Посмотрим на характер Пончика, главного человека России. За время своего правления он никогда не признал свою вину. Он сваливал вину на других, на обстоятельства, больше всего на интриги Запада. Верил ли он в существование этих интриг? Пончик не может жить без врагов и их разоблачения. Это идет у него из детства, болезненного, бедного, полного обид и издевательств. Пончик – ходящее кладбище детских комплексов. Он больше продукт своего детства, чем воспитанник и офицер КГБ. С такими комплексами справиться невозможно.

Я не собираюсь сравнивать с ним мою маму, чье детство прошло в Новгороде и было не лучше, чем у Пончика. Но так сложилось, что она стала женой крупного советского дипломата – моего отца, и много лет прожила в Париже, где он одно время занимал пост вице-президента ЮНЕСКО. Мы как-то пошли с ней в ЮНЕСКОвский магазин для начальства, там все было подешевле, чем в городе. Мама закупала там разные вещи, но, когда одна кассирша спросила другую, почём зубная паста, которую покупает мама, мама стала багровой и сказала мне: «Они издеваются надо мной, потому что я покупаю здесь пасту по дешёвке». Это тоже мое ядерное воспоминание, на всю жизнь. Мама у меня была умным человеком, в последние годы жизни переводила книги с французского и английского языков, но детских комплексов она не смогла изжить, они оказались сильнее ее.

Ну, хорошо. Но почему Пончика поддерживают миллионы россиян? Здесь включается другой инстинкт – подчинения. Начальник – он как барин для крепостного крестьянина. Он может и наказать, но главное – он снимает с россиян личную ответственность за их дела, поступки и проступки. С другой стороны, в русской крепостнической традиции случались крестьянские бунты, насильственная смерть барина. Достаточно вспомнить, как погиб отец Достоевского.

Крепостное право давно отменилось, но политическая культура у населения так и не образовалась. Все существует на полыхании чувств. Если вожак племени говорит о смертных врагах, то ничего не остается, как поверить ему. Политическая культура населения не нужна была ни царям, ни коммунистам. Политический хребет не образовался. Он чуть было начал развиваться при Горбачеве, но атрофировался с приходом новой власти. Мы имеем дело с архаическим населением.

Но среди него есть прослойка тех самых русских бунтарей, которые всегда существовали на Руси и делали власть неустойчивой, хрупкой. Никто толком не знает, сколько миллионов людей поддерживают Кремль. Здесь можно ошибаться миллионными числами. На выборах Пончик получил рекордное количество голосов, но никто не заметил по этому поводу народного ликования. Спонтанно возникают протестные голоса по всей России. Немного, но есть.

Само понятие вины в России загнано в угол. Война поощряет тему коллективной вины. В Украине есть мнение, что русские виноваты в том, что не свалили Пончика, поддержали войну и проголосовали за него (он получил 87%). Но единой России не существует. Запад ловит Россию в сачок чуждых ей понятий. Россия делится на миллионные армии жителей.

Это – бюджетники – почти полностью зависимые от государства и его прерогативы их уволить со службы. Слабая опора демократии.

– Алкоголики. Миллионная армия, без понятия о демократии, вообще без понятия.

– Силовики и их армейские подразделения – по определению послушные люди.

– Зеки, бывшие, нынешние, будущие – особая культура вне демократии. (ЮЛИЙ РЫБАКОВ, диссидент-правозащитник: «Я посмотрел на людей в лагерях – а это всегда личности разнообразные, этакий срез общества от самых его низов до верхов – и, посмотрев на это, подумал, что, кажется, им та свобода, о которой я думаю, не очень-то требуется. Так, воля и покуражиться – может быть. А настоящая свобода, кажется, нет».)

– Похуисты. Основная масса населения. Наплевательски относящиеся ко всякой политике, абстрактным словам и понятиям, отдаленно напоминающие циников.

– Элита. Покорная, но коварная штучка.

– Православные. По сути, антиевропейцы в целом, но есть исключения.

– Матери-одиночки. Целое сословие потерянных людей, им не до политики.

– Бомжи. Этим бродягам демократия не особо нужна.

– Отморозки. Процентов 15. Настоящие боевики и просто садисты. Тяготеют к архинационализму, фашизму.

– Пенсионеры. Миллионы. Презираемая прослойка. Бедная, по взглядам перемешанная, шатающаяся из стороны в сторону, много похуистов.

С другой стороны:

Русские европейцы. Процентов до 15. Взаимоотношения России и Европы состоят из сплошных непоняток. Россия и Европа – вечная, заезженная, но не решенная тема. Нельзя быть польским европейцем или даже белорусским, однако можно быть русским, отделенным от Европы, но тяготеющим к ней. Это в основном средний класс. К ним отчасти принадлежат студенты, которые взбунтовали Россию в период реформ Александра Второго и на которых до сих пор надеются некоторые оппозиционеры. А где интеллигенция? Вместо России распалась интеллигенция. Она поднимала народ на котурны, делала из него богоносца, потому что спасать в революции или в святости можно только достойного человека. Подняли, понесли. Народ подвел. Интеллигентские мифы сгорели, как разбомбленная эскадра кораблей.

В самом начале своего правления Пончик как будто зависает над обоими лагерями, лавирует, хотя душа его принадлежит своим. Но время быстро расставляет все по местам. Уже в ситуации с трагедией утонувшей подлодки «Курск» он открыто выбирает сторону своих и ополчается на вдов, считая их шлюхами за десять долларов, нанятых демократами для его дискредитации. Детские комплексы Пончика – основа его тоталитаризма.