– Начнем с убийства Альфреда Дэнта, который был зарезан ножом, – начал скороговоркой объяснять Оотоя, опасаясь, как бы его не выставили со сцены до того, как он дойдет до самого главного. – Поздно ночью пятнадцатого числа Дэнт закричал в туалете и бросился бежать в «Север–3», где закричал второй раз. На следующее утро в комнате был обнаружен его труп с многочисленными ножевыми ранениями в спине. Но, несмотря на то что дверь в комнату была заперта, а единственный ключ лежал на обувной полке, преступника нигде не было. Получается, что убийца прошел сквозь стену, убил Дэнта и спокойно удалился? Конечно, это не так. Ририко обратила внимание на пятна крови на шкафу в комнате убитого. Кровь попала одновременно на обе дверцы, но пятна на левой и правой дверцах не совмещались. Значит, можно предположить, что, когда Дэнт истекал кровью, дверцы шкафа были в полуоткрытом состоянии. Закричал Дэнт во второй раз потому, что внезапно увидел в зеркальной дверце отражение плаката с фотографией Джима Джордана. Затем он упал, напоролся на собственный складной нож и умер от потери крови. На следующий день двое мужчин из руководства общиной нашли его труп в комнате «Север–3». Чтобы устранить противоречие, возникшее между словами Джима Джордана и реальностью, они наносят трупу дополнительные раны ножом. И в результате получается, что убийство Дэнта произошло в запертой комнате. Такова была версия Ририко. Но так ли все было на самом деле?

Оглядев пребывающую в растерянности аудиторию, Оотоя поднял вверх указательный палец.

– Если бы имели дело с обычным расследованием, то следующий ход должен быть таким. Следует допросить нашедших тело мужчин и выяснить, совершали ли они манипуляции с трупом на месте преступления. Если эти парни честно признают свою причастность, версия Ририко будет доказана. Но мы имеем дело не с обычным преступлением. Поэтому особого смысла задавать этим парням вопросы нет. Поскольку сам Джим Джордан уже одобрил версию Ририко. А в Джордантауне его слова – это руководство к действию. И если он сказал, что это правильно, то даже если это не так, сказанное им все равно будет принято верующими за чистую монету. Поэтому мои дальнейшие рассуждения будут основываться исключительно на уликах с места преступления и показаниях независимых свидетелей, не имеющих ничего общего со словами и действиями Джима Джордана.

Джим Джордан, крепко сжав губы, напряженно слушал Оотою. Мрачный взгляд его скрытых за темными очками глаз не предвещал ничего хорошего.

– Это может показаться преувеличением, но любой, кто внимательно посмотрит на место преступления и немного подумает, легко поймет, что рассуждения Ририко несостоятельны. Подсказка – плащ-дождевик. Край плаща был зажат в руке трупа. Поскольку плащ был запачкан липкой кровью, может создаться ошибочное впечатление, что он был на теле жертвы во время нанесения ножевых ранений. Однако это не так. Поскольку в таком случае на ткани плаща должны были остаться порезы. Но никаких порезов там не было. Вероятнее всего, получив ранение, Дэнт попытался остановить кровотечение. И использовал для этих целей бывший под рукой плащ. Но где же тогда этот плащ находился? Несомненно, он был там, куда Дэнт мог дотянуться рукой после того, как рухнул на пол. Попробуем определить это место более конкретно. В восемь часов утра следующего дня, когда мы осматривали место происшествия, плащ был немного влажным. Но раз на нем нет никаких следов от ударов ножом, то получается, что последний раз Дэнт надевал плащ вовсе не тогда, когда выходил в туалет. А до этого. Где-то сразу после пол-одиннадцатого его вызвал в Дом Отца Джим Джордан. А поскольку в тот вечер часов с десяти шел дождь, то плащ, скорее всего, намок именно в этот момент. Почему он не надел плащ, когда пошел в туалет? Либо он очень торопился из-за расстройства желудка, либо дождь стих, и надевать плащ не было необходимости. А может, ему было просто лень продевать руки в рукава, и он пошел туда без плаща. Важно лишь то, что, когда раненный в спину Дэнт схватил плащ, чтобы зажать им рану, плащ сушился где-то неподалеку. А не лежал в сложенном виде в шкафу или на обувной полке. Возникает вопрос: где Дэнт мог повесить свой плащ? – спросил Оотоя собравшихся, широко расставив обе руки в стороны.

– Пожалуй, единственное место, где можно повесить одежду, – это в шкафу на вешалке, – ответила Николь Фишер.

Последние две недели она доставляла еду в комнату Дэнта, так что, вероятно, хорошо знала, как выглядела его комната.

– Это правда, вешалка в шкафу висела пустая, так что это было самое подходящее место, чтобы повесить сушиться мокрый плащ. Однако, согласно версии Ририко, Дэнт увидел в зеркале левой дверцы отражение плаката с фото Джима Джордана. Этот плакат висит на стене, расположенной напротив дверец. Если он отражался в зеркале дверцы, то эта дверца была приоткрыта не более чем на тридцать градусов. А это странно. Раз он сушил в шкафу мокрый плащ, то дверцы должны были быть широко открыты. Иначе то, что должно высохнуть, не высохло бы. В этом случае версия о том, что Дэнт увидел в зеркале отражение Джима, оказывается несостоятельной.

– О, вот оно как, – послышались голоса из аудитории.

– Однако, чтобы высушить плащ, нужно повесить его на определенной высоте. Из обстановки у Дэнта под рукой был только один предмет – это шкаф.

– Разве мистер Дэнт не мог повесить свой плащ прямо на дверцу шкафа? – спросила Николь Фишер, потянувшись руками вверх и показывая это действие. – Если плащ был повешен за капюшон на угол дверцы, то вполне логично, что дверца шкафа была наполовину открыта.

– Это, конечно, возможно. Однако ширина шкафа составляет около пятидесяти сантиметров, а ширина левой и правой дверец – не более двадцати пяти сантиметров. Раз Дэнт держал плащ в руке, значит, плащ висел с той стороны, где было тело, то есть на левой дверце шкафа. Плащ нужен для защиты от дождя, поэтому глубина капюшона весьма велика. Положим, плащ с капюшоном глубиной сантиметров двадцать был повешен за капюшон на верхний угол дверцы. В этом случае нейлоновая ткань должна была закрыть собой большую часть поверхности зеркала. Значит, плакат в зеркале отразиться не мог, а Дэнт не закричал бы от испуга и не упал бы на пол. И в этом случае версия Ририко оказывается несостоятельной.

– А что, если капюшон натянулся под весом плаща и съехал с угла дверцы? – продолжила допытываться Николь Фишер. – Или даже упал на пол. Ведь повесить плащ за капюшон на дверцу гораздо менее надежно, чем повесить его на вешалку. Мистер Дэнт повесил плащ на дверцу, а тот мог или незаметно съехать, или упасть. Тогда и фотография мистера Джордана могла отразиться в зеркале.

– Вы забыли кое-что важное. Нижние края дверец были забрызганы кровью. Если бы плащ съехал или вовсе упал на пол, то он прикрыл бы ее низ собой. Тогда и крови на дверце не было бы, – пожал плечами Оотоя, и возражений не последовало. – Подведем итог нашим рассуждениям. Поскольку Дэнт повесил плащ сушиться на вешалке в шкафу, фотография мистера Джордана в дверце отразиться не могла. Поэтому версия о том, что сам он мог упасть навзничь от испуга и наткнуться на нож, не работает. – Расслабив плечи, Оотоя поменял положение скрещенных ног. – Теперь рассмотрим следующее дело. Это инцидент с отравлением Джоди Рэнди. Шестнадцатого числа в десять Джоди посетила чаепитие, организованное работницами столовой в классе «E». И хотя все четыре участницы пили чай, разлитый по чашкам Бланкой, по неизвестной причине погибла только Джоди. Как преступник смог добавить яд только в ее чашку? Рассуждения Ририко очень просты. Она считала, что Джоди вообще не была отравлена. Во время чаепития у нее случился сердечный приступ. А поскольку она ранее потеряла кулон с таблетками нитроглицерина, то не смогла купировать припадок и скоропостижно скончалась. То есть яд в ее тело попал уже позже, когда поварихи, ставшие свидетелями ее смерти, влили ей в рот яд, чтобы таким образом разрешить противоречие между словами мистера Джордана и реальностью.

Три женщины – участницы чаепития слушали его слова, стоя у стола с баком слева от сцены.

– Однако данный инцидент имеет принципиальное отличие от двух других. Речь идет о причине смерти жертвы. Если Дэнт и кореец И стали жертвами несчастного случая, то Джоди умерла от хронической болезни. В отличие от несчастных случаев, которые происходят в результате какой-либо небрежности или недоразумения, приступ хронического заболевания может случиться в любой момент. Так что доказать, что причина смерти Джоди не приступ стенокардии, так же сложно, как доказать, что смерть Дэнта не результат несчастного случая. Так была ли права Ририко в своих рассуждениях? Мой ответ – нет. У этой версии тоже есть существенный недостаток.

Оотоя взглянул на Джима Джордана и продолжил:

– По словам работниц столовой, став свидетелями смерти Джоди, они почувствовали, что возник диссонанс между реальностью и верой: несмотря на неоднократные утверждения Джима о том, что здесь нет места болезням, Джоди умерла от приступа хронического заболевания. И чтобы устранить это несоответствие, они ввели яд в мертвое тело Джоди. И это странно, поскольку поварихи не врачи и вряд ли могли понять, что причиной смерти Джоди был приступ хронического заболевания.

– О-о-о-о… – эхом прокатилось по аудитории.

– Джоди выпила чаю во время беседы и упала замертво. В первую очередь все должны были подумать, что чай был отравлен. И даже если это действительно был приступ стенокардии, то непрофессионалу это понять было невозможно. А поскольку Джоди умерла, не сказав ни слова, то и пожаловаться на сердечный приступ она тоже не успела. Однако если бы женщины не были верующими «Храма народов», то и разговор был бы другим. Тогда бы они могли предположить, что раз сами не отравились, то и яда в чае не было, а Джоди умерла по иной причине. Но они верили Джиму Джордану и поэтому были уверены, что им самим и яд нипочем. Так что причины сомневаться в том, что Джоди была отравлена, у них не было. Наверняка женщины были удивлены и расстроены произошедшим, но никакого расхождения между верой и реальностью у них не возникло. Поэтому они не брали со склада цианистый калий и не вводили его Джоди. Получается, что версия Ририко не имеет под собой никаких оснований. – Оотоя улыбнулся испуганным женщинам и сразу же повернулся к зрителям. – И, наконец, третье убийство. Инцидент с расчленением пополам корейца И Хаджуна. С полудня шестнадцатого числа И находился в камере во втором отделении тюрьмы. Чтобы напасть на него, преступнику нужно было, пройдя мимо наших камер, пробраться во второе отделение и проскользнуть через зарешеченную дверь. Тем не менее утром семнадцатого кореец уже был рассечен пополам и лежал на этой сцене. Как преступник пробрался в камеру и затем переместил труп в павильон? Это похоже на магию, но чудес не бывает. Вот как рассуждала Ририко. И, у которого была клаустрофобия, воспользовался тем, что Франклин не запер замок, и вышел из камеры в коридор. Затем он напал на пришедшего проверить, все ли в порядке, Франклина, сел в его инвалидную коляску и, умело ею манипулируя, выбрался из тюрьмы. Однако в какой-то момент потерял бдительность, и на этом его везению пришел конец. Коляска понеслась вниз по склону. Как раз в это время в лесу пыталась повеситься женщина, и в результате неудачного стечения обстоятельств тело бедного корейца оказалось разрезанным пополам. Обнаружив труп, женщина, как водится, столкнулась с несоответствием между верой и реальностью и решила отвезти труп в павильон и выдать этот инцидент за убийство. Отсюда у нас инцидент с таинственным перемещением трупа в павильон.

– Мне кажется, эту версию трудно проверить, да и случайных совпадений в ней слишком много, – прошептала доктор Лоретта Шакто.

– Я согласен. Однако проблема тут не в высокой или низкой степени вероятности. Я хотел логически выяснить, может ли это предположение хоть на йоту быть правдой или нет. И, как вы уже догадались, ответ – нет. Есть несколько фактов, которые противоречат этой версии. Ририко предположила, что И взял панаму Франклина, чтобы выдать себя за охранника, но эта панама оказалась на голове Франклина сразу после инцидента. Она также считала, что И съехал вниз по склону и был разрезан пополам натянутым тросом, но возникает вопрос, почему в его камере осталось множество пятен крови. Кажется, этого вполне достаточно, но, с другой стороны, мы не можем полностью исключить, что обнаружившая тело женщина не попыталась с помощью других верующих скрыть этот несчастный случай. Так что сейчас я хочу еще раз уточнить, реально ли было расчленить труп пополам, если все случилось так, как описала Ририко.

Оотоя встал и посмотрел в сторону южной окраины деревни. Все собравшиеся тоже стали вглядываться в темноту.

– Раз И не вывалился из коляски сразу, значит, он крепко держался за подлокотники или металлическую опору сиденья. Но что произойдет, если в таком положении человек наткнется на туго натянутую металлическую проволоку?

Павильон наполнился перешептыванием, но тут заговорил Уолтер Дэвис:

– Я вроде понял, что вы хотите сказать. Если И держался руками за подлокотники, то проволока не могла рассечь только его туловище.

– Совершенно верно. Предположим, что он отпустил подлокотники и высоко поднял руки над головой: вот тогда его туловище вполне могло было быть разрезано именно пополам. Но в таком положении он бы точно выпал из инвалидной коляски прежде, чем наткнуться на проволоку. Однако если И держался за подлокотники, то разрез должен был пройти в районе плеч или по груди – включая руки, – но никак не там, где он прошел. Поэтому данный инцидент произошел вовсе не потому, что И неудачно съехал по склону в инвалидной коляске. А наша горе-самоубийца вовсе не отвозила труп в павильон. К сожалению, и эта версия далека от истины.

Оотоя широко потянулся и звонко хлопнул в ладоши.

– Таким образом, мне удалось доказать, что все рассуждения моей помощницы были вымыслом, результатом умелой подтасовки фактов. И причина гибели троих членов исследовательской группы – это не несчастный случай и не болезнь. Их просто кто-то убил.

– Мне кажется, что в этом объяснении отсутствует одна важная деталь, – внезапно произнес Джим Джордан противным голосом. – Думаю, твоя помощница намеренно выступила с ложными утверждениями. Но зачем она решила все так запутать?

«Да потому что знала, что детектив может стать преступником», – в очередной раз вспомнил Оотоя слова Ририко.

– Работа детектива чревата опасностью испортить жизнь другим людям. Ошибочная версия может привести к ложному обвинению. Но даже если рассуждения детектива верны, бывают ситуации, когда человеку может быть нанесен неоправданный вред. В Джордантауне Ририко столкнулась именно с этой проблемой.

Я посмотрел туда, где позади слушателей стояли вооруженные охранники, нервно наблюдавшие за ходом событий.

– В вашей деревне нет справедливой системы наказаний. Лучшим доказательством этого является то, что человек, который застрелил моего друга, наказан не был, а нас троих без особой на то причины посадили в тюрьму. И все это – по прихоти Джима Джордана. «Что будет, если виновный в серийном убийстве будет найден? – думала, вероятно, Ририко. – Никто не знает, как с ними обойдутся. Не исключено, что он отделается легким испугом, но и чрезмерно жестокое наказание тоже не исключено». Разоблачение настоящего виновника в таких условиях противоречило ее профессиональной этике. Тем не менее она не могла предоставить серийного убийцу самому себе и пустить дело на самотек. Ее ложные версии были обнародованы, чтобы предотвратить следующее преступление. Пусть все узнают, что виновного в убийствах не существует. Заставив преступника думать, что если он сейчас остановится, то ему все сойдет с рук, она попыталась косвенно предотвратить дальнейшие злодеяния. У Ририко был шанс на победу. Поскольку эти версии работали в вашу пользу, Джим.

Аудитория зашумела, но Джим и бровью не повел.

– Разве не так? Для того, кто мечтал переехать в Советский Союз, убийство членов исследовательской группы Чарльза Кларка было вовсе нежелательно. Если же они не были убиты верующими, а умерли от несчастного случая или болезни, то остается лучик надежды. Она не сомневалась, что вы на это клюнете, а если Отец скажет, что это правда, то с этим согласится весь Джордантаун. Ририко построила свою версию так, чтобы она была приемлема как для истинного преступника, так и для Джима Джордана. Таков был ее секретный план. Но все закончилось неудачей. Преступник не только не пошел на компромисс с Ририко, но в довершение всего задушил ее. Мне же остается только одно… Достаточно предисловий. Думаю, это уже им порядком наскучило, – обвел взглядом аудиторию Оотоя и, не дожидаясь ответа Джима, продолжил: – Начнем разгадывать загадки по-настоящему.