Пока я писал роман, характер войны с Украиной резко изменился. Когда я взялся за книгу, война была похожа не столько даже на Вторую мировую, сколько на Первую, ремарковскую историю. Главным укрытием пехоты были окопы: артиллерия и минометы редко попадали точно, основное поражение шло за счет разлета осколков. Дрон скидывает гранату ровно туда, куда нужно. По траншеям больше не походишь. Люди живут под землей. Ты – царь мышей.

ПОГОНЯ. Можешь совершить практически любое преступление, а потом реабилитироваться, отправившись на войну, Жизнь – рулетка. Я, погоня, противна обеим сторонам. Солдаты, чтобы выжить, притворяются мертвыми.

Руви надела каску, натянула на нос черную маску и выдвинулась. Вперед по грязи, гною, гари, крысам, говну, трупам. Война пидоров против пидоров, борьба мата против мата.

Одни кричат: «Вот они, пидоры, там!»

Пулеметная очередь.

Другие орут: «Вот там пидоры, на втором этаже!»

Хуяк!

РУВИ. Мы состоим из двоечников, которые считают себя отличниками. Мы рассматриваем видосы, как люди разлетаются: «Вау, круто!» Смотришь – как будто игра. Я поссать вышла из блиндажа – один надо мной уже висит, тут же другой. Остановишься на минуту, – ты – мишень для «скида». FPV легко догонят и того, кто движется. Российские и украинские каналы смакуют панику солдат, за которыми гонится FPV.

ПАНИКА. Каждый дрон работает по-своему. Если это термобар, спрятаться за дерево не поможет, тебя просто убьет.

УКРАИНА. У пидоров на каждого бойца по два дрона: один наблюдает, другой – с «яйцами».

РУВИ. В девяти случаях из десяти смерть или ранение нам приносит дрон.

ПАНИКА. От них все небо звенит.

РУВИ. Как от роя пчел.

ПАНИКА. Дроны плохо видят «по-серому», в сумерках. Это около 15 минут, этот промежуток ждет пехота.

БОЕЦ. FPV – робот-молния. Из автомата его не собьешь, он до 180 километров в час разгоняется, прилетает откуда ни возьмись и взрывается в тебя.

РУВИ. Прощай, солдатская удача. Дрон-молодец прилетит точно.

БОЕЦ. Просто людям нравится убивать! На позиции отработал и уезжаешь с добычей, это как на охоту съездил. А уйти отсюда, выход один – триста или двести. Мы – мясо, а пидоры прут, по пять населенных пунктов берут каждый день.

РУВИ. От вас фонит пессимизмом.

УКРАИНА. Раньше измученные военные поносили тех, кто не хотел прийти им на смену. Ненависть и презрение сменились признанием – кто же добровольно сюда полезет!

БОЕЦ. Армия неоднородна. Одни пришли на охоту. Другие за деньгами, третьи мечтают о карьере. А самые идейные через месяц просятся домой, лишь бы их отпустили. На той стороне тоже разные люди.

ДРОН. Категорически не согласен. Если там люди, то что дальше? Объективно, конечно, они есть, но…

БОЕЦ. Я видел пидора, который оказывал нашему раненому первую помощь. Ты бы отправил в него FPV? Ну отправь, там же не человек, блядь!

ДРОН. Что ты на меня кричишь!

БОЕЦ. Сначала «пидоры, пидоры», мы их ненавидели, сгеноцидить на фиг этих тварей – при этом финансовый бонус. Есть те, которым все это нравится, понимаю, сами такими были. «Это моя работа, что здесь такого?» А у них люди тоже выживают, как и мы. И тебе нужно их уничтожить.

ДРОН. Новички с обеих сторон не сразу участвуют в штурмах, изучают друг друга, и только потом – ебашилово. Наши накрыли дом – там был командный пункт пидоров, – и у них в плену наши трехсотые. Их всех накрыли артой. Такие вещи тут фильтруются не сильно.