ЧЁРНАЯ СУББОТА

 

Уж не знаю, насколько это можно считать положительным моментом, но именно в ходе этой войны я убедился в том, насколько Израиль маленькая страна и как близко мы все тут друг друга знаем. Теория шести рукопожатий в нашем случае — это два рукопожатия максимум.

Рому я совсем не знал. Вот абсолютно. Никогда не общались, ни разу нигде не пересекались. Роман Бронштейн — майор запаса израильской армии погиб в Секторе Газа во время тяжелого боя. Мы рассказывали об этом в эфире 9-ки, и я подумал — знакомая фамилия, откуда я могу его знать. И вспомнил. Много лет назад его отец-адвокат помог мне оформить нотариальные бумаги, потом я пару раз записывал с ним интервью, как со специалистом по юридическим вопросам. За пару недель до гибели Роман был на бар-мицве у своего сына. Для этого мальчика привезли на границу с Газой, и там прошла эта церемония, участвовать в которой без отца сын наотрез отказывался. А мы потом рассказывали и показывали все это в эфире нашего канала. Хороший был такой материал, душевный. Через две недели после той бар-мицвы, читая имена погибших, ведущая увидела там фамилию Бронштейн и расплакалась в прямом эфире.

А потом, словно открылись какие-то ворота. Выяснилось, что мой младший брат учился с ним в интернате и хорошо его знал. Даже прислал какое-то фото тех времен, где они — молодые и счастливые на свадьбе у одноклассника. Мой близкий друг служил под его началом в армии, сейчас собирает деньги на помощь семье. Как круги по воде от брошенного камня расходятся, так оказалось, что я знаю массу людей, которые знали его. Судьба типичная для репатрианта из бывшего СССР. Приехал еще школьником, отучился, отслужил в армии, выучился на программиста, потом, чтобы помогать отцу, на адвоката.

Таких историй — буквально каждая, больше 1200. Примерно через месяц после начала войны заехал к товарищу, который держит в Ашдоде магазин всяких компьютерных штук, чтобы купить запчасть для ноутбука. Обычно он очень веселый, сыплет шутками и анекдотами, но тут был, что называется, «лица на нем нет». Вроде все понятно, война, Ашдод обстреливали сильно, но причина, как выяснилось, была не в этом.

Вместе с женой утром 7 октября он должен был поехать на юг в кибуц Беери на празднование выхода на пенсию своего друга, который как раз командовал в кибуце отрядом самообороны. Выезжать должны были в 6 утра, за полчаса до начала войны. С учетом того, где живут, часам к 7 оказались бы на перекрестке, который впоследствии захватили террористы и убивали всех, кто туда подъезжал. Машина не завелась, пока возились, завыли сирены, а через какое-то время от друга пришла смска: «Не вздумайте приезжать, идет бой, в кибуце террористы». Потом были часы ужаса, но в конце концов, выяснилось, что друг уцелел, хотя Беери пострадал очень сильно, пожалуй, даже сильнее других. Несколько человек, которые ехали к нему на праздник, погибли в засадах на тех самых перекрестках.

Мой хороший товарищ и коллега Паша Вигдорчик описал это одним предложением, от прочтения которого меня снова начало трясти: «Когда ты думаешь, что разминулся с Холокостом на полтора поколения, а в полдень 7 октября понимаешь, что разминулся с ним на 35 километров».

Отправить