки пламени. Матрасы поливали вином источник огня или применяли его как прикрытие от огненной стихии.
Во главе городской стражи стоял префект (praefectus), и, хотя он был ниже по званию среди других префектов, все равно занимал важное положение на социальной лестнице. Семь когорт, каждая численностью тысяча человек и состоявшая из семи центурий, находились под командованием трибунов. Офицеры считали эти части армейскими подразделениями, служба в них была делом ответственным, дававшим возможность дальнейшего продвижения, вплоть до назначения в преторианскую гвардию. Существовали обычные младшие офицерские звания – центурион (centurio), помощник центуриона (optio), тессерарий (tesserarius). Было также много освобожденных от военной службы (immunes) технических специалистов, которые отвечали за работу насосов и другого снаряжения. Другое отличие городской стражи от других военных подразделений было большое количество врачей (medici ordinarii), приписанных к каждой когорте. Это объяснялось необходимостью оказывать помощь не только солдатам стражи, но и пострадавшим в пожаре гражданским лицам, так как отсутствовала служба скорой помощи. Хотя вполне можно предположить, что, возможно, существовал большой госпиталь в штаб-квартире стражей. О них мало что известно, но свидетельства об их существовании были обнаружены во время раскопок.
В городе было семь основных пунктов дислокации частей городской стражи с филиалами (excubitoria) в необходимых для того местах. Сохранившиеся эпиграфические тексты указывают нам, что штаб-квартиру vigiles, находившуюся на Фламиниевой дороге у Ратуменовых ворот Сер-виевой стены, занимала I когорта. Это учреждение показано на монументальном Мраморном плане Рима, созданном в правление Севера. Оно представляет собой два внутренних двора с 25 комнатами (contubernia) на каждой стороне. Сдвоенная центурия из 160 человек занимала 20 комнат – контуберний, с 8 воинами в каждой, так что оставалось еще место для помощников центурионов и тессерариев.
Подразделение из четырех центурий было сформировано в Остии, главной гавани Древнего Рима. Центурии набирались из семи римских когорт на ротационной основе, срок службы в них был ограниченным. Центурии занимали небольшое здание с симметричным внутренним планом, построенное в правление Адриана. Контубернии располагались по четырем сторонам внутреннего двора, в центре которого находилось строение с небольшим святилищем (sacellum). Лестницы указывают на то, что имелся второй этаж. По обеим сторонам входа в фасадной части здания имелись два помещения для двух центурионов, при заднем входе – два помещения для младших офицеров. Возможно, были более просторные комнаты на втором этаже для командира трибуна.
Личная охрана из представителей германских племен
Кроме императорской гвардии, имелся также особый отряд телохранителей императора, известный как custodes, в который проводили набор в дальних приграничных областях. Это делалось с той целью, чтобы новобранцы не имели никаких связей, ни социальных, ни личных, с жителями Рима или провинций. Начало этой практике положил во время гражданской войны тогда еще Октавиан, когда несколько отрядов варваров были рекрутированы на вновь завоеванных территориях. У Августа был охранявший его испанский отряд из Калагурриса, который он распустил, но сохранил личную охрану из германцев. Может быть, именно с этой целью Гай набрал отряд батавов во время его странных маневров на Рейне. О них есть упоминание в правление Нерона, который убрал их из охраны своей матери, когда он готовил заговор против нее. Окончательно от них избавился скупой и всех подозревавший Гальба, который отправил их на родину, так и не заплатив им ничего.
Легионы
Общие сведения
Легионы были главной военной силой в Римской империи в первые годы ее существования. Призыв на военную службу проходил ежегодно только среди римских граждан. Цезарь в большом количестве набирал новобранцев в Цизальпинской Галлии во время его галльских кампаний. Колонисты этой провинции продолжали давать мужчин для легионов во второй половине I столетия. Рекрутирование в Риме и Центральной Италии почти полностью прекращается с эпохи Августа. Продолжился только набор в преторианскую гвардию и городские когорты. Однако граждане могли добровольно вступить в когорты, называвшиеся Cohortes Civium Voluntariorum Ingenuorum. Но эти подразделения формировались только в чрезвычайной ситуации, как это было во время Паннонского восстания в 7 г., когда были набраны 32 когорты, 10 из которых впоследствии остались в составе армии. Шесть cohortes ingenuorum были сформированы после катастрофического поражения Вара в 9 г. для восполнения тяжелых потерь на Рейне. Об их особом положении свидетельствовал тот факт, что по завещанию Августа
все они получили три сотни сестерций наравне с легионерами, а их командиры имели звание трибуна. Подобное привилегированное положение могло, однако, не сохраниться, так как имеются свидетельства, что принцип добровольности набора перестал действовать к концу I столетия.
В результате изучения надгробий легионеров было выяснено, откуда они были родом. В первые два столетия существования Империи большую часть рекрутов набирали в Италии, постепенно набор захватывал все больше областей – Испанию, Галлию, Македонию, азиатские провинции, Сирию и Египет, Норик, Далмацию и Рецию, Германию, Паннонию и Мёзию, Дакию и Фракию, продвигаясь в направлении границ. Число рекрутов, приходившихся на Италию, составляло 65 процентов в период от правления Августа до правления Калигулы; 48,7 процента в период от правления Клавдия до Нерона; 21,4 процента в период от правления Веспасиана до Траяна и менее 1 процента во II столетии.
Нумерация и названия легионов
Во времена Республики легионам давали каждый год, по мере того как их набирали консулы, серийные номера (I–IV). В поздний ее период легионы уже обозначались большими цифрами; так, Цезарь командовал в Трансальпийской и Цизальпинской Галлии легионами под номерами от VII до X. Такие же большие номера имели легионы и на Востоке, что говорило о существовании системы наименований. Вряд ли можно удивляться, что в гражданскую войну часто встречались одни и те же номера. Чтобы иметь возможность различать их, использовались прозвища (cognomina), которые часто отражали обстоятельства их появления. Так, XIV легион Gemina (Парный) был образован путем слияния двух легионов. Или название указывало на того государственного деятеля, при котором он был сформирован (название Августов означало, что легион был восстановлен после гражданской войны). Были также распространены такие характерные имена, как Ferrata, Fulminata, Rapax (Железный, Молниеносный, Стремительный), или легион называли по провинции, где он был сформирован и нес службу (Hispana,
Gallica). Другие легионы, сформированные императором, носили имена богов, которым он поклонялся (Аполлон и Минерва). Позднее легионы получали титулы в честь правящего императора – Антониана (212–222 гг.), Гордиана (238–244 гг.). Август оставил в неприкосновенности систему нумерации, так как легионы не желали отказываться от номеров и наименований, освященных традицией.
Перечень легионов и происхождение их названий
Номера легионов – краткое резюме
Подлинный номер легиона в какой-то определенный период времени всегда был предметом дискуссий. Единственный истинный факт приводит Тацит в своем обзоре военной ситуации в 23 г. Восемь легионов располагались на Рейне, три – в Испании, два – в Африке, два – в Египте, четыре – в Сирии, два – в Паннонии, два – в Мёзии и два – в Далмации. Всего насчитывалось 25 легионов. При Тиберии ни один легион не был потерян и не появилось ни одного нового, все они достались ему от Августа. Но каким образом Август реорганизовал остатки примерно 60 легионов, уцелевших после гражданской войны, в полноценную армию, не совсем ясно. Вероятно, к 16 г. до н. э. у Августа была армия из 28 легионов, после поражения Вара число легионов достигло цифры, приведенной Тацитом. Два новых легиона сформировал Калигула или Клавдий, один – Гальба и три – Нерон или Веспасиан. После мятежа Циви-лиса четыре легиона были расформированы Веспасианом и заменены двумя вновь сформированными. Теперь их общее количество достигло 29; Домициан в 83 г. довел это число до 30. Вероятно, к 92 г. перестал существовать V легион Alaude. Траян восполнил потерю, сформировав XXX легион, специально для участия в Дакийских войнах. Однако Траян также создал II легион Traiana, и он, возможно, заменил XXI легион Rapax, который был разбит ранее.
В надписи, обнаруженной в Риме, времен Марка Аврелия перечисляются 28 легионов в строгом порядке с запада на восток. IX легион Hispana и XXII легион Deiotariana в этом списке не упоминаются. Первый мог быть потерян на Дунае или в Каппадокии в 161 г., а второй – во время Иудейского восстания при Адриане. Во II в. появились только два новых легиона (II и III легионы Italica). Они были сформированы в Италии в 165 г. Марком Аврелием. Общее количество легионов удивительным образом не менялось в течение более сотни лет.
Организация легиона
Наименьшим подразделением в легионе была центурия, которая вначале состояла из сотни солдат, но ко времени Полибия их число сократилось до 80. Она была разделена на 10 отрядов из 8 человек каждый (contubernia), которые делили одну палатку и одного мула в полевых условиях, а в казармах им выделяли пару комнат. Во времена Республики уже больше говорится о манипуле, который состоял из двух центурий. Манипул был представлен в гарнизоне форта и в лагере, и это старое подразделение имело, возможно, административное и тактическое значение. Войска, вероятно, принимали участие в парадах и шли на марше в составе манипул. Однако именно центурия была основным подразделением императорского легиона. Шесть центурий образовывали когорту (480 человек), а десять когорт – легион. Согласно Гаю Юлию Гигину и Флавию Вегецию, численность первой когорты составляла тысячу человек, в которую входило пять сдвоенных центурий, что подтверждается эпиграфическими данными II столетия и планами форта в Инчтутиле, построенном в 85 г.
Организация легиона
Вегеций – единственный для нас источник знаний о боевом порядке когорт. На переднем крае первая когорта размещалась на правом фланге, третья – в центре и пятая – на левом фланге, в то время как между ними строились вторая и четвертая когорты. Во второй линии располагалась шестая когорта, которая, по словам Вегеция, состояла из самых лучших молодых бойцов. Восьмую когорту, с отборными воинами, ставили в центре; десятую, тоже с опытными бойцами, – на левом фланге. Седьмая и девятая стояли между ними. Таким образом, самыми слабыми когортами были девятая и седьмая, а также четвертая и вторая.
Наконец, легиону придавался конный отряд из 120 всадников, который выполнял функции разведки и посыльной службы. Они занимали одно положение со штабными работниками и другими некомбатантами и входили в состав определенных центурий легиона.
Офицерский состав
Командующий легионом был легат легиона (legatus le-gionis). Во времена Империи император имел полномочия собирать армию, ставить во главе легионов своих командиров вместо себя. Обычно это были сенаторы, которые занимали должность претора или старшего магистрата, являвшихся ступенью в их политической карьере. К этому времени им уже было, по крайней мере, за тридцать, хотя Агриколе исполнилось только двадцать восемь. Недостаток этой системы заключался в том, что назначение было во многом всего лишь этапом в карьере, командование легионом продолжалось только три или четыре года. Военные способности командиров сильно различались. В то время как некоторые офицеры стремились обрести славу на поле боя, большинство легатов, памятуя о будущем месте службы, думали только о том, как избежать серьезных ошибок в командовании. Позднее, когда сенатор заканчивал исполнять обязанности консула, он становился наместником провинции. Если это была императорская провинция, то он еще принимал командование над несколькими легионами. Если эти люди не имели склонности к военной службе, то, по крайней мере, их происхождение и образование давали им право власти.
Старшим военным офицером в легионе был трибун ла-тиклавий (tribunus laticlavius). Он носил сенаторскую тогу (toga laticlavia), окаймленную широкой пурпурной полосой. Этот трибун служил недолго до того, как ему исполнится 25 лет, а затем он входил в состав сената как квестор (quaestor). Он мог рассчитывать стать командиром легиона спустя какое-то время. Затем шли трибуны ангустиклавии (tribunus angusticlavii), на тоге которых была узкая пурпурная полоса. Это были, как правило, молодые люди из сословия всадников.
Выходцем из этого же сословия был третий по статусу в составе командиров офицер – префект лагеря (prefectus castrorum), который отвечал за содержание лагеря, снабжение продовольствием и боеприпасами. В отсутствие легата и старшего трибуна он принимал командование на себя. Префект имел преклонный возраст 50–60 лет и служил в армии всю жизнь, начав службу в центурии и поднявшись до должности ее командира. Для многих должность центуриона была пиком их карьеры. Те, кто имел большие способности, опыт или покровительство вышестоящего начальства, могли подняться по службе гораздо выше и даже стать префектом преторианской гвардии.
Возможно, наиболее известным из старых ветеранов был Марций Турбон, близкий друг Адриана, который в начале его правления стал префектом претория. Впоследствии он командовал армиями, которые подавили восстания в Иудее и Мавретании, после чего под его начало были поставлены легионы в Паннонии и Дакии.
Наибольшая ответственность лежала на офицерах среднего звена – центурионах. Примипил (primus pilus) был самый высокий по рангу центурион, который командовал первой центурией первой когорты. Эту должность можно было занимать только один год; подобная практика сохранялась со времен Республики. Он получал значительное жалованье, и после выхода в отставку ему выплачивалась значительная субсидия, достаточная, чтобы он мог войти в сословие всадников. Если у него было желание продолжить службу в армии, то он мог осуществить свое намерение при наличии вакансии. На гражданской службе для него тоже открывались заманчивые перспективы. В первые годы империи существовали должности primus pilus bis и primus pilus ter, но с воцарением Клавдия правила организации центурии поменялись, и появилась должность primus pilus iterum. Ее имели право занимать офицеры, служившие трибунами в частях vigiles, городских и преторианских когортах в Риме. Ничего не известно об обязанностях офицеров, занимавших перечисленные нами должности и подчинявшихся старшему трибуну. Ниже primus pilus стоял princeps, который отвечал за работу штаба и подготовку воинов. Другие центурионы первой когорты, известные как primi ordines, располагались в порядке старшинства следующим образом: hastatus, princeps posterior и hastatus posterior. В других когортах центурионы назывались и располагались в следующем порядке: pilus prior, pilus posterior, princeps prior, princeps posterior, hastatus prior и hastatus posterior.
Высокие посты занимали незаурядные или привилегированные личности, как правило командиры центурионов, но было обычным делом и прямое назначение из солдат эвокатов, служивших в римских когортах. Чрезвычайные обстоятельства могли неожиданно помешать привычному порядку назначения. Гней Кальпурний Пизон, будучи наместником Сирии, с явной враждебностью относился к популярному в народе Германику. Заискивая перед армией, Пизон понизил в должности ряд трибунов и старших центурионов и поставил на их место своих людей, что привело к падению воинской дисциплины. Поддержка той стороны, что побеждала в гражданской войне, также влияла на продвижение по службе и наоборот. Одним из замечательных примеров судьбы центуриона может служить военный путь Петрония Фортуната. Возможно, он был родом из Африки, куда он в конечном счете и вернулся. Вначале он был призван в ряды I легиона Italica, находившегося в Нижней Мё-зии. После четырех лет службы, когда он по очереди был писцом (librarius), командиром стражи (tesserarius), опционом (optio) и сигнифером (signifer), его назначили центурионом. Затем он служил еще в 12 легионах. Это были: VI легион Ferrata в Сирийской Палестине, I легион Minervia в Нижней Германии, X легион Gemina в Верхней Паннонии, II легион Augusta в Британии, III легион Augusta в Нумидии, III легион Gallica в Сирии, XXX легион Ulpia в Нижней Германии, VI легион Victrix в Британии, III легион Cyrenaica в Аравии, XV легион Apollinaria в Каппадокии, II легион Parthica, возможно в Албануме в Италии, и, наконец, I легион Adiutrix в Паннонии. Он провел на военной службе 46 лет, получив награду за одну из Парфянских кампаний, но так и не стал старшим офицером.
Таким образом, постоянная смена места службы и переезды на большие расстояния вряд ли можно считать повышением. Должны были присутствовать и другие факторы. Обычно было распространенной практикой в тех замиренных областях Империи, где не велись военные действия, выделять из состава легиона отряды (vexillum), которые передавались легионам, принимавшим участие в военной кампании. Равным образом и потери могли восполняться посылкой таких дополнительных отрядов. После того как на начальной стадии восстания 60 г., возглавленного Боудиккой, IX легион Hispana был разгромлен, ему на помощь был прислан отряд из 2000 солдат, набранный из легионов на Рейне. Фортунат служил во второй половине II столетия, тревожном для Британии времени. Это могло стать причиной его перевода во II легион Augusta и VI легион Victrix. Подкрепления с Рейна были направлены во все три Британских легиона во время правления наместника Британии Гнея Юлия Вера.
Назначал легионера на пост центуриона наместник провинции. Обычно назначение происходило после двенадцати лет службы, хотя выдающиеся военные способности и дар командовать солдатами, проявленные на поле боя, сокращали этот срок. От командира требовалась также грамотность, вот почему большая часть легионеров оставалась рядовыми. Грамотных новобранцев сразу же отбирали и после короткой подготовки направляли в штаб, что автоматически вело к продвижению по службе. Работа в штабе также способствовала более тесному общению с офицерами, особенно трибунами, которые могли стать ценными покровителями рекрута.
Другой путь к той же цели вел через рядовой состав когорт Рима. Вновь призванный на службу эвокат, если он имел покровителя, мог стать центурионом после шестнадцати лет службы. Гражданские лица также имели возможность получить эту должность, но гораздо легче было этого добиться сыновьям центурионов, которые уже проявили себя на муниципальной службе. Конечно, в этом деле была необходима поддержка влиятельного патрона; им мог быть бывший командир отца или сам наместник.
Карьерное продвижение тех, кто стоял на служебной лестнице ниже центуриона, казалось, должно было быть простым. Однако на самом деле это была сложная система, интегрированная в структуру главного штаба. Перевод на другую должность осуществлялся не в установленном порядке, но согласно тщательно разработанному плану. Выбранным кандидатам давали возможность набраться опыта в командовании и административной работе. Это рассматривалось как подготовка к занятию должности центуриона. Но только тот, кто стал корникуларием (cornicularius) или опционом (optio), мог ожидать повышения. Те, кто получил окончательное назначение, назывались optiones ad spem ordinis или optiones spei. To есть это были выбранные на должность центуриона, но ожидавшие вакансии. В каждой центурии званий ниже центуриона было четыре. Старший по званию был сигнифер, или знаменосец, который делал всю бумажную работу в центурии. Ниже его стоял опцион (optio), который принимал на себя командование центурией на поле боя в отсутствие или в случае гибели центуриона. Эти два офицера назывались принципалами, или младшими офицерами, и получали двойное жалованье. Затем следовал тессерарий, командир стражи. Четвертым офицером был custus armorum, который отвечал за оружие и военное снаряжение.
Офицеры центурии были включены в персонал штаба – tabularium legionis, начальника которого называли cornicu-larius. Младшими по должности при штабе были exacti (бухгалтеры) и librarii (переписчики). Более высокое положение занимали фрументарии (frumentarii), занимавшиеся поставками хлеба, и квестионарии (quaestionarii), чиновники, проводившие следствие. Были также старшие чиновники, выполнявшие судебные функции (commentariensis).
Очень сложно для историка установить точные взаимоотношения между всеми этими званиями, так как менялись они довольно часто, следуя случайной последовательности. Хотя имеющиеся скудные сведения показывают, что все же прослеживается основная тенденция карьерного роста. Некоторые работники штаба имели особые обязанности. Существовали чиновники, которые вели амбарные книги (librarii horreorum), заведовали военной кассой, где хранились деньги легионеров (librarii depositorum), занимались вопросами собственности людей, которые умерли на службе (librarii caducorum). Общее количество письменной документации в таком бюрократическом учреждении было, по-видимому, колоссальным. Остается еще упомянуть аквили-фера (aquilifer), который нес легионного орла аквила; он также выполнял обязанности казначея. Сундук с деньгами легионеров ради безопасности хранился вместе со священными знаменами. В легионе имелся также знаменосец има-гинифер (imaginifer), который нес штандарт с изображением императора. У него не было особого статуса, и он ничем не отличался от сигнифера.
Иммуны (immunes)
Одной из интереснейших особенностей армии Древнего Рима было наличие в ней технических специалистов и ремесленников. Для них не создавали отдельных подразделений. Как известно, все строительные работы выполнялись легионерами, которые были обучены земляным и дренажным работам, в частности рытью рвов. Все эти разнообразные виды работ требовали помощи со стороны различных специалистов, таких как agrimensores (землемеры), plumbarii (специалист, обслуживавший свинцовые трубы) и других подобных. Эти люди имели важную привилегию – их освобождали (immunitas – лат. «освобождение») от тяжелых работ. Такой человек был независим от центуриона, который мог дать подчиненному малоприятное задание, а затем ждать взятки, чтобы отменить приказ. Подобные злоупотребления встречались часто, и одна из реформ императора Адриана была направлена на урегулирование системы трудовых отношений, в результате которой был составлен подробный список всех требующихся специалистов в легионе. Им было установлено жалованье, в полтора раза превышающее жалованье рядового пехотинца.
Список специалистов и ремесленников сохранили нам Дигесты Юстиниана VI столетия. Этот уцелевший фрагмент взят из трактата конца II в. «De rei milutari», автором которого был Таррунтений Патерн. В списке различных профессий, в частности, присутствуют: mensores (землемер), artifices qui fossam faciunt (землемеры, занимавшиеся постройкой рвов), medici (санитары), qui aegris praesto sunt (работники лазарета), veterinarii (ветеринары), architectus (мастера-строители), gubernatores (лоцманы), naupegi (корабельные плотники), ballistarii (специалисты по строительству и управлению баллистами), aerarii (кузнецы), carpentarii (плотники), scandularii (кровельщики), gladiatores (кузнецы, ковавшие мечи), Sagittarii (изготовители стрел), acuarii (изготовители луков), custodes armorum (оружейники), venato-res (охотники, то есть те, кто добывал продовольствие), victimarii (те, кто совершал жертвоприношения), librarii quoque qui ducere possint (бухгалтеры), praeco (глашатаи), bucinator (трубач).
В армии были также гаруспики (haruspices), которые делали предсказания, гадая по внутренностям животных. На колонне Траяна изображена длинная процессия с животными, идущая вокруг форта в направлении алтаря, где стоит жрец и музыканты с трубами, чей звук отпугивает злых духов. На заднем плане стоят victimarii и держат наготове топоры, предназначенные для заклания жертвенных животных.
Легионеры: вербовка и подготовка
Для службы в легионе людей тщательно отбирали. От будущих воинов требовалось крепкое здоровье и телосложение. Помимо этого, как сообщает Вегеций, рост легионера был не меньше 6 римских футов, или 1,78 м. Молодой рекрут проходил тщательный медицинский осмотр: у него должно было быть хорошее зрение, прямая осанка, широкая грудная клетка, мускулистые и длинные руки, тонкая талия, жилистые ноги. В эпоху ранней Империи проблем с набором рекрутов, особенно в приграничных областях, где молодые новобранцы были более закаленными, как правило, не возникало. Однако прежде всего для рекрута было необходимо обрести легальный статус – полное римское гражданство. По завершении всех формальностей, занесения в списки и предоставления личных данных, будущий легионер приносил присягу (sacramentum). Один из рекрутов поднимал руку с открытой ладонью и читал полный текст присяги перед новобранцами. Он обязывался служить императору и его представителям, исполнять все приказы, не страшась смерти, и быть готовым принять суровое наказание за дезертирство и непослушание. Все остальные поднимали свои руки и повторяли слова idem in me («и я также»). После этого рекрут официально становился легионером на службе императора и мог получить свои путевые деньги (viaticum) и отправиться в то подразделение, к которому был приписан. На этом испытательный период (probatio) заканчивался.
Вегеций подробно описывает подготовку рекрутов. Строевые занятия на плацу, совершение маршей в степной местности и марш-бросков (преодоление расстояния в 32 км за пять часов), физические упражнения и бег, преодоление препятствий. Считалось необходимым умение плавать и, конечно, владение оружием. Вначале обучали сражаться на деревянных мечах, которые были вдвое тяжелее обычных мечей (gladius). Наконец, он бился в доспехах, при полном вооружении. Его обучали основам тактики боя, а затем он должен был продемонстрировать свои способности перед старшими офицерами. Только после этого он получал право войти в ряды легионеров.
Ременная пряжка (Лондон)
Ременная пластина (Лестер)
Пластина от доспеха лорика сегментата (Ньюстед)
Солдаты носили льняное нижнее белье и шерстяную с короткими рукавами тунику, доходившую до колен. Хотя римляне вначале считали ношение штанов (Ьгасае) чужеземным обычаем, свидетельствовавшим об изнеженности, легионерам все же разрешили носить их в условиях холодного климата. Штаны шили из кожи, они плотно облегали ноги, были короткими, немного ниже колен. Обувью им служили крепкие солдатские сапоги (caligae). Император Гай Август Германик получил в детстве прозвище Калигула, что означает «сапожок». Это были тяжелые сандалии с толстой подошвой, подбитой пустотелыми гвоздями с широкой шляпкой. Кожаные ремни сандалий, переплетаясь, доходили до середины голени. В холодную погоду под ремни продевали кусок шерстяной материи или мех.
Нательная броня видоизменялась с течением времени. В эпоху Цезаря и в начале I столетия легионеры носили кольчужный доспех лорика хамата (lorica hamata, «лорика с крючками», от лат. hamus – «крючок»). Но в эпоху Клавдия уже появились пластинчатые доспехи лорика сегмента-та (lorica segmentata). Они состояли из шести или семи горизонтальных перекрывающих друг друга железных полос, скрепленных изнутри кожаными ремнями, обеспечивая свободу движений. Плечи защищали небольшие изогнутые полосы, а верхнюю часть груди и спины – пара железных пластин, расположенных спереди и сзади. Доспех можно было легко разобрать и быстро надеть, застегнув его спереди. На колонне Траяна изображены носящие этот доспех легионеры и преторианцы. Лорика сегментата была основным доспехом в римской армии во время вторжения в Британию. Ее фрагменты, от шарниров до пряжек, часто находят во время раскопок на римских фортах. Основываясь на скульптурных изображениях колонны Траяна, можно утверждать, что этот доспех был неизменной частью снаряжения легионера вплоть до начала правления этого императора.
Лорика сегментата (вид спереди)
Лорика сегментата (вид сзади)
На колонне Марка Аврелия легионеры также показаны в этом пластинчатом доспехе. Однако не видно передних и задних железных пластин; металлические полосы продолжаются до шеи. Как видно из сохранившихся фрагментов, размеры пластин сильно сократились к середине II столетия. На смену доспеху лорика сегментата пришел чешуйчатый доспех лорика сквамата (lorica squamata). Что было причиной такой перемены вооружения, неизвестно, так как вряд ли, что эти доспехи были более легкими и гибкими. Эти доспехи мы можем видеть на колонне Марка Аврелия и на Триумфальной арке Константина. Судя по тому месту, которое занимают воины, можно сделать вывод, что воин в чешуйчатом доспехе – стоящий близ императора преторианец; средний в ряду – легионер и третий – ауксиларий. В таком случае преторианцы уже перешли с пластинчатых доспехов на чешуйчатые. Возможно, немного позже так же поступили легионеры. Шея была обмотана шарфом, завязанным спереди, чтобы металлические пластины не натирали кожу. У легионера был широкий пояс, декорированный металлическими накладками, к которому подвешивался кинжал и фартук. Последний состоял из нескольких кожаных ремней, к которому крепились металлические пластинки и тяжелые бронзовые подвески. Фартук болтался между ног на марше и защищал низ живота и интимные части тела. На колонне видно легионера, у которого фартук заткнут за пояс; но о его истинной длине и внешнем виде можно узнать из его изображений на могильных плитах.
Голову защищал тщательно выкованный бронзовый шлем, имевший железную пластину внутри по форме черепа. Сзади у шлема выдавался широкий назатыльник, прикрывавший шею; козырек, закрепленный впереди по краю шлема, защищал лицо. У шлема были большие подвижные нащечники. Первые римские шлемы копировали форму относившихся к концу III в. до н. э. кельтских шлемов. Самый ранний тип шлема был назван «монтефорти-но» по месту его находки, большому галльскому некрополю поблизости от Анконы, где было обнаружено большое количество подобных шлемов. На его основе развился новый тип бронзового шлема «колю» (англ. Coolus helmet) с развитым назатыльником, названным так по французскому муниципалитету, где проходили раскопки. В начале I в. н. э. его сменил новый тип шлема – имперский галльский. Обычно он был сделан из железа с большим назатыльником и нащечниками из бронзы. Вместе с тем использовался металл небольшого калибра, а пластина внутри шлема, защищавшая голову, была усилена железом. Вверху шлема имелось отверстие для установки держателя гребня. Как видно из рельефов на колонне Траяна и колонне Марка Аврелия, плюмаж во II столетии носили только во время парадов.
Шарнирное соединение на задней части пластинчатого доспеха (Уоддон-Хилл, Дорсет)
Часть доспеха лорика сегментата (Лондон)
Шлем легионера
Ноги легионеров оставались обнаженными, защитой пренебрегли ради большей мобильности. Каждый воин нес большой щит (scutum), прикрывавший все тело. Найденные в античном городе Дура-Эвропос отдельные экземпляры щитов были сделаны из материала, напоминавшего фанеру. Сначала изготавливали сам щит путем склеивания тонких деревянных пластин с перекрестным расположением волокон, а затем делали окантовку из кованого железа или бронзы. В центре щита с внутренней стороны делали выемку для рукоятки, а снаружи она защищалась металлической наклад-кой-умбоном. Внешнюю поверхность щита покрывали кожей с позолоченными или серебряными украшениями, возможно из бронзы. Щиты легионеров украшали молнии Юпитера.
В наступлении легионеры применяли два вида оружия. Это были метательное копье пилум (у каждого воина было по два копья) и меч. В «Записках о Галльской войне» Цезарь так описывает применение пилума: «Большой помехой в бою для галлов было то, что римские копья иногда одним ударом пробивали несколько щитов сразу и таким образом пригвождали их друг к другу, а когда острие загибалось, то его нельзя было вытащить, и бойцы не могли с удобством сражаться, так как движения левой рукой были затруднены; в конце концов многие, долго тряся рукой, предпочитали бросать щит и сражаться, имея все тело открытым».
Длина пилума была немногим больше 2 м. Его наконечник был из железа с закаленным острием пирамидальной формы, длина которого изменялась от 5 до 17 см. Возможно, имелись более прочные копья для защиты от конницы.
Меч (gladius) был коротким и обоюдоострым, различной длины и ширины. Имеются образцы самых длинных клинков до 59 см и самых коротких в 26,6 см. Часто встречались мечи с рифленой костяной рукоятью. Мечи носили в ножнах на поясе или на кожаной перевязи (balteus), надевавшейся через левое плечо. С левой стороны к поясу подвешивался кинжал (pugio). Его обоюдоострый клинок длиной 25,5 см имел листовидную форму. Судя по скульптурным рельефам, легионеры носили меч на правом боку, в то время как у центурионов он находился слева. Тактика боя легиона заключалась в следующих действиях. Легионеры перед лицом наступающего противника метали пилумы, а затем быстро обнажали мечи. Тесно сомкнув свои ряды, они устремлялись на вражеских солдат, нанося им удары в нижнюю часть туловища. Чем короче был меч, тем легче было бить мечом снизу вверх. Вот почему длинные мечи были только у центурионов и старших офицеров.
Костяная рукоять меча (gladius) (Дорчестер, Дорсет)
Долабра и ножны
Кроме оружия каждый легионер нес с собой пилу, плетеную корзину для переноски земли, веревку и серп. Помимо этих предметов имелся еще топор (dolabra) с широким лезвием с лицевой стороны, на которое надевался бронзовый футляр, и зубцом в тыльной части. Его подвешивали к поясу. С его помощью можно было срубать деревья и пользоваться как киркой при копке рва. Транспорт, по всей видимости, получил развитие к началу II столетия. Об этом можно судить по изображенным на колонне повозкам для перевозки больших грузов. Самым громоздким и тяжелым снаряжением были кожаные палатки, рассчитанные на восемь человек. Их перевозили на муле вместе с парой жерновов для помола зерна; запаса муки с учетом дневного рациона легионера хватало на три дня похода. В холодные ночи в Северной Британии легионер, находясь на посту, был одет в короткий плащ сагум (sagum). Возможно, за образец был взят кельтский плащ с капюшоном (cucullus).
Центурион
Центуриона отличала от подчиненных ему солдат его форма. На могильной плите, обнаруженной в Колчестере, имеется великолепный портрет некоего Фацилиса. На нем кольчужный доспех с наплечниками, некое подобие килта, а голени защищены металлическими поножами. В отличие от легионеров он носит меч на перевязи на левом боку; плащ из добротного материала ниспадает элегантными складками с левого плеча. В правой руке он держит знак своей власти – витой жезл из виноградной лозы (vitis). На еще одной могильной плите показано снаряжение центуриона Кали-дия Севера из XV легиона Apollinaris в Карнунтуме. Этот легион располагался здесь до 60 г., когда он был переведен в Сирию, а затем вернулся при Веспасиане в Паннонию. Каждая деталь снаряжения показана в отдельности. Это кольчужный панцирь, украшенные резьбой поножи и шлем с поперечным гребнем, который отличал его от остальных легионеров. Ниже этих предметов изображен его слуга, держащий за узду коня. Обычно центурионы передвигались на марше в седле. Разница в одежде этих центурионов объясняется, возможно, их личным выбором и не является отражением местных традиций.
Военные награды (dona militaria)
К середине II в. правила награды за храброе поведение в бою обрели законченную форму. Исключение составляли только венки (согопае) из золота и серебра, которыми награждали за исключительные личные действия. Тот, кто первым врывался в осажденный город, получал «стенную корону» (corona muralis), а кто первым взбирался на вал неприятельского укрепления, награждался венком corona vallaris. Появившимся самым первым и одним из самых престижных венков был венок corona obsidionalis, которым награждали тех, кто добивался снятия осады. Corona civica из сплетенных дубовых листьев вручалась за спасение жизни гражданина. Самым первым наградным венком стал «золотой венок» – corona aurea. Это был лавровый венок с длинными лентами, но во времена Империи он считался самой низкой из всех наград.
Обычными наградами, которые соответствовали рангу награждаемого, были: торки (torques), или шейные гривны, символ власти у кельтов; также заимствованные у варваров браслеты (armillae) и набор фалер (phalerae). Фалеры представляли собой металлические диски из золота и серебра с рельефными изображениями мифических созданий. Их носили на груди, и ими награждались центурионы. Офицеры более высокого ранга ожидали для себя награду hasta рига или vexillum, соответственно своему статусу. Эти предметы – и копье, и знамя – были уменьшенной копией, и их несли адъютанты во время торжественных церемоний. Целые подразделения получали подобные награды, и они были изображены на их знаменах, как и другие их знаки отличия. Удостоенные этих наград подразделения назывались torquata («украшенный цепью», как боевым отличием).
Знамена
Нет ничего похожего между знаменами современных армий и знаменами армии Древнего Рима. Возможно, исключение есть только для полковых знамен. Штандарты исполняли двойную функцию: как сигнал опознавания и обозначение места сбора. Армейские части нуждались в средстве, с помощью которого можно было следить за ходом боя и ориентироваться на местности. Солдатам также было необходимо без труда опознавать своих. По причине этой простой необходимости родилась великолепная церемония, которая проходит каждый год в Лондоне – торжественный развод караулов с выносом знамени на плац-параде конной гвардии. Первоначальной целью ее было показать новобранцам их знамя, за которым они должны были следовать в сражении. Знамя тесно ассоциировалось с конкретным подразделением, и его потеря в бою могла стать вечным позорным пятном на истории полка. Равноценна этому была потеря орла легиона, и отвоевание захваченных врагом знамен было предметом имперской гордости.
Знамена также играли важную роль в строительстве лагеря. После того как место его расположения было выбрано, первым делом устанавливали знамена, втыкая древки в землю. Когда лагерь сворачивали, это называлось signa tollere (дословный перевод «поднять знамена»), что означало «выступить в поход». Если знамена крепко держались в земле и их можно было вытащить лишь с большим трудом, то это считалось дурным предзнаменованием. В таком случае легионеры могли отказаться выступать, объясняя это тем, что боги требуют от них здесь остаться.
Знамена были священными для армии, и можно сказать, что они воплощали в себе саму «душу» подразделения. Их хранили в особом святилище (sacellum) на центральной площади форта (principia). Знамена принимали участие во многих религиозных празднествах, которые в армии тщательно соблюдались. В подобных случаях их помазывали ценными маслами и украшали гирляндами. Выносили другие знаки боевого отличия и лавровые венки. Вряд ли удивительно, что христианский писатель Тертуллиан утверждал, что армия поклоняется и боготворит свои знамена. На колонне Траяна мы видим множество знамен, которые присутствуют и во время торжеств, и при обращении императора к войскам, и при совершении жертвоприношений.
В боевой линии знамена устанавливались на ключевых позициях. Приказы о перемещении войск отдавались относительно расположения знамен (signa). Об этом свидетельствуют записки Цезаря времен Галльской войны, который сообщает о войсках, располагавшихся впереди или позади знамен – ante и post signani. Так было в Африканской войне, когда во время стычки войска оказались дезорганизованы, и им был отдан приказ не продвигаться более чем на 4 фута от их знамен. Другой важной функцией знамени была передача сигналов на поле боя. Приказы передавались через знаменосцев и трубачей (cornicines), подававших сигналы при помощи духового инструмента бук-цины.
Что касается различных типов знамен времен Империи, то здесь в нашем знании имеются серьезные пробелы. Использование воинами изображений антропоморфного характера является определяющей чертой первобытного общества. Проявлялось явное желание, чтобы от избранных живых существ, которых олицетворяли тотемы, воинам передались их природные свойства. Чтобы они стали быстрыми, как орел, сильными, как бык, хитрыми, как лиса, дикими, как вепрь. Не следовало забывать и о мифических существах, наделенных сверхъестественной силой.
В этой области кельтское общество дает нам много примеров. Достаточно посмотреть на большое количество знамен на Триумфальной арке в Оранже (юго-восток Франции).
Имеются свидетельства об этом и у Гомера. К этому же разряду относятся представленные на колонне сарматские конники, держащие флаги со змеиными головами. Позади маски дракона развевается длинный вымпел, своей формой напоминающий ветроуказатель на поле аэродрома. Но вымпел не только раздувает ветер, его извивы повторяют собой форму хвоста дракона. Сарматы стали солдатами римской армии во II в. и, естественно, принесли с собой свои знамена. В труде римского историка Аммиана Марцеллина имеется их замечательное описание. Он так рассказывает о вступлении в 357 г. Констанция в Рим: «Вслед за длинным строем передней части свиты несли драконов с пурпурными нашивками, прикрепленных к верхушкам копий, блиставшим золотом и драгоценными камнями; колеблемые ветром, они, словно разъяренные, шипели своей огромной пастью, и хвосты их вились в водухе длинными извивами». К концу IV в. знамена с драконами стали уже обычными для легионеров, и, как сообщает Вегеций, в каждой когорте было подобное знамя. Солдат, который его нес, назывался draconarius.
Можно утверждать, что знамена с изображениями зверей были в римских легионах с самого раннего периода. Согласно свидетельству историка Плиния Старшего, легион во времена Республики имел пять знамен: орла, волка, минотавра, коня и вепря. Мариус сделал знамя орла самым главным, потому что он был спутником Юпитера, а статус остальных знамен понизил или даже их отменил. Орла (aquila) нес старший знаменосец аквилифер (aquilifer), рангом ниже центуриона. Имеется множество описаний этого знамени, и много раз он появляется на колонне Траяна с распростертыми крыльями и на арке Константина.
Штандарт с изображением Козерога (Висбаден)
Изображение орла было принято всеми легионами, но каждый из них продолжал сохранять свои символы. Они часто имели связь с днем образования легиона, или его основателем, или с командиром, при котором он отличился. В основном использовали знаки зодиака. Так, период с 17 апреля по 18 мая соответствовал Быку, который был посвящен Венере, богине-матери семейства Юлиев; Козерог, соответственно, был эмблемой Августа. Богов также почитали; когда произносили клятву в грозные времена, неудивительно, что обращались к Марсу. Церемониальными знаменами II легиона Augusta в Британии были, вероятно, Козерог (так как он был образован по приказу Августа), Пегас и Марс. Но чаще всего они присутствовали в виде декоративных мотивов на антефиксах и на различных изделиях, произведенных легионерами. Только один пример подобного типа знамени можно увидеть на колонне Траяна. Это Баран, зодиакальный знак, и весьма сомнительно, чтобы эти изображения играли важную роль при организации легиона или во время учений. Imago, специальный штандарт-значок с изображением римского императора, имел особое значение. Он сближал императора с войсками, и это было очень важно во времена возвышения и падения династий. Штандарт с образом императора нес имагинифер (imaginifer). Позднее появились образы других членов правящей династии. На верху колонны Траяна изображена крылатая победа и, предположительно, образы членов императорской фамилии.
Вначале главное знамя aquila делали из серебра, но к 45 г. до н. э. молнии в его когтях стали золотыми. Нет сомнения, что позднее преторианский орел был уже из чистого золота, но орлы легионов были, вероятно, из позолоченного серебра. Манипул был изначальным подразделением легиона, состоявшим из двух центурий. На то, что он продолжал существовать во времена Империи, указывает парное расположение казарм. Сами римляне, как представляется, не имели никакого представления о происхождении своего знамени; они предполагали, что оно берет начало от шеста, на котором развешивают пучки сена (fenum). Штандарт центурии венчала рука (manus) с открытой ладонью и вытянутыми плотно соединенными большим и остальными пальцами. Этот жест сопровождал принятие военной присяги (sacramentum), и знамя было постоянным напоминанием всем войскам об этой важной церемонии, происходившей в начале каждого года. Рука крепилась к перекладине, с которой свешивались венки, а на древке по вертикали были расположены диски (числом от 4 до 6), значение которых до конца непонятно. Иногда навершие представляло собой наконечник копья. Были штандарты с прикрепленным к перекладине прямоугольным куском полотна (vexillum).
Сведения о знаменах и флагах, на которых указаны названия подразделений, имеются в трудах Диона Кассия, в той их части, где он рассказывает о форсировании Евфрата легионами Марка Лициния Красса. Внезапно разразившаяся песчаная буря сорвала и смела в реку все таблички с названиями легионов и их когорт и пурпурные флаги, хранившиеся в обозе. Это роковое предзнаменование вскоре обернулось страшным поражением в пустынях Месопотамии. Штандарт, который в наибольшей степени похож на современный флаг, это вексиллум. Как предполагают некоторые, в легионе он служил знаменем не только для небольшого кавалерийского подразделения, конники которого были разведчиками и гонцами в первые годы существования Империи. Важность вексимулла для подразделения видна из того, что его изображение присутствует на последнем камне, завершающем строительные работы легиона. Об этом свидетельствуют замечательные артефакты, обнаруженные в Шотландии, на валу Антонина. Это барельефы, на которых показаны сцены жертвоприношения, и представлены инсиг-нии и вексиллум II легиона Augusta. Еще одна наглядная иллюстрация присутствует на колонне Траяна, где легионеры со знаменами во главе войск переходят через Дунай по мосту из лодок. В 24-й сцене ясно видны знамена, установленные в полевом лагере. Вексиллумом, на котором стояло название подразделения, стали называть отряд, который имел отдельное знамя. Подобные отряды формировались ввиду крайней необходимости в 69 г. в обстановке всеобщего хаоса. К началу II столетия это стало повседневной практикой, особенно в случае возникновения чрезвычайной ситуации на том или ином участке границы.
Единственный сохранившийся экземпляр римского знамени хранится в наши дни в Эрмитаже в Петербурге. Он был найден в Египте, возможно в захоронении, и представляет собой кусок грубого льняного полотна в 50 см2 с остатками бахромы по нижнему краю и подрубочным швом в верхней части, крепившийся к поперечной планке. Материя выкрашена в красный цвет, а на знамени просматривается выполненный в золоте образ богини победы Виктории, стоящей на шаре, но надпись отсутствует. Слово vexillum несколько раз использует Цезарь для обозначения сигнального флага. Стало нормой поднимать красный флаг, когда войска выходили на битву. Сомнительно, чтобы существовали другие типы флагов, использовавшихся отдельными командирами при различных обстоятельствах. Если принять во внимание особое отношение армии к своим штандартам, как к святыне, неудивительно, что никакие иные флаги не сохранились.
К внешним знакам власти можно отнести жезлы, указывавшие на звание его держателя. Например, бенефициарий (beneficiarius), солдат по особым поручениям, состоявший при офицере, имел свой знак различия. Он изображен на алтаре, возведенном Терцинием Севером, который был beneficiarius consularis из VIII легиона Augusta. Он представлял собой диск с двумя круглыми отверстиями и выступавшим острием. На сохранившемся барельефе из Честера прекрасно видно опциона с длинным жезлом, имеющим круглое на-вершие. По-видимому, это говорит о его звании.
Наконец, необходимо сказать о том, что знаменосцы носили шкуры диких животных поверх своей униформы. В этом они следовали обычаям кельтских племен; свевы, например, надевали маски вепрей, и это был тот же самый тотем, как и знамена с изображениями зверей. На колонне Траяна множество фигур знаменосцев – легионеров и преторианцев. Последние одеты в шкуры львов, а первые – медведей. Головы зверей надеты на шлемы, так что их клыки видны на лбу легионеров.
Музыкальные инструменты
Как уже говорилось, знамена использовались для передачи простейших команд в сопровождении музыкальных инструментов. Это были, по-видимому, четыре основных войсковых инструмента: туба (tuba), корну (cornu), буцина (bucina) и горн (lituus). Но Вегеций, в частности, перечисляет только первые три. Возможно, что все они этрусского происхождения. Туба, на которой играл тубицен (tubicen), была разновидностью трубы свыше 1 м длины, состоявшая из нескольких секций, со съемным мундштуком. С ее помощью подавались сигналы идти в наступление или совершать отход, смена стражи и конец работы для небольших рабочих команд. Корну, или римский рог, имел закругленную форму, как у валторны, и такой же расширявшийся раструб, но превосходил ее по размерам. Игравший на нем музыкант назывался корницен (cornicen). Этот инструмент можно увидеть на колонне Траяна. Когда император обращался к войскам и во время жертвоприношений звучал корну. Этот духовой инструмент призывал солдат к сбору вокруг знамени. Эти два инструмента издавали, надо полагать, чистые резкие звуки, и ими могли подавать сигналы во время боя, в то время как буцина и горн звучали исключительно во время торжественных церемоний. Буцина представляла собой согнутую металлическую трубу с мундштуком в форме чашечки и горизонтальным раструбом. Она использовалась при оглашении смертных приговоров и указов, предупреждала о прибытии главнокомандующего. Горн, или сигнальный рожок (lituus), упоминается очень редко; на нем играли, вероятно, только во время религиозных церемоний. Флейта (aulos или tibia) делалась из тростника и имела пронзительное звучание, на ней играли во время жертвоприношений. Она освящалась дважды в год во время праздника, известного как tubilustria.
ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ВОЙСКА
Общие сведения
Союзники Рима очень рано начали играть в его республиканской истории весьма значительную роль в ежегодных кампаниях и больших войнах. Граждане Рима давали первоклассных солдат в подразделения тяжелой пехоты, то есть легионеров. Но в других областях военного искусства они не были столь заметны. В частности, они были непривычны к службе в кавалерии, и их конница не шла ни в какое сравнение с воинами кочевых племен, привыкшими к седлу с детства. Были и другие существенные различия. В некоторых областях Средиземноморья местные условия способствовали выработке специфических методов атаки, рожденных, несомненно, в результате занятий охотой. Стоит выделить лучников из восточных областей Средиземноморья и пращников с Балеарских островов. Также в стычках с быстроногими и ловкими представителями горных племен легионеры были медлительны и неповоротливы. Потребность для римлян поставить себе на службу этих воинов, обладавших опытом владения оружия различного вида, проявилась уже в III в. до н. э. Не всегда было возможно набирать опытных воинов среди союзных племен, и потому появилась необходимость нанимать наемников. Ливий описывает, как для войны с армией Ганнибала в 217 г. до н. э. принимали на службу тысячи лучников и пращников, родом из Сиракуз. По его мнению, эта практика совсем не нова. Все вооруженные силы, в рядах которых не было римлян, независимо от их статуса, стали называться вспомогательными войсками (auxilia). По мере того как Рим распространял свое влияние на все новые и новые страны, в армии росло количество различного рода вспомогательных подразделений. Что было необычным для III в. до н. э., если судить по чуть ли не извиняющемуся тону заявления Ливия, вскоре стало общепринятым фактом. И во всех крупных войнах бок о бок с легионерами отныне сражались люди в необычных одеяниях и с непривычным вооружением.
В некоторых из этих конфликтов римляне столкнулись с новыми видами ведения боевых действий, и они оказались способными оценить их ценность и в итоге принять их. Однако не всегда урок усваивался достаточно быстро. Например, в Испании римляне постоянно подавляли мятежи местных племен, но обычно смотрели на испанцев как на людей слишком диких и непредсказуемых, чтобы они могли стать настоящими солдатами. Римский военачальник Квинт Серторий, использовавший Испанию в качестве базы в гражданской войне против Суллы и его сторонников, наглядно продемонстрировал, что при правильном командовании и твердой дисциплине из них получаются первоклассные войска. Во время завоевания Галлии Цезарю не раз предоставлялась возможность видеть галльских конных воинов в бою, и потому не стоит удивляться, что он вскоре стал рекрутировать их в свое войско. Отправляясь на войну с Помпеем, он взял с собой большой отряд этих воинов. Цезарь вполне мог считать их заложниками, но, несомненно, для него были более важны их боевые качества. Германцы пользовались глубоким уважением, в первую очередь за свою верность присяге, и Август взял их себе в личную охрану. Также войны против Югурты показали всем ценность мавританских конников, которых Траян использовал впоследствии в войне с даками. Их можно легко узнать в одной из сцен на колонне Траяна по характерной африканской прическе.
Август после прихода к власти должен был срочно решить сложную задачу как можно быстрее покончить с хаосом, объявшим страну, который породили различные армии, сражаясь в гражданских войнах за того или иного претендента на трон. Хотя кто-то попытается утверждать, что он создал для Рима первую постоянную профессиональную армию, это было всего лишь официальное признание ее существования уже в течение многих лет. Изменения происходили постепенно, начавшись еще в I столетии. Мятеж легионов на Рейне и Дунае в 14 г. н. э. ясно показывает, что Август мало что сделал, чтобы удовлетворить требования недовольных своим положением легионов. Были предъявлены жалобы не только на недостаточное солдатское жалованье, но и на сроки службы. Жалованье было увеличено только в правление императора Домициана. Но бытовые условия, вероятно, улучшались постепенно, в первую очередь это касалось содержания зимних квартир. Вспомогательные части были полностью реорганизованы, и они получили постоянный статус. Вместо того чтобы увеличивать число призывников в провинциях, как того требовали обстоятельства, были выработаны правила ежегодного набора, определены количество частей и призывников в точном соответствии с переписью населения, первоначальной целью которой была реорганизация системы налогообложения. По-видимому, не существовало единого жесткого подхода к вопросам призыва во всей Империи, приходилось принимать во внимание интересы каждого племени. Тацит сообщает, что батавы на Рейне вообще не платили налогов, «но их держали в запасе на случай войны, подобно оружию и доспехам».
Предоставление гражданства
Одной из самых важных реформ было дарование гражданства воинам вспомогательных войск за достойную службу после их выхода в отставку. Хотя подобная практика началась еще при Тиберии, в полной мере она была претворена в жизнь во время правления Клавдия. По велению императора срок службы не должен был превышать 30 лет; гражданство предоставлялось воинам после 25 лет военной службы, и не только им, но и членам семьи – супруге и детям. Позднее ветераны начали получать почетное увольнение (honesta missio). Выдававшееся всем свидетельство об увольнении из армии представляло собой две бронзовые пластинки (около 150 мм2), на которых было выгравировано сообщение об увольнении; список частей, получивших приказ об увольнении в данной провинции и в данное время; имя получившего свидетельство и командира его подразделения и дата. На оборотной стороне «документа» были имена свидетелей. Обе пластинки скреплялись друг с другом и запечатывались. Это было, в сущности, копией оригинала, который, как все императорские указы, пригвождали к дверям храма Божественного Августа и Минервы в Риме. Вероятно, солдаты могли приобрести эти бронзовые копии, которые переходили в их личную собственность и были доказательством их статуса. Не трудно представить, насколько важны эти бронзовые свидетельства для изучения армии Древнего Рима, поскольку они дают списки подразделений в той или иной провинции в определенный период времени.
Возможность получения гражданства стала мощным стимулом в 1 в. для поступления в армию и ответственного
отношения к службе. Вряд ли можно было представить заранее кумулятивный эффект от принятого решения. Каждый год из вспомогательных частей увольнялось до 5000 человек. К середине II в. выросло количество римских граждан; это были в основном сыновья военнослужащих вспомогательных войск. При императорах из династии Флавиев срок военной службы был сокращен до 25 лет, и тогда же появилось почетное увольнение. Самое первое свидетельство для ветерана датируется 82 г. Имелась также возможность получить гражданство для целого подразделения в награду за беспорочную службу. Из 60 с лишним вспомогательных частей, несших службу в Британии, известны всего лишь 8, удостоившихся подобной чести. Однако не обязательно им было предоставлено гражданство только за службу в Британии, возможно, это было сделано ради прошлых заслуг. Так, Траян большей частью даровал гражданство тем, кто сражался в Дакии; в тех войнах приняли участие подразделения, привлеченные со всех границ Империи.
Август проявлял осторожность и не позволял отправлять вспомогательные войска далеко от их родных мест. Но с укреплением власти принципата об этом трепетном отношении вскоре было забыто, и воины иногда проявляли недовольство. Можно привести пример с фракийцами во времена Тиберия. Эти суровые воины были сильно обеспокоены, когда до них дошли слухи об изменении условий их службы и что они будут направлены в отдаленные области Империи. Они были готовы защищаться и не допустить своего, как они считали, порабощения. Против них были направлены войска, и их удалось привести к покорности только после короткой, но тяжелой военной кампании. Другой и более интересный пример восстания племен против службы в иностранной армии имеется в биографии Агриколы. Во время Каледонской кампании в I в. когорта германского племени узипетов из области Нижнего Рейна подняла мятеж. Это были недавно призванные в правление Домициана новобранцы, размещенные в тренировочных лагерях в Юго-Западной Шотландии. Они убили центуриона и дежуривших солдат, захватили три корабля из стоявшей поблизости на якоре флотилии и заставили лоцманов взять курс на Германию. Пройдя через многие бедствия, вынужденные для выживания опуститься до каннибализма, бросая жребий, кто будет из них следующей жертвой, они проплыли вдоль северного побережья Шотландии и пересекли Северное море. Однако у побережья Фризии они потерпели кораблекрушение, их приняли за пиратов и взяли в плен. В итоге они вернулись на Рейн рабами, и благодаря своим рассказам о пережитых приключениях они приобрели широкую известность. Август, позволяя восточным деспотам пользоваться ограниченной независимостью, разрешал им иметь свои значительные военные силы. Постепенно эти царства вошли в состав Империи, а их армии были преобразованы во вспомогательные войска и направлены на другие границы.
Перемещение подразделений и их служба в отдаленных областях поднимали важный вопрос. Должны ли были вспомогательные части и далее формироваться в тех провинциях, где они были первоначально организованы. Была ли необходимость создавать, к примеру, британские подразделения только в Британии, где бы они ни располагались? Ответ на это зависит от типа подразделений и привходящих обстоятельств. Например, кавалерийские части, которые набирались для военных действий на Востоке, усиливались выходцами из германских племен, галлами и испанцами, чтобы сделать их более боеспособными. Ко II столетию общий набор стал распространенным правилом, и основные районы набора рекрутов сместились из старых провинций в приграничные области, где проживали варвары.
Организация вспомогательных войск
В римской армии времен ранней Империи существовали вспомогательные войска трех видов: 1) кавалерийские части (alae); 2) когорты пехоты (cohortes); 3) конные когорты (cohortes equitate).
1) Конный отряд ala состоял исключительно из кавалеристов. Название его происходит от латинского слова ala, что значит «крыло». Эти отряды располагались на флангах войска и защищали отряды пехоты в центре. В случае необходимости им разрешалось действовать самостоятельно в атаке и преследовать отступавшего врага. Идея широкого применения отрядов конницы в качестве вспомогательных частей принадлежит в большой степени Цезарю, который использовал военный опыт галлов. Эти отряды имели своих командиров, и, вероятно, именно они и местные обычаи определяли их внутреннюю организацию. С течением времени они были преобразованы в турмы (turmae). Обычно ala имела численность в пятьсот всадников (ala quingenaria), но иногда их число могло достигать тысячи человек (ala miliaria). Однако, как и в случае с центурией легиона, количество всадников не было постоянным и менялось. Гай Юлий Гигин пишет, что ала квингенария состояла из 16 турм, ала милиария – из 24 турм, на основании чего можно сделать вывод, что численность воинов в этих турмах была различной. Арриан, будучи губернатором Каппадокии, отвечал за состояние военных частей в восточных провинциях во время правления Адриана. Он утверждает, что ала квингенария насчитывала 512 воинов, турма – 32. Другой военный историк, Вегеций, приводит те же цифры относительно кавалерийской турмы.
Командир конного отряда ala назывался префектом (praefectus). Вначале он был вождем своего племени и одновременно возглавлял своих воинов. По мере упорядочения системы военной организации в I в. его положение предоставляло ему возможность перейти в сословие всадников согласно его имущественному цензу. Этапы его военной карьеры были следующими: praefectus cohortis (командир вспомогательной пехотной части), tribunus legionis (военный трибун в легионе) и praefectus alae (командир алы). Срок службы был неопределенным, но обычно он составлял от трех до четырех лет. Однако некоторые молодые люди, имевшие протекцию, могли надеяться на дальнейшее продвижение по службе, а в некоторых случаях могли попасть в сенат.
В эпоху ранней Империи эти должности стремились занять не только молодые претенденты из зажиточных семей, но и бывшие центурионы из легионов. Примипил (primus pilus), самый высокий по рангу центурион легиона, получив такой пост, сразу же становился кандидатом в сословие всадников. В этом случае он мог получить командование над вспомогательными частями, если у него было такое намерение. Но подобная система была изменена к концу I столетия, когда сложилась такая ситуация, что почти все офицеры вспомогательных войск занимали прежде государственные должности в муниципиях Италии и провинциях. Появление в войсках образованных жителей провинций, имевшее положительный эффект, стало возможным благодаря проводимой первыми императорами политике романизации и предоставлении новых привилегий. Положительные изменения происходили и в самих вспомогательных войсках. Дикий варвар из приграничной провинции получал возможность присоединиться к какому-либо подразделению вспомогательных войск и быстро начинал приобщаться к цивилизованной жизни. После выхода в отставку он становился римским гражданином, и его сыновья могли стать легионерами, а впоследствии и центурионами. Он мог также поступить на государственную службу или войти в состав городского совета. Так или иначе, члены его семейства имели перспективу вскоре стать всадниками и, в свою очередь, создать стартовую площадку для своих сыновей, которые получали шанс достигнуть высоких постов в армии или на гражданской службе. Несмотря на взяточничество, непотизм и развращающее влияние накопленных римскими гражданами богатств, Империя продолжала сохранять свою мощь, и молодая кипучая кровь постоянно вливалась в ее вены. В офицеры вспомогательных войск шли служить из всех провинций римского мира, и только Британия была одним из немногих исключений, которое просто невозможно объяснить.
Командиром кавалерийского подразделения был декури-он (decurio). На эту должность мог быть назначен представитель низшего офицерского состава или легионер. Обязанностями декуриона, которые были установлены в III в., были: военная подготовка солдат; регулярный обход караулов; хранение ключей от ворот полевого лагеря; наблюдение за подготовкой пищи, чтобы не дать квартирмейстеру возможности для злоупотреблений, и посещение солдат во время обеда; вынесение наказаний за мелкие проступки; прием жалоб и инспекция лагерного лазарета. Все эти обязанности словно взяты из современного военного устава.
Старший знаменосец назывался вексилларием (vexillari-us), ему поручали нести небольшой квадратный флаг, украшенный кистями, на древке. Каждая турма имела свое знамя, которое нес сигнифер; в отряде был также свой имагини-фер. Эмблемы были самыми разными. Из всех знамен, изображения которых присутствуют на колонне Траяна, есть только два, которые могут, предположительно, принадлежать вспомогательным войскам. Их несут спешенные всадники, участники процессии, обходящей извне полевой лагерь. Внутри его у алтаря стоит император, и знамена преторианцев и легионеров виднеются над крепостным валом, как будто смотришь на них сверху. Два знамени (vexilla) явно отличаются от остальных. Они представляют собой квадратное полотнище с висящими кистями. Над поперечиной виден наконечник копья с длинным древком. Принято считать, что кавалерийские части имели вексиллум, но, судя по изображениям на могильных плитах, у них был другой тип знамени.
Хорошо известный пример – знамя вспомогательного подразделения Ala Petriana, располагавшегося вблизи Кор-бриджа, а затем переведенного в Стануикс вблизи Карлайла. Оно выглядит как большой медальон, на котором представлен образ правящего императора (imago), увенчанного тремя большими перьями: в центре перо расположено вертикально, а два других – под прямым углом к нему. Совершенно иной тип знамени имело подразделение Ala Longiana, обнаруженное в Бонне, Германия. Оно имело квадратную раму, в которую была вмонтирована голова быка из бронзы или серебра. Однако, возможно, что это не было знаменем, но простой эмблемой, подобной тем, что носили легионеры.
Были также солдаты, получавшие двойное жалованье (duplicarii) и полуторное жалованье (sesquiplicarii); они имели особые обязанности, подчиняясь декуриону, и были первыми кандидатами на его пост. В турме было редкое звание куратор (curator), которое было выше звания eques, но ниже звания custos armorum (оружейник). Имелся также штаб, горнисты и трубачи.
2) Когорты пехоты были также организованы на базе подразделений из пяти сотен и тысячи воинов; и как легионы они разделялись на центурии. Из Гигиния нам известно, что первые состояли из шести центурий и последние из десяти. Раскопки на месте бывшего форта Фендох в Шотландии показали, что существовало десять казарм для воинов центурий, в каждой из которых было десять пар комнат, предназначенных для сна и хранения снаряжения. Командиром пехотной когорты был префект (praefectus cohortis), который был рангом ниже командира кавалерийского подразделения. Ему подчинялись центурионы и другие офицеры – optio, signifer, tesserarius, а обязанности работников штаба были, вероятно, почти идентичны таковым в легионе, но, конечно, число их было гораздо меньшим.
В музее в Бонне хранится надгробие сигнифера V когорты Asturum. На шлем изображенного на нем знаменосца надета медвежья шкура, пара передних лап которой с торчавшими когтями завязана у него на груди. Знамя венчал наконечник копья, на котором надеты два венка. Ниже находился простой диск, а под ним – орел с распростертыми крыльями, держащий молнию в своих когтях. Под открытой ладонью располагался тонкий полумесяц на шаре.
3) Конные когорты (cohors equitata) состояли как из всадников, так и из пеших воинов. Согласно Гигинию, каждое такое подразделение насчитывало тысячу человек, в котором было 240 конных воинов, составлявших, вероятно, восемь турм. Автор пишет, что в когорте квингенария (cohors quingenaria) было шесть центурий. Таким образом, всего насчитывалось 480 пехотинцев и 120 конников.
Воины этих подразделений не имели достаточной физической и военной подготовки в сравнении с конными отрядами alae. Они получали к тому же меньшее жалованье. На поле боя конные воины и пехотинцы действовали отдельно друг от друга. Для пешего воина имелась возможность после десяти лет службы перейти в состав кавалерийских частей. Части смешанного состава использовались в разведке, в качестве частей сопровождения, для патрулирования и в посыльной службе.
Во II столетии в правление Траяна были образованы, а при Адриане окончательно сформированы новые подразделения конницы и пехоты. По-видимому, они были набраны в наиболее варварских приграничных провинциях и получили наименование numeri (ед. ч. numerus) и cunei (ед. ч. cuneus); в военном деле так назывался клинообразно сомкнутый боевой строй. Ко II столетию процесс романизации зашел столь далеко, что призванные во вспомогательные части рекруты были уже достаточно цивилизованными. Они утеряли свои былые боевые навыки, которые сохранили племена с той стороны границы, с которыми теперь им предстояло сражаться. Таким образом, эти иррегулярные формирования использовались в качестве заслона в приграничных областях против таких же варваров, но имевших враждебные намерения. В результате успешной политики римлян эти племена растворились в окружавшем их населении. К примеру, нуме-ри, набранные из бриттов, были поселены в Верхней Германии, на дальней германской границе, в гористом Оденвальде.
В III в. в Британии часть гарнизона в римском форте в Хаусстедсе составляли подразделения Cuneus Frisiorum и Numerus Hnaudifridi. Эти тевтонские подразделения оставили после себя алтари, посвященные германо-римскому богу Марсу Тинксу и двум германским богиням алайсиагам – Беде и Фиммилене. Нам мало что известно об их организации и офицерском составе, за исключением того, что их командир назывался praepositus. Областями, из которых привлекались воинские силы, кроме уже упомянутой Британии, были Германия, Сирия, Африка и Дакия. Основное отличие этих подразделений от, собственно говоря, вспомогательных войск (auxilia) заключалось в том, что солдаты этих смешанных подразделений не получали гражданства после ухода в отставку, а рекрутский набор проходил в местах проживания племен, из которых они были родом. Слова команд и боевые кличи произносились на их родном языке.
Военное снаряжение солдат вспомогательных войск
Снаряжение, оружие и одежда солдат вспомогательных войск отличалась большим разнообразием. Это объяснялось не только тем, что экипировка солдат со временем менялась, но с самого начала некоторые подразделения уже имели разное вооружение, такое как пращи и луки, что отвечало самобытным национальным особенностям военной тактики разных племен. Пехотные когорты имели в основном то же вооружение и снаряжение, какое было у легионеров. Основное отличие было в форме щитов, имевших овальную форму; хотя, возможно, что тяжелая пехота имела на вооружении щит легионера scutum. Арриан оставил нам единственное дошедшее до наших дней литературное описание римской армии на Востоке во времена Адриана. Он, в частности, писал: «Всадники могли носить доспехи, а могли и отказаться от них. Облаченные в доспехи кавалеристы, которые назывались катафракты (catafractarii), носили кольчугу или роговой панцирь; броней были защищены также бедра. Конь тоже нес на себе с боков и спереди доспехи. У других видов кавалерии доспехов не было; всадники были вооружены пиками и копьями и метательным оружием – дротиками. Воины, вооруженные копьями и сходившиеся с противником в ближнем бою, назывались копейщиками… У одних воинов были продолговатые щиты, другие сражались без щитов, и у них были копья и пики… Некоторые воины использовали в бою метательные копья, а некоторые – луки и стрелы… На плечевом ремне у других висели длинные с плоским лезвием мечи, и у них были продолговатые щиты и железные шлемы, нагрудные панцири и небольшие поножи… они также носили небольшие боевые топоры с закругленным острием».
Описанию Арриана вторят рельефы на колонне Траяна. На них видны фигуры воинов легкой кавалерии, видимо, галльских подразделений, которые носят кожаные колеты, кольчуги и шлемы, а их ноги плотно облегают, по-видимому, кожаные штаны. Они несут овальные щиты с резным декором, который разительно отличается от такового на щитах легионеров с украшающим их изображением стилизованной молнии.
Лошадь, ростом немногим выше пони (возможно, в намеренно уменьшенном размере, как и все другие персонажи на колонне), прекрасно ухожена и покрыта чепраком. Военное седло, нисколько не похожее на современное, сделано, вероятно, из кожи. Это громоздкая конструкция, скрепленная бронзовыми пластинами, и с выступами, помогавшими человеку удерживаться на сиденье. Стремена отсутствовали, они появились значительно позже. Кожаная сбруя богато украшена бронзовыми медальонами и подвесками, иногда покрытыми серебром, инкрустированном чернью. Эти медальоны, рельефно декорированные, часто путали с военными наградами, и всех их называли общим термином «фалеры».
Подвеска на конской сбруе (Ньюстед)
Конский парадный наглазник
Всадники на колонне Траяна обычно носят кольчужный доспех (lorica hamata) или чешуйчатый (lorica squamata); общими элементами для них являются большие защитные наплечники. Но наибольшее впечатление оставляет сцена боя между сарматами и римлянами. Люди и кони полностью покрыты доспехами с ног до головы. Это явно выдумка художника, поскольку конь не смог бы в такой броне сдвинуться с места. Подлинный фрагмент конских доспехов был найден во время раскопок в Дура-Эвропос. Спину коня защищал прямоугольный доспех, имевший в центре отверстие для седла. В Честере были обнаружены особые бронзовые наглазники, но они скорее были частью парадных доспехов, хотя, в целом, они использовались в боевых условиях.
После заключения мира с сарматским племенем языгов в 175 г. Марк Аврелий отправил в Британию 5500 их конных воинов. Это было одним из условий мирного договора, предусматривавшего уплату контрибуций. Это был целесообразный шаг для Рима, который уменьшал угрозу границе по Дунаю, содержание которой обходилось римлянам очень дорого. Но в то же время это указывало на серьезные проблемы в самой Британии в этот период. В римской армии позднего периода сарматские части играли важную роль, когда в полной мере оценили значимость тяжелой кавалерии. Вполне можно утверждать, что именно в ее рядах возник прообраз средневекового рыцаря с его кольчугой хау-берк.
На колонне Траяна имеются интересные детали вооружения восточного лучника. Эти напоминавшие своим внешним видом левантийцев вспомогательные части использовали короткий лук, композитное оружие, сделанное из дерева, частей рога и сухожилий. У них были конической формы шлемы, очень схожие со шпангенхельмом норманнов, вероятно имевшие железный каркас. Их тело защищала длинная чешуйчатая кольчуга, под которой было надето нечто вроде юбки. Колчан носили высоко на спине, так что стрелу можно было выхватить из-за плеча.
Костяное ребро жесткости композитного лука (Бар-Хилл)
Довольно трудно на основании изучения надгробных плит установить различия в снаряжении солдат вспомогательных частей и легионеров, но, вероятно, каждое подразделение имело свои особенности.
Парадное вооружение
В чем конница вспомогательных войск значительно отличалась от легионеров, так это их особое оружие для парадов. Самой выдающейся его частью был шлем. Когда бы их ни находили, они всегда вызывали чувство восхищения. Шлем из Рибчестера в Ланкашире был одной из первых находок подобного типа в Англии. Его описание вошло в иллюстрированный каталог античных древностей «Vetusta Monumenta», опубликованный Обществом антикваров в 1747 г. Впоследствии шлемы находили в Ньюстеде и в Норфолке, но самые значительные открытия были сделаны в Штраубинге в Баварии. Здесь были раскопаны не только шлемы, но и другие предметы солдатской экипировки.
Мы снова обращаемся к Арриану, который описывает великолепную картину парада с участием кавалерии: «Всадники появляются в полном вооружении; командиры высокого звания носят позолоченные шлемы из железа и бронзы для того, чтобы привлечь внимание зрителей. В отличие от боевых шлемов они не прикрывают голову и щеки по отдельности, но закрывают все лицо всадника, оставляя только отверстия для глаз… Со шлемов свешиваются желтые перья, как часть украшения. Когда кони движутся вперед, легкий ветерок колышет эти перья, придавая им еще большую красоту. У конников продолговатые щиты более легкого типа, чем те, что используются в бою… и покрыты украшениями. Вместо нагрудного панциря всадники одеты в кожаные куртки без рукавов, расшитые алыми, красными, синими и другого цвета нитями. Они носят плотно охватывающие ноги штаны, а не свободно свисающие, как это принято у парфян и армян. Кони имеют налобные повязки, а бока их защищают доспехи».
Сегодня нам сложно понять мотивы, что побуждали изготовлять специальное снаряжение исключительно для парадов. Но торжественные церемонии всегда играли важную роль в армейской жизни. Если ты придаешь себе гордый вид, то тем сильнее проявляется у тебя чувство превосходства. Сияющее великолепие оружия и демонстрируемые воинами искусные военные приемы производили, должно быть, глубокое впечатление как на римлян, так и на варваров. Не следует забывать и о глубоком религиозном значении этого действа. Целью было не произвести на зрителей только внешнее впечатление, как это было на королевских турнирах, но наглядно показать, что армия и боги – это единое целое. Возможно, проявление этого чувства мы можем видеть в позолоченных парадных масках. Смуглые лица варваров скрывались за ними, за этим классическим фасадом. С помощью масок, видимо, хотели сделать так, чтобы все они выглядели как римляне или как боги. Важно вспомнить, что подобная практика существовала и в классическом театре. Не все маски классические; некоторые имеют определенно варварский вид, или им присущи восточные черты с развевающимися локонами. И потому было высказано предположение, что всадники разыгрывают картины сражений Троянской войны на ежегодном праздновании основания Рима.
Военно-морской флот
Военно-морской флот Древнего Рима всегда занимал второе место после армии и находился под ее строгим контролем. Во время Пунических войн римлянам пришла логичная идея, благодаря которой они одержали ряд побед. Она заключалась в том, что военный корабль – это нечто большее, чем просто плавающая платформа, которая доставляет солдат к месту встречи с вражескими судами. Рим потерял почти все из того, что он завоевал на море, из-за отсутствия опытных капитанов и незнания навигации. Возможно, именно эти факторы мешали развитию флота и заставляли полностью полагаться на поддержку греческих полисов, которые предоставляли корабли, когда в них возникала потребность. Однако после установления Римом контроля над странами Восточного Средиземноморья морская мощь греческих полисов ослабла, и в 70–68 гг. до н. э. пираты Киликии смогли вести торговлю совершенно безнаказанно вплоть до италийского побережья. В период своего максимального могущества в их распоряжении было более тысячи судов, и они собирали дань с четырех сотен городов. Угроза поставкам зерна была настолько велика, что сенат был принужден действовать незамедлительно. Помпею были предоставлены чрезвычайные права командующего флотом и поставлена задача очистить море от пиратов. Ему удалось это сделать за удивительно короткое время, всего за три месяца. Этот период был слишком краток, чтобы успеть построить суда. Его флот состоял в основном из греческих кораблей. Имеется свидетельство, что в это время в Эгейском море находилось несколько флотилий, хотя эффективность их была невысокой. Именно гражданская война между Цезарем и Помпеем ярко продемонстрировала подлинное значение военно-морских сил, и в этот период в Средиземном море одновременно находилось до тысячи кораблей. Война продолжалась, и Секст, сын Помпея, создал флот, сила которого оказалась достаточной, чтобы не давать действовать Октавиану и угрожать прервать поставки зерна в Рим. Октавиан и Агриппа приступили к созданию гавани и военно-морской базы Форум Юлиев (совр. Фрежюс) и начали подготовку матросов для нового флота. В 36 г. до н. э. Секст потерпел поражение в морском сражении при Наулохосе, и Рим стал, повторно, владыкой всего Западного Средиземноморья. Финальным событием гражданской войны стала битва при мысе Акций, в которой войска Марка Антония были разбиты. Октавиан на тот момент имел около семисот кораблей различного класса, от тяжелых транспортных судов до легких галер.
Для создания первой постоянной эскадры римского военно-морского флота были отобраны несколько самых лучших кораблей и экипажей. Они бросили якорь на базе Форум Юлиев, которая была построена для ведения кампании против Секста. Принцепс осознавал необходимость, как и в случае с армией, потребность создания постоянной военной организации для поддержания мира. Форум Юлиев контролировал северо-западную часть Средиземного моря и Рону, однако были нужны дополнительные базы для защиты самой Италии и Адриатики и поставок зерна в Рим. Выбор пал на порт Мизена в Неаполитанском заливе, равноудаленный от Сицилии, Сардинии и Корсики. Работы по созданию гавани были начаты Агриппой; этот порт оставался самой важной военно-морской базой на протяжении всего времени существования Империи. Корабли флота, базировавшегося в Мизене, отправляли нести службу в Остию, Путеолы, Центумцеллы и в другие порты. На Сардинии и Корсике еще предстояло восстановить мир и порядок, и имеются эпиграфические свидетельства об операциях военных судов в водах Алерии и Каралеса (Кальяри). Вероятно, что Мизена вскоре стала более значимой, чем Форум Юлиев, который лишился своего независимого статуса, став всего лишь филиалом основной базы. Матросы флота в Мизене были также расквартированы в Риме; сначала в форте преторианцев, а позднее при Флавиях в казармах поблизости от Колизея. Данные с их надгробных плит говорят о том, что это были молодые солдаты. Возможно, их использовали в амфитеатрах и на театральных представлениях, где были нужны опытные в обращении с канатами и холстами матросы для оборудования тентов и больших навесов. Иногда они устраивали представления на море. Те же способности требовались для работников пожарных бригад, и неудивительно, что их упоминают наряду со стражами (vigiles). Они также могли поддерживать порядок в гавани, исполнять обязанности гонцов и сопровождающих; они были полезным военным резервом. Поняв это, Нерон и Веспасиан создали I легион Adiutrix и II легион Adiutrix из матросов флота.
Август также построил новую гавань в Равенне на Адриатике. В это время осложнилась обстановка на побережье Далмации и в Иллирии. Еще одной областью, которая требовала особого внимания, был Египет. Для защиты его побережья, возможно по инициативе императора, был создан Александрийский флот, матросы для которого рекрутировались из греков Фаюма. За достойную службу Веспасиану в гражданской войне ему был дарован титул Classis Augusta Alexandrina. Близ Кесарии Мавретанской в море курсировали суда эскадры Александрийского флота, когда Мавретания стала провинцией. Возможно, что она осуществляла снабжение армий, отправленных туда в правление Клавдия. При Адриане появляется сирийский флот (Classis Syriaca), хотя, возможно, его создали гораздо раньше. В Эгейском море, где проходили торговые пути, и в большой гавани Пирея не было местного флота, но матросы из Мизена и Равенны служили там.
На северных границах, с увеличением территории Империи, вдоль побережий и во внутренних морях начали патрулировать вновь созданные эскадры. Завоеванию Британии предшествовали массовые военно-морские приготовления, важность которых быстро оценил Цезарь. Для вторжения в Британию в 43 г. в правление императора Клавдия корабли собрались в Гесориакуме (Булонь-сюр-Мер), и эта гавань так и осталась основной базой для британского флота (Classis Britannica). Флот сыграл важную роль в завоевании Британии. С его помощью осуществлялись поставки всего необходимого войскам, которые продвигались вглубь страны по тропам, но никогда не удалялись от морского побережья и от глубоких эстуариев. Одним из замечательных достижений было морское путешествие вдоль побережья всей Шотландии при Агриколе. В 60 г. одна эскадра могла участвовать в походе Гая Светония Паулина против друидов на острове Энглси. О том, что в форте, находившемся в Лимпне в графстве Кент, мог находиться главный штаб флота, свидетельствует тот факт, что здесь по распоряжению префекта был воздвигнут алтарь.
В кампании против германских племен Рейн, одновременно являвшийся препятствием и водным путем, играл решающую роль. Корабли заходили в низовья Рейна уже в 12 г. до н. э., когда командующим римскими войсками в Германии был Друз Старший. Однако незнание приливных течений привело к тому, что его корабли оказались предоставленными самим себе в заливе Зёйдерзее без всякой помощи и были спасены только благодаря союзникам Рима фризам. Он также построил канал, чтобы сократить расстояние от Рейна до побережья Северного моря. Его использовал сын Друза Германик в 15 г., в кампании которого принимал участие также флот. Четыре легиона были переправлены по реке к устью Эмса, однако их численность, вероятно, была очень большой, и на обратном пути половина легионеров получила приказ передвигаться в пешем строю по берегу. Однако внезапно настала пора осенних штормов. От того времени сохранилось драматическое описание Тацитом бедственного положения римлян, когда им, находившимся под угрозой затопления морскими приливами, пришел на помощь флот. Однако это не послужило для римских войск уроком, так как Германик после большой победы над Арминием отправил часть своей армии на зимние квартиры в пешем строю, но большую часть легионеров посадил на тысячу кораблей и отправил вниз по Эймсу к морю. Корабли под ударом могучего шторма рассеялись, и одни из них были вынесены в открытое море, другие выброшены на скалы, третьи сели на мель. Когда шторм утих, приступили к ремонту кораблей и одновременно к поиску выживших на побережье и ближних островах. Некоторые из спасшихся солдат были захвачены в плен, и их предстояло выкупить.
Флот продолжал действовать в низовьях Рейна, хотя от завоевания Фризии Тиберий отказался. Вторжение в 43 г. в Британию сделало необходимым усилить военные части на нижнем Рейне. К этому времени относится строительство первого форта на месте современного Фалькенбурга. Однако он был разрушен пять лет спустя во время набега взбунтовавшегося племени хавков, которых возглавил Ганнаскус, дезертир из римских вспомогательных войск. Затем мятежники начали пиратствовать, построив флот из небольших судов, опустошая побережье Галлии. Новым наместником Нижней Германии стал Гней Домиций Корбулон, известный полководец, который скоро восстановил порядок на земле хавков. Сторонник твердой дисциплины в войсках, он не хотел, чтобы его солдаты бездельничали. Поэтому он отдал им приказ прорыть 37-км канал, соединивший Маас и Рейн. Во время восстания Цивилиса подразделения вспомогательных войск дезертировали, как и экипажи 24 судов, покинувшие флот на нижнем Рейне. Многие из их гребцов были батавами, они расправились с центурионами и лоцманами, которые встали у них на пути. В последовавшем за этим длительном и ожесточенном противостоянии Цивилис установил полный контроль над нижним Рейном, что давало ему большие преимущества. Британскому флоту был отдан приказ переправить туда XIV легион Gemina, задачей которого было отвлечь на себя силы батавов. Легион совершил удачную высадку и напал на земли тунгриев и не-рвиев. Однако другое племя, каннинефаты, атаковало флот и разрушило большую его часть. Далеко не лучшим образом проявил себя римский военачальник Цериал. Отважный и стремительный командир не уделял должного внимания дисциплине и бдительности в войске. Однажды темной ночью воины-германцы поднялись вверх по реке и неожиданно напали на его флот и расположившиеся на берегу реки войска. Цериал чудом спасся; будь он на борту своего корабля, он мог быть убит или захвачен в плен. Но он сошел на берег, чтобы приятно провести время. Было захвачено большинство римских военных кораблей, и Цивилис снова восстановил свое господство над реками. Однако его тщеславие побудило его организовать большой военно-морской парад в устье Мааса, придав даже малым судам вид легких римских галер. Хотя у Цереалиса было меньше судов, он не мог не ответить на брошенный ему вызов. Он уже готовился, отправившись вниз по течению, принять участие в необычном речном сражении, но после нескольких выстрелов из метательных орудий батавы сочли за лучшее отойти. Несмотря на то что флот на Рейне почти никак себя не проявил, ему был присвоен титул Augusta pia fidelis Domitiana после подавления мятежа Антония Сатурнина.
Штаб-квартира германского флота (Classis Germanica) осталась в Альтебурге вблизи Кёльна (Colonia Claudia Agrip-pinensis), где были обнаружены его склады и кладбище. Возможно, были другие пункты ниже по реке, особенно в устье, где навигация стала опасной. Вероятно, существовала гавань в Фельсене.
Дунай делился естественным образом на два участка речной тесниной Железные Ворота, и в случае низкого уровня воды судам было трудно и опасно проходить через это узкое место. Поэтому существовало два речных флота: Паннон-ский флот (Classis Pannonica) к западу от теснины и Мёзий-ский флот (Classis Moesica) – к востоку от нее. На Верхнем Дунае располагался Classis Lauriacensis. Паннонский флот обязан, вероятно, своим возникновением кампании Августа в 35 г. до н. э., но самое раннее упоминание о нем относится к 50 г. н. э. Местные племена попытались вести речную войну на Саве с помощью выдолбленных из бревен челнов, но не имели успеха. Вражеские дозоры на путях снабжения по рекам Сава и Драва были досадной помехой как в этой кампании, так и в последующей Тиберия. Замечательный водный путь между скал Железные Ворота, позже восстановленный Траяном, изначально предполагал необходимость организации флотов. Титул Flavia, дарованный обоим флотам, может свидетельствовать об их реорганизации в правление Траяна, который тем самым укрепил границу. Как только Дунай стал лимесом, туда был переведен флот, хотя патрулирование на других основных речных путях продолжилось. По-видимому, главная база располагалась в Та-урунуме, в месте слияния рек Сава и Дунай.
Завоевание низовьев Дуная шло гораздо медленней, пока сюда не прибыл в 6 г. римский военачальник Авл Цецина Север. Но окончательно удалось установить контроль над этой территорией не ранее 15 г.; к этому времени была создана провинция Мёзия и, вероятно, сформирован флот. Мало что известно о событиях, происходивших в этой части Империи, вплоть до 49 г., когда в правление Клавдия Митридат VIII, царь Боспора, был свергнут своим сводным братом Котисом I. Царь собрал армию и попытался вернуть себе трон. Однако римское войско совместно с местными призванными воинами провели удачную кампанию и взяли в плен Митридата. Для ведения боевых действий на северном побережье Черного моря были привлечены, по мнению Тацита, большие силы флота. Возможно, эта важная миссия была поручена Мёзийскому флоту, но потребность в создании самостоятельного флота в Черном море вскоре стала ясна всем. Но перед вооруженными силами на Дунае были поставлены более серьезные задачи, так как даки начали совершать набеги на Мёзию. Домициан усилил гарнизон провинции и разделил ее на две части, поставив флот под командование наместника Нижней Мёзии. Флот осуществлял перевозки продовольствия, вооружения и воинских подразделений, несомненно используя северные притоки Дуная. На колонне Траяна изображен южный берег реки со сторожевыми вышками и сигнальными постами. На следующем рельефе представлен постоянный римский форт с небольшой гаванью и складами, окруженный частоколом. На якоре стоят три транспортных судна, грузят палатки и бочки, возможно наполненные зерном. В излучине реки находится окруженное деревянной оградой место, где корабельные плотники строят или ремонтируют суда. Аннексия Дакии и ее преобразование в провинцию потребовало реорганизации армии. В то время как основные базы флота остались на Дунае, не забыли и о северных притоках. К районам, контролируемым флотом, добавилось северо-западное побережье Черного моря.
Понт Эвксинский – обширное море, большее по площади, чем вся Италия, и на его берегах наблюдается множество колоний. Римляне мало уделяли внимания этому морю вплоть до начала правления Клавдия. До тех пор местная власть находилась в руках царей клиентов Рима. Предпринимались слабые попытки покончить с пиратами. Только после аннексии Фракии в 46 г. часть побережья перешла под непосредственный контроль Рима. На то, что мог существовать Фракийский флот, указывает существование, видимо, местного флота Classis Perinthia. Армянские походы Нерона привели к завоеванию Понтийского царства, и имперский флот начал называться Понтийский флот – Classis Pontica. Во время гражданской войны Черное море стало театром военных действий. Вольноотпущенник Аникет, командующий флотом, встал под знамена императора Вителлия, уничтожил римские корабли и разрушил город Трапезунд, а затем начал пиратствовать, в чем ему помогали племена восточного побережья. Пришлось снарядить новый флот, который заставил Аникета отступить в свою цитадель в устье реки Хобус (Ингури) на восточном побережье. Однако местный правитель решил, что в его интересах заставить бунтовщика сдаться. После этих событий в течение длительного времени не наблюдалось никаких конфликтов. Арриан, наместник Каппадокии в правление Адриана, сообщает о мирной жизни на всем протяжении побережья от Трапезунда до Себастополи-са (Сухуми). В зоне ответственности флота Classis Pontica были только южные и восточные части Черного моря; устье Дуная и побережье к северу от него вплоть до Крыма было в ведении флота Classis Moesica. Вполне возможно, что военно-морская база была основана в Херсонесе (Крым). Рим удерживал контроль над этой территорией до начала III в.
Организация флота
Командующие флотами носили звание префекта; каждый из них был из сословия всадников, как и командиры вспомогательных войск. Их положение в военно-гражданской иерархии претерпело изменения в I столетии. В правление Веспасиана была проведена реорганизация, в результате которой был повышен статус префекта; и одной из важнейших должностей для всадников, которая завершала их продолжительную и славную карьеру, стала должность префекта Classis Moesica – флота Мёзии. Эта должность, как и у префекта Равенны, стала чисто административной и очень редко требовала какой-то активной деятельности. Префекты флотов провинций были в том же ранге, что и командиры вспомогательных войск.
Более сложным является вопрос о низшем командном составе. Названия должностей достались римлянам от греков. Наварх командовал эскадрой, триерарх был капитаном военного корабля. Однако неизвестно, какое количество кораблей составляло эскадру; имеются лишь косвенные свидетельства, что их могло быть десять. Римляне заимствовали у греков систему организации флотского экипажа, но добавили ряд своих командных должностей. Команда корабля называлась «центурией», стоявший во главе ее центурион и имевший помощника (optio) был ответственным за ведение боевых действий. Вероятно, под его началом было небольшое подразделение опытных пехотинцев, которые были на острие атаки во время боя. Гребцы и другие члены экипажа имели военную подготовку, и, когда возникала в том потребность, они могли сразиться с противником. Взаимоотношения между центурионом и триерархом складывались временами не совсем гладко, но постепенно были определены сферы власти каждого.
Матросы рекрутировались, как правило, из низших слоев общества, но ими становились также лично свободные неграждане, то есть иностранцы и жители провинций (ре-regrini). Римляне всегда неохотно шли служить на флот, и большая часть моряков набиралась из народов моря в Восточном Средиземноморье.
Морская служба продолжалась 26 лет, на год больше, чем служили солдаты вспомогательных войск. Она была не столь почетной, и наградой уходившим в отставку было получение гражданства. Очень редко за особо храброе поведение целые экипажи могли получить немедленную отставку, и были случаи, когда их включали в состав легиона.
