Глава 27

…Ночь с четверга на пятницу получилась очень длинной и насыщенной событиями. Да, северным сиянием мы полюбовались. Как следует — то есть, и с «улицы», и сквозь высветленную крышу бассейна. А вот париться не стали. Хотя и планировали — в районе двух ночи матушке вдруг захотелось грохнуть еще одного кашалота, и мы отправились в мир единорогов. Но поиски «рыбок» изрядно затянулись, поэтому вожделенный посмертный импульс мы поймали аж в шестом часу утра. Во время перехода из особняка на Лесной в усадьбу я разрешил дамам поспать до восьми утра. Но жизнь внесла коррективы и в эти планы: без четверти шесть ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил о том, что Румянцевы просят помощи — они потратили практически все боеприпасы к тяжелому вооружению, а из синего портала выбрались две огненные ящерки и семнадцать стайных носорогов.

В принципе, я мог отправить к соседям тревожную группу и забыть об этой проблеме. Но вовремя вспомнил о том, что до прорыва в одиннадцатый ранг Наташе осталось чуть менее половины уровня, так что устроил нам мини-командировку.

Домой вернулись к завтраку. Замотанными, но довольными. Быстренько привели себя в порядок, пересеклись с матушкой и Аней в общем коридоре, вошли в большую гостиную и были «атакованы» чем-то озабоченной Ниной:

— Олег Леонидович, я половину ночи провисела в Сети — читала статьи, посвященные Дашиной Милашке. И пришла к выводу, что через час-другой вас начнут терроризировать требованиями приручить пушистиков на заказ… за любые деньги.

— А почему «за любые»? — полюбопытствовала Аня, с моей помощью опустившись в свое кресло.

Девчонка пожала плечами:

— Пушистики — зверье второго класса опасности. Плотность магофона Земли продолжает расти. А первый класс к нам уже не переходит. И это знает абсолютное большинство желающих заполучить эту живую игрушку.

Я согласно кивнул и спросил у Пришвиной, что она предлагает.

Нина расплылась в хищной улыбке:

— В Восточном открылся голубой портал, из которого лезут в том числе и пушистики. Так что если вы позволите мне, Леше и Игнату перебраться туда, то мы приручим особей двадцать-тридцать. А за следующие несколько дней научим правильно реагировать на стандартные команды. И тогда в последние дни декабря наш род сможет выставить на продажу Самые Востребованные Новогодние Подарки Начала Эпохи Магии.

Во время ее монолога в глазах матушки появились смешинки. И сбили меня с пути истинного:

— Нин, твоей идее не хватает размаха. Но я его сейчас добавлю. Итак, с этого момента и до двадцать девятого декабря я прикомандировываю к тебе Алексея, Игната, Варю, Валю, Юрку и… Екатерину Олеговну. Кроме того, разрешаю гонять «Исеть», базирующуюся тут, в усадьбе, в Форт и обратно так, как потребует Твое Дело. И настоятельно советую поэксплуатировать Леву: для пробуждения по-настоящему дикого интереса к «Самым Востребованным Новогодним Подаркам Начала Эпохи Магии» жизненно необходима сетевая страничка с высококачественными видеороликами и фотографиями. А теперь вдумайся в самое главное: не вздумай ограничиваться одними пушистиками — предложи страждущим все зверье, которое сочтешь красивым.

— О-о-о!!! — хором простонали Пришвина, Филимонова и Глотова, а все остальные дамы, включая Марию Тарасовну, предвкушающе заулыбались и, перебивая друг друга, начали называть виды зверей, «которые гарантированно сведут с ума все население планеты». В результате завтрак прошел в режиме планирования, а после того, как я встал из-за стола, «охотницы» выпросили разрешение «заняться делом», пулей вылетели за дверь и унеслись готовиться к «рабочему дню». А моя родительница, которой я подал руку, дождалась щелчка дверного замка и довольно ухмыльнулась:

— А решение-то многослойное: во-первых, Нинка — девица справедливая, а значит, все семь человек заработают денег на безбедную жизнь; во-вторых, мелочь сдружится еще сильнее и научится работать в команде; в-третьих, подтянет качество микроманипуляций стихиями; в-четвертых, загонит Юрку в идеальный тренировочный процесс: в пятых, создаст сумасшедший стимул развиваться для остальной мелочи; в шестых, позволит Пришвиной проявить задатки лидера; в-седьмых, не оставит без присмотра взрослых… Кстати, со Спицыной переговорю я. И поставлю несколько мелких, но важных задач.

— Ставь… — ехидно улыбнулся я. — И контролируй процесс издалека. Ибо старшая хозяйка рода и все такое…

…В половине десятого мы с Наташей уединились в кабинете и грохнули индийского гуру. Кровоизлиянием в мозг и прямо во время проповеди. Кроме того, положили трех его помощников, как-то уж очень быстро сообразивших, что их господин склеил ласты, и придвинувшихся поближе, чтобы поймать посмертный импульс.

Это воздаяние особо не зацепило, поэтому в девять пятьдесят пять мы оседлали «Буран», пребывая в деловом настроении, шустренько вынеслись на оперативный простор и покатили принимать достроенные объекты. Кстати, «окно» не организовывали. Несмотря на то, что народ пинал иномирное зверье — не видели никакого смысла прерывать процесс из-за перспектив нарваться на монстриков всего-навсего четвертого класса опасности.

По дороге к условно «левому» зенитно-ракетно-пушечному комплексу завалили двух хищных птичек бог знает из какого мира, подрулили к «башне», спрыгнули на хорошо утоптанный снег, поздоровались с майором Бердяевым и выслушали доклад Прохора Даниловича, успевшего облазить оба «Кедра» и проверить работоспособность всех систем.

Перепроверять Осоргина мне и в голову не пришло — я поблагодарил его коротким кивком, а затем заявил человеку генерал-лейтенанта Товстоногова, что готов подписать акт приема-передачи. И подписал. После чего пожал руку, дал понять, что доволен сотрудничеством и с ним лично, и с главным ракетно-артиллерийским управлением Империи, перечислил немного «лишних» денег на премии особо отличившимся подчиненным, попрощался и умотал обратно. Благо, был уверен в том, что мои люди проследят за сборами вояк и проводят колонну их техники до дальнего КПП.

Как только зашли в спортзал и сняли верхнюю одежду, зазвонил телефон матушки, и она, прервав тренировку, прыгнула к мату рывком. Посмотрев на экран, приняла вызов, вывела звук на внешний динамик и поздоровалась:

— Доброе утро, Ян! Судя по тому, что у вас еще нет и семи, ты опять всю ночь пинала зверье у какого-то портала?

— Привет, Настя! — отозвалась Волкова и вздохнула: — Если бы… Меня с пяти утра терзают звонками желающие приобрести пушистика: предлагают за посредничество такие сумасшедшие преференции и деньги, что я перестала видеть смысл в возне со своим салоном!

— Шутишь, что ли? — после небольшой паузы спросила родительница, не сразу врубившаяся в то, что эти страдания лишь изображаются.

— Неа. Пытаюсь поделиться хорошим настроением! — весело хохотнула ее собеседница и продолжила «делиться»: — Кстати, видела я вашу Милашку. Вчера вечером у оранжевого портала на Мясницкой: она помогала Даше валить «гиен» третьего ранга, выдавала весьма приличный урон и… действовала на нервы всем магам, прибывшим по вызову СОПП. Причем не только красотой меха и умильностью мордочки…

— Не скажи, что на пушистиков запала и ты? — подколола ее матушка.

Волкова вздохнула снова:

— Прирученными, вымытыми, причесанными, с красивыми ошейниками и сидящими на плече хозяек они выглядят миленько. Но я бы предпочла зверя покрупнее и позубастее. Типа саблезубого кошака, но класса опасности, эдак, шестого-седьмого. И покрупнее…

— В родном мире саблезубы дорастают максимум до третьего… — напомнил я, затем запоздало поздоровался и добавил: — Впрочем, отловить, приручить и раскачать не так уж и сложно.

— Доброе утро, Олег Леонидович! — отозвалась она и ответила на намек: — Не-не-не, это желание — теоретическое. А на практике мне некогда возиться даже с идеально выдрессированными животными.

Тут я воспользовался оказией и озвучил предложение из другой оперы:

— Что ж, так и запишем: «От саблезубого кота отказалась наотрез…» А как вы отреагируете на предложение отпраздновать новый год у нас?

— Обрадуюсь сильнее некуда. Затем заявлю, что почту за честь. И честно предупрежу, что смогу прилететь только тридцать первого. Ибо приглашена на Предновогодний Императорский прием, а он состоится тридцатого.

— Нас тоже пригласили… — сообщил я. — Поэтому считайте, что проблема с перелетом уже решена — я решил не «привязываться» к регулярным рейсам, так что арендовал самолет.

Янина Павловна рассыпалась в благодарностях, а затем вслушалась в вопрос матушки, вспомнившей, с чего, собственно, началась эта беседа:

— Ян, ты, в итоге, посредничать собираешься?

Волкова насмешливо фыркнула:

— Я похожа на дуру? Если я помогу кому-то одному, значит, дам понять всем остальным, что через меня можно выйти на Беклемишевых. Ну, и зачем мне такое счастье?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. Поэтому, как только закончу с вами болтать, переведу телефон в режим, блокирующий все «левые» звонки…

Мы тоже перевели. Но толку: о том, что приобрести пушистиков жаждет вся Империя, нам доложили раз двадцать, если не больше, сотрудники СБ, на которых каким-то образом выходили особо предприимчивые страждущие. В результате к часу дня эта тема до смерти надоела. А в тринадцать двадцать ко мне «постучался» Комлев-младший и расстроил еще сильнее:

— Олег Леонидович, на сетевую страничку Канцелярии выложили фильм с говорящим названием «Разумные медведи: очередная проблема Земли…». Я его скачал, посмотрел, сравнил фрагменты батальных сцен с записями камер участников командировки в Благово и пришел к выводу, что политтехнологи Белосельских получили приказ неявно привлечь внимание зрителей к боевым заслугам нашего рода. Нет, исходники не корректировались. Но поданы так, что мишки ощущаются неудержимыми чудовищами, а мы, Беклемишевы — монстрами похлеще их. В принципе, это неплохо. Но искать к вам подходы начнут еще интенсивнее…

Я попросил его прислать мне ссылку на фильм, ознакомился с творением профессионалов очень высокого уровня и согласился с выводами Левы — вот так, со стороны, бой выглядел эпической битвой, во время которой напрочь промораживались дома, с них срывало крыши, а наши противники, случайно попадавшие под отголоски площадных заклинаний, превращались в ледяные скульптуры.

Умопомрачительно круто выглядел и захват «языков»: они сражались до последнего, но без толку — мы выхватывали их прямо из боевых построений, левитировали к себе и вырубали так спокойно, как будто считали не опаснее хомячков! Вот я и помрачнел, представив наклевывающиеся перспективы. А Наташа, наоборот, развеселилась:

— Олег, может, демонтируем зеркала во всех помещениях, в которые хоть иногда заходим?

— Зачем? — спросил я, продолжая обдумывать один из самых неприятных вариантов будущего.

— Не знаю, как ты, а я себя уже боюсь. Вот и пытаюсь минимизировать шансы потерять сознание от дикого ужаса…

Мама с Аней, которым я показал этот шедевр во время обеда, тоже как следует поугорали. А Мария Тарасовна грустно усмехнулась:

— Ах, вот почему моему мужу уже целый час звонят бывшие сослуживцы и зондируют почву на предмет перехода под руку Самого Жуткого Мага Всех Времен и Народов!

— Достойных личностей я бы взял… — заявил я. Увы, зря:

— Достойные служат. Верой и правдой. А мужа достают исключительно приспособленцы…

…Через полчасика после обеда мы с Наташей прогулялись к большому ангару, рядом с которым собирались в увольнение очередные «отдыхающие». Увиденное согрело душу — вся мелочь, изнывавшая от нетерпения, находилась под «слоеными» покровами родителей и не выбегала за пределы областей их контроля. Поэтому я завуалированно дал понять старшим, что доволен их реакцией на мое предупреждение, и вдумался в ответ Бажовой:

— Олег Леонидович, мы сочетаем приятное с полезным: доводим до ума контроль над стихиями, загоняем в подсознание сложнейшие навыки, режем особо дурные инициативы и дуем на воду.

— На какую воду, если вокруг — только снег и лед? — изумленно спросил особо любопытный мальчишка лет девяти, увидел перед собой Огромную Каплю, парящую на морозе, но подогреваемую Огнем Тимофея Романовича, и восторженно охнул.

— Умный, могучий и тренированный маг может все! — авторитетно заявил я, пожелал народу хорошего отдыха, подхватил подругу под локоток и пошел к особняку. На половине пути заметил, что вокруг него как-то странно ходят Глотовы и Яшины, навелся на них и метров с десяти спросил, что они делают.

— Добрый день, Олег Леонидович! — хором поздоровались все четверо, а потом заговорил Федор Никанорович. Видимо, как самый старший:

— Мы который день экспериментируем с заклинаниями Земли, которые вам подарили Урусовы. Позавчера днем определились с идеальной методикой упрочнения построек из бетона и железобетона. Часа полтора-два тому назад закончили укреплять стены нашего гостевого домика. А сейчас изучаем ваш особняк.

Землей в этой компании владели только трое, поэтому я вопросительно уставился на Глотову, от которой «тянуло» сразу двумя «не теми» стихиями:

— А чем занимаетесь вы?

— «Сижу» в чувстве Природы — проверяю, не угрожают ли фундаменту корни каких-нибудь деревьев. И, при необходимости, сначала высушиваю, а потом выжигаю.

— Толковый подход. Работайте… — разрешил я, мысленно отметил, что стараниями этой четверки усадьба скоро превратится в крепость, и ушел в дом. А через пару минут — уже входя в свою гостиную — принял звонок митрополита Симеона, обменялся с ним приветствиями и спросил, чем могу быть полезен.

Священнослужитель, пребывавший в прекраснейшем настроении, начал ответ с шутки:

— Выпрашивать пушистика, пожалуй, не буду. И навязываться в личные ученики — тоже. Хотя зверек забавный, а ваша магическая мощь потрясает…

— Фу-у-у… — «облегченно выдохнул» я и рассмеялся. Одновременно с архиереем. И он, закончив веселиться, перешел к делу:

— Звоню, чтобы поделиться интересной новостью: вчера поздно вечером экс-митрополит Филарет и его подпевалы совершили тяжелый канонический грех — сбежали из Вилюйской пустыни, что расценивается, как нарушение клятв Богу, и наказывается отлучением от причастия, лишением сана, отказом в церковном погребении и так далее. Да, на первый взгляд, не смертельно. Но легкость, с которой священнослужитель наплевал на все и вся ради комфорта, наглядно демонстрирует реальное отношение этого человека к Господу. А сам поступок очень сильно ослабляет позиции функционеров от церкви, все это время доказывавших, что Филарет пострадал ЗА ВЕРУ. В общем, спасибо вам за помощь еще раз. И всего хорошего…

Минут через десять после отключения Симеона мне позвонила Даша, спросила, не занят ли я, часом, чем-нибудь особо серьезным, выслушала ответ, обрадовалась и предложила рассказать о самых убийственных последствиях демонстрации Милашки «всей Империи».

Я, естественно, заявил, что весь внимание. И вывел голос на внешний динамик… сразу после того, как Наташа уселась на подлокотник моего кресла, а моя рука сама собой приобняла ее за талию. Так что первые минуты две-три слушал сестренку в чрезвычайно комфортном режиме и краем уха. Ибо все, что она говорила, уже знал от Волковой. Но стоило Державиной выдать фразу «попробовал перетянуть импритинг», как меня переключило в боевой режим:

— Повтори, пожалуйста, последнее предложение…

— Некий Ярослав Михайлович Кавелин, вроде как, приехавший в гости к дяде Леше, во время ужина попытался перетянуть на себя импритинг.

Нинка предсказывала, что такое возможно, и давала почувствовать ощущение потери связи, поэтому я без разговоров ударила разрядом… раза четыре или пять. А после того, как продавила покров уровня сорок девятого, обвешала уродца добрым десятком целительских атакующих заклинаний и била мордой об стол до тех пор, пока он не попросил пощады. А теперь вдумайся, пожалуйста, в самое интересное: оказалось, что эта попытка была санкционирована нашим родным дядей: он клятвенно пообещал Кавелину, что я утрусь. И даже взял под это обещание денег.

— И…? — с трудом задавив мутную волну гнева, процедил я.

— И… я честно отжала две виры по миллиону — у Ярослава Михайловича и у Алексея Юрьевича…