За год до того августовским погожим днем дежурный милиционер, прохаживаясь вдоль Екатерининского канала, заметил плавающий в воде сверток крупных размеров. Что бы это было такое? Позвал дворника из ближайшего дома, вместе они при помощи шеста с крючком выловили сверток. Развернули мокрую мешковину — и оба похолодели: перед ними лежал труп. Точнее, обрубок трупа: головы и ног не было; на тело налипли ситцевые лохмотья, бывшие когда-то летним платьицем. Безногое и безглавое тело доставили в морг, вызвали сотрудников Уголовного розыска.

Что удалось установить? Труп принадлежал молодой женщине лет 25–30, смерть наступила дня три назад. При трупе обнаружены: куски мешковины, в которые он был завернут, остатки одежды и какие-то бумаги, составленные на немецком языке и скрепленные печатью одного из германских банков. Из особых примет удалось обнаружить родимое пятно на боку. Вот и все.

При таковых обстоятельствах первая задача следствия сводилась к установлению личности погибшей. Как раз тогда же в одно из отделений милиции прибежала взволнованная гражданка К.: ее приятельница Оделия Л. (экое вычурное имя!), приехавшая из провинции и временно проживающая на ее жилплощади, бесследно исчезла три дня назад! О заявлении гражданки К. сообщили в Угрозыск, заявительницу тут же повезли в морг на опознание. Сквозь пелену слез бдительная женщина разглядела роковую родинку на боку трупа и, с трудом сдерживая рыдания, произнесла: «Да, это она!» Более того, указала на характерные следы от уколов на руке: именно так Оделия впрыскивала себе морфий… Агенты Угрозыска быстро отыскали мать и брата Оделии; те признали в грязных тряпках, снятых с трупа, одежду и белье своей родной и любимой. Более того, на мешковине, в которую было завернуто тело, нашли номер: 1247; по наведении справок выяснилось, что именно этим номером был помечен багаж, отправляемый с той самой станции, откуда пару недель назад в Питер выехала Оделия. Личность убитой можно было считать установленной, папка с надписью «Дело об убийстве Оделии Л.» легла на стол инспектора 1-й бригады ЛУРа.

Под подозрение первым делом попал муж. Выяснилось, что Оделия с ним уже давно не жила, свой же последний приезд в Ленинград объясняла намерением с ним встретиться. Между тем, приехав в город 12 августа, она остановилась у своей приятельницы К. и лишь 16 августа отправилась на встречу с супругом. Все это говорило о какой-то напряженности в их отношениях. И на́ тебе: на свидание Оделия ушла, а назад не вернулась. Мужа задержали. Выяснили, что в день исчезновения супруги он пришел домой поздно. Обыск в его квартире дал следствию новые мрачные улики: какие-то окровавленные тряпки, материал коих очень походил на материал одежды трупа. Гражданина Л. тут же арестовали. Задержанный рыдал, клялся, что не убивал супругу, но сам сокрушенно признавал, что «все так выходит, как будто это я…»

Неизвестно, чем бы это кончилось для подозреваемого, если бы не чудесное явление из мира усопших. В день ареста в газетах было опубликовано сообщение об опознании обнаруженного в Екатерининском канале трупа. На следующий день в Угрозыск явилась «покойная» Оделия собственной персоной. Предъявила документы. Не веря своим глазам, сотрудники ЛУРа привели мужа, спешно вызвали родственников… Последовавшую за сим сцену трудно описать. Оделия скромно пояснила, что да, на свидание с мужем она собиралась идти, но раздумала, а вместо того направилась к своим знакомым в один из пригородов Ленинграда, где и провела нескучно недельку. А вчера вот попалась ей в руки газета с объявлением об обнаружении ее трупа, и она решила явиться…

Версия следствия с треском рухнула. Все надо было начинать сначала. Но криминологическая фортуна отвернулась от сотрудников 1-й бригады. Как они ни старались, как ни отслеживали они информацию о пропавших без вести молодых женщинах, труп из Екатерининского канала оставался неопознанным. Папка, переименованная в «Дело о причинении насильственной смерти неизвестному лицу», лежала без движения в сейфе. Вся эта детективная история приобретала облик типичного «глухаря».