Серийные убийцы, как правило, существа привычки. Они действуют в узком радиусе вокруг своего жилища и убивают через промежутки, которые становятся всё короче по мере того, как преступник убеждается в собственной неуязвимости. Немецкая статистика утверждает: средний срок карьеры подобного субъекта — чуть более четырёх лет. После этого его, как правило, находят.

Висо̀чник оказался исключением.

Первое известное убийство он совершил семь лет назад. В нижнебаварском городке Фихтах в придорожной канаве нашли тело молодой женщины. Причина смерти — мощный удар в висок. После этого преступник, словно желая удостовериться в окончательности результата, пронзил тело несколькими ударами длинного клинка.

Потом он исчез.

Больше года о нём не было слышно. Пока в другом конце страны, в Трире, в земле Рейнланд-Пфальц, не обнаружили новую жертву.

Способ убийства на этот раз оказался иным. Молодую женщину не закололи. Ей связали руки и утопили.

И всё же следователи не сомневались: действовал тот же человек. На виске второй жертвы обнаружилась та же характерная рана. Правда, в отличие от первой женщины, умерла она не от удара. Эксперты установили, что и в первом, и во втором случае использовался молоток одного и того же фабричного образца — весьма вероятно, один и тот же.

Дальше убийца действовал уже без долгих пауз.

За последующие годы он лишил жизни ещё шестнадцать женщин — в самых разных частях Германии. Иногда между преступлениями проходило несколько дней, иногда — месяцы. Со своими жертвами он поступал всякий раз по-разному, словно пробуя новые варианты жестокости.

Но один элемент оставался неизменным.

Удар по виску.

Так в полицейских кругах и возникло его прозвище.

— Юлиус, я хочу познакомить вас с одним человеком, — сказала руководитель отдела Кастелла, когда Керн вошёл в её кабинет.

Кастелла была невысокой и хрупкой женщиной с безупречно подобранным костюмом и почти незаметным макияжем. Впечатление она производила скорее строгое, чем располагающее. Однако люди, имевшие дело с ней по службе, знали: под этой внешней сдержанностью скрывается ум холодный и весьма решительный. За годы службы она поднялась до руководящего поста в LKA Берлина — достижение, которое редко бывает случайностью.

К тому же Кастелла была замужем за итальянским бизнесменом. И, по наблюдениям подчинённых, в нужный момент умела проявлять темперамент, достойный южной крови.

Керну в своё время пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться её уважения. Теперь же их отношения можно было назвать вполне доброжелательными.

— Это Ева Фукс. Она аналитик по преступлениям из LKA Баварии. Как только стало известно о случившемся, она прилетела в Берлин первым же рейсом.

Коллега из Южной Германии оказалась женщиной привлекательной. Чуть моложе Керна, спортивная и одетая с безупречным вкусом. Она сидела на одном из скрипучих стульев для посетителей, закинув ногу на ногу, и повернулась к Керну с улыбкой, способной мгновенно обезоружить собеседника.

— Grüß Gott, — сказала она и протянула руку, даже не вставая.

— Старший комиссар Фукс занимается этим делом с самого первого убийства, — продолжила Кастелла. — Она помогала коллегам в Рейнланд-Пфальце, Саксонии и Сааре. И знает все материалы по делу.

Керн пожал протянутую руку. Рукопожатие оказалось крепким — без излишнего усердия, но уверенное. Это ему понравилось. С людьми, не сомневающимися в себе, работать проще.

— Я хочу, чтобы вы возглавили расследование, Юлиус, — сказала Кастелла. — Фрау Фукс будет помогать вам как консультант.

— У меня когда-то всё начиналось точно так же, — заметил Керн, обращаясь к новой коллеге. — Я тоже приехал в Берлин всего лишь помочь в поисках серийного убийцы. Из Бранденбурга. А потом меня тут и оставили. Надеюсь, вам понравится Берлин.

Фукс рассмеялась.

— Дорожное движение здесь, по крайней мере, приятнее, чем в Мюнхене. Но боюсь, моё начальство меня всё равно не отпустит.

— В это я легко верю. В смысле — что не отпустят. А вот насчёт движения у меня есть сомнения, — сказал Керн и улыбнулся.

— Вы никогда не были в Мюнхене, верно? — ответила Фукс и улыбнулась в ответ.

— Господа, — мягко вмешалась Кастелла, — вернёмся к делу. Мы должны исходить из того, что преступник задержится в Берлине ненадолго. Если он вообще ещё здесь. Предлагаю вам удалиться и наметить стратегию.

Керн и Фукс кивнули.

— А потом, мой дорогой Юлиус, — добавила Кастелла, — мы с вами отдельно обсудим дорожные перекрёстки и ветровые стёкла.

О происшествии утром она, разумеется, уже знала. И то, как Керн вёл себя во время телефонного разговора, её вполне позабавило. Хотя по её лицу это редко можно было заметить, чувство юмора у Кастеллы имелось.

— Жду с нетерпением, — сказал Керн. Затем повернулся к Фукс: — Вы питаетесь исключительно Leberkäs-Semmel или допускаете иногда настоящую берлинскую карривурст?

Фукс провела рукой по длинному хвосту волос и снова рассмеялась.

— Честно говоря, я об этом думаю всё утро.

Напротив главного здания LKA располагалось заведение под названием «Bärbel’s Gourmet-Tempel». На самом деле это была старая берлинская закусочная — из тех, где меню написано от руки, а орфография живёт собственной жизнью. Керн любил заглядывать сюда, когда унылые стены кабинета и холодный неоновый свет начинали действовать на нервы.

Именно сюда он и привёл Еву Фукс.

— Что будете? — спросил он.

— То же, что и вы.

Керн заказал две карривурст с картофелем фри. Когда они подошли к высокому столику, Фукс уже стирала салфеткой пятна кетчупа, оставленные предыдущим посетителем.

— Итак, что мы о нём знаем? — начал Керн.

— Меньше, чем хотелось бы. После первого убийства мы решили, что он местный. Фихтах — всего девять тысяч жителей. Мы проверили окружение жертвы, всех ранее судимых… словом, провели весь набор мероприятий. Ничего. Даже устроили массовый ДНК-тест.

Керн поднял брови.

— У нас есть его ДНК?

— Ну… коллеги нашли на теле несколько волос. Но принадлежат ли они убийце, мы узнаем только…

— …когда поймаем его. Понятно.

— На остальных телах никаких следов ДНК больше не нашли. Он явно сделал выводы.

В этот момент над закусочной разнёсся мощный голос.

— Два Curry Pommes на выдачу! — возвестила Бэрбель, дородная хозяйка заведения. — Кто заказывал? Осторожно — горячо и жирно!

Ева Фукс улыбнулась так, словно получила подарок.

— Добро пожаловать в столицу, — заметил Керн.

Он принёс два картонных подноса.

— И что дальше? — спросил он после первого куска.

— Мы составили профиль. Он левша — раны всегда на правом виске. По углам ударов пытались вычислить рост. Но данные слишком разные. Большинство жертв, похоже, сидели. Впрочем, можно предположить: от метра семидесяти до метра восьмидесяти.

Керн достал блокнот.

— Нужна ручка? — спросила Фукс.

— Если есть. Моя осталась в судебной медицине.

Фукс сделала серьёзное лицо.

— Бедняга. С ней что-нибудь случилось?

Они оба улыбнулись.

Она протянула ему ручку.

— Мы также изучили профиль жертв. Все женщины образованные. И привлекательные. Отсюда предположение: он сам хорошо выглядит и достаточно умен.

— Возраст?

— Сейчас примерно сорок. Это следует из возраста жертв в разные годы. И ещё у нас есть несколько фотороботов.

Фукс достала из сумки копии.

Керн внимательно их изучил.

— На каждом — другой человек.

— Были свидетели, которые видели жертв с неизвестным мужчиной. Но был ли это наш человек — вопрос.

Керн заметил, с каким аппетитом Фукс ест карривурст.

— Похоже, вы действительно проголодались.

— Честно? Да. И если вы никому не скажете: в Баварии карривурст хуже.

— Ну хоть что-то пруссаки умеют, — сказал Керн.

— Вы берлинец?

— Нет. Я из-под Ганновера. Но живу здесь со времён учёбы в полицейской академии. С перерывами.

— Потсдам, — сказала Фукс. — Я знаю. Вы ведь поймали Чистильщика. (отсылка к предыдущему роману автора)

Керн удивился.

— Вы хорошо подготовились.

Тот случай три года назад и привёл его в Берлин. Тогда загадочный серийный убийца — пресса прозвала его Чистильщик — оставлял тела своих жертв на идеально вымытых местах преступлений. Полиция столицы долго не могла выйти на его след.

Керн сумел.

Правда, во время задержания он и его напарник Деннис едва не заплатили за это жизнью.

К разговору тем временем присоединился маленький пёс. Он деловито обнюхивал ботинок Фукс.

— Харрас, ко мне! — крикнула странная женщина в зелёном клетчатом платье, которое, похоже, пережило несколько десятилетий моды. Пёс послушно вернулся к столику, где хозяйка ела котлету с картофельным салатом.

— Впрочем, к делу Чистильщика готовиться особенно не нужно, — сказала Фукс. — Тогда о нём говорили все. Но это ведь не единственный преступник, которого вы поймали?

Интонация её была вполне определённой.

Керн сразу понял, о ком речь.

Но обсуждать этот случай он не собирался. Тот человек едва не разрушил его брак. И почти погубил его карьеру.

— А города, где он убивает? — спросил Керн. — Есть какая-то система?

Фукс мгновение наблюдала за ним, затем кивнула.

— Я её не вижу. Возможно, он много ездит по работе. Или бросает дротики в карту. Мы проверяли выставки и конференции — без результата.

— Кредитные карты?

— Мы проверили тысячи операций. Ни одной карты, которая использовалась бы во всех городах в нужное время.

Керн пожал плечами.

— Негусто.

— Но его действия многое говорят о его потребностях, — сказала Фукс. — Он оглушает женщин молотком. Молоток — символ власти. В первый раз удар оказался смертельным. Вероятно, это помешало ему при последующих действиях. После этого он стал бить слабее.

— Значит, он контролирует силу удара, — заметил Керн.

— Именно. Контролирует и действует профессионально. Только четыре женщины были мертвы до того, как начались его… игры. Но главный вопрос другой. Почему каждый раз новый способ? Он закалывает, топит, сжигает, сбрасывает с крыши… Эту женщину он распилил. Что именно он пытается изменить своими преступлениями? И не повторяет ли он всё время одну и ту же перемену?

Керн немного подумал.

— Возможно, желаемый результат не достигается. Поэтому он продолжает. Экспериментирует. У него богатое воображение.

Пауза.

— Он насилует их?

— Нет. Ни одного случая.

— Значит, убийство заменяет ему секс.

Фукс кивнула.

— Психологи считают так же. Он проникает в их тела чем угодно. Только не тем самым.

В этот момент Бэрбель снова высунулась из-за стойки.

— Господам ещё чего-нибудь?

— Может быть, кофе? — спросила Фукс.

Керн посмотрел на стойку, на кофеварку и на выражение лица хозяйки.

— Лучше у нас в кабинете.

Фукс не возражала.

— Тогда идём.

Перед уходом она наколола последний кусочек карривурст на пластиковую вилку и протянула его собаке.

— Ему можно?

— Это вы у него сами спросите, — ответила женщина. — Со мной он не разговаривает.

Харрас не стал обсуждать вопрос.

Он просто съел сосиску.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Grüß Gott — традиционное южнонемецкое приветствие, букв. «Бог приветствует», употребляется в Баварии и Австрии.

Leberkäs Semmel — это популярный в Баварии и Австрии уличный сэндвич. Leberkäse (леберкезе) — «мясной хлеб»: запечённый в форме батон из очень мелко измельчённого фарша (обычно смесь свинины и говядины с луком и специями). Несмотря на название («печёночный сыр»), печени там обычно нет, а «сыр» — это просто часть слова, не имеющая отношения к сыру. У леберкезе плотная текстура и аппетитная поджаристая корочка. Semmel (земмель) — пшеничная булочка (похожа на небольшую круглую булку или плотную булочку для хот-дога).

Берлинская карривурст (Currywurst) — один из главных символов берлинской уличной еды. Это жареная сосиска (чаще из свинины, иногда — смесь свинины и говядины), нарезанная кусочками, которую поливают особым томатным соусом с карри и сверху ещё посыпают порошком карри. Подают обычно в бумажной тарелке с деревянной вилочкой, часто — с картофелем фри.

Bärbel’s Gourmet Tempel - Bärbels Bistro реальное бистро в Берлине (адрес: Pasewalker Str. 12). Gourmet Tempel — это не название конкретного ресторана, а немецкий термин. Буквально он переводится как «гурманский храм». Так в Германии иногда образно называют заведения с высокой кухней, где делают акцент на изысканных, часто дорогих блюдах. То есть это скорее маркетинговый слоган или характеристика уровня, а не бренд

«Curry Pommes» — это очень популярное в Германии сочетание: картофель фри с соусом карри. По сути, это как вариация на тему карривурста: картошку поливают тем же томатным соусом с карри и посыпают порошком карри. Часто подают как гарнир или самостоятельное блюдо.

 

 

 

 

Отправить