С Берлином бывает так: любишь его искренне, почти нежно — а он всё равно умудряется вывести из себя.

Юлиусу Керну понадобилось более десяти минут, чтобы продвинуть служебный автомобиль всего на два километра — от конца Фридрихштрассе до перекрёстка Мерингдамм и Гнайзенауштрассе. Оттуда до главного здания LKA Берлина оставался сущий пустяк. Однако и этого пустяка хватало, чтобы окончательно убедиться: вовремя в кабинет он сегодня не попадёт.

Где-то впереди у светофора один водитель въехал в задний бампер другому. Случай обыденный. Необычным было иное: виновник аварии, вместо того чтобы освободить проезжую часть, вступил с пострадавшим в горячий спор о вине — вопросе, который, судя по всему, никаких сомнений не вызывал.

Это была уже вторая пробка на пути Керна к работе.

Юлиус Керн служил старшим комиссаром в отделе преступлений против личности. Три года назад его перевели в столицу из соседнего Бранденбурга — событие, которое тогда казалось ему началом более динамичной службы.

Теперь он, стоя в очередной городской пробке, размышлял об этом с меньшим воодушевлением.

По меньшей мере десятый раз за утро Керн ловил себя на мысли, что проще всего было бы поставить на крышу сирену и выбраться из бесконечного городского «стоп-энд-го». Однако воспитание — отец его был директором школы — не позволяло пользоваться служебным положением без крайней нужды.

Поэтому он терпеливо остановился перед очередным красным сигналом.

И стал ждать.

— Какую часть слова «нет» ты, мудак, не понял?!

Крик донёсся из машины, стоявшей прямо перед Керном.

Этот перекрёсток давно облюбовала компания панков. Они держались на разделительном островке и за мелочь или сигареты мыли лобовые стёкла автомобилей, ожидавших зелёного сигнала. Чаще всего — вопреки желанию владельцев.

— Каждый чёртов день я стою на этом светофоре! Каждый чёртов день кто-нибудь из вас, бомжей, подходит со своей дурацкой шваброй! Каждый чёртов день я говорю «нет» — и каждый раз вы рисуете мне на стекле проклятое сердечко!

Невысокий худощавый водитель, судя по всему, был на пределе.

Панку следовало бы просто уйти. Но, кажется, подобная мысль его не посетила.

— Завали хлебало, придурок! — отозвался он и щедро плеснул на лобовое стекло грязной водой из ведра.

Керн надеялся, что светофор скоро переключится. Вмешиваться ему совсем не хотелось — такие сцены легко превращаются в нечто гораздо более неприятное.

Однако остальные панки уже заметили происходящее и направились к машине.

С разных сторон к автомобилю стали приближаться неопрятные молодчики. Татуировки, пирсинг, растрёпанные волосы — для аккуратно одетого водителя они выглядели достаточно угрожающе, чтобы окончательно вывести его из равновесия.

— Всё, хватит! — выкрикнул он и выскочил из машины.

Светофор наконец загорелся зелёным.

Сзади тут же раздался раздражённый хор автомобильных гудков.

Панки — двое из них с собаками — быстро двинулись к потерявшему самообладание водителю. Судя по всему, дело шло к драке.

Керн уже решил выйти из машины, чтобы вмешаться.

Но тут произошло нечто иное.

Мужчина внезапно вытащил револьвер и дрожащей рукой направил его на приближавшихся панков. Те заметно сбавили шаг.

— У вас проблемы, уроды?

Панк, стоявший ближе всех, был слишком пьян, чтобы осознать серьёзность положения.

— Ну так иди сюда, если чего-то хочешь! — вызывающе крикнул он.

Керну понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять: ситуация опасна.

Под угрозой были не только панки. На оживлённом перекрёстке уже собралась небольшая толпа зевак. Некоторые наблюдали происходящее с явным удовольствием, словно перед ними разыгрывалась сцена уличного театра. Нашлись и такие, кто подбадривал участников выкриками.

Перестрелки допустить было нельзя.

Но если он сам достанет оружие и направит его на водителя, тот — раздражённый, загнанный в угол — может нажать на спуск немедленно.

Пистолет у него, скорее всего, ненастоящий. Но если всё-таки настоящий…

Керн потянулся к кобуре.

И в этот момент услышал:

— Бросьте оружие и положите руки на голову!

К перекрёстку как раз подъехал патрульный автомобиль — тот самый, что вызвали из-за аварии. Полицейские заметили конфликт и отреагировали мгновенно.

Вооружённый водитель уставился на них, покрытый потом, и лихорадочно соображал, что делать дальше.

Керн остался в машине.

Спокойно, почти невозмутимо он достал телефон и позвонил в диспетчерскую.

— Срочно пробейте владельца автомобиля, — сказал он, продиктовав номер машины впереди.

— Наконец-то хоть кто-то им показал! — выкрикнул из толпы маленький жилистый мужчина. — Пусть работу найдут, а не людей достают!

Собаки панков, пятясь назад, яростно лаяли. Автомобили продолжали сигналить. Крики, лай и гудки сливались в неприятный, давящий шум, который лишь усиливал напряжение.

— Последнее предупреждение: бросьте оружие! — повторил полицейский.

Только бы у коллеги палец не дрогнул. Иначе здесь будет бойня.

Но мужчина не подчинился.

Он резко шагнул вперёд, схватил одного из панков и прижал дуло револьвера к его голове.

— Лучше хватайте вот этого! — закричал он. — Каждый день эти типы ко мне лезут! У супермаркетов стоят со своими дурацкими газетами! Свидетели Иеговы пристают! Домой приходишь — звонят эти проклятые колл-центры и пытаются впарить какую-то дрянь! Куда ни сунься — везде кто-нибудь достаёт!

Зевак становилось всё больше.

Одни поддерживали вооружённого водителя. Другие — панков.

И тогда Керн сделал то, чего никто не ожидал.

Он вышел из машины и подошёл к мужчине сзади.

— Эй, Ларс, давно не виделись. Как жизнь?

Тот резко обернулся, не опуская револьвера.

— Мы знакомы?

— Конечно. Неужели не помнишь? Давненько это было… Мы ведь собирались как-нибудь выпить.

Патрульные, державшие водителя на прицеле, Керна не знали.

— Немедленно вернитесь в машину! — крикнули они.

Керн словно не услышал.

— Как там Линда? — спросил он всё тем же спокойным голосом.

Диспетчерская уже успела передать ему данные. Водителя звали Ларс Варбелов. Сорок восемь лет. Оружие на него зарегистрировано не было.

Наверняка газовый. Таких по Берлину сотни.

— Что?.. А… нормально, — пробормотал Варбелов.

— Машина у тебя хорошая. Недешёвая, должно быть.

Совсем растерялся.

Лай собак, сигналы автомобилей, крики — всё это давило на нервы. Варбелов находился в состоянии крайнего напряжения. И самое опасное заключалось в том, что выхода у него уже не было.

Именно это и тревожило Керна.

— Дай-ка сюда, — сказал он спокойно, указывая на револьвер.

Варбелов посмотрел на него.

Решение должно было последовать в ближайшие секунды.

— Я вас всех перестреляю! — внезапно заорал он и оттолкнул панка.

Сейчас.

Дальше всё произошло быстрее, чем успел бы моргнуть наблюдатель.

Варбелов вскинул оружие на Керна.

Керн перехватил его руку, ловко вывернул её и швырнул мужчину на холодный асфальт.

Раздался выстрел.

Керн мгновенно вырвал револьвер, отбросил его в сторону и навалился на лежащего.

Через секунду подоспели патрульные.

— Отдайте оружие! — крикнул один из них.

— LKA, — коротко ответил Керн, показывая удостоверение.

Полицейский кивнул и быстро защёлкнул на совершенно ошеломлённом Варбелове наручники.

Керн поднял револьвер и открыл барабан.

Оружие было настоящим.

Он быстро огляделся.

Панк сидел на бордюре и ругался. Собаки лаяли. Зеваки оживлённо обсуждали происшествие.

Никто не лежал на асфальте.

Обошлось.

Керн уже собирался помочь коллегам, когда зазвонил телефон.

— Даниэла, — сказал он, увидев имя на экране. — Что случилось?

Даниэла Кастелла, начальница отдела преступлений против личности LKA Берлина, обладала редким даром говорить спокойно даже тогда, когда происходило нечто из ряда вон выходящее.

— Где вы сейчас?

— Гнайзенауштрассе.

— Там, где обычно собираются панки?

Керн усмехнулся.

— Сегодня у них перерыв. Автомобилисты нервничают.

— Хорошо. Тогда поезжайте на Хафельхаусзее. У нас гости.

Интонацию начальницы Керн знал слишком хорошо.

— Кто?

— «Висо̀чник». Он у нас.

Керн на мгновение замер.

— Ошибки быть не может?

— Похоже, нет. Эксперты уже там. И Деннис скоро подъедет.

Связь оборвалась.

Шум перекрёстка вдруг словно отступил. Всё вокруг двигалось медленнее, чем секунду назад.

Среди суеты Керн вдруг заметил только одну деталь: дикую голубку. Птица лениво слетела с крыши маленькой закусочной и направилась в сторону центра Берлина.

В желудке у Керна возникло странное чувство — давно забытое.

Одиночество.

Если «Висо̀чник» действительно оказался в Берлине, значит, ему предстояло столкнуться с серийным убийцей, о которого годами ломали зубы целые следственные группы.

На мгновение по губам Керна скользнула едва заметная улыбка.

Ну что ж… сирена теперь вполне уместна.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

LKA (Landeskriminalamt) — земельное ведомство уголовной полиции Германии; занимается расследованием тяжких преступлений и координацией криминальной полиции в пределах федеральной земли.

 

 

 

 

Отправить