Глава 28

…В субботу я продрал глаза из-за сообщения Наташи, упавшего в мой личный канал «Паутинки». Прочитав и переварив два предложения, приложил себя заморозкой, чтобы побыстрее проснуться, вскочил с кровати, цапнул с кресла футболку и шорты, сгонял в туалет, наскоро ополоснулся, оделся и унесся в кабинет. А там врубил «глушилку», открыл портал к подруге и сразу же расширил.

Она шагнула ко мне одновременно довольной и серьезной, ответила на приветствие и объяснила второй тезис своего рода доклада:

— Я «нашла» турецкую военно-морскую базу, поставила метки на четыре сторожевика и предлагаю экспроприировать глубинные бомбы. В Сюрмене — это местечко под Трабзоном — сейчас четыре утра, переменная облачность и дожди, так что заметить мое «зеркало» будет очень и очень сложно,

покровы у вахтенных просто никакие, соответственно, я продавлю их с полпинка и отправлю морячков в целительский сон, а использовать взрывные устройства Анциферова в личных целях, как мне кажется, нецелесообразно — у нас могут потребовать отчет…

— … а это нарушение закона пойдет во благо? — хохотнул я, дождался подтверждающего кивка и поинтересовался, сколько времени она убила на поиски базы.

Напарница, как обычно, раскололась до донышка:

— Я параноила. Поэтому «тянула» портал на юг от наших черноморских курортов. Этим делом занималась практически каждую ночь с того момента, как мы потратили последнюю глубинную бомбу. Кстати, найти базу оказалось несложно. А вот «протолкнуть» порталы в минно-торпедные погреба следом за членами экипажей потребовало внимания и усидчивости.

Тут я невольно вздохнул:

— Наташ, поставь себя, пожалуйста, на мое место и скажи честно, как бы ты отреагировала на признание типа «Я забыла, когда нормально спала…» от личности, которая и так живет твоей жизнью?

— Настучала бы по заднице… — без тени улыбки заявила она и… ляпнула: — Но в моем случае это наказание не сработает: я сочту его еще одной гранью заботы, почувствую себя счастливой и подсяду на новое удовольствие.

Я был уверен в том, что она не шутит, поэтому выпал в осадок, быстренько приложил себя заморозкой, унял разбушевавшуюся фантазию и не без труда придумал более-менее достойный ответ:

— Не уверен, что тебя стоит подсаживать еще и на такое удовольствие, поэтому попробую альтернативный метод воспитания: Наташ, ты у меня одна-единственная. Поэтому береги себя хотя бы для меня, ладно?

— Этот метод тоже приятен… — улыбнулась она и снова посерьезнела: — Я постараюсь. Даю слово.

Я коротко кивнул, положил телефон под «сетевую няню», открыл портал в гараж особнячка на Лесной, определился с местом складирования глубинных бомб, немного подумал и решил не затягивать процесс. Поэтому вернулся в кабинет и вызвал к нам еще двух мотивированных помощниц. И не прогадал — в четыре… хм… комплекта Даров экспроприация прошла, как по маслу — мы отработали оптимальный алгоритм изъятия нужного содержимого минно-торпедных погребов еще на первом сторожевике, а на остальных использовали заклинания, позволявшие не напрягаться, и… наезжали на Наташу. За то, что она «запятнала» метками так мало турецких кораблей.

В общем, устать — не устали. Хотя протащили сквозь порталы аж сто двадцать глубинных бомб. А вот завестись — завелись. Причем не на шутку. Поэтому, закончив грабить ВМС южного соседа, открыли портал в Африку. К последнему «обреченному», продолжавшему свою деятельность.

Изначально я собирался грохнуть только его. Но, посмотрев в «зеркало», открывшееся в кунге какой-то здоровенной командно-штабной машины, обнаружил не только мордастого негра, спавшего в обнимку с двумя изрядно потрепанными женщинами, но и окошко, за которым догорал какой-то город.

Вот и озверел. Но — в меру: приказал Наташе всадить целительские сны в обеих женщин, расплескал голову насильника мощнейшим искажением, вытянул руку на ту сторону, открыл окно кунга, чтобы не маяться с переносом точки фокуса сквозь запыленное стекло, сформировал портальчик рядом с ближайшим внедорожником, заметил невдалеке четыре большие армейские палатки и недобро оскалился:

— Наташ, валим всех!

— Олег, имей в виду, что эти твари наверняка забрали из города более-менее симпатичных женщин… — начала, было, матушка, но я ее перебил:

— Я это понимаю. Поэтому мы первым делом уничтожим насильников во-он в тех палатках, а потом переключимся на тех, кто спит во внедорожниках и кунгах…

…Мини-армия закончила свое существование к началу одиннадцатого по времени Белоярска. Да, не полностью — семеро магов, владевших рывком, успели упрыгать в догорающий город в самом начале побоища и заныкались среди развалин — но основную массу ублюдочных «воителей» мы с Наташей положили. К слову, атакуя с расстояния, на котором порталы «воздушного типа» были не видны. Закончив с этим делом, убедили матушку и Аню в том, что мы в полном порядке, вместе с ними перешли в усадьбу и разошлись по своим покоям. Готовиться к позднему завтраку. Но я разобрался с характером напарницы намного лучше, чем моя родительница, поэтому уронил в личный канал «Природницы» обычный плюсик, дождался появления знака вопроса и написал непонятный боевой приказ:

Задавать уточняющие вопросы женщина не стала — открыла «зеркало» от силы через две минуты, шагнула ко мне, обнаружила, что я стою в своей ванной в одних плавках, и вопросительно мотнула головой.

Я обновил действие заморозки и толкнул подготовленную речь:

— Отпускать тяжелые воспоминания лучше всего в центре моей паутины. А в ней можно не только сидеть, лежать или спать, но и мыться. Поэтому дуй за мою спину готовиться к вынужденно коротким, но самым приятным водным процедурам на свете!

— Спасибо… — благодарно выдохнула она и исчезла из поля зрения. А после того, как натянула купальник, уверенно зашла в душевую кабинку, дождалась меня, выбрала самый комфортный режим «подачи воды», ткнула в сенсор его активации, развернулась на месте, уткнулась лбом в мою грудину и зябко поежилась: — Ты прав: такое количество хладнокровных убийств очень здорово напрягло. А тут, в твоей паутине, меня гарантированно отпустит даже за пятнадцать-двадцать минут. Если ты возьмешь под контроль и Воздух, и Воду.

— Возьму… — пообещал я, дал ей почувствовать вожделенные ощущения, поставил себя на ее место и… ляпнул: — А если ты повернешься ко мне спиной, то разомну воротниковую зону и порадую вливаниями Жизни…

Повернулась еще до того, как я договорил, торопливо подняла волосы и как-то зафиксировала Водой, уперлась ладонями в стеклянную стенку кабинки и затаила дыхание. Отказываться от озвученного предложения было поздно, так что я снова обновил заморозку, вырубил «ливень», набрал в ладонь жидкого мыла и загнал себя в подобие состояния безмыслия. Впрочем, контролировал каждое телодвижение. Чтобы массировать, а не ласкать. И, видимо, справился с этой задачей, так как через четверть часа, выделенные на водные процедуры, Наташа расслабленно промурлыкала, что подсела еще и на это удовольствие, и задала вопрос на засыпку:

— Скажи, пожалуйста, какой подвиг я должна совершить для того, чтобы заслужить еще один сеанс твоего массажа?

— Хорошенечко выспаться! — заявил я, открыл дверцу кабинки, первым выбрался наружу и испарил всю воду с нас обоих.

— Ловлю на слове! — хихикнула она и как-то странно усмехнулась: — Так быстро ты меня в норму еще не приводил: перед глазами больше не мелькают ни лица истерзанных женщин, ни безголовые трупы насильников, шея и плечи горят фантастически приятным жаром, а на душе тишь, гладь, божья благодать и желание воздать добром за добро. Спасибо, мой господин: я счастлива, что служу именно тебе.

— А я счастлив, что мне служишь именно ты… — отозвался я, досушил свои плавки и ее купальник, натянул шорты и ехидно усмехнулся: — Но сейчас пошлю… в твою спальню. Чтобы ты вышла в общий коридор из своих покоев.

Эта предосторожность пригодилась — как вскоре выяснилось, матушка привела себя в порядок быстрее всех и ждала появления Наташи, чтобы лично убедиться в том, что та действительно оклемалась. И убедилась, заглянув в глаза и что-то там поискав. Тем не менее, подхватила под локоток, завела в большую гостиную, посадила рядом с собой и с начала трапезы незаметно втягивала во все застольные беседы. А их хватало: первые минут десять Нинка, Варя и Валя показывали нам фотографии прирученных, чисто вымытых и накормленных иномирных зверей, рассказывали о забавных «происшествиях» во время их отлова и хвастались успехами Юрки. Потом Глотова поделилась результатами утреннего бдения в Сети и посмешила цитатами из статей диванных экспертов по всему и вся, успевших переобуться и теперь доказывавших читателям, что мы, Беклемишевы, совершили качественный прорыв и перешли на новый, нереально крутой уровень понимания магии. А после того, как мы вдосталь нахохотались, Жарова поставила на стол яблочный пирог и описала первые последствия этой волны интереса к нашему роду:

— Часа полтора тому назад болтала с Петровной. Так вот, вчера вечером «отпускникам» делали сумасшедшие скидки во всех заведениях, в которые они прилетали на «Исети». А конфликт, начавшийся из-за попытки какого-то пьяного дворянина полапать Воздухом Аньку Дежневу, закончился выплатой виры сразу после того, как сотрудник СБ ресторана «Кормчий» сообщил этому идиоту, что понравившаяся ему женщина является членом рода «того самого» Олега Леонидовича Беклемишева!

— Миленько, однако… — заключил я, поймал за хвост интересную мысль и озвучил ее родительнице: — Ма-ам, кажется, нам пора украсить все три наших квадрокоптера гербами или узнаваемой аэрографией.

— Мордочку Милашки наверняка ангажирует Дашка… — «застрадала» она и предложила альтернативу: — Так что нарисуем какого-нибудь миленького… тираннозавра с оскаленной пастью…

…Без двух двенадцать ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил, что к дальнему КПП подкатили два бронированных «Скорпиона» в гражданской расцветке, но с автоматическими скорострельными пушками на крышах и что на редкость энергичный дед с военной выправкой, выбравшийся из первого, попросил сообщить мне, что привез извиняться своего тупорылого отпрыска.

Такой стиль подачи информации изрядно удивил, поэтому я изумленно хмыкнул, спросил, не представился ли, часом, этот «дед», и получил забавный ответ:

— Назвался главой рода Самойловых. Только что. По моим ощущениям, запоздало сообразив, что в лицо его могут и не узнать.

— Что ж, пусть заезжают на территорию и катят к ближнему КПП… — распорядился я и отправился одеваться. А минут через двадцать подкатил к воротам на «Таране», вырулил наружу, остановился в нескольких метрах от «Скорпионов» и выбрался из салона. Ветра практически не было, поэтому вывешивать купол не стал — неспешно обошел свой внедорожник, открыл правую переднюю дверь, подал руку Наташе и помог ей ступить на снег. А затем повернулся к «силуэтам», которые «держал» чувством Воздуха, и чуть было не расхохотался на всю усадьбу: наш старый знакомец Лев Миронович — герой-любовник из «Ландыша», клятвенно обещавший вызвать меня на дуэль пятнадцатого января — выглядел так, как будто провел пару десятков поединков по рукопашному бою с бойцами класса моего батюшки. То есть, светил двумя фонарями, присвистывал свернутым и неправильно сросшимся носом, косил под негра разбитыми губами и радовал взгляд неимоверным количеством ссадин на лице, шее и кистях рук. Впрочем, веселее всего выглядел принцип доставки этого придурка пред мои очи: престарелый глава рода Самойловых — кстати, ощущавшийся уровень на шестьдесят первый — тащил заметно более слабого внука ко мне ЗА ПОЛУОТОРВАННОЕ УХО!

Одной доставкой не ограничился — поставил его передо мной на колени, поймал мой взгляд, поздоровался, подождал, пока я отвечу на приветствие, и перешел к делу:

— Я был знаком с вашим отцом — служил… скажем так, в той же системе. И уважаю до сих пор. Уважаю и вас. Так как прекрасно знаю нрав нынешнего Императора и уверен в том, что он не стал бы завышать ваши заслуги перед государством. А о том, что этот мой родич имел наглость пользоваться магией для утоления собственной похоти, узнал только сегодня — во время просмотра фильма про разумных медведей Лева вдруг смертельно побледнел, прошептал, что ему конец, и разбудил любопытство. А спрашивать я умею. Так что выяснил, чем он перед вами провинился, что наобещал и с чего именно так расхрабрился, вышел из себя и немного повоспитывал… п-паскудника. Да, поздновато, ибо гниль из него уже не выбить. Но мне чуть-чуть полегчало. А после того, как он извинится перед Натальей Георгиевной и вами, выплатит виры и вернется в поместье, полегчает намного сильнее: я уже договорился пристроить этого недоумка санитаром в наш родовой госпиталь, так что с завтрашнего дня у ублюдка начнется новая жизнь. Полная вонючих «уток», окровавленных бинтов, физических нагрузок и чужих страданий. На этом у меня все. Хотя нет, не все: я прошу прощения за то, что позволил сыну вырастить такое быдло. И даю слово, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы быдло прокляло тот день, когда опозорило меня и мой род!

— Дед, я все по— … — начал, было, Лев Миронович и поднялся на ноги, но «дед» зыркнул на него таким бешеным взглядом, что у мужчины подкосились ноги:

— Начинай извиняться, гаденыш, иначе удавлю!

…Просмотрев видеозапись нашей встречи с Самойловым, матушка на пару секунд ушла в себя, а затем удовлетворенно кивнула:

— Борис Николаевич однозначно не играл — когда он злился, у его внука бледнело лицо и начинали дрожать пальцы. Значит, оба обещания были даны не для красного словца. Кстати, а что стояло за требованием «Плати так, как я сказал?»

Наташа молча достала телефон, вывела на экран уведомление банка и показала его моей родительнице. А та повторила наши догадки:

— Судя по тому, что сумма не круглая, Лев Миронович перечислил тебе все, что было на счету. И теперь кусает локти. Впрочем, может, ему уже не до них. Ибо на носу — начало новой жизни…

Я согласился. Потом заявил, что Самойлов-старший вел себя достойнее некуда, счел эту тему исчерпанной и принял звонок Анциферова, до которого пытался дозвониться сразу после отъезда незваных гостей, но не смог.

Генерал поздоровался, извинился за то, что не сумел ответить на вызов, и предупредил, что свободного времени у него «минуты четыре».

— Уложусь… — твердо пообещал я и перешел к делу: — Мои Природницы вырастили и сочли теоретически пригодными в пищу кое-какие иномирные овощи, фрукты и ягоды. Эту самую «пригодность», вроде как, определили в компании с целительницами, но на людях, конечно же, не испытывали. Так вот, я бы хотел передать несколько ящиков этого добра вашим ученым для всесторонних экспериментов. Что скажете?

Григорий Денисович задумчиво хмыкнул, заявил, что мы продолжаем его удивлять, и озвучил решение:

— Насколько я знаю, один из моих «Атлантов» все утро летает в ваш форт Восточный и обратно. Значит, в следующем рейсе на обратном пути заскочит к вам. Ящики опломбировать сможете?

— Нечем… — признался я.

— Что ж, значит, пришлю толкового сопровождающего. А то мои, бывает, тянут в рот все подряд…

Прислал. Одного из своих заместителей. А тот проследил за погрузкой, заявил, что некоторые фрукты вызывают сумасшедшее слюноотделение даже у него, и выказал надежду на то, что съедобными окажутся именно они. Потом пожелал нам хорошего дня и поднялся в грузовой отсек, заваленный тушами иномирного зверья, борттехник деловито закрыл рампу, и пилот, добавив тяги на несущий винт, поднял вертушку в небо.

Провожать ее взглядом я поленился — подхватил напарницу под локоток, повел к особняку и загрузил:

— Наташ, сколь-либо серьезных дел на вторую половину дня у нас нет. Так что отправляйся-ка ты спать. А я переведу Аню на Лесную, спущу в гараж и поучу чувствовать габариты ее первой машины, правильно перестраиваться и парковаться…