За окном зловеще проскрежетала гостиничная вывеска.

Детектив Оотоя застыл в изумлении посреди комнаты. Ерунда какая-то! Он-то думал, что выводы Ририко совпадут с его собственными.

– Все-таки Ёкоябу-сан не выбросил револьвер в море? – В голосе Коготы прозвучало несвойственное ему недовольство.

– Все было не так. – Ририко взяла с подноса чашку. – Раз ее не изъяли во время обыска, то будем считать, что в качестве улики она никакой ценности не представляет. – Открыв стеклянную дверь веранды, она кинула чашку в воду.

– Что ты себе позволяешь…

– Тсс… – Ририко приложила палец к губам.

Я навострил уши. Внизу монотонно шумел прибой. Секунды шли, но всплеска от падения чашки не было.

– Вы сами изволите слышать. И когда мой объектив упал, всплеска воды слышно не было. С виду обрыв имеет метров тридцать в высоту, поэтому звук от падения в воду небольшого предмета теряется в шуме волн. Не думаю, что в «Саду у моря» могли что-то услышать.

– Но есть свидетельство постояльца, который слышал, как что-то упало в воду. Вы хотите сказать, что это были слуховые галлюцинации? – Когота брызгал слюной от возмущения.

Ририко с невозмутимым видом свесилась из окна, выходящего во внутренний двор.

– Вон там находится маленький пруд с гордым названием «Божественное озеро». Уважаемый постоялец, вероятно, услышал всплеск воды от падения предмета в этот пруд.

– Вы хотите сказать, что Ёкоябу-сан выбросил револьвер в пруд? Хотя море было у него под носом?

– Тогда все теряет смысл, не правда ли? Значит, преступник – это не Ёкоябу-сан и револьвер в пруд он не выбрасывал. Ваша версия, Оотоя-сан, в корне неверна.

– А вы, Аримори-сан, знаете, кто преступник?

– Его имя и происхождение мне неизвестны. Но у преступника по кличке Марухати были определенные физические особенности. Если собрать информацию, опираясь на эти данные, то мы сможем понять, кто он и откуда.

Внезапно Ририко выхватила фотографии из моих рук.

– Как вы, Оотоя-сан, верно заметили, с трупа Ёкоябу-сан сняли верхнюю одежду. Преступник унес ее с собой, поскольку на ней оставались некие следы. Но сам Ёкоябу-сан этого не делал. Он прожил в этом флигеле несколько дней, так что наверняка выбросил бы куртку не в пруд, а в море.

Ририко по очереди посмотрела на меня и на Коготу и продолжила:

– Задвижка этого окна спрятана в углублении рамы, поэтому на первый взгляд оно кажется запертым наглухо. Думаю, преступник ранее в этом флигеле не бывал и не знал, что окно открывается. Можно предположить, что, когда он покидал гостевой дом, ему пришлось взять одежду с собой. Однако забраться на глинобитную ограду с одеждой в руках или держа ее под мышкой – дело не из легких. Есть только один способ покинуть территорию, не выронив одежду из рук. Преступник надел ее на себя.

– Ого?! – Когота раскрыл рот от удивления. – Речь идет о подростке-бродяге?

– Да. Мужчина, которого застрелили на тропинке, был одет в куртку не по размеру. Он и есть Марухати. Это всего лишь догадка, но я предполагаю, что во время выстрела в Ёкоябу-сан преступник, по всей вероятности, прикусил себя язык. И когда он наклонился, чтобы удостовериться в смерти детектива, капли крови из его рта упали на куртку убитого. Поэтому ему и пришлось забрать куртку с собой.

Ририко подняла вверх фотографию трупа, обнаруженного на тропинке. Из перекошенного рта убитого текла кровь.

– Так кто же тогда убил Марухати?

– Конечно, сам Ёкоябу-сан. Марухати оставил револьвер в номере и вышел из гостевого дома. Он намеревался выдать произошедшее за самоубийство, а если повезет, то и выставить детектива серийным убийцей Марухати. Но Ёкоябу-сан находился в сознании. Собрав последние силы, он добрался до двери номера и закрыл ее на ключ, чтоб преступник не смог вернуться назад. Затем вернулся в номер – набрать номер телефона хозяина, – но тут заметил в окно идущего по тропинке Марухати. Ёкоябу-сан открыл окно и застрелил его.

Странная версия. Неувязочка получается…

– И тут до Ёкоябу-сана дошло. Если он умрет с револьвером в руках, то могут узнать, что он убийца Марухати. То есть он попадет в расставленную преступником ловушку. Тогда он бросает револьвер в направлении лежащего на тропинке человека, чтобы дать понять, что тот-то и есть Марухати. Но силы оставляют его, и револьвер падает во внутренний двор. Бултых! – оружие с громким всплеском тонет в пруду. Уже теряя сознание, Ёкоябу-сан закрывает окно, чтобы скрыть, что это он стрелял в Марухати, и вскоре испускает дух.

– Так он по возрасту не подходит, – заметил я нарочито строгим голосом.

Брови Ририко взметнулись вверх.

– Десять лет назад Марухати был подростком. Сейчас ему должно быть хорошо за двадцать.

– Вы абсолютно правы. Мужчина, чей труп нашли на тропинке, внешне напоминает подростка. Но это не подросток. Я уже упоминала об особенностях физического облика Марухати; так вот, речь шла именно об этом.

– Не говори глупостей! – Я вырвал фотографию из рук Ририко. – Говоришь, не подросток? Как ни крути, у парня еще молоко на губах не обсохло!

– Десять лет назад, когда произошла серия убийств с применением огнестрельного оружия, полиция вначале предположила, что за ними стоит преступник-рецидивист или член мафии лет 30–40 от роду. Принято считать, что полиция ошиблась из-за невероятной виртуозности преступника, но на самом деле они попали прямо в цель.

Ририко с легкой грустью в глазах посмотрела на тело лежащего внизу на тропинке мужчины и добавила:

– Марухати страдал заболеванием, при котором человек не может выглядеть взрослым.