Стройка века

 

На «главную федеральную стройку» (еще было очень далеко до Крымского моста) Бурейскую ГЭС попал я в командировку в 2000 году. Путь туда заслуживает отдельного описания.

Сначала полтора дня на поезде от Владивостока до Благовещенска. Все бы ничего, но в вагоне не работал кондиционер, а стояла жуткая июльская влажная жара. В, прости господи, столице Амурской области нам подфартило, там в приемной у губернатора, которого мы пришли навестить с визитом вежливости, ошивался глава Бурейского района, который согласился нас подвезти до поселка Новобурейский (это райцентр). 175 километров на «Волге» по так себе дорогам, но добрались. Ночь провели в районной гостинице, типично советского типа, хотя нас поселили в «генеральский» опять же номер. Деревянные панели (что за ними водилось, боюсь даже представить), мебеля, знавшие еще времена Брежнева, а может и более ранние и почему-то, огромный санузел, размером едва ли не больше, чем сам номер.

Утром глава района выделил нам уазик и отправил нас на Бурейскую ГЭС. Дорога была не просто ужасной, а какой-то прямо-таки неправдоподобной. Ямы были расположены в хаотичном порядке, водитель вертел рулем, мы летали по салону (насколько это слово подходит к Уазику), и уже через полчаса меня немилосердно тошнило. Трасса (опять же, насколько это слово сюда подходит) вся сплошь состояла из подъемов, спусков, каких-то немыслимо крутых поворотов, причем совмещенных с этими самыми спусками.

— А как они туда грузы возят? — поинтересовался я у нашего шофера.

Тот хмыкнул и ответил:

— Просто грузы — это херня. Видел бы ты, как они туда энергоблоки доставляли.

И в красках расписал, перемежая рассказ жуткой матерщиной, типичную историю подвига, условия для которого были созданы, как принято на родине, на пустом месте. Короче, типичная для России история — стройка-то главная, но дорога — это дело десятое.

В поселок Талакан, рядом с которым и располагается электростанция, добирались мы, не соврать, часов шесть. При расстоянии в 60 км от Новобурейского, со средней скоростью 20–30 км/ч. Первое, что мы увидели в центре поселка, сплошь состоявшего из каких-то барачных строений и напоминавшего лагпункт Гулага, был полуразобранный танк с размотанной вдоль улицы гусеницей. Мимо него двое работяг тащили третьего, голова несчастного моталась из стороны в сторону.

— Держись, Саня, — хрипел один из сопровождающих. — Сейчас дойдем и еще ебанем.

Из его кармана торчало горлышко бутылки, откуда с каждым шагом выплескивалась какое-то мутное пойло. Саня что-то нечленораздельно мычал в ответ.

Наш водитель проводил троицу взглядом, в котором читалось неприкрытая зависть (ему было нельзя — еще надо было нас дождаться и рулить обратно). Поворачивая голову, увидел мой взгляд, устремленный на танк, прочел в нем вопрос и пояснил: «Тут вояки на танке ехали, а он у них сломался, прямо здесь. Они уехали за помощью, но вернулись через неделю только. За это время местные умельцы эту хуйню раскурочили, даже движок вытащили. Тогда военные сказали, что, мол, хер с ним, у них еще много. Вот стоит теперь, местное начальство из него памятник сделать хочет».

Я, переваривая услышанное, повернулся к Торопову, который смотрел на меня почти с ненавистью: «Ты куда, бл…, меня притащил?» — только и сумел выдавить он.

Через полчаса подъехал какой-то из начальников строительства и повез нас на объект.

Объект был грандиозен. Гигантская стройка, огромных размеров плотина, вся утыканная кранами, по краям которой, пыхтя, ползали бульдозеры. Выглядело все это действительно впечатляюще. Но первый же разговор с работягами немного остудил впечатления — зарплату не платят, едим картошку, обещали в следующем месяце выдать, но работаем. И вот так было повсеместно и это ужасно угнетало. Людям не платят, но они работают. Сильно позже все это повторилось на войне в Украине. Заманивали в армию обещаниями денег, но не платили, а люди все равно шли. Какой-то поразительный инфантилизм в национальном масштабе. Не знаю, как было в других странах бывшего СССР, но в России сплошь и рядом — люди ходили на свои заводы-фабрики, выпускали какую-то продукцию, часто уже никому не нужную, получая за это картошку бартером или вообще по полгода не получая ничего. Их жены меняли профессию, таскали на себе баулы с барахлом из Китая и Польши, а мужчины «работали» на предприятиях непонятно зачем.

Отправить