Небо окутала плотная вуаль облаков.

Человек шестьсот верующих разместились под крышей павильона. Остальные слушают меня, стоя снаружи, прямо под куполом ночного неба.

– Сейчас я назову имя убийцы, от рук которого погибли Альфред Дэнт, Джоди Рэнди, И Хаджун и Ририко Аримори.

По толпе волной прокатилось смятение. Кратко объяснив обстоятельства убийства Ририко, я продолжил свою обвинительную речь:

– Однако, прежде чем обнародовать рассуждения о версиях убийства, я должен уточнить вот что. Для кого я все это делаю?

На лицах верующих отразилось некоторое замешательство, но я спокойно продолжил:

– Между вами и мной есть принципиальная разница. Вы верите в «Храм народов», а я не верю вовсе. Вы поклоняетесь Джиму Джордану как святому Отцу, а я считаю его всего лишь эксцентричным мужчиной средних лет. Вы верите в чудеса и даже ощущаете на себе их действие, а я не верю и никогда ничего подобного не испытывал. Вы полагаете, что после вступления в «Храм народов» ваши травмы и болезни исцелились, а я считаю, что это невозможная чушь. Речь идет не просто о вере или неверии, а о том, что мы по-разному видим мир. Так с чьей же позиции я должен разгадывать эту тайну? Я мог бы делать это со своей, но, так как я пытаюсь разгадать тайну для всех вас, такой подход мне кажется излишне самонадеянным. Поэтому я продолжу рассуждать с вашей позиции. И попробую найти преступника, исходя из предпосылки, что чудеса существуют.

Поскольку я заговорил громче, голос, звучащий из динамика, стал ужасно неразборчивым. Половина верующих с удивлением ловила каждое мое слово, вторая половина непонимающе хмурилась.

– Разве такое возможно? – спросила Бланка Хоган, одна из тех, кто ничего не понял. – Чудеса – дело рук Божьих, они выходят за рамки нашего понимания. Мне, как верующей, это странно говорить, но, признав существование чудес, вы не сможете разгадать тайну с помощью логических рассуждений. Так можно дойти до крайности и приписать убийство четырех человек либо дьяволу, либо Святому Духу.

Верующим ее слова показались убедительными, и они закивали с одобрением.

– Совершенно верно, если преступник – дьявол, то и рассуждать тут не о чем. Но не волнуйтесь. Есть четкие доказательства того, что преступник – это человек во плоти. В ночь на шестнадцатое Альфред Дэнт умер от удара ножом в спину. Как я вам только что объяснил, умер он вовсе не в результате несчастного случая. Учитывая, что за этим последовали убийства еще троих человек, можно с уверенностью утверждать, что преступление это было не спонтанным, а спланированным. Единственным орудием преступления, оставшимся на месте происшествия, был нож, который Дэнт носил с собой для самообороны. Но было бы странно, если бы преступник, атаковавший Дэнта с целью убийства, не запасся своим собственным оружием. Видимо, Дэнт неожиданно оказал сильное сопротивление, поэтому преступник не смог им воспользоваться и был вынужден перехватить нож, который выронила из рук его жертва. Так какое же орудие убийства изначально собирался использовать преступник? Подсказку мы находим в показаниях свидетелей.

Оотоя кивнул в сторону Бланки, и та ткнула себя указательным пальцем в грудь: «Это обо мне?»

– В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое в Джордантауне произошел еще один инцидент. Кто-то устроил беспорядок на кухне. Шкаф с посудой упал на пол, а у обнаруженного под ним поварского ножа отломилось лезвие. Не думаю, что нож мог сломаться, просто упав с полки. Так что же случилось с этим ножом на самом деле? Если учесть, что оба инцидента произошли почти одновременно, вырисовывается следующий сюжет. Преступник перед нападением на Дэнта пробрался на кухню и забрал поварской нож. Вероятно, он собирался использовать его для убийства, а затем смыть кровь и положить обратно на полку. Но в момент нападения Дэнт неожиданно оказал сопротивление, в результате чего нож сломался пополам. И хотя преступник быстро добил Дэнта с помощью его собственного складного ножа, вернуть сломанный нож в исходное состояние он не смог. Поэтому пришлось разорить кухню, уронить шкаф и представить дело так, как будто нож сломался, потому что выпал из шкафа. Поскольку стены кухни покрыты изнутри звукоизолирующими панелями – память о находившейся там когда-то передвижной радиостанции, – можно было не опасаться, что шум погрома услышат жители ближайшего дома.

– Вот оно как. Трудно представить, что такой дешевый трюк – дело рук дьявола, – усмехнулся Питер Уэзерспун.

Оотоя кивнул:

– Есть также другие убедительные доказательства. На цементных ступенях лестницы, ведущей в кухню, остались следы. А это значит, что преступник – человек в ботинках, а вовсе не дьявол и не Святой Дух. И, конечно, он не может парить в воздухе или проходить сквозь стену.

Тут подняла руку калека Кристина Миллер.

– А зачем было преступнику возвращать поварской нож обратно на кухню? Ведь достаточно было просто оставить его в комнате Дэнта, а не переворачивать кухонные шкафы. Даже если выяснится, что нож сломан, это не причинит преступнику особых неудобств.

– Судя по дальнейшим действиям преступника, он пытался выдать себя за сверхъестественное существо. И посчитал, что красть и ломать поварские ножи – это несолидно.

– Зачем же преступник притворялся сверхъестественным существом?

– Пока оставим эту тему. Когда узнаем, кто преступник, мотив станет ясен сам собой. Сейчас я хочу уточнить следующее. Мои дальнейшие рассуждения будут основываться на априорном признании существования чудес, но это не значит, что я принимаю за данность различные явления, выходящие за рамки человеческого понимания. Я принимаю за реальность факт заживления ваших ран и исцеления от болезней, но на другие чудесные явления это не распространяется. Естественно, незыблемой остается основная предпосылка моих рассуждений: я уверен, что виновником преступлений является человек. Итак, – Оотоя хлопнул в ладоши, – преступник сломал поварской нож в результате неожиданного сопротивления Дэнта, но быстро подобрал нож, который выронил Дэнт, и прикончил его. Но допустим, что преступников было двое: тогда если преступник А сломал свой нож, то преступник Б должен был прикончить Дэнта другим оружием. Однако все раны на теле Дэнта были нанесены его собственным ножом. Следовательно, сообщников в этом деле не было. И преступник у нас – один.

Убедившись, что возражений нет, Оотоя хлопнул рукой по ручке стула.

– И, наконец, о главном. Как обычный человек смог совершить эти загадочные, похожие на чудеса преступления? Рассмотрим все по порядку. Начнем с дела Альфреда Дэнта. Как преступнику удалось пробраться в «Север–3», а затем скрыться оттуда? Подсказкой здесь являются те самые пятна крови на дверце шкафа. Как уже указывалось в ложной версии Ририко, нижний край двустворчатого шкафа был забрызган кровью, и пятна крови переходили с одной дверцы на другую. Поскольку границы пятен не совпадали, можно было предположить, что во время убийства Дэнта шкаф был приоткрыт. Версия о том, что в зеркале отразилась фотография Джима Джордана, абсолютно несостоятельна, но вот предшествующая этому логика рассуждения вполне оправданна. А теперь представьте себе следующее. Капли крови летят в направлении двухстворчатого шкафа. Дверцы шкафа наполовину приоткрыты. Естественно, кровь должна была попасть и внутрь шкафа. Однако, когда я заглянул внутрь, там никаких следов крови не было.

Аудитория затихла. В ушах нежно прошелестело дуновение ветра.

– Это подозрительно. Почему пятна крови в шкафу исчезли? Странная история, но выходит, что кто-то вытер их.

– И кто же?! – выкрикнула Рейчел Бейкер.

– Это дело рук того, кто был на месте преступления сразу после убийства. А значит, он и является преступником, который убил Дэнта.

– Но зачем он это сделал?

– Я не думаю, что его волновали именно оставшиеся в шкафу капли крови. Было нечто иное, помимо крови, некие следы, которые он не хотел оставлять. И поскольку он стер эти следы, пятен крови тоже не осталось.

– Что же это были за следы?

– Чего не знаю, того не знаю. Это могла быть грязь с обуви или капли воды с пальто. А может быть, пепел от сигареты. Важно то, что какие-то следы там были. Но если в шкаф не залезать, то и следов не останется. Значит, преступник прятался в шкафу. И чтобы это скрыть, он уничтожил все свидетельства своего пребывания там.

Верующий в первом ряду ахнул. Видно, представил себе человека, прячущегося в его собственном доме.

– Вопрос в том, в котором часу преступник пробрался в «Север–3». Как я объяснял ранее, после половины одиннадцатого Дэнт отправился в Дом Отца. Вернувшись оттуда, он повесил свой плащ сушиться в шкаф. Независимо от того, повесил ли он его на вешалку внутри шкафа или накинул капюшоном на полуоткрытую дверцу, он не мог не заметить прячущегося в шкафу человека. Значит, преступник проник в комнату Дэнта позже. Это случилось непосредственно перед инцидентом, когда Дэнт пошел в туалет по нужде. Вот как описывал события той ночи Q, который видел, как Дэнт вбежал в свою комнату, после того как закричал в туалете: «Мистер Дэнт, не останавливаясь, вбежал в „Север–3“». Если бы он запер дверь на ключ перед уходом в туалет, он бы вряд ли смог вбежать в комнату, не притормозив у порога. Зная, что он сразу вернется, Дэнт, вероятно, пошел в туалет, оставив дверь не запертой на замок. Вот тогда кто-то вполне мог тайком проникнуть в его комнату.

– Но ведь мистер Дэнт закричал в туалете, не так ли? – проскрипела Кристина.

Оотоя кивнул ей в ответ:

– Поскольку преступник находился в комнате, крик в туалете не имеет отношения к инциденту. Ририко упоминала, что может быть сколько угодно причин для крика. Возможно, это был результат нападения собаки или насекомого. Но есть еще одна, гораздо более убедительная версия. – Оотоя достал из кармана сложенный пополам листок бумаги и поднял его над головой, чтобы верующие могли увидеть текст. – Эту записку передала мне одна женщина, когда я выходил из туалета около десяти часов вечера. Она попросила меня о помощи после того, как случайно в лесу подслушала наш с Дэнтом разговор о предполагаемом скором отъезде группы из Джордантауна. Но на этом она не успокоилась и решила передать еще одну записку Дэнту, который жил в доме руководства. Наткнувшись на ждавшую его в ночи у туалета женщину, он мог перепугаться, закричать и побежать обратно в свою комнату.

В памяти моей всплыло воспоминание о случайной встрече с Луизой Резнер три ночи назад.

«Потише, пожалуйста!» («Be quiet, please!») – с этими словами Луиза опустила руку в карман своей кофты.

В результате она вытащила оттуда небольшой клочок бумаги, но Дэнт, возможно, понял ее неправильно.

Если у меня, прожившего большую часть жизни в Японии, этот жест не вызвал особых ассоциаций, то агенту ФБР, долгие годы проработавшему под прикрытием в мире мафии и уличных банд Лос-Анджелеса, вполне могло показаться, что, сказав «Ве quiet», она попытается достать из кармана пистолет. Так что нет ничего странного в том, что он почувствовал опасность и невольно закричал.

– Конечно, нет никаких доказательств того, что это правда. Важно только, что, придя в туалет, Дэнт почему-то закричал. А поскольку Q услышал этот крик, у нас создалось ошибочное представление, что преступник сначала появился в туалете, а затем проник в запертую на замок комнату.

Мне показалось, что Кристина кивнула с одобрением, но она тут же покачала головой в недоумении и спросила:

– Допустим, преступник проник в комнату Дэнта, пока он ходил в туалет, но как он смог покинуть ее после убийства? Ведь когда тело было найдено, комната была заперта, не так ли?

– Это верно. Однако, когда мы поймем, как он вошел в комнату «Север–3», вариантов дальнейшего развития событий останется не так уж много. Утром шестнадцатого Николь Фишер обратила внимание на подозрительную ситуацию в «Севере–3», а затем начальник отдела внутренних дел и начальник службы безопасности разбили окно и нашли труп Дэнта. Тогда они и заметили, что ключ от комнаты находится на полке для обуви. До убийства Дэнта преступник прятался в комнате, и это неоспоримый факт. Но раз дверь была заперта на замок, то остается предположить, что после достижения своей цели он забрал ключ и запер дверь снаружи. А ключ на полке для обуви был фальшивкой.

Взгляды верующих сконцентрировались на человеке, стоящем у края сцены. Питер Уэзерспун слушал рассказ Оотои как нечто его не касающееся, но теперь, мельком взглянув на аудиторию, нехотя открыл рот:

– Мне кажется, что это странно. Разве мы не убедились, что ключ не подделка, когда все вместе осматривали место преступления? Ведь Ририко тогда специально вставила ключ в замочную скважину.

– Я хорошо помню этот момент. Ключ тогда был настоящим. Значит, преступник снова произвел подмену после того, как Питер и Джозеф обнаружили тело преступника, и до того, как мы обследовали место преступления. И кто это мог сделать? До нашего прихода на месте преступления побывало только четыре человека. Это два члена руководства, которые обнаружили труп, а также пришедшие туда после сообщения об убийстве Джим Джордан и доктор Лоретта Шакто.

Джим неподвижно сидел, прислонившись к спинке стула.

– Кстати, каким образом преступник смог достать поддельный ключ? В Джордантауне нет ни материалов для изготовления ключей, ни мастеров, которые могли бы это сделать. А поскольку среди жителей нет воров, то практически все помещения не запираются на замок. Естественно, что здесь нет и лишних, ненужных ключей. Исключение составляют Дом Отца, дом руководства и три тюремные камеры. Их двери оснащены замками. К тому же замок в Доме Отца закрывается и открывается с помощью шифра, а замки в тюрьме навесные, с ключами цилиндрической формы. И только три комнаты в доме для руководства закрываются похожими ключами. Значит, преступник живет здесь: это либо Джозеф Уилсон, либо Питер Уэзерспун.

Посмотрев на край сцены, Оотоя увидел, что Джозеф следит за ним взглядом человека, у которого свело живот от расстройства желудка. Питер же по-прежнему совершенно спокойно почесывал свое предплечье.

– Но тут возникает дилемма. Похоже, что, когда Джозеф и Питер пошли выяснять, что там увидела Николь, оба тщательно заперли двери своих комнат. Это значит, у каждого из них было по ключу от собственных комнат. А поскольку запасных ключей нет, ни один из них не мог быть преступником, подменившим ключ. – Оотоя в недоумении посмотрел на небо. – Вот незадача, теперь у нас нет преступника. Но этого не может быть, и, значит, я пошел по ложному следу. Просто преступник не подменял своим ключом ключ от комнаты Дэнта. Тогда где же он достал поддельный ключ? Если он не воспользовался своим, ему оставалось только сделать новый. Преступник сам изготовил поддельный ключ.

– Послушайте, разве не вы только что говорили, что в Джордантауне нет материалов и технических возможностей для изготовления запасных ключей?! – сердито крикнул Уолтер Дэвис.

– Успокойтесь! Никаких запасных ключей не было. Преступник изготовил фальшивку.

– Но без плавильной плечи и формы для отливки этого сделать нельзя.

– Можно! Если использовать металл с низкой точкой плавления.

Джозеф ахнул, но тут же, пытаясь скрыть свое удивление, закашлялся.

– На вид этот материал весьма твердый, но достаточно просто потереть его пальцами, как он начнет легко гнуться в руках, поэтому им пользовался известный израильский экстрасенс. Использовал этот металл и ваш святой Отец, когда показывал фокусы с исцелением травм мелких животных. Поскольку я видел этот фокус за день до того, как было найдено тело Дэнта, то этот металл, несомненно, был в распоряжении Джима Джордана и в день инцидента. Из него преступник и изготовил подделку. Вряд ли возможно сделать ключ настолько тщательно, чтобы он мог открывать замок, но вот качественную фальшивку, внешне похожую на настоящий ключ, сделать не так уж и сложно. Если не получается вылепить руками, то достаточно изготовить простую форму из глины и залить в нее расплавленный металл. Так что преступник подготовил поддельный ключ, а после убийства Дэнта подменил им настоящий.

Голоса в павильоне затихли, как будто волна отхлынула от морского берега.

– Давайте подумаем еще раз. Кто же убил Дэнта? Этот тип имел доступ к легкоплавким металлам. Но поскольку Джим Джордан вовсе не собирался раскрывать перед вами секреты своих фокусов, то вы, верующие, вряд ли могли знать о том, что в деревне есть подобные материалы. Судя по реакции вашего руководства, оно об этом знало, но у этих ребят есть свои ключи, поэтому им было не нужно возиться с изготовлением поддельных. Таким образом, у нас остался только один подозреваемый.

Голос Оотои не дрогнул.

– Общаясь с адвокатом в качестве работодателя, он почувствовал, что Дэнт не является настоящим верующим. Думаю, накануне преступления он вызывал его к себе именно для того, чтобы убедиться в этом окончательно. Прибыв наутро после инцидента на место преступления по вызову Джозефа, он отдал распоряжение Джозефу и Питеру привести нас из «Юга–30» в Дом Отца, а сам в этот момент вошел в комнату Дэнта и заменил поддельный ключ на настоящий.

Полная тишина.

Оотоя повернулся лицом к сидящему рядом с ним мужчине.

– Джим Джордан! Преступник, убивший Дэнта, – это ты!

Я выдохнул и перевел взгляд обратно на верующих.

– Думаю, у вас остались вопросы, но давайте продолжим разгадывать загадочные убийства. Далее речь пойдет о деле Джоди Рэнди. Как преступник смог подбросить яд только ей одной?

Ситуация в павильоне резко изменилась. Собравшиеся молчали в оцепенении. У меня создалось впечатление, что я выступаю пред наказанными за провинность детьми.

– В этом деле есть одна загвоздка. Как я уже говорил, я не намерен отрицать вашу веру. Поэтому мои дальнейшие рассуждения также будут основаны на признании того, что если человек верит в «Храм народов», то следы травм и симптомы болезней у него исчезают. В противном случае мои высказывания будут лишены всякого смысла. Правда, если руководствоваться вышесказанным, то в деле об убийстве Джоди Рэнди нет ничего загадочного. Преступник положил яд во все четыре чашки. Пили его все четверо, но работницы столовой, которые верят в «Храм народов», избежали симптомов отравления, а вот Джоди скончалась. Поэтому может показаться, что ничего необычного в этом деле нет. Но это ошибочное представление. Проблема в том, что этот инцидент вовсе не чудо.

В павильоне стали опять раздаваться выкрики: «Почему?», «Это вздор!».

– Подсказкой стало печенье. Когда мы впервые пришли в класс «E», на полу среди осколков стекла и пролитого чая валялось надкушенное печенье. Но когда мы вновь пришли туда после беседы с Бланкой и Рейчел, печенье почему-то исчезло. Само по себе печенье исчезнуть не могло. Получается, кто-то пробрался в класс и унес его с собой. Но в какой момент похититель печенья вошел в класс? Когда мы уходили из школы, рядом с входом в класс «Е» еще толпились дети. Вероятно, он пробрался в класс в тот момент, когда дети уже ушли к себе по указанию Питера, а мы еще не вернулись из «Севера–3». Однако, когда мы вернулись, дверь класса «E» застопорилась, поскольку стекавшая со стула рвота, разлившись по полу, затвердела и блокировала ее. С того момента, как дети ушли, до момента проникновения похитителя печенья в класс лужа должна была растечься перед дверью. Если он вошел в класс через дверь, то на полу в луже рвоты должны были остаться следы. Но дверь явно никто до нас не открывал. Тогда каким образом похититель печенья пробрался в класс? Получается, что он проник внутрь, не открывая двери. Где же он мог пролезть?

– Через маленькое окно! – буквально с секундной разницей ответили Кристина Миллер и Рейчел Бейкер.

Я одобрительно кивнул им в ответ:

– В классе есть окно. Даже скорее окошко размером сорок на сорок сантиметров; взрослому через такое не пролезть. А вот ребенок попасть через него в класс может без проблем. Так что моя первая гипотеза такова: кто-то из детей вернулся в школу, пробрался в класс и съел валявшееся на полу печенье. Тем не менее если представить себе эту ситуацию в практическом свете, то поведение ребенка кажется весьма загадочным. Ведь помимо валявшегося на полу печенья на столе оставалось печенье нетронутое. Оставим в стороне младенцев, тащащих в рот что попало, ведь наш ребенок достаточно взрослый и хитрый, чтобы самостоятельно пробраться в класс. И уж, наверное, он должен был сразу потянуться за печеньем на тарелке, а не подбирать то, что валялось на полу вместе с разбитой чашкой и остатками рвоты. Поэтому я не думаю, что похититель печенья – человек.

– Я поняла, поняла, что вы хотите сказать, – затараторила Рейчел, как бы стараясь опередить Кристину. – У этого существа достаточно ума, чтобы пробраться в класс в поисках пищи, оно может пролезть через окно сорок на сорок сантиметров и к тому же съесть печенье, которое упало на пол, вместо печенья на столе – значит, это не двуногое, а четвероногое животное! – Аудитория взволнованно зашумела, а Рейчел с торжествующим видом продолжила: – На самом деле похититель не человек, а кустарниковая собака!

– Скорее всего, да. На свою беду эта собака прибилась к деревне, но по правилам «Храма народов» кормление диких животных здесь строго запрещено, поэтому она была очень голодна. В какой-то момент она унюхала доносящийся из классной комнаты запах рвоты. Голодным диким животным свойственно жрать что ни попадя, даже то, что они обычно не едят. Это естественно: не пожрешь, так сдохнешь. Вот она и запрыгнула через окно в класс, влекомая запахом пищи.

В этот момент я вспомнил, как бездомная собака собиралась слизнуть рвоту, растекшуюся по лестнице общежития «Джурэ Хонго».

– Ей повезло, на полу валялось надкушенное печенье. В противном случае она вылизала бы рвоту и отравилась содержавшимся в ней ядом. Не думаю, что она им насытилась, но на время голод поутих, и она выбралась через окно на улицу.

– Что ты там мелешь? – сердито закричал из зала Уолтер Дэвис. – Какое отношение к произошедшему имеет кустарниковая собака?

– Что здесь непонятного? Возможно, это противоречит тому, что я только что сказал, но могла ли пробравшаяся в класс собака удовольствоваться одним печеньем? Животные устроены так, что, когда они едят сладости, уровень сахара в их крови повышается, и они испытывают жажду, тем паче если это сладкое хрустящее печенье. Пол в классе был залит пролитым Кристиной чаем. Трудно представить, что собака съела печенье и оставила без внимания чай.

– И чай вылизала, что ли? – Тут Уолтер задумался. – Как это?

– Разве это не странно? Наша собака покинула класс в полном здравии. В отличие от чудесного исцеления от ран и болезней, которое произошло со всеми вами, демонстративное исцеление игуан и голубых ящериц было всего лишь банальным фокусом. Допустим, в одном из ста случаев исцеление животных возможно, но эта кустарниковая собака, как и я, не является коренным жителем деревни, она здесь посторонняя. И причина, по которой она избежала смерти, вылизав отравленный чай, вовсе не чудо. Просто в этом чае не было яда. Значит, чай в чашке Кристины не был отравлен. Чай этот разливала из одного чайника по чашкам Бланка. Если чай, который пила Кристина, не был отравлен, то и чай в чашке Джоди тоже.

Уолтер таращил глаза от удивления: «Что, черт возьми, здесь происходит?»

– Джоди выпила самый обычный чай, после чего у нее появились симптомы отравления. Это прекрасный пример невозможного преступления, которое нельзя объяснить, даже исходя из предпосылки, что чудеса бывают.

– Какой странный детектив, – пробормотал Джим, приглаживая волосы за ушами. – Сам нарочно все усложняет и запутывает.

– Это всего лишь ход логических рассуждений. Но давайте взбодримся и подумаем о том, каким способом была отравлена Джоди. Повторяю: преступник не клал яд в чайник с чаем. Не мог он также заранее подсыпать отраву в одну из чашек, поскольку Джоди выбирала чашку произвольно. Джоди не брала в рот яда во время чаепития. Тем не менее по какой-то причине у нее появились симптомы отравления. Это неоспоримый факт. А это значит, что яд попал в ее организм еще до чаепития.

Оотоя сделал руками успокаивающий жест, и начавшие было раздаваться возгласы недоумения затихли.

– Вот как это было. Хотя Джоди выпила яд еще до чаепития, по какой-то причине он не начал всасываться в желудке и не попал в кровь. Но когда она выпила горячего чаю, то состояние яда в ее организме изменилось, он растворился в желудке, и появились симптомы отравления. В результате Джоди умерла.

– Разве есть способ остаться в живых, приняв смертельную дозу цианистого калия? – строго поджала губы Рейчел.

– Все очень просто. Яд не должен соприкасаться со слизистой оболочкой желудочно-кишечного тракта. Для этого достаточно покрыть его сверху нерастворимым материалом.

– Вы имеете в виду, что преступник использовал капсулу? Трудно представить, что есть такая капсула, которая растворяется только при употреблении чая.

– Похоже, вы тут не шибко способны, – пожал плечами Оотоя. – Преступник использовал капсулу из легкоплавкого металла.

В аудитории тут и там послышались сдавленные вздохи.

– В отличие от игуан мы, люди, являемся животными теплокровными. Снаружи наши тела имеют температуру около тридцати шести градусов, а внутри тела поддерживается температура от тридцати шести до тридцати семи градусов. С другой стороны, горячая вода, которой Бланка заваривала чай, была доведена до кипения на кухне, а затем доставлена в класс в чайнике. Даже если она немного остыла, ее температура была от семидесяти до восьмидесяти градусов. Цианид калия был помещен в металлическую капсулу, которая при этой температуре просто расплавилась. Преступник знал, что Джоди собирается посетить чаепитие шестнадцатого числа, поэтому заранее подсунул ей в пищу небольшое количество цианида калия, упакованного в капсулу из металла с низкой точкой плавления. Поскольку еду здесь подают остывшую, проблем с тем, что металл расплавится и яд проникнет в желудок, не было. Если бы Джоди не выпила горячего чаю, то металлическая капсула вышла бы из нее наружу примерно через неделю. Но стоит съесть или выпить чего-нибудь горячего, как металл сразу же растворится в пищеварительном тракте, цианид калия попадет кровь и вызовет сильное отравление.

– Как можно заставить человека проглотить нечто подобное? – воскликнула доктор Лоретта Шакто. – Только маленькие дети легко тянут в рот металлические предметы.

– Преступник всучил ей яд под видом кое-чего другого. Джоди страдала хронической стенокардией и каждый раз после еды принимала капсулы от высокого давления. Однако пятнадцатого числа во время ужина она обнаружила, что потеряла свой футляр с таблетками. Поскольку за завтраком она лекарство точно выпила, то получается, что она потеряла его позже. Когда мы искали потерянную таблетницу в столовой, верующий, который ужинал за соседним столиком, принес нам ее со словами, что она лежала на его столе. Джоди поблагодарила мужчину и выпила после еды свое лекарство, запив его водой из стакана.

– Это была капсула из легкоплавкого металла?

– Точнее сказать, содержимое обычной капсулы было заменено на цианид, заключенный в металлическую оболочку. Я не думаю, что таблетницу похитили у Джоди специально: скорее всего, преступник нашел ее, когда Джоди ее случайно обронила. А поскольку на крышке были написаны ее инициалы, JR, то владелицу определить было не так уж сложно. Преступник подобрал коробочку и достал капсулу из кармашка с сегодняшней датой. Открыв капсулу, он вынул оттуда содержимое, положил внутрь маленькую металлическую капсулу с небольшим количеством цианида, снова собрал капсулу и склеил ее. А затем положил коробочку с таблетками на стол в столовой. Все было подстроено так, чтобы Джоди, найдя свои таблетки, отправила в рот капсулу с упакованным в легкоплавкий футляр ядом.

– Но даже если капсула выглядела как обычно, неужели нельзя было почувствовать неладное и догадаться, что там внутри металл? – выпалила Рейчел, сделав жест, как будто отправляет в рот таблетку.

– Достав капсулу из таблетницы, Джоди случайно уронила ее в медовый суп. Мы все, да и она сама, подумали, что причиной было ее плохое самочувствие, но на самом деле просто капсула была немного тяжелее, чем обычно. Если бы этот медовый суп был горячим, то капсула расплавилась бы, и в тарелке оказался бы подтаявший металлический футлярчик. На следующее утро самочувствие Джоди улучшилось, но когда она покидала жилище, на секунду показалось, что она схватилась за сердце. Возможно, у нее просто поднялось давление, поскольку в принятой ею накануне вечером капсуле препарата от давления не было.

Оотоя откашлялся и снова заговорил:

– Так кто же убил Джоди? Как и в предыдущем инциденте с Дэнтом, преступник использовал для своих целей металл с низкой точкой плавления. Поскольку верующие с секретами трюков Джима не знакомы, то преступление совершил либо сам Джим, либо один из его помощников. Еще одной уликой является использованный для преступления футляр для таблеток, но найти его мог кто угодно, поэтому в поисках преступника он особой роли не играет. Кстати, если принять во внимание, что примерно за одиннадцать часов до этого инцидента был убит в запертой комнате адвокат Дэнт, а на следующее утро тело корейца И разрезали пополам, то убийство Джоди, несомненно, было запланировано преступником как очередной загадочный инцидент. Представим, что она в одиночестве выпила теплой воды и умерла от отравления – тогда инцидент не был бы похож на чудо. Преступник знал, что ее пригласили на чаепитие, и устроил все так, чтобы симптомы отравления проявились за общим столом. Рейчел Бейкер договорилась с Джоди о встрече два дня назад, когда та пришла забирать свой ужин. Присутствовали при этом Бланка Хоган, Кристина Миллер, а также Джим Джордан, который вместе с детьми направлялся на ужин в столовую. Поварихи скрыли факт чаепития от других верующих, поэтому знали об этом только вышеназванные лица. А если добавить к этому возможность доступа к металлу, то получается, что совершить это преступление мог только один человек.

Прислонившись к спинке стула, я снова повернулся лицом к сидевшему рядом со мной мужчине.

– Джоди отравил тоже Джим Джордан. То есть ты!

Павильон захлестнула волна гневных выкриков: «Не шути так!», «Не говори глупостей!», «Не смей оскорблять мистера Джордана!». Однако отсутствие желающих выйти на сцену и остановить мое выступление говорило о том, что всем интересно, что будет дальше.

– А теперь поговорим о деле И Хаджуна, – продолжил я свое разоблачение. – Каким образом преступник разрезал И пополам в камере, а потом разложил части его тела на сцене павильона? Здесь у нас речь пойдет уже не о легкоплавких металлах. Даже мне захотелось заподозрить, а не проделка ли это дьявола, но, как я уже объяснил ранее, все эти преступления – дело рук человека. Мы попросили нашего нового одаренного помощника выслушать рассказ Луизы Резнер, которая нашла тело. Как и предполагалось, ее показания содержали важные подсказки.

Слева на задах павильона послышался шум. Там стояла, сгорбившись, взволнованная Луиза Резнер.

– Известно, что до приезда в эту деревню Луиза работала в обувной мастерской в Техасе. По ее словам, обувь на трупе И была настолько поношенной, что ей невольно захотелось ее починить. Если задуматься, это весьма странно. Нижняя половина трупа лежала разрезом вглубь сцены, ноги смотрели вниз. С того места, где стояла Луиза, она могла увидеть только подошвы его обуви.

Я посмотрел на Луизу: она отвернулась в сторону и что-то бормотала, обхватив себя руками за плечи. Судя по губам, она раз за разом повторяла: «Отец, Отец».

– Луизе как человеку привычному было достаточно только взглянуть на подошву, чтобы понять, насколько обувь изношена. Однако когда мы с Ририко пробрались в домик при кладбище, чтобы осмотреть труп, то увидели, что кроссовки корейца целиком покрыты грязью и подошв практически не видно.

– Что вы говорите? – Луиза посмотрела в мою сторону. – Этого не может быть. Когда я обнаружила труп, я определенно могла видеть подошвы его обуви.

– Я тебе верю. Тебе незачем нас обманывать. Тогда почему ты смогла увидеть подошву обуви, а у обуви, которую видели мы, она была покрыта грязью? Может быть, обувь испачкалась, пока труп несли на кладбище? Однако ранее трупы Ноги и Дэнта переносили на носилках. Не думаю, что корейцу настолько «повезло», что его волокли на кладбище по земле. Выбор один. Остается предположить, что если эта грязь не пристала к обуви по дороге на кладбище, то была заменена сама обувь. И замена эта произошла после того, как Луиза Резнер нашла тело в павильоне, но до того, как мы посетили кладбище.

В аудитории снова стало тихо. Через несколько секунд подала голос Кристина Миллер:

– Вы имеете в виду, что преступник тайно сменил обувь на трупе, потому что на ней были какие-то следы или улики?

– К сожалению, это не так. Когда мы осматривали труп на кладбище, кроссовки были сильно испачканы кровью, пропитаны ею аж до самой стельки. Пока труп выносили из павильона, кровь должна была подсохнуть, и если преступник подменил обувь позже, то крови на ней уже быть не могло. Следовательно, кроссовки, которые мы видели на трупе на кладбище, были те же, что в момент смерти.

– Это звучит противоречиво…

– Вовсе нет. Просто мы с Ририко и Луиза видели разную обувь. Однако на трупе корейца никто обувь не менял. А если это так, то, значит, подменили не обувь, а сам труп.

Кристина широко открыла рот, но ничего не сказала.

– Труп, который увидела Луиза Резнер в павильоне, и труп, увиденный нами на кладбище, принадлежат разным людям и не имеют ничего общего. Таков результат логического анализа: мы имеем труп И Хаджуна и труп-двойник очень похожего на него мужчины, то есть в Джордантауне имелось два трупа, расчлененных пополам. Так какой же из них настоящий? У трупа, увиденного нами на кладбище, на ягодицах были волнистые рубцы. Это следы от ударов электрической дубинкой, которые И получил в полиции после того, как выступил в качестве обвинителя на процессе по делу о насилии в корейской церкви. Он об этих шрамах особо никому не рассказывал. Труп-двойник был подготовлен преступником заранее, однако воспроизвести все подробности, вплоть до следов на заднице, он не мог. Следовательно, мы на кладбище видели труп самого И, а вы все видели труп-двойник.

На мгновение на лицах некоторых верующих появилось разочарование: как будто им раскрыли секрет фокуса.

– Кому же принадлежит второй труп? Если бы из Джордантауна недавно исчез какой-нибудь верующий-азиат, можно было бы предположить, что именно его тело было использовано в качестве двойника, но, к сожалению, других верующих-азиатов, кроме Q, здесь нет. Однако Q жив-здоров, да и по телосложению на эту роль не очень подходит. Получается, что преступник не убивал еще одного азиата, а использовал для подмены другой, похожий труп.

– Ах, – прозвучал чей-то сдавленный вздох.

Шэрон Клейтон, смотрительница кладбища, поспешно прикрыла рот ладонью.

– Преступнику повезло: всего три дня назад в Джордантауне умер пришлый азиат. Это был мой друг Нобиру Ноги, которого сразу после приезда застрелил охранник Ларри Левинс. Именно его тело использовал преступник для подмены трупа корейца И.

– Это два незнакомца разных национальностей, не так ли? – спросила Рейчел Бейкер сдавленным голосом. – Достаточно было просто взглянуть в лицо, чтобы понять, что это другой человек.

– Это не совсем так. Несомненно, черты лица корейцев и японцев немного отличаются, но вам, американцам, этой тонкой разницы не уловить. Вы вообще толком в азиатских лицах не разбираетесь. Знаете, сколько раз меня принимали за китайца с тех пор, как я приехал в Гайану? Извините, конечно, но вам никогда не удастся отличить японца от корейца. Хотя не мне, конечно, об этом рассуждать; уж чья бы корова мычала… Помнится, мне самому практически все девушки-иностранки в салоне «Приморье» в Юсиме показались на одно лицо. Конечно, если присмотреться внимательно, то можно было увидеть разницу и в этой ситуации. Но вглядываться в лицо растерзанного трупа может далеко не всякий, да и мало кому из жителей довелось видеть труп Ноги за три дня до произошедшего. За день до того, как было найдено тело И, Джим произнес речь о том, что Дэнт и Джоди навлекли на себя Божью кару. Так что появление очередного трупа было воспринято как гибель еще одного члена исследовательской группы. Преступник расчленил тело Ноги, которое хранилось в домике смотрительницы, и отнес его в павильон. Столь жестокое обращение с телом покойного имело две причины. Первая – нанести телу дополнительные повреждения, чтобы скрыть следы от пулевого ранения в подложечной впадине, которое и стало реальной причиной смерти. Вторая – сделать труп максимально непохожим на своего хозяина. Для этого и были причинены столь радикальные повреждения.

– Допустим, труп Ноги хранился в помещении с кондиционером, но он все равно уже должен был начать разлагаться, – сказала Лоретта Шакто, прижимая руки к вискам.

– Думаю, чтобы труп выглядел посвежее, преступник использовал пудру, принадлежащую одному щеголю в летах, и с особой тщательностью замазал трупные пятна и иные кожные повреждения.

Джим Джордан сидел на сцене с отсутствующим видом, то сплетая, то расплетая пальцы рук.

– Но на сцене была большая лужа крови. Мистер Ноги умер три дня назад, так что крови от него было уже не добиться. Поэтому преступник облил его труп кровью какого-то животного. Я не знаю, чья кровь была использована, но, похоже, одним животным в деревне стало меньше. Скорее всего, преступник убил для этого нашу знакомую – кустарниковую собаку.

Лоретта все еще сжимала виски ладонями, но вопросов, похоже, у нее больше не было.

– Когда Луиза Резнер нашла труп в павильоне, настоящий И Хаджун все еще был в своей камере. Он, должно быть, спокойно храпел, даже не подозревая о том, что был найден его мертвый двойник.

Подсмотрев, как мы с Ририко убегаем из тюрьмы, преступник пробрался в первое отделение. Осиное гнездо, подкинутое через вентиляционное окно, вероятно, было уловкой, с помощью которой преступник вынудил нас покинуть тюрьму. Забрав запасной ключ от камеры из комнаты охраны, преступник прошел через коридор во второе отделение, открыл дверь камеры корейца и убил его. Затем он разрезал труп пополам, погрузил его на тележку и перевез через лес в домик смотрительницы. И уже там поменял его местами с трупом Ноги, который доставили туда накануне.

Верующий в первом ряду наклонил голову в недоумении. Кивнув ему, я продолжил:

– Одно мне непонятно в этом фокусе. Если бы Q не выпустил нас из камер, мы бы не смогли выбраться из тюрьмы. Сколько осиных гнезд ни бросай, сначала надо было выбраться из камеры, а потом уже из самой тюрьмы. Получается, что, если бы Q нам не помог, преступник не смог бы пробраться в камеру И. А это значит, что он слишком полагался на удачу. А мог ли убить И сам мальчик Q после того, как позволил нам сбежать? У него есть алиби: он сопровождал нас на кладбище, пока мы осматривали труп корейца. Он преступником быть не может. И все же каким образом преступник намеревался пробраться во второе отделение тюрьмы? Его первоначальный план заключался в том, чтобы сначала освободить нас, а потом пробраться в камеру И. Вероятно, он собирался выпустить нас с Ририко из тюрьмы под предлогом того, что раз И был убит в то время, когда мы с Ририко были заперты в своих камерах, то мы лично к его убийству непричастны и необходимости держать нас в тюрьме больше нет.

Я решил больше не разглагольствовать и посмотрел на слушателей. Особого удивления они уже не выказывали.

– Преступник – это человек, который мог приказать своему подчиненному вытащить нас из тюрьмы. И такой здесь только один. Джим Джордан, виновник третьего убийства – тоже ты.

– Напоследок рассмотрим убийство моей помощницы Ририко Аримори.

Сейчас начнется самое важное. Я изобразил на лице спокойствие и начал свой рассказ:

– Восемнадцатого числа в четверть пятого я нашел Ририко мертвой на кладбище. Причина смерти – удушение с помощью металлической проволоки. Однако, как мне сказали, после четырех, когда Ририко, вероятно, пришла на кладбище, его никто не покидал. Как же преступник смог исчезнуть с закрытого кладбища? – Преодолев желание возвысить голос, я спокойно продолжил: – Без четверти четыре, незадолго до убийства Ририко, я узнал, что конгрессмен Лео Райланд и его группа скоро отбудут, и связался с Ририко по рации. Ририко, которая вернулась в деревню, чтобы найти потерянные четки, в этот момент была в здании тюрьмы. Когда я сказал ей, что группа вот-вот отправится в путь, она пообещала, что скоро вернется. Однако примерно через полчаса, в четверть пятого, Ририко была убита на кладбище. По дороге из тюрьмы в направлении кладбища остались ровные следы, поэтому нет никаких сомнений в том, что она направилась туда по собственной воле. Так зачем же она солгала мне и пошла на кладбище, зная, что опоздает на самолет?

– Может, она решила, что потеряла четки там? – уверенно спросила Кристина Миллер.

От ее недавних сомнений не осталось и следа.

– По первому размышлению так оно и могло быть. Вчера мы посетили домик смотрителя кладбища, чтобы осмотреть труп корейца И. Вполне возможно, что там она их и обронила. Однако, вспоминая подробности нашего тогдашнего диалога, я понял, что она пошла на кладбище по другой причине. Когда мы разговаривали по рации, из динамика раздался голос Джима Джордана. Это было привычное вам всем объявление об экстренном собрании в павильоне, но я услышал звук одновременно и по рации, и из ближайшего динамика. В тот момент я подумал, что микрофон рации Ририко уловил звук динамика, установленного на карнизе тюрьмы.

– И что в этом такого странного?

– Я несколько раз наблюдал, как руководители общины разговаривают друг с другом по рации, и заметил, что здешние рации работают с двухсекундной задержкой. С другой стороны, из всех динамиков, установленных в деревне, голос Джима Джордана звучит всегда одновременно. Я же слышал звук динамика и ухом, и по рации. Было бы странно, если бы между этими звуками не было задержки в две секунды. И вот я слышал их одновременно. Почему же это произошло?

Я обвел глазами аудиторию. Мы здесь не на школьном уроке, но почему-то никто из верующих даже не пытается встретиться со мной взглядом.

– Давайте рассуждать логически. Если звук из рации Ририко не поступал с двухсекундной задержкой, значит, там, где находилась Ририко, звук динамика звучал на две секунды раньше. Где же она находилась в тот момент? В Джордантауне есть только одно место, где установлен динамик, из которого голос Джима Джордана слышится чуть раньше, чем в других местах.

– О-хо-хо, – невольно выдохнул Питер.

– Джим Джордан выходит в эфир прямо из Дома Отца. Но устройство этой трансляции немного странное: Джим говорит в микрофон, звук траслируется с помощью динамика вовне, но на другие динамики деревни он передается не напрямую, а через микрофон, установленный перед этим главным динамиком. Поэтому рядом с Домом Отца можно услышать звук трансляции примерно на две секунды раньше, чем в других местах. Стало быть, когда я связался с Ририко, она была не в тюрьме, а рядом с твоим домом.

Оотоя встал со стула. В зале поднялся крик. Публика громко возмущалась, но Джим даже не вздрогнул.

– Тогда обстоятельства, при которых была убита Ририко, выглядят совсем по-другому. Я полагал, что ее убили после четырех, но это предположение было основано на информации, полученной из разговора с ней без двадцати четыре, когда, по ее словам, она была в тюрьме. Но если в этот момент она уже была рядом с Домом Отца, то и на кладбище она должна была прибыть гораздо раньше. Смотрительница кладбища Шэрон Клейтон утверждает, что после четырех с кладбища никто не выходил. Однако она не очень хорошо запомнила тех, кто посещал кладбище до четырех, поскольку была занята чтением книги. Если преступник успел совершить свое злодеяние и покинуть кладбище до этого времени, то ничего таинственного в этом деле нет.

– Получается, что никакого запертого пространства не существовало? – очнулась загрустившая было Шэрон, которую только что фактически обвинили в халатном отношении к служебным обязанностям.

– В создавшейся ситуации кладбище было похоже на запертую комнату, это правда. Но, как и в случае убийства Дэнта, это вовсе не входило в планы преступника. Так почему моя помощница солгала мне по поводу своего истинного местонахождения? Чтобы дать ответ на этот вопрос, нам надо проследить за ее действиями. Примерно в 15:10 она вернулась в деревню, сказав, что идет искать четки. Однако, добравшись до тюрьмы, она спустилась вниз по склону и через джунгли отправилась к Дому Отца. Пробиралась она туда тайком потому, что была у нее на это некая причина. И что это была за причина? Ответ очевиден. Она собиралась убить тебя, Джим Джордан! Ририко собиралась своими собственными руками отомстить за смерть троих товарищей по группе.

Через несколько секунд в толпе верующих раздались выкрики. Джим продолжал хранить молчание, и только воротник его рубашки почернел от пота.

– Мисс Ририко солгала мистеру Оотое с целью создать себе алиби: якобы она находится далеко от места убийства, – прошептал безжизненным голосом Питер Уэзерспун.

– Получается, что так. Правда, особого смысла в этой лжи не было.

Мы с Ририко – коллеги, прибывшие из Японии. В полицейских расследованиях показания близких людей не считают заслуживающими доверия, так что мои показания не могли бы послужить доказательством невиновности Ририко. Если бы она действительно пыталась защитить себя, то избрала бы другую стратегию. Была причина, по которой Ририко была вынуждена солгать именно мне. «Вы должны осознать, что детектив сам может стать преступником», – строго предупреждала она своего босса. Она хорошо осознавала опасности работы детектива и понимала, что важно не переходить черту дозволенного. Предположим, что она не смогла простить преступника и решила лишить его жизни собственными руками. Но ей от души хотелось, чтобы я поверил, что она к этому непричастна, дабы у меня не возникло противоречивой оценки ее собственных слов. Постучав в дверь Дома Отца, она сказала, что ей нужно поговорить о чем-то важном, и вызвала Джима Джордана на кладбище, поскольку к нему в любой момент мог заявиться кто-то из начальства. Прохладное отношение смотрительницы к своей работе она приметила ранее, когда проходила мимо кладбища. При себе Ририко имела припрятанный в одежде кусок проволоки, которую используют здесь для ограждения. Когда вы пришли на кладбище, Ририко попыталась задушить тебя. Но мало того что она ужасно устала, ты – белый взрослый мужчина, а Ририко – хрупкая молодая азиатка. Почувствовав смертельную опасность, ты выхватил проволоку из рук Ририко и задушил ее в отместку за покушение. После этого с невинным видом покинул кладбище и отправился на сцену павильона произносить свои патетические речи.

Я встал со стула и посмотрел в лицо Джима Джордана.

– Мою помощницу убил тоже ты, Джим Джордан!

Тут Джим отвернулся и неверным жестом провел рукой по сухим губам.

– Ты убил четырех человек: Альфреда Дэнта, Джоди Рэнди, И Хаджуна и Ририко Аримори. Пусть последнее убийство было незапланированным, это не отменяет того факта, что ты одного за другим прикончил четверых. Все вы, здесь собравшиеся, поклонялись сумасшедшему убийце.

– Это не так! – громко выкрикнул кто-то из толпы. Обернувшись, я увидел трясущиеся, белые от ужаса губы Луизы Резнер.

Она продолжила говорить голосом зареванного ребенка:

– Наш Отец – это воплощение божества, Бог во плоти. Если он действительно убил этих людей, значит, всем им было суждено умереть.

Я невольно хлопнул в ладоши:

– Замечательно. Это типичная реакция ярого последователя религиозного культа. Что ж, получается, что конгрессмену Райланду и его команде было предназначено попасть под град пуль на взлетно-посадочной полосе?

– Град пуль? – затрясла головой Луиза. – Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Хватит прикидываться! Мне жаль, но этот парень не бог. Он – пошлый мошенник, который подражает богу. Где это видано, чтобы боги изготовляли поддельные ключи из легкоплавкого металла или наносили пудру на лицо разлагающегося трупа?

– Разрешите? У меня есть еще один вопрос, – спокойно сказала Кристина Миллер. – Допустим, ваша версия правильна, но зачем было мистеру Джордану убивать всю исследовательскую группу?

Волнение в аудитории улеглось, как будто люди мгновенно пришли в себя.

– Мистер Джордан очень хотел переехать в Советский Союз. И последней надеждой на это был Чарльз Кларк и члены присланной им группы ученых. Разве была у мистера Джордана причина их убивать?

– Безусловно, рационального мотива для убийства этих людей не было. Но для человека, посвятившего свою жизнь религии, есть нечто гораздо более важное, чем рациональность. Нет нужды говорить о том, что это вера. Разумной, целесообразной причины убивать у Джима не было, но религиозная причина была. – Я обошел вокруг Джима и положил руки на спинку его стула. – Этот человек боялся увеличения числа перебежчиков и растущей критики со стороны СМИ. Тревога и страх притупляют разум. Он проклял перебежчиков как предателей и сказал, что Бог их накажет, надеясь таким образом удержать других верующих. Однако радикальные высказывания – это палка о двух концах. Перебежчики порадовали журналистов своими рассказами об ужасном опыте пережитого в «Храме народов», но что-то не слышно, чтобы они понесли за это божье наказание. Если пользоваться словами Ририко, возник конфликт между его собственными радикальными заявлениями и реальностью. – Тут я ударил руками по спинке стула, и Джим резко дернул плечами. – Когда возникает противоречие между верой и реальностью, люди стараются разрешить его любой ценой. И вот этот мужчина стал одержим идеей наказать предателей. Однако пока ты живешь в Джордантауне, ты не можешь напрямую дотянуться до перебежчиков. Единственное, что можно сделать, – это наказать верующих, которые нарушают правила, и тем самым косвенно предотвратить другие побеги. Но подвергнуть местных жителей так называемой Божьей каре невозможно. Ведь они верят, что у них нет последствий травм и симптомов болезней – нет, они даже ощущают это на самом деле, поэтому не могут заболеть или травмировать свое тело только потому, что не подчинились своему пастырю. В результате у него практически были связаны руки.

– Нет, нет, нет, – услышал я молитвенный голос Луизы.

– Но тут появляется отличная потенциальная жертва. Люди из исследовательской группы, присланной Чарльзом Кларком. Если представить дело так, словно они пришли с недобрыми намерениями, и убить их сверхъестественным образом, то можно на деле реализовать постулат о том, что врагов «Храма народов» постигает Божья кара. Верующие станут бояться наказания и укрепят свою веру. Конечно, как сказала Кристина, в этом случае план переезда в Советский Союз пойдет прахом. И с точки зрения будущего «Храма народов» убивать членов группы совсем не стоило. Но, вероятно, Джим посчитал, что ради решения таких насущных проблем, как несоответствие слова и дела и предотвращение роста числа перебежчиков, предательства в отношении группы Чарльза не избежать.

Кристина Миллер положила руки на пояс и молча покачала головой.

– И его расчеты оправдались. Верующие стали свидетелями божественного наказания пришельцев и укрепили свою веру. Одним из очевидных результатов является нападение на группу конгрессмена Лео Райланда. – Тут я снял руки со спинки стула, обошел его вокруг и снова посмотрел на Джима Джордана. – Вот теперь все тайны раскрыты. Преступник – это ты.

Я наклонился и заглянул в испачканные пылью солнцезащитные очки.

– Ты не собираешься защищаться?

– Я… – Джим отвернул лицо в сторону и сказал тоненьким, как у ребенка, голосом: – Я не преступник.

– Это не возражение. Это бред. Если ты невиновен, защищайся!

– Я никого не убивал, – сказал Джим.

И тут я нанес ему сильный удар в челюсть. Стул упал на бок, голова Джима ударилась о пол.

– Что ты ноешь, как маленький? «Я не виноват». Ну, хорошо, молодец. Так дело не пойдет!

Прошло еще несколько секунд, и в толпе жалостно запричитали.

– Давай, защищайся! Что, слабо?

Джим открыл рот, как будто пытаясь что-то сказать, но было слышно только его тяжелое дыхание.

– Ах так. Тогда умри!

Я крепко схватил его за волосы и ткнул лицом в угол кафедры. Линзы солнцезащитных очков разбились, лицо сплющилось. В ушах моих звенели разгневанные возгласы верующих.

– Умри, Джим Джордан! Сдохни! У тебя нет права на жизнь. Ты – жалкий убийца, попавший в ловушку заблуждений! Что такое этот твой Джордантаун? Ты – сумасшедший нарцисс. Ты самовлюблен без всякой меры. Мне так стыдно за тебя, что, кажется, я уже начинаю сходить с ума.

Оотоя наступил ногой на дрожащую руку Джима и надавил пяткой так, что хрустнули кости. Затем уселся на него верхом и, прижав лицо Джима к полу, стал возить его туда-сюда по доскам. Веки, нос и губы Джима были разбиты в кровь, а доски пола окрасились в алый цвет.

– Ты, похоже, решил, что против тебя ополчились различные СМИ, но это неправда. Над тобой все смеются. Весь мир предвкушает, что же произойдет, если вывести из себя, раздразнить самовлюбленного идиота, потерявшего способность к трезвой оценке происходящего. Другого такого дурака в мире нет. Ты действительно думал, что советское правительство протянет руку помощи такому помешанному, как ты? Даже если выживешь, стыда не оберешься. Сдохни! Сдохни как можно скорее! Истекая дерьмом, купаясь в слезах, сдохни!

«Бам-м-м». Прогремел сухой выстрел. Крест на кафедре треснул, и меня засыпало сухой древесной стружкой.

Оглянувшись назад, я увидел, как Джозеф Уилсон направил на меня ствол винтовки. Верующие, стоявшие возле сцены, бросились было бежать, но тут же, как костяшки домино, попадали на землю.

– Сейчас же отойди от мистера Джордана! – Уилсон быстро передернул затвор и отправил пулю в патронник.

Невзирая на предупреждение, я крепко сжал шею Джима. Окровавленная голова его судорожно затряслась, волосы, покрытые затвердевшей помадой, растрепались. Оправа солнцезащитных очков врезалась в порванное веко.

– Сдохни!

Прозвучал второй выстрел. Верхняя часть моего туловища оказалась вжатой в пол, как от сильного порыва ветра.

Я попытался было встать на ноги, но левая рука бессильно повисла. Опустив подбородок вниз, я посмотрел на свое тело и увидел хлещущую из плеча кровь. Трапециевидная мышца разорвана, ключица выглядывает наружу. Тут же я почувствовал сильную боль.

Не успел я опомниться, как охранники полезли на сцену. Джозеф посмотрел на меня сверху вниз и приставил ствол к моей груди.

Я протянул руку и схватился за лежащий на спусковом крючке палец Джозефа.

– Погоди-ка. Выслушай, что я хочу сказать.

– Уже наслушались, аж тошнит.

Джозеф наступил ногой на мое левое плечо. Кровь забила ключом. Превозмогая боль, я выдавил из себя:

– Если ты меня убьешь, ты пожалеешь об этом.

– Я жалею, что не убил тебя четыре дня назад.

– Если я сейчас умру, вашего святого Отца объявят убийцей. Ты согласен с этим?

Джозеф замер на месте. Серые глаза уставились на Оотою.

– Что ты имеешь в виду?

– Давайте я скажу всю правду. – Я обвел взглядом лица окруживших меня мужчин. – Я вовсе не думаю, что это Джим Джордан убил четырех человек.

– Тогда о чем ты только что тут разглагольствовал?

– Так я же предупредил вас в самом начале. Что буду рассуждать, придерживаясь вашей позиции. Раскрою имя преступника, исходя из того, что чудеса существуют на самом деле. Это, так сказать, были рассуждения с позиции верующих. К сожалению, я не верю в вашего бога. Я считаю, что чудеса, которые с вами, ребята, произошли, – это плод коллективного заблуждения. И если предыдущие рассуждения показались вам правдоподобными, для меня это не более чем пустая болтовня.

Глаза Джозефа забегали. Он обменялся взглядами со своими подчиненными и снова посмотрел на меня.

– Тогда кто, по-твоему, преступник?

– Это не Джим Джордан. А другой человек.

– Я спрашиваю, кто это.

– Подожди. Что ты собираешься делать, когда узнаешь? – Я слабо улыбнулся. – Ребята, вы верите в чудеса. Вам должно быть все равно, что мы, посторонние, обо всем этом думаем.

– Я и не говорил, что поверю. Я просто хочу знать. – Джозеф снял палец со спускового крючка.

– Ну ладно. – Я зажал рукой рану на плече и сделал глубокий вдох. – Я детектив. Просто назвать имя преступника, и на этом все – не по мне. В качестве бонуса вот вам рассуждения человека со стороны.