Хафельхаусзее на юге Берлина тянется более чем на десять километров. Шоссе идёт через Грюневальд, вдоль восточного берега Хафеля, и в тёплое время года здесь всегда полно гуляющих. Берлинцы любят это место за редкое для большого города свойство: оно умеет притворяться тишиной.

Иногда и Керн приезжал сюда по выходным — с Натали и маленькой Софи. Летом здесь бывало особенно хорошо. Вода, сосны, песок. И ни малейшего ощущения, что неподалёку живёт несколько миллионов человек.

Нынешний день тоже выдался солнечный.

Если бы не два мешка с человеческими останками, можно было бы принять происходящее за загородную прогулку.

Полиция оцепила часть берега. У кромки леса стояли машины патрульной полиции, чуть дальше — фургоны криминалистов. Однако место находки не обещало больших удач. Мешки прибило сюда случайно, течением.

Керн неторопливо подошёл к первому. Второй лежал примерно в ста метрах западнее.

Им он займётся позже.

Торс молодой женщины не успел ни разложиться, ни разбухнуть от воды. Убийца потрудился на совесть: тело было упаковано тщательно, почти герметично.

Керн сразу увидел то, что видели до него десятки следователей в девяти федеральных землях.

Рану у правого виска.

Ты была красивой женщиной. Почему именно так?

Доктор Адриан Хоманн из судебной медицины уже успел провести первичный осмотр. Высокий, сухощавый, в белом защитном костюме, он походил скорее на химика, чем на врача.

Заметив Керна, Хоманн сразу подошёл.

— Когда он её распиливал… она ещё была…?

Керн не договорил.

— Жива? — спокойно уточнил врач. — Боюсь, что да. Но без сознания. Иначе остались бы следы борьбы. Да и разрез вышел бы не таким аккуратным.

Он указал на висок погибшей.

— Тяжёлая черепно-мозговая травма. Без неё она очнулась бы. Человек не остаётся без сознания при расчленении. Впрочем, от этой раны она всё равно умерла бы.

— Но он решил не ждать, — тихо сказал Керн. — Кто обнаружил тело?

— Прохожий. Вернее, его собака.

— Свидетель в состоянии говорить?

— Вполне. Коллеги его уже опросили. Только рассказывать ему особенно нечего.

Керн присел на корточки возле мешка. В одном находилась верхняя часть тела, в другом — нижняя.

— Такие продаются в любом супермаркете. У меня дома точно такие же. Эксперты что-нибудь нашли?

Хоманн слегка пожал плечами.

— Снаружи — едва ли. Вода постаралась. А вот внутри мешков, вероятно, что-то останется.

— Давно она мертва?

— Здесь точно не скажешь. Есть три надёжных признака смерти: трупные пятна, окоченение и разложение. Но он её распилил. Крови в теле почти нет.

— Значит, и трупных пятен нет.

— Именно.

Хоманн опустился рядом и взял погибшую за левую руку. Та окоченела. Врачу пришлось приложить усилие, чтобы согнуть её в локте. Когда он отпустил руку, она тяжело упала обратно.

— Судя по окоченению, смерть наступила от восьми до двадцати четырёх часов назад. Точнее на месте не определить.

Керн посмотрел на воду.

Хафель тёк лениво, почти сонно.

— Течение слабое. Если мешки прибило сюда, значит, сбросили их где-то поблизости. Следовательно, прошло больше восьми часов.

Хоманн взглянул на него с любопытством.

— Почему?

— С полуночи до шести утра Хафельхаусзее закрыта для частного транспорта. С трупом в машине он не рискнул бы нарваться на проверку.

Врач молча кивнул.

Потом сказал:

— Если бы он утяжелил мешки, они всплыли бы гораздо позже. Или не всплыли вовсе. Он хотел, чтобы мы её нашли.

Керн снова посмотрел на мёртвое лицо женщины.

Последнее, что она увидела, вероятно, было лицо убийцы. Ничего утешительного в этой мысли не содержалось.

— Мы должны были найти тело. Но не место убийства, — произнёс он. — Он делает так уже много лет. Насколько мне известно, коллеги до сих пор не нашли ни одного настоящего места преступления.

— Не нашли, — подтвердил чей-то голос.

К ним подошёл молодой мужчина спортивного вида. Подошёл почти бесшумно — качество для полицейского полезное.

Керн обнял его по-приятельски.

— Деннис, отчего так поздно? Сузи не отпускала?

Деннис Баум служил обер-комиссаром в LKA и работал с Керном уже несколько лет. Во время перестрелки три года назад он потерял большую часть правого уха. Теперь его заменял протез — настолько хороший, что замечали его немногие.

В ту же пору Деннис встретил Сузану Костич, более известную среди знакомых как Сузи.

— Если бы дело было в Сузи, — сказал Баум. — На Мерингдамме какой-то идиот с пистолетом полез на панков. Весь город стоит.

— Берлин умеет разнообразить утро, — заметил Керн.

И снова перевёл взгляд на тело.

— Личность установили?

— Пока нет, — ответил Хоманн. — Карманы пусты.

Керн едва заметно усмехнулся.

— Значит, это он оставил нам для домашнего упражнения.

— Как думаешь, зачем он так делает? — спросил Деннис.

Он давно заметил: Керн понимал убийц слишком хорошо. У коллег это вызывало одновременно уважение и некоторую тревогу — как вызывают тревогу люди, слишком быстро находящие ответы.

— Это даёт ему время, — ответил Керн. — Он ездит по стране и убивает женщин. Пока мы устанавливаем личность жертвы, он успевает уехать дальше.

Хоманн оглядел берег.

— Здесь вы всё равно ничего не найдёте.

— Боюсь, что так. Отвези тело в морг и займись вскрытием. — Керн повернулся к Бауму. — Деннис, проверь камеры контроля скорости. Особенно арендованные машины и автомобили с чужими номерами. Он не берлинец.

— А если уже уехал?

Керн ненадолго задумался.

Прежде этим делом он всерьёз не занимался — Висо̀чник до сих пор обходил Берлин и Бранденбург стороной. Однако среди полицейских о нём знали все.

Слишком многие пытались его поймать.

И слишком многие потерпели неудачу.

— Возможно, — сказал Керн. — Но он был здесь. А человек не может устроить такое и ничего после себя не оставить.

Деннис заметил знакомый блеск в глазах коллеги.

Керн уже принял решение.

Он собирался остановить убийцу.

И, пожалуй, впервые за долгое время Деннис подумал, что это не выглядит безумием.

Правда, была и другая мысль — та, о которой Керн никогда не говорил вслух.

А если не выйдет?

— Он призрак, — тихо сказал Баум. — За столько лет ни одной настоящей зацепки.

Керн не ответил.

Он ещё раз посмотрел на изуродованное тело, потом пошёл к воде. Солнце отражалось в Хафеле, и от бликов приходилось щуриться.

Керн медленно прошёл по песку к самой кромке берега и долго смотрел на далёкие деревья по ту сторону реки.

Лишь убедившись, что рядом никого нет, он негромко произнёс:

— Где бы ты ни прятался… я тебя найду.

И после короткой паузы добавил:

— Скоро.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Обер-комиссар (нем. Kriminaloberkommissar) — звание в уголовной полиции Германии, выше комиссара; примерно соответствует старшему оперуполномоченному.

Отправить