День четвертый
18 ноября 1978 года
1
– Американские расисты говорят, что я злодей, которому нужны только власть и деньги.
Джим Джордан, развалившись в кресле, направил указательный палец на Дэниела Харриса из команды NBC News Reporting.
– Но я посвятил свою жизнь жителям Джордантауна. Я создал коммуну, где люди, которых долгое время обижали и мучили, могут жить свободными и здоровыми.
Сцена посреди столовой, где вчера группа учителей уныло играла паршивый рок, сегодня утром превратилась в площадку для интервью, вполне сравнимую с новостной студией. Напротив друг друга по диагонали стоят два кресла, справа сидит Джим Джордан, слева, положив ногу на ногу, – Дэниел Харрис. Две видеокамеры и студийный микрофон, расположенные под сценой, ловят каждое движение и каждое слово Джима.
– Это единственная в мире утопия, где нет болезней и несчастных случаев. Люди, которые пытаются уничтожить это поселение, – невежественные глупцы, которые не знают правды.
– Нам, представителям СМИ, свойственно нападать на то, что недоступно нашему пониманию, – сказал Харрис не совсем уверенно и рассеянно посмотрел вниз. Сидящий под сценой Лео Райланд нахмурил брови и показал указательным и средним пальцами правой руки на свои глаза, как бы говоря: я все вижу, давай поувереннее.
– Я сочувствую вашим идеям. Однако некоторые факты, связанные с деятельностью «Храма народов», вызывают серьезные опасения.
Верующие шумно реагировали на слова Харриса. Рабочий день уже начался, но в столовой было полно мужчин и женщин, стариков и молодых. Толпа людей даже не помещалась под навесом.
– Некоторые беглые отступники говорят, что их разлучили с семьями. Другие утверждают, что за критику строгих предписаний «Храма народов» их прорабатывали на собрании и подвергали общественному порицанию. Может быть, ваше утверждение о том, что эта деревня – свободное сообщество, не совсем обоснованно?
Харрис в своем выступлении старался не выходить за рамки джентльменского кодекса. Он знал, как спровоцировать другую сторону, не заставляя зрителей чувствовать себя неловко.
– На мой взгляд, это вы произвольно манипулируете фактами, – проскрипел Джим. – В этой деревне проживает более девятисот человек. Те, у кого есть семья, и те, у кого ее нет. Те, кто уверовал в Бога, и те, кому на все наплевать. Очень разные люди. Когда все пытаются жить в равенстве, неизбежно возникают некоторые разногласия.
– Если разногласия решаются мирным путем, проблем нет. Но вы прибегаете к насильственным действиям.
Кто-то из руководства общины, скромно стоящий на краю сцены, попытался вмешаться: «Это уж слишком!» – но Джим остановил его взмахом руки и произнес:
– Что за глупости! Слово «насилие» абсолютно чуждо идеологии «Храма народов».
– Однако вы наказываете верующих, которые вам не подчиняются. Многие бывшие верующие свидетельствуют, что их запирали в тюрьму и морили там голодом.
– Это все нелепые россказни. Предатели бессовестно лгут ради того, чтобы заполучить роскошные автомобили и безлимитные кредитные карты. Несомненно, всех их постигнет Божья кара.
– А теперь повернитесь, пожалуйста, в ту сторону и ответьте на вопросы этого журналиста, – сказал Харрис, указывая на видеокамеру, которую держал оператор канала NBC.
– Можете ли вы с уверенностью утверждать, что никогда не прибегали к насилию?
– Само собой.
– Вы возьмете на себя ответственность, если будут найдены доказательства применения насилия и ваши слова буду опровергнуты?
– Я не буду отвечать на глупый вопрос.
– Если вы не чувствуете себя виноватым, то должны быть в состоянии честно и прямо ответить на этот вопрос.
– Если это будет доказано, – кадык на шее Джима заходил вверх-вниз, – я без малейших колебаний приму смерть. Но, я уверен, до этого дело не дойдет.
– Давайте сменим тему, – перелистнул блокнот Харрис.
– Вы также импортируете оружие. Сотрудники международного аэропорта Тиммери были свидетелями того, как в направляющийся в Джоржантаун грузовой самолет загружали устаревшие модели военных винтовок и дробовиков.
– Вероятно, их используют для охоты.
– А зачем вы закупили большую партию лекарств от простуды и препаратов для снижения артериального давления у фармацевтического производителя в Огайо?
– Для поддержания здоровья жителей общины.
– Вы лжете! Вы использовали покупку лекарств в качестве прикрытия и завезли две тысячи граммов цианида калия, который производит их дочернее химическое предприятие.
Будто застигнутый врасплох, Джим дважды беспокойным жестом приподнял свои солнцезащитные очки.
– Вот копия контракта. Будете утверждать, что это тоже подделка?
Харрис достал несколько документов из стоящего на полу рядом со стулом портфеля и передал их Джиму.
Джим помрачнел и даже не попытался ознакомиться с бумагами. Харрис слегка покачал головой и повернул бумаги в сторону объективов видеокамер.
– В общине сложилась критическая ситуация. Со вчерашнего вечера по сегодняшнее утро к нам обратилось несколько верующих с настоятельной просьбой вывезти их с территории Джордантауна. Если «Храм народов» действительно является сообществом, свободным от насилия, то зачем им обращаться за помощью к посторонним людям?
Джим, не вставая с кресла, повернулся спиной к Харрису и раздраженно ударил ладонями по подлокотникам. Толпа слушателей недовольно зашумела. Харрис взглянул на сидящего внизу Райланда и слегка улыбнулся.
Все в порядке. Чем неблаговидней ведет себя враг, тем выигрышнее выглядит благородный противник.
– К сожалению, вам вряд ли удастся отвести подозрения в том, что вы контролируете верующих насильственным путем. – Харрис насмешливо пожал плечами, но тут из установленных слева и справа от сцены репродукторов раздался шум. Тот же звук послышался из репродукторов, установленных по всей деревне. Верующие стали подозрительно оглядываться по сторонам.
– Конгрессмен Лео Райланд! Вы ведь тоже пытаетесь грубо манипулировать людьми, разве не так? – зазвучал из динамика женский голос.
Райланд подумал было, что это провокация Джима, но тот с удивленным видом стал расспрашивать своих подчиненых.
Харрис встал со стула и, указывая на павильон, произнес:
– Вон она!
– Я тоже не считаю церковь «Храм народов» оплотом чистоты и невинности. Но меня не впечатляет ваша попытка создать превратное впечатление, что Джим Джордан контролирует верующих с помощью оружия и сильнодействующих препаратов.
Верующие одновременно посмотрели в сторону павильона. На сцене стояла незнакомая азиатка с микрофоном в руках.
– Мистер Джим Джордан, прошу прощения, что покинула тюрьму без вашего разрешения. А также одолжила приготовленное для встречи с журналистами оборудование. Я очень хочу, чтобы верующие выслушали меня.
Джозеф Уилсон зашептал что-то в рацию. Через пару секунд голос Джозефа раздался из приемного устройства, закрепленного на поясе невысокого мужчины, находившегося снаружи столовой. Мужчина взял рацию, ответил: «Понял» – и побежал к павильону. Забравшись на сцену, он попытался вырвать микрофон из рук девушки, но тут возник еще один неизвестный азиат и началась потасовка. Динамики разрывались от громкого шума, лица верующих помрачнели.
– Джо, что ты делаешь? – Джим встал на ноги и помахал рукой, как будто стряхивал с нее воду. – Прекрати это безобразие!
Начальник службы безопасности неохотно потянулся к рации и отозвал свой приказ. Две секунды спустя маленький охранник отпустил руку девушки. Девушка снова схватила микрофон и обвела глазами толпу.
– Я не собираюсь осуждать церковь «Храм народов». Но мне жаль, что вы, мистер Джордан, будучи превосходным проповедником, обманывали своих последователей с помощью тривиальных фокусов. Если вы действительно хотите спасти этих людей, вы должны отказаться от ошибочных действий.
Райланд думал, что тот опять примется возражать, но Джим слушал слова девушки, по-прежнему крепко вцепившись рукой в подлокотник, как в трость.
– Мистер Джордан. Собравшиеся здесь верующие имеют право знать правду о том, что произошло в этой деревне. Если вы позволите, я разгадаю загадку трех убийств, случившихся на днях. Не дадите ли мне немного времени?
Услышав про убийства, журналисты NBC оживились. Фотограф посмотрел на Райланда, но тот тоже явно не понимал, что происходит.
– Это ловушка? – обратился Джим с вопросом к девушке, держа микрофон в правой руке.
– Нет, – покачала головой девушка. – Я вышла на эту сцену, чтобы защитить вас, последователей «Храма народов».
Джим провел по лицу левой рукой, затем, как будто покорившись обстоятельствам, опустил плечи и безвольно свесил руку вниз.
– Хорошо. Пожалуй, я дам тебе слово.
На кончиках его пальцев остались следы розовой пудры.
