– Братья, мы с благословения Его Святейшества совершили поход на земли язычников и еретиков и взяли в осаду две их главные западные крепости, – обведя взглядом сидевших в шатре рыцарей, проговорил магистр Ордена меченосцев. – Чтобы овладеть ими, нужен решительный штурм или же долгая осада. Но ждать зимы мы с вами не можем. Когда реки покроются льдом, тут может опять появиться дружина русского князя Ярослава. Я уверен, что он не оставит в беде своего сына, который с воеводами заперся в Дерпте.

– Но идти на штурм мы тоже не можем, – пробасил здоровяк, сидевший напротив. – У нас мало осадного припаса, а из стенобитных машин остались только лишь два порока у самого Дерпта. Крепость же Талькхоф вообще осталась без них. Брать без требушетов такие высокие каменные стены, как здесь, – это нести огромные, непоправимые потери. Ладно наши язычники, их не жалко, но ведь мы можем потерять и своих людей. И всё равно я сомневаюсь в успехе.

– Не нужно было отправлять под Талькхов стенобойные машины и другой осадной припас, – поддержал его другой рыцарь. – Эта крепость не главная, для нас важнее было сначала взять Дерпт. А уж с той мы бы разобрались позднее.

– Мы вместе с вами принимали решение осадить одновременно обе, – напомнил магистр. – Не ты ли, Михаэль, утверждал на капитуле ордена, а потом и на большом совете весной, что оставлять Талькхоф за спиной нам никак нельзя. Потому что, опираясь на него, русские и союзные им эсты смогут перерезать нам пути снабжения. Мы сделали так, как решили на совете, а теперь ты упрекаешь меня в принятом совместно решении?

– Да, я такое утверждал, – не стал отказываться от своих слов рыцарь. – Но упрёка к вам лично, магистр, у меня нет. – Он опустил голову. – Кто же знал, что Фридрих так бездарно поведёт осаду?

– К ответу его! – воскликнул сидевший по соседству с Михаэлем. – Там, помимо всего припаса, уже потеряно больше сотни наших воинов, о ливах с латгалами я вообще не говорю, а результата так никакого и нет! Стало даже ещё хуже! Подвоз от Феллина провианта прекращён, и мы вынуждены урезать его выдачу воинам. И это ещё не началась большая осенняя распутица, братья!

– А потому что нужно было сначала вырезать всех местных предателей-угандийцев! – добавил рыцарь с косым шрамом через всё лицо. – Я предупреждал вас, что им нет никакой веры, а вы слушали обещания сына их старого вождя, что он сможет привести их к послушанию. И где же он теперь? Его свои же эсты пробили стрелами, когда он пробовал с ними говорить, а труп бросили в болото, как бродячую собаку, даже не похоронив!

– Тише, тише, братья! – Магистр поднял раскрытую ладонь, успокаивая собрание. – У нас ещё есть время, чтобы достойно справиться со всеми вызовами. В леса отравлены полторы тысячи пришедших с нами балтов, вот пусть они и зальют кровью эту землю, пока мы стоим тут в осаде. Если Уганда отвергла истинную веру, само это имя должно быть забыто.

В лесу явственно пахло гарью, выползшая из кустарника пара пластунов пробежала сквозь редкий подлесок и выглянула на полянку. В паре сотен шагов от них дымились обугленные остатки бревенчатых стен. А рядом с опушкой, совсем немного не добежав до неё, лежали двое.

Вага лёг и ужом прокрался десять шагов открытого пространства. Ощупал шею и лицо женщины, потрогал светлую головку мальчишки.

– Совсем недавно упокоились, Гюнтер, – прошептал он, заслышав за спиной шорох. – Не более двух дней прошло, видишь, даже не почернели ещё.

– Да, так и есть, недавно, – очень тихо проговорил напарник. – Копьём проткнуть, а потом ещё добить. – Он показал на характерные раны. – Мать закрывать свой ребёнок, спасать.

– Точно, правильно говоришь, – согласился Вага. – А вон ещё и ещё там лежат. – Он показал на видневшиеся среди травы холмики. – Кто же это их так? Побегли ближе к стенам, там глянем!

Обойдя кругом городище, только навскидку насчитали более семи десятков трупов. Мужчин среди убитых было не больше дюжины. В основном же тут лежали одни женщины, старики и дети.

– Многие в пожарище остались. – Вага кивнул на развалины и на огромные кучи угля за сгоревшими стенами. – Чуешь, какой запах?

– Враг прийти сюда на конях, – рассматривая следы на дороге, проговорил негромко дан. – Сотни полторы точно быть. Уходить они вчера, след недавно остаться. С собой пленных не гнать, свежий отпечаток нога на дороге совсем нет. Один только след копыт.

– Гляди-ка, и точно, тележных ведь тоже тут свежих не видно, или, если бы волокуши тащили, там-то уж точно бы следы остались, – согласился, разглаживая траву на дороге, Вага. – Получается, это что, просто так побили тут всех, пожгли и потом уехали, ничего даже с собой не взяв?

– Ну, может, взять на коне вьюк? – предположил Гюнтер. – Кое-что они всё равно с собой забрать. У этот быть кольчуга. – Он показал на труп мужчины. – Видишь, как её с тела сдирать. Но и ты тоже быть прав, много вьюк собой не увести. Если нападать, чтобы грабить, потом всё надо везти на телега.

– Нужно всё быстрее командиру рассказать, – принял решение Вага. – Находники местных эстов городища разоряют, людей смертным боем бьют, изверги. Побежали!

Пластуны вскочили и, миновав открытое место, нырнули в лес.

– Ну что, Фимка, побегли наших догонять? – Истома перекинул поудобнее самострел и поднялся с земли.

– Стой! – Местята дёрнул его за ногу. – Пригнись, там кто-то есть. – Он кивнул на прогалину, через которую их отряд пробежал только недавно.

– Да ла-адно, – протянул пренебрежительно пластун и тут же сам упал на землю. – Точно, точно, братцы, вон в кустах кто-то мелькнул!

Пятёрка пластунов, сжимая в руках оружие, напряжённо вглядывалась в прибрежные заросли, русло реки тут делало изгиб, и образовалась как бы прикрытая им небольшая полянка.

Вот качнулись метёлки камыша, из свеженатоптанного пластунами прогала вынырнули трое и, пробежав с десяток шагов, присели за кустом. Напряжённо оглядываясь, они привстали и в полусогнутом положении побежали по оставленному отрядом следу.

– Бьём, – прошептал Серафим. – Лучники, вам передний. Истома, мой второй, твой замыкающий. На счёт! Три, два, один!

Митяй выпустил стрелу одновременно с Петром. Шедший самым последним каким-то чудом увернулся от болта Истомы, прикрывшись своим товарищем. Резко отпрыгнув в сторону, он развернулся и уже успел сделать три шага назад, когда хлопнула тетива лука Местяты. Стрела впилась лесовину в самую середину спины, и он рухнул, раскинув в сторону руки.

– Бежим! – скомандовал Серафим, и все пятеро стрелков припустились вдоль речного русла по следу товарищей. Минут десять бега – и им навстречу выскочили два караульных.

– Погоня, братцы! – крикнул Истома. – Троих только что подстрелили.

– Подъём! – донёсся из-за кустов крик взводного. – Серафим, никак нельзя было без боя? – выскочив перед пятёркой, проговорил с укором командир.

– Никак, Савватей Ильич, – сказал пластун. – Уж больно неожиданно они на нас выскочили. Умелые лесовики, осторожные. Вон Местята один только из всех нас их почуял.

– Ну-ну, – только и проговорил взводный. – Последними тогда держитесь, коли вы их видели уже. Седьмак, Вага, с ними тоже будете! – приказал он караульным. – Постарайтесь без боя прикрывать и от нас далеко не отставайте. Отрежут – помочь не сможем уже. Ночью за озером постараемся он них оторваться.

Весь следующий день и всю ночь практически без передышки бежал отряд Савватея на север вдоль речного русла. В полночь миновали одно, под утро второе озеро. Погоня не отставала. Уже трижды у охранения случилась с ней перестрелка. Седьмак получил стрелу в плечо и теперь бежал налегке наскоро перевязанный.

– Если от нас не отстанут, Седьмак не жилец, – выдыхая с шумом воздух, заметил Чурило. – Не сможет он долго бежать, крови много вышло. Дважды он уже Ильича оставить просил, чтобы хоть немного, но придержать этих. Я и сам уже донельзя вымотался, а ему-то вот каково?

– Командир, впереди люди! – доложил Савватею старший передовой тройки. – Нас увидели и залегли.

– Сколько их? – спросил тот с тревогой.

– Пятерых заметили, и вроде в кустах за ними ещё тоже были, – ответил пластун.

– Ну вот и всё, окружили, – промолвил Савватей. – Тут справа большая топь, будем уходить в неё, глядишь, не полезут за нами. Ускориться нам нужно! Бежим!

– Справа тоже люди! – прилетел новый доклад.

– Будем прорываться, – решил командир взвода. – Иначе прямо тут в кустах всех вырежут. Вперёд, ребята!

Два десятка пластунов ринулись сквозь заросли на врага.

– Не стрелять! – донеслись впереди громкие возгласы. – Рус, Вирумаа, Новгород друг!

Готовый уже послать болт в махавшего руками человека Стоян убрал палец со спускового крючка.

– Ильич, гляди, это же Хенно! Наш крепыш Хенно! Тот, что два года назад в поместье ратному делу с другими эстами учился!

– Хенно, дурень ты эдакий, я же тебя чуть болтом не пробил!

– Дядька Стоян, от тебя хоть что ожидать! – крикнул тот. – Я помнить, как ты меня прутом стегать!

– Оглоблей нужно было! – крикнул в ответ Савватей. – Почто условный сигнал не подали, коль увидели?!

– Мы ведь передовой дозор и сначала не знать, что это вы. – Эст подошёл и крепко стиснул в объятиях командиров. – Как вы тут сами оказаться? От кого так быстро бежать?

– Немецкие союзники догоняют. – Савватей, обернувшись, кивнул назад. – То ли ливы, то ли латгалы, кто их там разберёт! Настырные, злые. А вас тут сколько?

– О-о-о, очень, очень много, – усмехнувшись, заявил тот. – Дружина Вирумаа три сотни. Ещё три ополчений. И позади русский рать из ваша крепость Нарва идёт. Четы… четырье. – И он показал пальцами. – Четыре сотни, и ещё с обоз полсотня идти. Очень, очень много!

– Обалдеть! – воскликнул Стоян. – Тысяча воинов! Так мы же теперь от Талькхофа совсем этих сможем разом отбросить.

– Давай-ка мы сначала с погоней разберёмся, – нахмурившись, проговорил Савватей. – А там уж Мартын Андреевич с Варуном Фотичем сами будут решать, как им дальше войну вести.

– Хенно, беги к своим вождям, пусть готовят засаду, – уже снова деловито начал он распоряжаться. – Мы по вашему следу туда этих заведём, а вы их со всех сторон охватите.

– Я понял, – сказал крепыш и, махнув рукой, подал своим людям команду. Пять ударов сердца – и вирумцы скрылись в лесу.

Сотня ливов наконец-то сблизилась с убегавшими русскими «лесными воинами». Больше суток шла эта погоня, люди устали, уже пять человек были потеряны в перестрелке, и вот наконец-то они настигли свою жертву. Осталось только метнуть в упор стрелы и копья, а потом наброситься на русских всем скопом и добить в ближнем бою.

– Ар-р! Вирумаа! – раздался за спиной у Серафима рёв сотен голосов. Развернув своих людей, он видел только лишь мелькание тел среди кустов и деревьев. Там, где в это время шёл ожесточённый ближний бой.

Спасаясь, в их сторону выскочило четверо испуганных, каких-то серых мужиков. За ними по пятам гнался целый десяток. Щёлкнуло два русских самострела, и оставшиеся в живых, упав на колени, задрали руки.

– Милости просят. – Серафим кивнул на них. – Пётр, Митяй, руки им свяжите! Куда-а?! – закричал он, загородив пленных от подбежавших вирумцев. – Наш это полон, нам они сдались, вон других себе цепляйте! Ну-у, пошли, пошли отсель, я кому сказал! Копьецо-то своё убери! Я тебе тыкну им! Я тебе тыкну! Вот дурень!

Вирумские воины мелькали среди деревьев, стаскивая в одно место трупы. Тут же их обдирали, не брезгуя никакой одёжкой, и скидывали всю её в одну кучу. Особенно тщательно осматривалось ими оружие. Луки клали к лукам и стрелам, копья, ножи и топоры отдельно, сняли даже две кольчуги и с десяток простых шлемов.

– Семь мечей нашли, – доложился Каиро воевода Рандольф. – Пять совсем плохие, а два достойные. Трупов насчитали всего восемь десятков и ещё девять. Мы троих потеряли, и пятеро сильно ранено.

– Сколько ливов смогли скрыться? – задал ему вопрос вождь.

– Не больше десяти, – ответил тот. – Айвар с дружиной пустился за ними в погоню, думаю, никто не сможет уйти живым.

– Хорошо, Савватей, вы их под нас завезти. – Каиро кивнул на окровавленные трупы врага. – Что сказать ваши пленный? Суметь его разговорить? У меня есть умелый человек, кто может помочь.

– Не нужно, – отказался командир русских пластунов. – Они и так всё рассказали. Это была большая сотня ливов. Точное число в ней пленные не знают, не озадачивались счётом. Стояли до этого под Юрьевом в осаде. Когда обоз с осадным припасом ушёл на Талькхоф, следом послали туда и их. Должны были нагнать его уже за рекой Амме, но на броде нашли только лишь угли и бешеных от злости немцев. Те кинули их в погоню, ну а дальше ты уже и сам всё знаешь.

– А ведь ты мой должник, Савватей. – Каиро похлопал его по плечу. – Ещё немного – и они вас нагнать и потом убить.

– Ну, это ещё бабушка надвое сказала, – возразил командир взвода и усмехнулся. – Просто так бы они нас не взяли. Мы вообще хотели через две версты в большую топь уходить.

– Ты знать там тропа? – поинтересовался вождь. – Хм, ну да, – хмыкнул он иронично, увидев, что русский покачал головой. – Значит, ливы не нужно было мучиться и лить своя кровь. За них всё сделать большая трясина.

– Ладно, сочтёмся, – с улыбкой сказал командир пластунов. – Вон сколько добра вам сегодня в руки попало.

– Какой там добро от худой лесовин? – Каиро отмахнулся. – Даже мой ополчений и то в сто раз лучше оружий и броня, чем ливы.

– Ладно, ладно, – усмехнувшись, согласился Савватей. – Считай тогда, что это задаток. Ну а расчёт уже на поле битвы будет.

– Ты предлагать идти на Талькхоф? – Каиро сразу сделался серьёзным. – Но ваши сотни из Нарва отстать от нас на два дня. Без них я бы не хотеть рисковать и идти в большой битва.

– Боюсь, что тогда мы упустим время. – Командир пластунов развёл руками. – Осадное войско под крепостью хорошо потрёпано, если нам сейчас решительно ударить, то не устоит оно под хорошим натиском.

– Нет, Савватей. Давай встретиться с твой сотник Мартын и уже там всё решать. Я не хочу терять свои люди. Они и так гибнуть в большой зимний война и опять умирать в самый начало это лето, когда на Вирумаа быть новый набег от харью, вместе с датский воин. Я за то, чтобы мы собрать все силы и уже тогда идти в сражений.

– Хорошо, как скажешь, Каиро. Тогда мы проведём вас к тому месту, где велено Варуном Фотичем перед большими набегами собираться. Это на Медвежьем болоте, прямо возле тайного городища угандийцев. От него до Талькхова совсем недалеко. Вот там со всеми старшими вы и решите, как нужно дальше воевать.

– Да, я согласен, – пошёл навстречу вождь. – Раньше Вирумаа и Уганда много лить друг другу кровь. Но теперь через вас стать союзник. Мы пойдём с вами к угандийский городище. Нужно ещё позаботиться, чтобы туда пройти ваши сотни из Нарва, и как-то провести обоз.