Глава 8

…Не знаю, почему, но оставшееся время перелета я мысленно повторял утверждение Императора «А вас без Натальи Георгиевны я уже в принципе не представляю…» и вспоминал. Ее «откровения», поступки, добросовестность и даже подаренные идеи. А на последнем километре аэродромного круга вдруг увидел настолько много слабостей в нынешнем реальном статусе вроде как потомственной дворянки, что разозлился. На самого себя. Поэтому тщательно проанализировал все альтернативные варианты, пришел к выводу, что по-настоящему достойным будет всего один, и дождался посадки. А после того, как завел квадрокоптер в арендованный ангар и вырубил двигатели, попросил напарницу сесть напротив и поймал ее взгляд:

— Наташ, по моим ощущениям, ты переросла понятие «Слуга». Даже «усиленное» определениями «личный» или «доверенный». Поэтому теперь я подсознательно считаю тебя подругой и напарницей. Уточню: подругой — в исконном смысле производной слова «Друг» и в первую очередь. Поэтому хочу, чтобы с этого момента ты обращалась ко мне по имени и на «ты». Причем всегда и везде. А за левое плечо уходила только перед боем. Что скажешь?

Она немного поколебалась и вздохнула:

— Олег Леонидович, я понимаю, что должна быть в восторге. Но у меня оборвалось сердце: я счастлива вам служить, уже не представляю жизни не под вашей рукой и хочу чувствовать себя вашим раритетом и дальше. А любой другой вариант будущего… до смерти пугает.

Если бы не самая настоящая паника, появившаяся в ее глазах, то я бы, наверное, не прозрел. А так включил голову, додумался до наиболее вероятной причины подобного выверта сознания и переформулировал предложение:

— Наташ, я тебя не отталкиваю, а приближаю: ты останешься и личной помощницей, и бессменной напарницей, и целительницей, и раритетом, но на первое место выдвинется дружба. Или, если угодно, эмоциональная близость. А для всего остального мира, вместе взятого, ты превратишься в бесконечно уверенную в себе потомственную дворянку и советницу главы рода боевых магов высшей категории.

Тут настроение женщины взметнулось в заоблачную высь, и я счел необходимым показать подводные камни:

— Кстати, эта роль не такая уж и простая: в высшем свете каждый первый является экспертом по злословию и поиску чужих слабостей, так что готовься к тому, что в тебе увидят мою любовницу или содержанку и начнут выяснять, как ты реагируешь на двусмысленные намеки.

— Меня это нисколько не пугает… — весело заявила она. — Меня волнует мнение всего трех человек — ваше, вашей матушки и Ани. А на все остальные плевать.

Пришлось высказываться и по этому поводу:

— Наташ, забудь о том, что можно в принципе чего-либо пугаться: ты — не только потомственная дворянка, но и сильнейшая волшебница планеты. Так что, не задумываясь, ставь на место любого хама! Хотя нет, не так: твоя зона ответственности — женщины со слишком длинным языком.

А мужчин буду перевоспитывать я.

Это уточнение заставило ее предвкушающе расфокусировать взгляд, и я повторил вопрос, зависший в воздухе:

— Что скажешь теперь?

Она засияла, как маленькое солнышко:

— Что я — твоя подруга, бессменная напарница, личная советница, личная помощница, личная целительница и личный раритет. За что огромнейшее тебе спасибо.

— Не за что: ты добилась моего уважения сама… — ничуть не кривя душой, заявил я, посмотрел на часы, выглянул в иллюминатор и переключился на чуть менее волнующую тему: — Нам пора начинать шевелиться. Так что в темпе вытаскиваем из пледов парадно-выходное шмотье, шустренько переодеваемся и пересаживаемся в разъездную машину…

Переоделись, накинули кто шубку, кто дубленку, неспешно спустились по двери-трапу и загрузились в лимузин. А через несколько минут выбрались из него перед «Сапсаном» с гербами Белосельских на киле, поднялись по трапу и поздоровались с экипажем, спешно построившимся в левой части «тамбура». Потом прошли в шестиместный салон, восхитивший сдержанной роскошью, отказались от ужина, дали понять, что собираемся выспаться, подождали, пока стюардесса опустит спинки двух последних кресел в горизонталь, застелет их новеньким шелковым бельем и «испарится», приглушили верхний свет, легли и отключились. Ну, или отключился. Я. Из-за хронического недосыпа.

Проснулся от резкого перепада давления, сообразил, что борт, вероятнее всего, уже пошел на снижение, проверил свою догадку, посмотрев на часы, и сел. Как оказалось, невовремя — в полутора метрах от меня Наташа натягивала брюки. Отвернулся. Закрыл глаза. «Уставился» на картинку, отпечатавшуюся на сетчатке, и «залюбовался» восхитительной попкой, затянутой в узенькие кроваво-красные кружевные трусики. А через несколько мгновений получил личное сообщение и прочитал подначку… хм… подруги:

Заморозка, естественно, прошла. Поэтому я отшутился в том же стиле:

«Если 'содержимое» действительно в твоем вкусе, то можно было отвернуться и помедленнее…« — написала она и… прислала третье сообщение, написанное совсем в другой тональности: — 'Я прошу прощения: меня несет от ощущения ни с чем не сравнимого счастья, и критическая составляющая мышления полностью отключилась…»

Я мысленно вздохнул и «не простил»:

Понимая, что одними словами ее не убедить, использовал непарируемый аргумент — «приложил» Наташу Жизнью и Огнем.

Это воздействие лишило напарницу последних сомнений — она радостно заулыбалась, в очень хорошем темпе собрала пледы, подушки и постельное белье с обоих кресел, затолкала на свободные полки шкафчика для одежды, подождала, пока я подниму спинки, села рядом, выглянула в иллюминатор… и «погладила» мое предплечье Воздухом.

Я ответил тем же и собрался, было, выйти из салона, чтобы выяснить, в котором часу мы сядем, как поймал новое сообщение. На этот раз от матушки. С просьбой набрать, как будет время. И набрал. Сразу. Так как занервничал.

Она ответила после первого гудка, спросила, сели мы уже, или еще нет, выслушала ответ и начала «жаловаться»:

— Французики добрались до дальнего КПП только минут сорок пять тому назад. Где их носило столько времени, естественно, даже не представляю, зато изнываю от желания прибить специального посланника короля Людовика двадцать первого. Представь себе: узнав, что ты улетел и появишься нескоро, этот тип заявил, что прибыл к тебе по чрезвычайно важному делу, да еще и не терпящему отлагательств и потребовал, чтобы я впустила кортеж на твою землю, выделила достойные покои на все время ожидания ему и его свите, устроила экскурсию по нашим владениям, показала прирученное иномирное зверье и чем-нибудь развлекла!

Характер своей матушки я знал, как никто другой, поэтому расплылся в недобром оскале и задал напрашивавшийся вопрос:

— И как выглядел твой вариант «хоть чего-нибудь»?

— Красиво… — довольно мурлыкнула она под жизнерадостный смех Ани, раздавшийся «откуда-то издалека», и перешла к конкретике: — Я отправила к тому КПП тревожную группу. На «Исети», чтобы французик не задолбался ждать. И ребятишки Щепкина вежливо попросили незваных гостей убрать свои колымаги от въезда на нашу землю. А после того, как услышали отказ, откатили обе машинки к мосту через Енисей. Ударами взаимно усиленных воздушных кулаков. Кстати, били сбоку. Поэтому и лимузин, и внедорожник раз по двадцать перевернуло через крышу. Но это ведь мелочи, правда?

— Конечно! — преувеличенно серьезно согласился я и спросил, смогут ли французики самостоятельно убраться восвояси.

— Неа! — ни разу не виновато ответила родительница. — Машинки у них оказались бракованными, поэтому некоторые детали отломались. Но генерал Анциферов пообещал убрать весь мусор с нашего берега обеих рек, так что «помощь» уже в пути…

Мы с Наташей посмеялись и поболтали с матушкой еще минут десять-двенадцать. А потом «Сапсан» приземлился, врубил реверс, и родительница, услышав знакомые звуки, посерьезнела:

— Ладно, раз вы уже сели, значит, нам пора отключаться и отправляться баиньки. Хорошего вечера…

Вечер действительно начался неплохо: разъездной лимузин с гербами Белосельских обнаружился рядом с парковочным местом самолета, так что ждать «оказии» не пришлось. И к нашему «Леснику» он отвез нас достаточно быстро — идиотов, тормозящих автомобили, приписанные к Императорскому авиаотряду, в охране аэропорта не держали. Увы, стоило выехать из гаража и разогнаться, как далеко впереди возникло алое «зарево» из стоп-сигналов, и я, врубив навигатор, схватился за голову: трасса стояла. Наглухо. Из-за снега, нереального количества горожан, пытавшихся вернуться домой в воскресенье вечером и трех крупных аварий на отрезке дороги длиной в семь километров!

Само собой, поискал и варианты объезда. Но не нашел: оттепель и мороз после первого снегопада превратили дороги в каток, и водители бились чуть ли не на каждом шагу!

— Чувствую, что с Державиными мы не пересечемся… — вздохнул я, глядя на карту, потер переносицу и… решительно «отпустил» проблему: — Впрочем, они пока даже не подозревают о том, что мы прилетели, значит, не обидятся. В общем, находим радиостанцию с подходящей музыкой, врубаем погромче и наслаждаемся текущим мгновением.

Пока озвучивал этот «боевой приказ», подъехал к пробке и заметил, что метрах в ста двадцати темно-синий «Зубр» заруливает в дорожный «карман» и врубает аварийку. Машина выглядела совсем новой и сломаться просто не могла. Поэтому я заехал в тот же «карман», притер внедорожник к отбойнику и проверил свою догадку — ткнул в пиктограмму выбора маршрута к «Золотым Ключам», обратил внимание на первый же информационный блок и… опустил спинку сидения в горизонталь:

— По уверениям навигатора, поток машин не движется вообще. Значит, держаться за руль, пялиться на стоп-сигналы передней машины и ползти по сантиметру в час быстро надоест. А так… так можно наглухо затемнить стекла и под болтовню ни о чем или уютное молчание… объесться голубики. Или малины. Или клубники…

…В гараж «Золотых Ключей» въехали без двадцати час, припарковались рядом с «Гепардом», поднялись на наш двадцатый, вошли в квартиру, заперли дверь и разбежались по своим покоям. А минут через пять встретились снова. На пороге моего кабинета. Я — в плавках, а Наташа — в купальнике. После того, как вошли внутрь, я врубил «глушилку» и поляризовал окна, а напарница тем временем «заглянула» в бассейн усадьбы, не обнаружила в нем ни души, как следует расширила портал, дала мне время «привязаться» к этому помещению и перешла к нашему лежаку.

Света в пристройке не было, поэтому мы активировали ночной взор, в темпе врубили стационарную «глушилку», убедились в том, что потолок и все стекла поляризованы, и скользнули в теплую воду.

— Мечты сбываются… — тихонько хихикнула напарница, на втором часу Великого Стояния на Трассе предложившая «окунуться перед сном», скинула покров, нырнула и медленно поплыла над самым дном к противоположному бортику.

Я нырнул следом за подругой, вспомнил ее откровения про паутины, активировал чувство Воды и «взял под контроль» весь бассейн. Результаты не заставили себя ждать — Наташа «показала» сразу два больших пальца. А после того, как всплыла к поверхности, встала на дно и дождалась меня, благодарно прикоснулась к моему предплечью и уставилась в глаза:

— Мне хочется остановить мгновение: мы — дома, я — под защитой твоего Дара, а весь остальной мир с его проблемами — где-то далеко-далеко…

— Да, магии Времени, определенно, не хватает… — пошутил я. — Придется обходиться магией стихий…

И «обошелся» — мягко подхватил ее Водой, «положил» на спину, помог раскинуть конечности звездочкой, «лег» рядом и приложил себя заморозкой. Так как не убрал воздействие, чтобы Наташе не надо было контролировать дыхание, и чувствовал всю заднюю часть ее тела.

Она ответила тем же — перевела в горизонталь меня, не позволила ногам «утонуть» и чуть-чуть «приподняла». Я… рассмеялся и подогрел под нами тонкий слой воды. Развеселившаяся напарница «научила» ее массировать обе спины и поясницы, а потом «подключила» Воздух и добавила к струям мелкие пузырьки.

Балдели минут десять, если не больше. Потом нехотя вспомнили о том, что не мешает выспаться перед тяжелым днем, наведались в душ, вернулись в «Ключи», пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по спальням. И пусть всю оставшуюся часть ночи мне снились эротические сны, проснулся я в прекраснейшем настроении, привел себя в относительный порядок, утопал на кухню, проинспектировал холодильник и сгонял в магазин. За хлебом, молоком, яйцами, маслом и сгущенкой.

Пока жарил гренки, каюсь, загрустил. Из-за того, что учился их жарить под руководством батюшки. Да и потом в девяти случаях из десяти «баловал» матушку этим блюдом на пару с ним. Впрочем, расклеиться — не расклеился. Так что в момент появления на пороге Наташи пребывал в полном адеквате. А она, вернувшаяся в сознание от запаха гренок — нет. Поэтому примчалась спасать меня от «кулинарных подвигов» заспанной, помятой и растрепанной. Да и оделась чисто символически — натянула шелковый халатик на голое тело. Но выглядела настолько домашней и уютной, что я рассмеялся, не позволил оттереть себя от плиты и заявил, что вправе раз в сто лет покормить любимую подругу завтраком.

— Если «любимую», то действительно вправе! — ехидно уточнила она, увидела свое отражение в полированной металлической декоративной полоске на холодильнике, ужаснулась и унеслась умываться.

Трапеза прошла весело — «Природница» уминала гренки за милую душу, восторгалась моими талантами и выясняла, какие блюда я еще умею готовить, чтобы заранее настроиться на получение конкретного гастрономического удовольствия. А я отшучивался и подкалывал ее. Последние полчаса перед началом запланированных телодвижений провели еще интереснее — набрали матушку, вывели видеосигнал с телефона на большой экран и ухохатывались уже вчетвером. Сначала над видеозаписью «прощания с французами», а потом над нашими комментариями.

К сожалению, в какой-то момент ожила моя напоминалка, и Наташа, для вида сгорбив плечи, умотала собираться. А через несколько минут крикнула, что ушла, и спустилась в салон красоты.

Через пару минут свалила и Аня — моей родительнице вдруг захотелось чего-нибудь вкусненького, и целительница умчалась грабить логово Марии Тарасовны. Тут-то матушка и посерьезнела:

— Колись, чем ты так впечатлил Наташу, что у нее горят глаза?

Я пожал плечами:

— Сказал, что подсознательно считаю ее не слугой, а подругой, поэтому хочу, чтобы она обращалась ко мне по имени и на «ты». Причем всегда и везде. Ну и, до кучи, привыкала считать себя не только потомственной дворянкой, но и одной из сильнейших Волшебниц Земли.

Родительница задумчиво расфокусировала взгляд, несколько мгновений обдумывала мое решение, а затем согласно кивнула:

— Ну да, пожалуй, статус слуг, даже особо приближенных, они с Аней давно переросли. А благодаря уровню развития Дара вправе претендовать на статус, выше или равный главам среднестатистических дворянских родов. Так что я и одобряю, и полностью поддерживаю это решение. Далее, мою девочку тоже озадачишь сам. Ибо глава рода и все такое. И еще: если я правильно разобралась в характере Наташи, то ее должна была испугать даже такая смена статуса — эта девочка сбежала под твою защиту от ненавистного прошлого и чувствует себя в безопасности только рядом с тобой. Как ты справился с этой ее фобией?

— Объяснил, что не отталкиваю, а приближаю… — честно ответил я. — И что новый статус не отменяет служения, а дополняет его.

— Толково… — заключила она.

И сразу же загрузила: — Но, будь я на твоем месте, постаралась бы «откалибровать» новые поведенческие реакции Наташи до тех пор, пока они не закостенеют и не превратятся в привычку. И тогда будет тебе счастье…