Глава 3
Повышение уровня
Я шагал по дороге к деревне и настраивался на беседу с Антонием. Со стариком я раньше не общался, и не ясно, что от него ждать. Хотя, судя по рассказу Сыча, он заступился за меня и за мать перед Виктором.
Ника окончательно проснулась и выбралась мне на плечо. Видимо ощущает моё волнение. Ну, или снова проголодалась.
Навстречу нам попался жилистый мужик с вязанкой хвороста. Он остановился посреди дороги, уставившись на панду, и бесцеремонно ткнул пальцем в её сторону.
— Это чё? — задал он глубокомысленный вопрос.
— Кошачий медведь, — коротко ответил я, не замедляя шага.
— А-а-а, — протянул мужик мне вслед. — К барону что ль собрался? Шутом при дворе выступать?
Я не стал комментировать эту версию…
У колодца на перекрёстке стояли две женщины с вёдрами. Увидев Нику, одна из них охнула и отшатнулась. Вторая прищурилась и спросила:
— Малец, а она тебя не покусает?
— Только если её не покормить, — с усмешкой ответил я. — Подскажите, пожалуйста, где дом деда Антония?
Женщины переглянулись. Та, что посмелее, махнула рукой в сторону:
— Прямо по улице, потом налево за кривым дубом. Как увидишь руны на стенах, значит, пришёл.
Я поблагодарил и двинулся дальше. Ника с интересом крутила головой, рассматривая деревню. На краю сознания я ощущал её любопытство. Она явно страдала. Столько новых запахов, столько незнакомых кустов, мимо которых мы проходили и не останавливались.
— Потерпи, — шепнул я, почесав Нику по макушке. — На обратном пути нарвём тебе вкусняшек.
В ответ она обдала меня волной отчётливого нетерпения.
Дом Антония я узнал по названным приметам. Свернув за кривым дубом, я увидел небольшой, но крепкий сруб. Дом выглядел более основательно, чем остальные строения в деревне. Его стены слабо светились. Днём это было почти незаметно, будто блик на воде, но я уже научился видеть такие вещи.
Такие же руны, как на стенах таверны, только более витиеватые и сложные. Я сощурился, пытаясь натравить на них «Анализ».
Защитные руны. Тип: неизвестен. Уровень: неизвестен.
Ваш уровень навыка недостаточен для анализа.
Рекомендация: изучите навык ' Мастер рун '.
Понятно. Я перевёл взгляд на крыльцо. Под навесом висели десятки пучков сушёных трав, перевязанные бечёвкой. Система не высветила ни одной надписи. Ни одного названия или перечня свойств.
Я нахмурился. До сих пор Ника определяла всё, к чему проявляла интерес. А тут пусто. Может, Антоний обработал растения так, что даже навыки моей панды не пробивают? Либо растения особые, не доступные пока нам с Никой.
Любопытно.
Стоило мне войти во двор, как на крыльце появился Антоний, будто ждал. Он окинул меня цепким взглядом из-под кустистых бровей, на секунду задержался на Нике и молча махнул рукой, мол, заходи.
Я быстро поднялся по ступеням и шагнул внутрь.
После яркого дневного света внутри оказалось сумрачно. Я замер на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут.
Передо мной открылось просторное помещение с высоким потолком. Над головой тянулись верёвки с пучками и связками трав. Вдоль стен семь лежанок. Пустовали все, кроме одной, у окна.
Там лежала Мария, укрытая по шею одеялом, из-под которого слабо сочился свет. Я пригляделся, руны были нанесены прямо на ткань одеяла, тонкие, еле различимые, и от них исходило ровное, тёплое сияние.
Лечебный артефакт. Тип: неизвестен.
Ваш уровень навыка недостаточен для анализа.
Рекомендация: изучите навыки ' Мастер рун ' , «Артефакторика».
Антоний, не обращая на меня внимания, прошёл к столу в дальнем углу. Стол был завален до верху. Я с любопытством пригляделся и увидел дымящиеся склянки, ступку с пестиком, пучки трав, разноцветные кристаллы и ядра, мешочки с порошками. Я заметил склянки, похожие на те стеклянные бутылочки, что я нашёл в поясной сумке Змея.
Старик склонился над ступкой и принялся растирать содержимое. Его губы беззвучно шевелились, повторяя мантру. Жидкость в склянке рядом с его локтем медленно меняла цвет — из мутно-зелёной становилась прозрачной, с золотистым отливом.
Алхимический препарат. Тип: неизвестен.
Ваш уровень навыка «Зельеварение» недостаточен для анализа состава.
Я стиснул зубы. Третий раз за пять минут система сообщала мне, что я неуч. Ладно, я понял, спасибо.
Антоний добавил щепотку чёрного порошка в склянку, и жидкость вспыхнула мягким светом, потом погасла и стала прозрачной. Старик удовлетворённо кивнул и наконец повернулся ко мне.
Его взгляд остановился на Нике.
— Если твой зверь мне что-нибудь уронит… — произнёс он без всякого выражения.
— Она приручена, — быстро сказал я.
— У Альберта взял?
Я кивнул.
— Хм. — Антоний поразглядывал панду ещё пару секунд, потом потерял к ней интерес. — Зачем пришёл?
— Во-первых, Марию проведать. Как она?
Антоний покосился на лежанку у окна.
— Легче ей, спит. Рёбра срастаются, внутренние повреждения затягиваются, целебное зелье работает.
Он замолчал и посмотрел на меня выжидающе. Хитрые глаза из-под бровей говорили: я знаю, что ты пришёл не только за этим.
— Так, что во-вторых? — уточнил старик.
— Мне нужен алхимический раствор для очистки стен от гари. Павел, столяр, сказал, что вы можете такой изготовить.
Антоний нахмурился. Скрестил руки на груди и принялся ворчать:
— Раствор для очистки… Это тебе не водичку в кувшин налить. Там редкие ингредиенты нужны. Время, концентрация, энергия в конце концов. У меня и без этого дел по горло.
— Я не бесплатно прошу. Я могу заплатить, — произнёс я. Антоний хмыкнул, поскрёб бороду и пробормотал:
— Проверить надо, если все ингредиенты есть… Может, к вечеру и управлюсь.
— К вечеру было бы идеально, — с энтузиазмом кивнул я. — Чем раньше стены очистим, тем быстрее таверна заработает.
— Двенадцать серебряных, — озвучил Антоний.
Я поморщился. Дорого, конечно, но торговаться с единственным алхимиком в деревне бессмысленно. Так что я кивнул и сказал:
— Договорились. Вечером зайду за снадобьем.
Дед смерил меня заинтересованным взглядом с головы до ног, а потом вдруг неожиданно резво подскочил ко мне вплотную. Я не успел ничего сообразить, как он быстрыми движениями похлопал меня по предплечьям, развёл мои руки в стороны и также легко провёл ладонями вдоль рёбер. Затем он отступил на шаг, вытянул руку и приложил к моему лбу. Точнее попытался приложить. Ника решила, что на хозяина нападают, заверещала и попыталась цапнуть деда за пальцы.
Антоний отдёрнул руку и пробормотал:
— Я чувствую в тебе циркуляцию энергии. Но как это возможно, не пойму? Ты же нулевой был, я помню.
Он снова попытался дотронуться до меня, и Ника взвизгнула и оскалила зубки, давая понять, что намерена оборонять хозяина. Ага, она бы лучше с петухом была такая смелая.
Антоний усмехнулся, хотел было что-то сказать, но в этом момент с лежанки донёсся тихий стон.
Дед тут же потерял ко мне интерес и метнулся к Марии. Для старика он двигался поразительно быстро. Подхватил со стола склянку с золотистой жидкостью, приподнял голову женщины и поднёс лекарство к её губам.
— Пей. Тихонько. Вот так.
Мария сделала глоток, закашлялась. Антоний придержал её, дал отдышаться, потом уложил обратно на подушку.
— Спи, спи, — приговаривал он, поглаживая её по волосам. — Всё хорошо, тебе надо лежать.
Но Мария открыла глаза. Мутные, воспалённые, с красными прожилками. Взгляд её скользнул по потолку, по Антонию и остановился на мне.
Губы женщины дрогнули. Лицо исказилось от страдания.
— Макс?
Я шагнул ближе.
— Здравствуйте, Мария.
На её глазах выступили слёзы. Они потекли по вискам, впитываясь в подушку. Она сглотнула и прошептала:
— Что с Леонидом? Где он?
Вопрос, которого я боялся.
Я мог соврать, сказать, что Леонид в безопасности, что он убежал, что с ним всё хорошо. Ну, а потом я ей что скажу? Да и Мария заслуживала правды, какой бы горькой она ни была.
— Охотники забрали его с собой, — сказал я тихо.
Мария зажмурилась и тихонько заплакала. Слёзы хлынули из её глаз двумя потоками.
Я мысленно отругал себя. Надо было всё-таки соврать, потом бы отмазался.
— А Виктор? — еле слышно спросила она.
— Ещё не вернулся.
Она сдавлено всхлипнула, и моё сердце сжалось от этого звука.
Я стоял и не знал, что делать. В моём мире я видел плачущих женщин, на работе, в ресторанах, даже на переговорах. Всегда можно было найти слова утешения. Но сейчас тот случай, когда утешениями не поможешь. Мария плакала не от обиды или злости. Она плакала, как мать, которая лишилась ребёнка.
Для меня Леонид подлец, который запер меня в горящей таверне. Но для Марии он всегда будет единственным сыном и смыслом жизни.
— Виктор его найдёт, — сказал я. Неловко и коряво, но искренне. — Виктор сильный. Он вернёт Леонида.
Мария открыла глаза и посмотрела на меня сквозь слёзы долгим взглядом, будто видела меня впервые. Потом кивнула и отвернулась к стене.
Антоний поправил одеяло и сделал мне знак, чтобы я молчал и больше не мучил её.
Через минуту Мария справилась с собой и заговорила снова. Голос её стал суше.
— Что с таверной?
На этот раз Антоний вмешался и не дал мне ответить. Подскочил к изголовью и затараторил:
— Да цела таверна, цела. Стены стоят, крыша на месте. Вот, паренёк твой хочет гарь почистить, подлатать маленько и снова в работу пустить.
Мария повернула голову ко мне. Слёзы высохли, и теперь в её глазах блеснуло подозрение.
— А где он взял деньги?
— Я работаю, — начал я. — Готовлю, продаю еду, как раньше. Только на улице, потому что зал…
— Откуда деньги, я спрашиваю? — Мария приподнялась на локте. Антоний охнул и схватил её за плечи, пытаясь уложить обратно. — На мастеров, на алхимию, на ремонт? Где ты столько взял?
— Заработал. И… трофеи.
— Какие трофеи? — Она прищурилась. — Ты что-то украл из таверны? Из сундука? Или из подвала?
— Нет! Я ничего…
— Не ври мне! — Голос Марии набрал силу, и на секунду мне показалось, что она здорова. Что сейчас она встанет и влепит мне подзатыльник, как раньше. — Виктор вернётся, и во всём разберётся! А ты не трогай ничего! Ничего, слышишь? Верни всё на место!
Я открыл рот, чтобы возразить ей, чтобы оправдаться и доказать свою правоту. Внутри всё переворачивалось от возмущения и обиды.
Я убил двоих бандитов, защищая эту женщину. Задыхался в подвале, едва не сгорел заживо. После всего остался приводить таверну в порядок за счёт честно заработанных денег. А она обвиняет меня в воровстве?
Но злость схлынула так же быстро, как пришла. Я посмотрел на Марию — бледную, измученную, с лихорадочно горящими глазами, и понял. Прямо сейчас, в эту минуту, ей нужен козёл отпущения, на которого можно повесить всю злость и обиду на несправедливость мира. И вот он Макс. Приблудный сирота, который всегда был под рукой, постоянно бил посуду и раздражал своим существованием… Я больше не мальчик для битья. Но ещё я мужчина, которого такие мелочи не трогают. Выздоровеет, сама всё увидит. А оправдываться я не стану.
— Мария, — сказал я ровно. — Я не трогал ваши вещи. Деньги мои, заработанные и добытые в бою. Я готовлю еду во дворе, на свежем воздухе, потому что зал сгорел. Люди приходят, едят, платят. Вчера я заработал почти сотню медных монет. Сегодня утром ещё больше. На эти деньги я нанимаю мастеров, чтобы починить вашу таверну.
— Это всё из-за тебя, — прошептала Мария, но в голосе её уже не было злости, только усталость. — Если бы ты не лез со своими выдумками… Эти твои специи, твоя чистота, твои порядки… Никто бы не пришёл, никто бы не…
Она не договорила. Уткнулась лицом в подушку и затихла.
Антоний покачал головой. Достал из-за пазухи ещё одну маленькую склянку с тёмной жидкостью и капнул несколько капель Марии на губы. Та вздрогнула, но через полминуты дыхание её выровнялось.
Вот и славно. Пускай лучше спит. Я парень сильный, но и у меня есть предел.
Старик выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах не было осуждения, скорее понимание.
— Подожди во дворе, — тихо сказал он.
Я кивнул и молча вышел. Мне и правда лучше выйти на воздух, подышать.
Солнце поднялось высоко, так что я остался в тени на крыльце. На душе было паршиво. Умом я понимал, почему Мария набросилась на меня с обвинениями. А еще я знал, что без моего участия всё могло пойти по другому сценарию. Спасти Марию было бы некому.
Сердце колотилось, разгоняя кровь, словно перед дракой. Я шумно выдохнул и попытался успокоиться. Ника на моём плече потянулась к пучкам трав, что были развешаны над крыльцом.
— Нельзя, — сказал я, отводя её лапу. — Чужое.
Ника недовольно фыркнула и предприняла новую попытку. Я сошёл с крыльца и сорвал травинку у забора. Сунул панде, чтобы успокоилась, и вернулся в тень под навесом. Ника понюхала угощение, поморщив носик, пожевала и демонстративно выплюнула. На краю сознания полыхнуло возмущение — мол, это не то, и ты прекрасно знаешь, что подсовываешь гадость.
— Ты даже не можешь определить, что там висит, — сказал я назидательно. — А вдруг там отрава? Нельзя тянуть в рот всё подряд.
Ника мрачно посмотрела на меня, чуть повернув голову, и в глазах её ясно светился вопрос: «Ты сейчас серьёзно?». Затем она потянулась к пучку снова.
— Нет, — повторил я и присел на ступенях. Так она точно не дотянется до связок под навесом.
Ника спрыгнула с моего плеча и села рядом, но спиной ко мне. Я потянулся её погладить, но она дёрнула шкурой на спине и отодвинулась на полшага. Понятно, разобиделась.
Её обида выглядела комично, я даже забыл про Марию с её обвинениями.
Скрипнула дверь, и на крыльцо вышел Антоний. Сел рядом со мной и упёрся руками в колени.
— Не бери в голову, — наконец сказал он. — Горюет баба. Сын пропал, муж неизвестно где, таверна сгорела. Ей сейчас всё равно, на кого злиться.
— Я знаю.
— Знаешь, и молодец, — он помолчал и сменил тему. — Так, напомни-ка, ты что-то хотел ещё, кроме раствора?
Я собрался с мыслями и сказал:
— У Виктора была книга про технику Воздушного клинка. Я по ней начал практиковаться, но она сгорела. Может, у вас найдётся что-то похожее? Любые книги по техникам или практикам.
Антоний прищурился и постучал пальцем по колену. Потом встал, ушёл в дом и вернулся через минуту с тонкой мятой книжицей.
— На! — Он сунул мне книжку. — Для начала хватит.
Я осторожно взял книгу из рук старика и прочёл название на обложке: «Основы управления потоком».
Открыл, пролистал и обнаружил, что половина страниц отсутствует, а оставшиеся засалены чьими-то жирными пальцами и местами заляпаны чем-то бурым.
Но на страницах красовались рисунки и схемы с описаниями на местном языке. Система тут же начала переводить что-то про дыхание, концентрацию и движение энергии по каналам.
Получена книга «Основы управления потоком» (неполная).
Изучение книги повысит навык Острый ум , расширит возможности усиления навыка Сила духа и откроет доступ к базовым техникам управления энергией.
Я чуть не бросился обнимать старика. Это было именно то, что мне нужно. Здесь была теоретическая база, которой мне катастрофически не хватало.
— Спасибо, — искренне сказал я, убирая книгу за пазуху. Ника заинтересованно подошла и потянула лапой воротник моей рубахи, проверяя, не спрятал ли я что-нибудь вкусненькое. Иначе почему я такой радостный. Явно старик какое-то угощение принёс. Панда сунула голову за пазуху, обнюхала книгу и фыркнула с явным презрением. Ничего ты, зверюга, не понимаешь, знания, вот истинная ценность!
— Но вообще, — продолжил Антоний, — лучше всего изучать навыки с наставником. Книжки, это так, для закрепления.
Я поднял на него просительный взгляд, но не успел раскрыть рот. Антоний, словно прочитав мои мысли, буркнул:
— Мне некогда, у меня больных полная изба день через день. — Я сник, но Антоний продолжил: — Вот мастер Гром — другое дело. Поговори с ним. Он хоть и старый ворчливый хмырь, но если ты его заинтересуешь, научит лучше, чем любая книга.
— Я поговорю, — пообещал я и задал вопрос, который мучил меня с самого пожара: — А ещё скажите, тот порошок, которым вы потушили огонь, — что это было?
Антоний ухмыльнулся в бороду. Впервые за весь разговор на его лице появилось довольное выражение. Точнее самодовольное.
— Мал ты ещё такие вещи знать, — сказал он, оглядывая меня сверху вниз. — Я для создания этого порошка учился тридцать лет. Хочешь повторить, учись. Может, когда-нибудь расскажу. А может, и нет. Погляжу, как ты с Громом будешь учиться.
Я внутренне усмехнулся. Вот я прокачаюсь и сам разберусь. А если не разберусь — приду снова, и на этот раз ты от меня так просто не отделаешься.
— Здравия тебе, мастер Антоний, — услышал я голос со стороны калитки.
Мы с Антонием оглянулись и увидели мужчину в холщовой рубахе и кожаном жилете. Я смутно припомнил его лицо, кажется, видел его в таверне среди посетителей.
— И тебе не хворать, Дмитрий, — степенно ответил дед. — Как твоя рука? Отёк прошёл?
Мужчина кивнул и ответил:
— Всё хорошо, правда, в драке малость поцарапал, — он поднял повыше руку, и я разглядел ссадины на костяшках пальцев. — Парни Зеона сегодня расшалились. На наших мужиков дракой полезли. Но мы им бока-то намяли, — похвастался он.
Антоний насторожился и подобрался, будто охотничья собака, почуявшая дичь.
— А они что? — спросил дед деланно безразличным тоном.
— Убежали раны зализывать, — мужик отмахнулся и вытер нос рукавом. — Угрожали, конечно, что вернутся и спалят тут всё. Надеюсь не припрутся. С ними старый воин был, Волох, тот мужик толковый. Ладно, пошёл я. Спасибо за мазь! — Он махнул пораненной рукой и пошёл дальше по улице.
— Зеон, говоришь… — пробормотал себе под нос Антоний. — Угрожали, говоришь…
Я напряжённо прислушивался к его бормотанию, чувствуя, что дед воспринял эти угрозы гораздо серьёзнее, чем этот мужик.
— Как думаете, нам есть чего опасаться? — негромко спросил я, вставая рядом с Антонием. Я не ждал ответа, но дед сказал медленно, словно обдумывая каждое слово:
— Стабильно раз в пять-десять лет среди охотников появляется выскочка, который воображает себя здесь самым главным. Думает, что может подмять всё под себя. Обычно барон такое пресекает быстро.
Антоний сделал паузу, и я нетерпеливо спросил:
— А сейчас?
— А сейчас барон на восточной границе, — со вздохом ответил дед. — Слышал, наверное, про угрозу прорыва? Если барьер падёт, в наши земли вернутся лесные твари, которых мы выгнали отсюда много лет назад. Так что сейчас все силы барона стянуты туда. До нашего захолустья ему дела нет. — Антоний сплюнул. — Так что от бешеных выскочек нам придётся отбиваться самим.
Я поразмыслил, сопоставляя факты: рекрутёры явно не только к нам приезжали и неспроста спрашивали про желающих. Опять же, крупные срочные заказы от барона у кузнецов и гончаров. Похоже, действительно местным властям сейчас не до бандитских разборок.
— Надо ведь к этому подготовиться! Как нам защищаться? — решительно спросил я.
Антоний посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом и сказал:
— Ты готовь свою кашу, парень. Говорят, у тебя справно выходит. А я отправлю весточки в соседние поселения. Предупрежу, что в округе нынче неспокойно и что охотники опять хотят за власть глотки рвать.
Антоний ушёл, хлопнув дверью.
Я поднял Нику, которая развалилась на крыльце в полоске света, и посадил себе на плечо. Она почувствовала моё беспокойство и ткнулась носом мне в ухо.
— Пойдём-ка домой, — сказал я, погладив её бок, нагретый на солнце. — Подумаем над кашей массового поражения.
На полпути к таверне Ника спрыгнула с плеча и рванула в сторону от дороги.
— Эй! — Я метнулся за ней.
Панда остановилась у невысокого кустика под деревом и принялась его обнюхивать, шевеля ушами. Хвост распушился, лапки напряжённо топтались, и весь вид панды выражал максимальную сосредоточенность.
Я подошёл ближе, присел, положив руку ей на спину, и увидел знакомую надпись:
Редкоцвет пряный…
Мне тоже захотелось распушить хвост и пошевелить ушами. Редкоцвет! Целых два полноценных, неободранных куста прямо у дороги!
Сердце забилось чаще. Редкоцвет был моим главным ингредиентом, и его вечно не хватало.
— Умничка ты моя, — прошептал я и потянулся к стеблям.
Ника тоже потянулась. Лапками вцепилась в ближний куст и вопросительно уставилась на меня. На краю сознания полыхало её голодное желание. Я почувствовал себя безжалостным злодеем, который отбирает конфетку у ребёнка.
Я тягостно вздохнул. Всё же это её находка, да и как оставишь голодной такую кроху, пускай она и обжора, каких свет не видывал.
— Ладно. По-братски. Один тебе, один мне.
Ника радостно пискнула, выхватила кустик из моих рук и принялась хрустеть с блаженным выражением на мордочке. Я аккуратно обобрал второй куст и сжал листья в руке.
И тут система выдала нечто неожиданное:
Связь с питомцем усилена.
Питомец получил достаточно питательных веществ.
Уровень питомца «Ника» повышен: 1→ 2.
Навык «Правильное питание» улучшен.
Эффекты усиления, полученные питомцем от специй, значительно выше.
Радиус распознавания трав увеличен.
Навык «Ментальная связь» усилен.
Усилена дополнительная черта способности «Ментальная связь»
Питомец может попробовать любое блюдо или зелье и мгновенно передать хозяину через ментальную связь эффекты, воздействующие на него. Эффективность усиления регулируется уровнем способности и уровнем ментальной связи.
Прогресс «Приручение»: +3
Я застыл, не успев подняться на ноги. Перечитал трижды. Потом посмотрел на Нику.
— Ты… повысила уровень?
Ника жевала, не обращая на меня внимания.
— Просто потому что поела?
Я вспомнил описание из системы, когда впервые увидел панду: «Прогресс развития предположительно происходит через питание». Тогда я не придал этому значения. А теперь — вот оно, в действии.
Ника развивалась, когда ела. Не тренировалась, не сражалась, не медитировала. Просто ела правильные травы, в нужном количестве.
Но даже не это удивительно.
Выходит, она получает больше пользы от тех же самых трав. Во всяком случае, система об этом говорит явно. Но и на этом не всё, она может передавать мне усиления.
Это что же выходит, мне выгоднее кормить её специями, чем есть самому?
— Подожди, — сказал я вслух. — Если ты растёшь за счёт еды, то что будет, когда ты доберёшься до следующего уровня?
Питомец «Ника». Кошачий медведь.
Текущий уровень: 2.
Ранг: 1.
Подтверждённые навыки:
Правильное питание (усилено).
Ментальная связь (усилено).
Способности второго уровня: заблокированы. Для открытия продолжайте развивать питомца.
Предварительный прогноз второго уровня (зависит от способа повышения уровня и качества еды):
— Нюх на ценное: питомец чувствует редкие ингредиенты и ресурсы на расстоянии до 50 шагов.
Рекомендация: кормите питомца разнообразными и качественными ингредиентами для ускорения развития.
Ника сидела на земле, облизывая лапки, и смотрела на меня снизу вверх. Выражение было самым невинным, на которое она была способна.
Она будто говорила: «Да, меня нужно кормить, как можно чаще, а ещё гладить и любить».
Я перевёл взгляд в сторону и увидел системные надписи о скрытых свойствах растений. Раньше дополнительная информация появлялась, только когда я прикасался к панде. Вот оно, повышение радиуса действия!
А в перспективе она (а значит, и я) будет видеть не только то, что прямо под носом, но и на расстоянии. И всё, что для этого нужно, — просто кормить её. Вкусно, разнообразно и много.
Я подхватил панду и стиснул в объятиях.
— Ты — моё самое выгодное вложение! — сообщил я в мохнатое ухо. Ника запищала и попыталась вырваться. Я почувствовал, что такое бурное проявление эмоций ей не по душе, так что перестал тискать и усадил на плечо.
Ощутил более ничем не замутнённое довольство. И где-то на самом краешке снова голод.
— Да-да, — вздохнул я, направлясь к таверне. — Сейчас я тебя накормлю.
