3
– Крис, ты после этого свободна? – спросила Рейчел Бейкер, раз за разом поворачивая правой рукой ручку газовой плиты.
Кристина Миллер перестала резать стручки зеленой фасоли. Рейчел – старший повар. Почему она вдруг меня куда-то приглашает? Может, я ей нравлюсь? Едва ли. Наверное, она считает, что надо иногда поболтать с коллегой, а то работа не будет спориться. Наверняка в этом причина. Не думаю, что она хочет поднять меня на смех, если я вдруг приму ее приглашение. Точно…
– Или ты уже с кем другими договорилась пойти? – Рейчел посмотрела на меня, продолжая с шумом крутить ручку. Щелк-щелк-щелк – а огонь все не зажигается.
– Нет. А мне можно?
– Разумеется. Тогда решено. Бланка, Крис и я; если нас будет трое, то и профессор Джоди будет довольна.
Рейчел так разволновалась, что даже зачем-то притопнула каблуком.
Дело в том, что с тех пор, как две недели назад в Джордантаун приехала Джоди Рэнди, Рейчел прямо в нее влюбилась.
Джоди Рэнди – психиатр, резко критикующая лженауку. Чего только о ней не рассказывают: дескать, после общения с ней навечно умолкла предсказательница Джин Диксон, а экстрасенс Ури Геллер спрятал свои знаменитые ложки в посудный шкаф и скрылся.
Конечно же, большую часть этих историй мне рассказала Рейчел, самой мне довелось только несколько раз видеть Джоди по телевизору.
В ночь перед прибытием группы Джоди в павильоне состоялось экстренное собрание. Питер рассказал, что группа посетит Джордантаун по приказу Чарльза Кларка для расследования положения дел в общине. «Храм народов» находится под неустанной атакой демонических агрессоров, но если привлечь на свою сторону Чарльза Кларка, то ситуацию можно существенно изменить. Питер призвал верующих изо всех сил помогать ходу расследования.
На следующий день Джоди и ее коллеги начали брать интервью у жителей деревни.
Они вызывали по нескольку человек в класс «E», где беседовали с ними около часа. Судя по рассказам участников, речь во время интервью шла об отношении верующих к «Храму народов» и о том, как им живется в Джордантауне, а вовсе не о попытках сенсационных разоблачений темных сторон «Храма народов».
Милая Рейчел Бейкер терпеливо дожидалась того дня, когда ее вызовут в класс «E». Кристи на первых порах смущало неприкрытое любопытство Рейчел, но, послушав ее рассказы, она поняла, что Рейчел искренне восхищается в Джоди.
Однако ждала она, ждала, а сколько она ни ждала, а на беседу ее так и не пригласили.
И наконец позавчера для Рейчел наступил судьбоносный момент.
Случилось это в седьмом часу вечера, когда кухню пронизывали лучи закатного солнца. Рейчел только что закончила расставлять на столе перед кухней миски с молочным супом.
На это ушло некоторое количество времени, поскольку Бланка обычно ругалась, если миски стояли как попало. Через несколько минут голодные верующие один за другим начнут собираться на ужин. Убедившись, что все миски стоят в ряд, Рейчел собралась было вернуться на кухню. Но тут заметила, что в одной из мисок плавает муравей.
Миски эти были закуплены оптом в одном из дискаунтеров Сан-Франциско и по форме напоминали небольшие кастрюльки с двумя ручками по бокам. Рейчел попыталась было убрать со стола миску с муравьем, но вдруг почувствовала, что кто-то взялся за миску с другой стороны стола.
– Извините, там насекомое плавает, – произнесла она, посмотрев вверх: в нескольких десятках сантиметров перед ней было лицо Джоди Рэнди. – Ах, извините, пожалуйста! – Рейчел сразу же отдернула руку, совсем как главная героиня подростковой драмы, попытавшаяся было взять с полки ту же книгу, что и объект ее восхищения.
Джоди, так и не выпустив миски из рук, с любопытством заморгала своими голубыми глазами.
– Простите, меня Рейчел Бейкер зовут. Когда меня пригласят на интервью? – спросила Рейчел голосом на две октавы выше, чем обычно.
Момент был не самый удачный, поскольку всего в нескольких метрах от кухни ребенок за руку тащил Джима Джордана в направлении столовой. Джим раз в месяц ужинает вместе с детьми. В нескольких шагах от них, ласково, но неотступно присматривая за своими подопечными, следовал директор школы Рэй Мортон.
Кристина, наблюдавшая за происходящим с лестницы, ведущей на кухню, была весьма обеспокоена: а вдруг Джим расстроится при виде прихожанки, весело беседующей с посторонним человеком?
– Нет, мы вас приглашать не планировали, – живо ответила Джоди.
Выяснилось, что кандидатуры для интервью отбираются совместно всеми членами исследовательской группы, но, к сожалению, имени Рейчел среди них не было.
– Но, раз уж мы встретились, позвольте мне выслушать вашу историю. И пусть другие повара приходят, обязательно! – радостно предложила Джоди, которую, скорее всего, растрогал откровенно разочарованный вид Рейчел. А та уж, разумеется, прямо подпрыгнула от радости.
– Ну, тогда увидимся.
Условившись о месте и времени встречи, Джоди с улыбкой поставила суп на поднос и пошла в столовую.
Джим на мгновение повернулся в нашу сторону, но затем с безразличным лицом прошел с детьми в столовую. Нечего и говорить, что у меня прямо от сердца отлегло.
Так вот и получилось, что через два дня, то есть сегодня, должно состояться неофициальное чаепитие.
– Нет, ничего не получается. Бланка, эта плита вышла из строя, – повысила голос Рейчел, которая все еще крутила ручку плиты.
– Быть такого не может! – с раздражением ответила Бланка Хоган, занятая мытьем испачканной посуды.
Бланка – местный ветеран, она отвечает за приготовление пищи с тех самых пор, как три года назад отряд первопроходцев «Храма народов» приехал в Джордантаун. В настоящее время она возглавляет кулинарный сектор в отделе внутренних дел.
– Нет, правда. Хулиган, что устроил беспорядок на кухне, сломал плиту.
Бланка вздохнула, выключила кран и протянула левую руку к плите.
– Сначала надо надавить на ручку, а потом быстро повернуть. Тогда все получится, смотри! – Раздался легкий треск, и загорелся синий огонь.
– Вот это да! И вправду… – тихонько сказала Рейчел. Бланка сразу же вернулась к мытью посуды и как ни в чем не бывало начала оттирать тарелки. Я продолжила сосредоточенно резать фасоль.
– Послушайте, у меня появилась хорошая идея. – Рейчел решила сменить тему, чтобы разрядить обстановку. – Профессор Джоди наверняка сможет найти преступника, который залез к нам на кухню.
– Но ведь ее специальность – сгибание ложек и телепатия?
– Правильно, вот именно поэтому! Ведь у нас утром на кухне произошло что-то совершенно невероятное, как будто полтергейст явился.
Тут Рейчел возбужденно вскрикнула:
– А-а-а-а! – И продолжила: – Вчера мне приснился прямо-таки ужасный сон. Призрак крепко сжал мою правую руку и попытался куда-то увести. Такой благородный призрак, как в старинном замке. Может быть, это он здесь набедокурил?
– Ну и зачем благородному призраку забирать с собой Рейчел? – безжалостно отрезала Бланка.
Рейчел лишь весело пожала плечами в ответ:
– А почему нет?
Вся такая светлая и радостная, прямо душа нараспашку, и ведет себя абсолютно свободно. С такой Рейчел мне было не по себе.
Ведь ее поведение остро напоминало о том, чего не хватало мне самой.
К чему я стремилась до того, как лишилась правой руки.
* * *
Все началось летом, когда ей было шестнадцать. Внезапное несчастье обрушилось на Кристину, когда та дремала в школьном автобусе Редвуд-Вэлли. Автобус сломал пожарный гидрант и въехал в придорожные кусты. Все потому, что водитель резко вывернул руль, пытаясь избежать столкновения с семейством енотов.
Большинство учеников в автобусе отделались тем, что попадали со своих мест, и только Кристина ударилась лицом о стальной поручень и, залив пол кровью, потеряла сознание. Мозг, к счастью, не пострадал, но ради выпрямления свернутой набок в форме буквы L переносицы пришлось перенести операцию по восстановлению носовой кости.
Прошла неделя после аварии. Кристина пришла в школу с загипсованным носом и сразу почувствовала себя героиней подростковой драмы. В коридоре на нее все оглядываются. Учителя на уроках хвалят Кристину за мужество, с которым она перенесла операцию. И даже самые прекрасные девушки школы, никогда толком ее не замечавшие, теперь сетуют на невезение Кристины и говорят ей слова поддержки.
Однако эффект длился всего несколько недель. Когда гипс сняли и нос Кристины оказался в порядке, то все сразу перестали ее замечать. Внимание вызвал ее кривой нос, а не она сама.
С тех пор Кристина немного помешалась. Возможно, это была какая-то болезнь. Когда одиночество и беспокойство зашкаливали, она стала травмировать свое лицо. Поджигать челку зажигалкой, прокалывать губы иглой, резать веки бритвой.
Поначалу одноклассники, заметив новые раны и отеки, выражали свое сочувствие, но уже через полгода все перестали с ней общаться.
Кристина пришла в ярость. «Почему никто не обращает на меня внимания, ведь я так страдаю? Разве у учителей и учеников нет сердца? Вот умру, и они будут виноваты». Обида разбухала и однажды лопнула.
Лето, ей 17 лет. Кристина выпрыгнула на дорогу, как когда-то семейство енотов. Водитель школьного автобуса успел повернуть руль вправо, но все же ударил Кристину в грудь. Кристина покатилась по асфальту, и колесо с ободом в полметра раздробило ее правую руку в кашу.
Очнулась она девятнадцать дней спустя. «Вроде жива», – пронеслось в ее замутненном сознании, но понять, где она находится, так и не удалось: ощущение было, как будто она лежит на дне горячей ванны.
Прошло еще десять дней, лихорадка, вызванная сепсисом, утихла, и Кристина наконец заметила изменения, произошедшие с ее телом. От правой руки осталась половина, на локте шов, похожий на трещину. Глядя на девушку в зеркале больничной палаты, Кристина проклинала свою глупость. Так хочется вернуть свое прежнее тело! Желание было искренним, но теперь она даже не могла сложить руки для молитвы.
Кристина бросила школу. Если сойти со сцены, то и страдать от отсутствия внимания не придется. Делать ей ничего не хотелось, но и умирать тоже. Потянулись дни полной безнадежности и отчаяния.
В тот день она включила бесполезный телевизор только для того, чтобы нехотя убедиться в существовании внешнего мира. На экране ведущий программы NBC Nightly News со всегдашней деланой улыбкой читал никчемные новости: некое газетное издательство объявило победителей конкурса на звание «Гуманист года».
Картинка сменилась, и на экране появился крупный план мужчины в очках как у пилота.
Со вздувшимися на висках венами и пеной у рта он яростно тряс кулаком. Вроде и не предвыборный президентский митинг, но публика аплодирует.
– Одинаково любить всех людей, независимо от их расы или религии. Только так мы сможем почувствовать в себе Бога!
«Сомнительная личность! Все это ложь! – подумала она, но сердце ее подозрительно дрогнуло. – Он хочет сказать, что может в равной степени любить и всегда окруженных друзьями знаменитостей, и таких отверженных, как я? Даже если я – глупая девчонка, в погоне за популярностью потерявшая руку?»
Неизвестно почему, но Кристина глаз не могла оторвать от этого мужчины.
* * *
Помыв посуду и закончив подготовку к приготовлению ужина, Рейчел, Бланка и Кристина, как и договорились, отправились в школу.
Джоди Рэнди пришла чуть раньше и наблюдала за уроком математики через маленькое окно класса «B».
– Я ждала вас.
Эти слова Джоди обрадовали Рейчел.
В классе было жарко, как в сауне. Бланка открыла окно. Оно было маленькое, сантиметров сорок на сорок, но проникший в комнату ветер начал раскачивать лампочку под потолком: повеяло прохладой.
Когда все расселись на стульях возле двери, Джоди оказалась как раз посредине.
Вынув из плетеной корзины чайную посуду, Бланка расставила ее на длинном столе. Затем налила горячей воды из большого чайника в заварочный, в котором был чай сорта «дарджилинг», и перевернула песочные часы.
– Думаю, во время групповых интервью всегда чувствуется некоторая скованность. А мне так хотелось пооткровенничать с жителями общины, – сказала Джоди и дружески улыбнулась. В ее словах звучало спокойствие, как будто она разговаривает с близкими друзьями.
– По правде говоря, мы хотели с вами кое о чем посоветоваться. – Рейчел не терпелось начать разговор первой. – Вчера у нас на кухне один благородный призрак набедокурил.
– Нечего тут устраивать спектакль! Это просто кто-то нахулиганил, – вполголоса произнесла Бланка, левой рукой раскладывая печенье ванильного цвета на тарелке, которую держала в правой. Джоди, заинтересовавшись, подхватила тему:
– Что там у вас случилось?
Рейчел, конечно, преувеличивала, но у нас и вправду на работе произошло нечто непонятное. Кто-то устроил бардак на кухне: вот почему Бланка была вынуждена перемывать испачканную посуду, а Кристине пришлось нарезать зеленую фасоль ножницами.
Жители Джордантауна обычно завтракают с 07:00 до 08:30 утра. Чтобы успеть к этому времени, повара начинают готовить завтрак примерно с шести.
Сегодня, 16 ноября, в 05:50, когда Кристина пришла на переоборудованную из передвижной радиостанции кухню, она заметила на блочной лестнице цепочку пересекающихся грязных следов. Следы вели на кухню. Выходит, кто-то входил и выходил отсюда посреди ночи?
Размышляя над странным явлением, она открыла дверь и увидела, что их привычное рабочее место перевернуто вверх дном.
Большой цилиндрический бак лежит на боку, посудный шкаф прислонен к противоположной стене, а посуда разбросана по полу. Тарелки и миски из нержавеющей стали уцелели, но большой поварской нож сломан, и лезвие валяется отдельно от ручки.
Вслед за Кристиной пришла Бланка, а примерно минут через пять появилась Рейчел, но никто из них троих понятия не имел, кто и зачем разыграл такую шутку.
Кратко описав ситуацию, Рейчел совершенно некстати заметила:
– Кроме того, стало трудно зажигать газовую плиту. Возможно, это тоже относится к паранормальным явлениям.
– Это просто ты неумеха, – подвела итог Бланка, наливая чай в стоящие в кружок чашки.
Сама Джоди в этот момент о чем-то серьезно задумалась, приложив ладони ко рту, как будто согревала их дыханием в зимнюю стужу.
– Не стоит воспринимать все это так серьезно. Наверняка это просто шутка.
Когда Бланка принялась было раздавать чай, Джоди поспешно встала и, поблагодарив, сама взяла чашку. Затем села на стул и поднесла дымящуюся чашку к губам. Все остальные тоже взяли чашки и беззвучно стали прихлебывать чай.
Примерно через минуту Джоди внезапно глубоко вздохнула и сказала:
– Хотелось бы уточнить, дверь кухни была не заперта, не так ли?
– Да. Потому что в Джордантауне воров нет. Думаю, что замки имеются только в Доме Отца и в домах руководства.
– Но ронять шкафы или бросать на пол тарелки – занятие весьма шумное. И что, никто из жителей близлежащего дома ни о чем не сообщил?
– Нет. На самом деле стены там обиты изнутри звукоизоляционными панелями. Еще с тех пор, когда этот грузовичок был мобильной радиостанцией. Так что если закрыть заднюю дверь, то звук просочиться наружу никак не сможет.
– Вот оно как. Значит, в этом инциденте нет ничего паранормального. Простите, но я специализируюсь несколько в другой области, – подытожила Джуди, но затем, слегка улыбнувшись, продолжила: – Однако кое-какие предположения у меня имеются.
– Что вы имеете в виду? – приоткрыв рот от нетерпения, спросила Рейчел.
– Похоже, все вы считаете, что некто разгромил кухню, но пока никто из вас не назвал конкретного мотива, так что для начала, думаю, мы должны рассмотреть другие версии.
– Это что, полтер…
– Речь пойдет о природном явлении. Вы сказали, что кухня была переделана из мобильной радиостанции. Поскольку фундамента, как у других построек, у нее нет, то пол у нее, вероятно, не очень устойчивый?
На этот вопрос ответила ветеран общины Бланка:
– Я живу в Джордантауне уже три года. За это время деревня несколько раз переживала ураганы, но такого беспорядка на кухне у меня никогда не случалось. Это правда, что кухня переоборудована из грузовика, но ее сняли с колес и прикрепили колышками к земле; так просто ее с места не сдвинешь.
– Понятно, значит, причина беспорядка не в стихийном бедствии, – пошла Джоди на попятную. – А как насчет проделок животных? Говорят, что по правилам Джордантауна диких животных кормить нельзя. И вот голодный зверь, которого никто не удосужился покормить, почувствовал запах еды и пробрался на кухню в поисках съестного.
– Но дверь была закрыта.
– Если это был примат, то закрыть за собой дверь для него не проблема.
Рейчел смущенно посмотрела на Бланку:
– Я забыла кое-что сказать. Там были следы.
Она объяснила, что на лестнице, сделанной из блоков, оказались человеческие следы, которые могли принадлежать преступнику.
– Вот как? Стало быть, обезьяна здесь ни при чем. – Джоди усмехнулась и потянулась за печеньем. – Ну, раз у нас имеется преступник, придется представить себе более неприятное развитие сюжета. Преступник разгромил кухню из неприязни к одной из вас или ко всем поварихам, вместе взятым.
– Что ж, получается так.
Следуя примеру Джоди, мы втроем принялись за печенье. Вполне британский полдник получился.
– Однако в таком случае действия преступника кажутся несколько непоследовательными. Ведь если ты хочешь насолить поварам, достаточно просто распахнуть дверь на кухню, чтобы ее затопило дождевой водой, или просто сломать кухонную утварь.
– Может, ему просто не хотелось остаться без обеда?
– Или можно представить себе такую ситуацию. Весь этот беспорядок с перевернутым баком и опрокинутыми полками был нужен только для прикрытия, чтобы скрыть истинную цель.
– Вот! – Рейчел с шумом задвигала ногами. – Это то, что надо. Вне всяких сомнений.
– Какова же была его истинная цель? Допустим, что на кухне что-то спрятано. Чтобы отыскать эту вещь, преступник пробрался туда дождливой ночью. Но найти желаемое никак не удавалось. Преступник занервничал, попытался заглянуть за посудный шкаф и опрокинул его. С полки лавиной посыпалась посуда. Но преступник не помнил, что где стояло, поэтому не смог вернуть посуду на прежнее место. И тогда он опрокидывает другие полки, переворачивает бак и создает видимость полного разгрома кухни.
Рейчел уже было слюну пустила от предвкушения, но тут, как и ожидалось, вмешалась Бланка:
– Как я уже говорила, я готовлю здесь с тех самых пор, как три года назад в Джордантаун прибыла первая группа поселенцев. И я хорошо помню, как мы заносили в абсолютно пустую кухню газовую плиту и посудные шкафы, ничего там спрятано не было.
– Понятно, тогда… – Допив чай с суровым лицом, Джоди чуть улыбнулась. – Тогда остается только один вариант. Я сожалею, но это может быть только личная неприязнь.
– Ну да, – пожала плечами Бланка, а Рейчел надулась, хотя в действительности выглядела вполне счастливой.
– Очень вкусный был чай. Такой изысканный, но в то же время чуть сладковатый на вкус, – улыбнулась Джоди Бланке, продолжая держать чашку в руках.
– Вот что еще мне показалось любопытным, – вступила в разговор я. – Поварской нож был сломан. Раз – и пополам, у основания лезвия. Он в шкафу лежал вместе с посудой, но мне кажется, что не мог так просто взять и сломаться только оттого, что упал на пол. Это может стать подсказкой?
Сказав это, я обомлела. Передо мной теперь сидела бледная до неузнаваемости Джоди. Зрачки ее сократились, губы дрожали. По шее градом катился пот.
– Э… Это странно. Может, кто-то не просто хотел напакостить. Преступник пришел на кухню…
Пустая чашка выпала из рук Джоди. Бряк – и осколки запрыгали по полу. Вскрикнула Рейчел. Отойдя от шока, я заметила, что чай из моей чашки пролился на пол.
– С вами все в порядке? – Бланка выронила из рук недоеденное печенье и подбежала к Джоди.
Джоди вцепилась руками себе в грудь и, задыхаясь, хватала губами воздух. Внезапно она упала на пол, и ее вырвало на стул, на котором она только что сидела. Тело ее сотрясали судороги, и она стала кататься по полу. Она явно не подавилась – все походило на острое отравление ядовитым веществом.
– …Но как же так? – невольно вырвалось у меня.
В Джордантауне не существует ни травм, ни болезней. Поверив в это, я переехала сюда из Редвуд-Вэлли. И что теперь?
– Рейчел, позови доктора Шакто! – пришла я в себя от гневного окрика Бланки. Рейчел смотрела на Джоди и не двигалась.
Бланка повернулась ко мне:
– Крис, беги за доктором. Быстрее!
Ничего не понимая, я выбежала из класса.
