134. ДАМОКЛОВ МЕЧ
Если инвалид может быть могучим, то Разум – могучий инвалид. Если руина может быть подобна Колизею, то это Разум. Он лежал в большом поле, как на картине Васнецова. Вокруг него росли дикие травы. Он лежал в доспехах, рядом валялся щит, в землю был воткнут меч, в небе кружило воронье. Лежал в доспехах, но с голым хуем. Потом он сел, почесал яйца:
– Привет!
Мы с Борей Н. поклонились ему чуть ли не в пояс.
– Ну будет выебываться, – добродушно улыбнулся он. – Шампанское, черная икра, крабы…
– Мы по-скромному: водка-селедка. Как мне к вам обращаться?
– Зови меня просто Разум. Твоя жена – порядочная шлюха, но, по мне, это лучшая категория женщин.
– Да нет, она не шлюха, – покраснел я.
– Правильно. Жену нужно защищать. Это входит в состав наших традиционных ценностей. Защищать, но при этом спуску на давать. Если что, сразу по роже.
– Ну зачем же по роже? – усомнился Боря Н.
– Можно и по жопе, – согласился Разум. – Ремнем. Молчи, грязь! Порка – наш диалог с клиентом. Но я не об этом. Как вам здесь нравится, в нашем родном подземелье?
– Ну, я только начал осваиваться. Вчера на улице всю ночь горланили песни.
– Так это здорово! – вскричал Разум. – И давайте без жалоб. Вы даже не знаете, как вам несказанно повезло.
– Я знаю, я женился на Русской Вине.
– Да. Вы, можно сказать, вышли замуж за абстрактное понятие. Это не часто такое бывает. Но вам повезло еще и в том, что вы оказались со своей женой здесь, когда там – Разум посмотрел наверх – произошел конец света.
Боря Н. заметно стал волноваться, а я наивно спросил:
– Это как, конец света?
– А вот так… Наш дорогой Пончик с моего согласия, даже можно сказать с моей подачи, нажал на ядерную кнопку…
Я бросился на колени.
– Разум! Ну отмените этот приказ. Какой-нибудь исполнитель должен его не выполнить. Спасите мир!
Разум посмотрел на меня сверху вниз.
– Спасите мир! А зачем его спасать? Он весь уже израсходован.
– Ну как же так? Он полон добрых людей.
– Не болтай ерунды, – отмахнулся Разум.
Я обхватил его колени. Боря Н. стоял, закусив губу.
– Может, ты и хуй у меня пососешь? – по-дружески спросил Разум.
– Я готов на все, чтобы спасти мир.
– Опоздал сосать! За один день все началось и все кончилось.
– Но ведь там… мои родные, мои дети… вы шутите,
Разум!
– Конец света – это и есть моя шутка.
– Но ведь есть безобидная Африка, наконец Антарктида… – схватился за голову Боря Н.
– Никакой Африки… Но родное подземелье осталось нетронутым. Welcome в наше бессмертие!
– А как же дети?
– Забудь.
– Как это, забудь?
– Разум, вы, по-моему, троллите нас, – сказал с надеждой Боря Н. – Кто я тогда, если все кончено?
– Пора подводить итоги.
– Какие итоги? – спросил я в отчаянье.
– Прислуга, водки! – позвонил в колокольчик Разум.
Немедленно появилась тележка с потной бутылкой водки, белыми груздями и с солеными огурцами, славой России. Лысый, немножко заспанный бармен Паша разлил водку по рюмкам.
– За конец света! – сказал Разум.
Чокаться или не чокаться?
– Сначала помянем, потом будем чокаться! Хотя кого мы будем поминать? Безголовое человечество? Вот тебе тема для книжки, – обратился Разум ко мне. – Постапокалипсис.
– И назвать можно «Постапокалипсис», – сказал Боря Н.
– Но для кого я буду писать, если все мои читатели погибли?
– Но я же не погиб, – сказал Разум. – Соберемся, обсудим, как мы дошли до жизни такой, до смерти этакой… до Постапокалипсиса. Спросим у твоей жены, кто виноват.
Бухаем!
Разум опрокинул рюмку в глотку и вдохновляюще икнул.
– А как же Пончик? – спросил Боря Н. – Он меня кокнул.
– Это секрет… Ну ладно… Скажу… Я его взял сюда… на проживание.
– Как? – мы с Борей Н. открыли рты. – Ведь он же главный поджигатель…
– Ну, какой он поджигатель? – усмехнулся Разум. – Просто мой tool. Инструмент.
– Неужели только инструмент? – засомневался Боря Н.
– Ну, он – чемпион ненависти. С этим трудно спорить. Иногда перегибал палку. Но может быть из-за природной ненависти работал у меня исправно, с миссией справился. Кнопку нажал. Хуяк! Молодец! Вы с ним сами поговорите.
– А я бы устроил над ним суд, – сказал Боря Н.
– Может, ты и меня засудишь? – усмехнулся Разум. – Ладно, валите!
Разум лег на спину и уставился в бездонное подземное небо. Пахло русскими дикими травами. Откуда-то шел горьковатый запах костра и навоза.
