Главнокомандующий Пончик хочет не только изменить карту Европы, но и навести окончательный порядок в домашних делах. Он, как помним, увлекся идеей бессмертия. Если на этом фронте будет достигнут успех, Россия вечного (или полувечного) Пончика станет моделью самодержавия на все времена. Он анонсировал национальный проект – «Новые технологии сбережения здоровья». Пончик – везунчик по жизни.

Физика Михаила Ковальчука – близкого друга Пончика и главу института Курчатова – называют лоббистом проекта. Он склонен высказывать оригинальные идеи, верит в создание биологического оружия, направленного исключительно на россиян, поскольку существует «геном русского человека». Что же касается американского генома, то возникает тема искусственно созданных в США «служебных людей». Они обладают «ограниченным самосознанием». Их размножение находится под контролем, они потребляют дешевый корм генно-модифицированных организмов. Критики Пончика считают, что в эти теории он верит лично. В свое время искал эликсир бессмертия и товарищ Сталин.

Частая смена героев России на антигероев, свойственная вообще истории России с ее зарождения, задействована Пончиком с новой силой. На этот раз антигероями стали не только популярные певцы, писатели, журналисты, уехавшие из страны в знак протеста против войны, но и самые высокие чины армейского сообщества. Если бы еще недавно кто-либо из диссидентов выступил с критикой этих военных вельмож, он бы попал в тюрьму как распространитель фейков об армии. Теперь же прокремлевские и оппозиционные блогеры – редкий случай – одновременно радуются посадкам военноначальников. Лошадей на переправе не меняют. А тут не просто переправа, здесь военная мясорубка, и такие посадки, несомненно, подрывают авторитет армии и заставляют генералов всех мастей трепетать за свое будущее.

Взять того же Тимура Иванова, бывшего замминистра обороны, чей образ жизни мало чем отличался от монакских принцев, а, может быть, и превосходил их по шику существования, поскольку он владел не только богатствами, но и суровой властью над подчиненными, что в армии граничит с садизмом. Его великолепная жена в дорогих платьях с полуобнаженной грудью, ей было что показать, царила в светском мире российской столицы и разъезжала по мировым курортам (по крайней мере до войны). Попав неожиданно за решетку, благообразный начальник не поверил своему паданию, писал слезные письма на верх, но сдулся, превратился в испуганного заключенного, которому грозит до 15 лет тюрьмы. Трансформация, достойная пера Льва Толстого. Поразительным образом, другие, менее лощеные генералы с отъевшимися, блинообразными физиономиями воровали на строительстве патриотического парка под Москвой с недавно выстроенным собором камуфляжных тонов. Пончик, трепетно относящийся сейчас к православию как одной из основных скреп России, узнав о проделках генералов в этом священном отсеке патриотического воспитания, был взбешен. Человек эмоциональный, ставящий свой гнев, подозрительность и злопамятство выше всего, ему уже было все равно, война или не война, он не смог смириться с воровством в армии, с роскошной жизнью во время схватки России с Западом. Ослабил он тем самым армию или не ослабил – для него этот вопрос оказался второстепенным. Импульсивный президент рубанул армию по живому. А ведь эти коррумпированные генералы были теми самыми фанатичными помощниками Пончика, которые аплодировали ему, задумавшему войну, приходя в экстаз от его похода на Запад. Повязанные коррупцией в невероятных масштабах, использующие рабский труд солдат на строительстве своих дворцов, они изначально были лишены права свободного голоса. Воровские нравы подталкивали их идти за паханом. Но вот пахан в конце концов взбеленился.

В общем, строго говоря, не страна, а дурдом. Миллион убитых, если взять обе армии, бесконечное количество раненых, покалеченных людей, миллионы беженцев, оставшихся без крова – все это стало возможным по прихоти одного человека, который решил, что Крым, похожий на авианосец, наш, а чей еще? Как ему спится, не снится ли этот миллион, как любится, как дети, жена, аппетит? Он и сам признал, что с началом СВО стал меньше шутить. Юморист.