2
– Разве ты не хочешь поскорее вернуться в Японию? – спросил я Ририко, когда мы вышли из Дома Отца.
– Конечно хочу. Но мы не можем оставить без внимания убийство мистера Дэнта.
Наконец-то она заговорила как сыщик из детективного романа.
– Сильно сказано, но вдруг это станет нашим «последним делом»?
– Ничего не остается, как остановить преступника до того, как это произойдет.
– Если мы сейчас покинем Джордантаун, то получится, что мы бросим в беде госпожу Луизу, которая написала нам письмо, – поддержал Ририко внешне невозмутимый кореец. Нахал этакий, сам-то молчал в Доме Отца.
– Времени у нас очень мало. Давайте поспешим на место преступления. – С этими словами Питер, которого Джим назначил нам в провожатые, вышел из Дома Отца и повернул налево, в сторону домов руководства. Мы последовали за ним.
Дома длинные, с тремя квартирами, на двери каждой висит табличка с номером. Нумерация идет подряд: «Север–1, –2, –3». Окно в квартире «Север–3» разбито, внутри виднеется кровать и кусочек пола.
В это момент дверь «Севера–3» распахнулась, и на пороге показалась уже знакомая нам женщина. Это была врач Лоретта Шакто, прибывшая по вызову Джозефа после убийства Ноги. Она пыталась вытащить из помещения носилки с телом Дэнта…
Подойдя к ней, Питер объяснил ей суть дела.
– Понятно, – сказала Лоретта и откинула в сторону прикрывавшее носилки полотно.
Лицо Дэнта перемазано кровью, как лицо младенца кашей. Зачесанные назад седые волосы растрепались, по стеклу очков молнией проходит трещина. Видимо, после ранения он еще долго в муках корчился на полу.
Раны были на спине. Она была вся искромсана. Вытекшая из ран кровь покрывала тело от головы до бедер. Кореец, застонав, поперхнулся, и его вырвало на траву вчерашними хлопьями.
– Не вызывает сомнения, что орудием убийства послужил найденный в комнате нож. Размер ран совпадает с шириной лезвия, – лаконично пояснила Лоретта.
Она напоминала типичную отличницу из средней школы, которая хочет дистанцироваться от забот обычных учеников.
– Вы установили время смерти? – спросил я.
– Тело остыло, и кровь уже подсохла. Судя по степени трупного окоченения, с момента смерти прошло от семи до девяти часов.
– Вы имеете в виду, что он был убит между одиннадцатью вечера и часом ночи?
– Вот что, – вмешался в разговор Питер, – я думаю, он был убит в районе двадцати трех сорока.
– Откуда такая уверенность?
– Я живу в соседней квартире «Север–2» и как раз в это время услышал крик мистера Дэнта. Взглянул спросонья на часы, было двадцать три сорок.
Это совпадает с заключением доктора Лоретты. Время смерти практически установлено.
– Если учесть масштаб кровотечения, высока вероятность того, что преступник тоже мог испачкаться в крови. Убийство произошло поздно ночью, но, возможно, были свидетели. Не могли бы вы уточнить у других обитателей общины, не видел ли кто из них подозрительную личность?
– Сейчас отправлю своих подчиненных для уточнения. – Питер достал из футляра висевшую на поясе рацию и, отойдя на несколько шагов от носилок, начал переговоры. Секунды через две неразборчивый голос Питера послышался где-то в районе талии доктора Лоретты. Похоже, она тоже носит при себе под одеждой рацию.
Поговорив минуты две по рации, Питер вернул ее в футляр и сказал:
– Я дал указание связаться со мной, как только найдут свидетелей.
Поблагодарив Питера, Ририко кивнула Лоретте, сделав знак, что тело можно уносить. Лоретта подозвала вышедшего из Дома Отца Ларри Левинса, и, подняв носилки, они понесли тело на кладбище.
– Господин Дэнт лежал вот здесь. – Питер открыл дверь и немного отстранился, чтобы мы могли заглянуть внутрь. По кафелю на полу растеклась лужа крови.
Перед нами была комната примерно в десять татами. Прямо за дверью расположилась простенькая прихожая с синтетическим ковриком и деревянной полкой для обуви. Справа стояла кровать, напротив двери – алюминиевый стол, слева виднелась дверь встроенного шкафа. Вся стена слева покрыта зеркальными панелями, остальные стены обшиты досками. Пол выстлан плиткой нежного персикового цвета. По сравнению с нашим жилищем выглядело все это роскошно, но элементам отделки не хватало согласованности, и комната больше напоминала номер в дешевом отеле для любовных утех.
В луже крови лежал длинный плащ-дождевик. Нам сказали, что Дэнт умер, сжимая плащ в руке. Поскольку ткань оставалась немного влажной, вероятно, именно в нем он вчера вечером выходил на улицу. За исключением прилипшей крови, других аномалий на нем не наблюдалось.
Над кроватью красовался плакат с фотографией Джима Джордана.
Это было как раз то фото, что я видел в статье, которую читал в самолете: Джим выступает с речью на церемонии вручения гуманитарной премии имени Мартина Лютера Кинга – младшего. Наверное, Дэнт повесил его специально, чтобы выдать себя за истинного последователя «Храма народов», но ночью от подобного зрелища можно было обделаться. Я было понадеялся, что за плакатом может быть лаз на улицу, и даже отодрал клейкую ленту с угла, но за ним оказалась лишь стена, сплошь изъеденная гусеницами бабочек-древоточцев.
Питер пересек комнату и взял со стола лежавшее там полотенце. Размотав его как свиток, он достал окровавленный нож.
– Это тот нож, о котором говорила мисс Лоретта. Он валялся около трупа.
Нож этот я уже видел раньше. Черная ручка с серебряным лезвием. Тот самый складной нож, который вчера во время встречи в лесу выронил Дэнт, испугавшийся осиного гнезда.
– Ведь это нож, который он носил для самообороны, – заметила Ририко.
– Вы имеете в виду, что он покончил жизнь самоубийством? – Питер сжал руку в кулак и одним махом рассек наискось воздух около своего живота.
Это харакири.
– Нет. Мистеру Дэнту было нанесено несколько ударов ножом в спину. Не думаю, что кто-то станет кончать жизнь самоубийством столь затейливым способом. И это не объясняет крики, которые вы оба слышали.
– А что, если он специально решил совершить самоубийство таким способом, чтобы выдать за убийство?
– Тогда странно было бы использовать в этих целях личный нож. Скорее всего, было так: почему-то преступник устроил с мистером Дэнтом потасовку, тот случайно выронил нож, а преступник подобрал его и нанес мистеру Дэнту несколько ударов в спину.
Как-то так получается.
Питер смущенно опустил свою руку, которой только что совершал воображаемое харакири.
– А кто первый обнаружил тело?
– Я и Джозеф Уилсон. Однако первой заметила, что что-то не так, Николь Фишер. Она принесла в наш дом подносы с завтраками.
Один поднос так и остался стоять под окном «Севера–3». На подносе – тарелка с оладьями; повар готовил их специально для Дэнта, который не мог есть хлопья.
– Мы с Джозефом прибежали на крик Николь и убедились, что дверь в квартиру Дэнта заперта.
– Извините за неожиданный вопрос. – В голосе Ририко зазвучали строгие нотки. – Вы заперли двери своих квартир, когда выходили на улицу?
– Да, заперли. Отец постоянно напоминает нам, чтобы мы держали двери на замке. Думаю, Джозеф тоже запер свою дверь.
– А не могли бы вы для полной уверенности уточнить это у самого мистера Джозефа?
Для меня цель вопроса была не совсем понятна, но Питер послушно вытащил рацию и задал тот же вопрос Джозефу. Ответ Джозефа был как у Питера: то есть они оба заперли дверь.
– Большое спасибо. – Ничего не объясняя, Ририко приготовилась слушать дальше.
– Отправив Николь домой, мы взяли со склада винтовку, разбили прикладом окно и увидели, что мистер Дэнт лежит на полу. Ключ от его комнаты лежал на полке для обуви, но преступника нигде не было.
Значит, убийство произошло в запертой комнате. Питер был прав: если прихожане «Храма народов» узнают об этом убийстве, они подумают, что это Джим наслал на Дэнта Божью кару.
– Не могли бы вы показать мне ключ? – попросила Ририко. Питер взял ключ со стола и передал ей.
– У каждой квартиры только по одному ключу. Когда мы разбили стекло и заглянули внутрь, ключ лежал на полке для обуви. После того как мы вошли в комнату, Джозеф тайком его тоже подбросить не мог.
Ририко тщательно осмотрела ключ. Это был совершенно обычный ключ из латуни. Дальше вопросы продолжил задавать я.
– Что вы сделали после того, как обнаружили тело?
– Я связался по рации с доктором Шакто, а Джозеф побежал за Отцом. Первым на место прибыл Отец. Выслушав наш рассказ, он приказал обыскать вещи Дэнта. Когда мы осматривали содержимое ящиков письменного стола и чемодан, то обнаружили под крышкой чемодана вот это.
Питер достал из стоящего сбоку от письменного стола чемодана тетрадь. Я открыл ее ближе к середине: страницы были густо исписаны данными учащихся школы Джордантауна. Имя, возраст, место рождения, степень веры, профессия родителей, сумма внесенных родителями пожертвований. Прямо один в один со списком детей последователей секты Маруути, который Ририко раздобыла четыре года назад.
– Похоже, что Отец уже давно присматривался к мистеру Дэнту. Вот и вчера после половины одиннадцатого он вызывал его к себе, чтобы уточнить, каким образом проходила передача дел от предыдущего адвоката. Но шпиона он в нем точно не подозревал, поскольку очень удивился, когда я рассказал ему о записях в тетради.
Выходит, что раз Дэнт закричал в своей комнате где-то в 23:40, то Джим Джордан встречался с ним приблизительно за час до этого?
– После обыска Джим приказал привести вас троих в Дом Отца, и мы с Джозефом, прихватив с собой попавшегося нам на выходе из столовой Ларри Левинса, направились в «Север–3». Ну а остальное вы и сами знаете.
Ну да, Ларри под дулом винтовки сопроводил нас троих в Дом Отца.
Ририко в задумчивости вышла из комнаты и вставила ключ в замочную скважину дверной ручки. Замок звякнул, и из торца двери выскочил запорный стержень.
– Решила проверить, может, это ключ от какой-то другой комнаты.
– К сожалению, у нас нет ни запасных, ни мастер-ключей. Можно было бы заказать дубликат ключа в мастерской, но у нас здесь нет ни материалов, ни мастеров нужной квалификации.
Я заглянул в замочную скважину, но царапин и следов от проволочной отмычки не было.
– А не мог ли преступник закрыть дверь на ключ снаружи, а потом каким-то образом переместить его внутрь комнаты? – спросил И, жуя кончик носового платка. Видимо, он сдерживал очередной приступ рвоты.
– Это каким таким способом?
– Сделать тросик из нитки и переместить ключ из-под двери до обувной полки, как по канатной дороге.
Экая мудреная затея.
– Думаю, нет. – Я закрыл дверь: зазора не было ни под, ни над нею. – Видишь?
Над столом в левом верхнем углу расположено вентиляционное отверстие, но и оно прикрыто двойным слоем проволочной сетки: муха не пролетит, не то что ключ.
– А была ли дверь действительно заперта, когда Питер и его спутники нашли тело? – продолжал допытываться кореец. – Может, что-то попало под дверь, вы не смогли ее открыть и подумали, что она заперта?
– Я проверил дверь, как только вошел в комнату, ее ничто с другой стороны не удерживало. И окно тоже.
– Не мог ли преступник где-то спрятаться, когда вы вошли в комнату, а потом сбежать, воспользовавшись вашим замешательством?
– Я проверил под кроватью и в шкафу, но там никого не было.
– А как насчет тайного лаза в полу под плиткой?
– Нет. Как видите, это здание строили отнюдь не профессионалы. Его конструкция слишком проста для устройства потайного выхода.
На этом запас энтузиазма у нас с корейцем иссяк. Взглянув на Ририко, я увидел, что она, медленно перебирая четки, тихонько бубнила: «Ну да… конечно».
– Я спрошу вас о деталях: когда вы обнаружили тело, ключ был на полке для обуви, правильно? Но когда я попросила вас показать мне ключ, он лежал на столе. Кто же его туда положил?
Несколько секунд Питер кивал, как будто пытаясь придать правильное направление своим мыслям, а затем вскрикнул: «Точно!» – и продолжил:
– Когда мы осматривали комнату, Джозеф ударился носком ноги об обувную полку. В результате ключ оказался на полу. Кровь на него не попала, но, поскольку Джозеф мог споткнуться еще раз, я положил ключ на стол подальше от тела.
Ририко выпустила четки из рук и прошептала:
– Вот оно что…
– Вы поняли, в чем тут фокус? – пропыхтел И.
Хотя, казалось, где бы ключ ни лежал, дверь все равно была заперта снаружи.
– Мне удалось исключить одну версию. Хорошо бы найти еще пару подсказок. – Бормоча себе под нос, Ририко посмотрела вниз на лужу крови, затем внезапно нагнулась, сказала «О!» и уставилась на дверцы стенного шкафа.
– Части пятна крови не совмещаются.
Шкаф был метр семьдесят в высоту и около пятидесяти сантиметров в ширину. Обе дверцы – зеркальные, как и стена, в которую шкаф встроен. Внизу они были забрызганы кровью. Как и сказала Ририко, пятно не являлось цельным, не было органичного перехода слева направо: хорошо замечался резкий разрыв в месте створа.
– Какая интересная подсказка.
Ририко с любопытством принялась открывать и закрывать дверцы шкафа. Дверцы крепились к стене в двух местах петлями из нержавеющей стали. Винты прочно закручены, никаких следов того, что дверцы снимали, не было.
Я заглянул внутрь шкафа: на уровне моей головы была закреплена перекладина, а на ней висела одна вешалка.
Ририко внимательно изучила стены по бокам шкафа и напольные доски, но никаких следов не нашлось.
– Та-ак. Круг вероятностей сужается. – Оставив позади своего босса, помощница глубокомысленно заметила: – Думаю, еще немного – и я найду ответ.
Внезапно послышался шум, похожий на звук радио. Питер достал рацию из футляра на поясе, отошел на несколько шагов в сторону и начал что-то выяснять.
– Вы нашли свидетеля? – оживился И.
Если так, то дело будет раскрыто прямо сейчас.
Питер ответил в микрофон «Понял» и повернулся обратно к членам группы.
– Свидетелей, видевших преступника, не нашлось. Но сказали, что есть человек, который видел, как вчера поздно вечером мистер Дэнт от кого-то убегал.
* * *
Стрелки моих наручных часов показывали 09:30. До назначенного Джимом времени осталось полтора часа.
Над головой неторопливо кружилась ночная бабочка размером с хорошую ворону. Мы с нетерпением ожидали прихода свидетеля, и вот в столовую, оглядываясь по сторонам, вошла женщина лет 30.
– Э-э, простите… – нерешительно посмотрев на Питера, заговорила женщина.
– В чем дело? – откликнулся Питер.
Похоже, она вовсе не тот свидетель, которого мы ждали.
– Вы не знаете, где доктор Лоретта Шакто? Ее нет в медпункте.
Лицо женщины было почти безжизненным. Речь лишена эмоций. Дышала она тяжело и была вся в поту, как будто попала под проливной дождь.
– Она пошла на кладбище. Думаю, скоро вернется. У вас что-то случилось?
– Нет, нет, ничего особенного, – неуверенно произнесла женщина, взмахнув обеими руками. Точнее, полутора руками – правая была по локоть ампутирована.
После вчерашнего группового интервью я снова осмотрел Джордантаун и кое-что заметил. Совершенно очевидно, что многие жители деревни имеют шрамы, физические дефекты или просто больны. Даже беглый осмотр показал, что где-то каждый третий-четвертый из них имеет физические проблемы. Вероятно, вокруг «Храма народов» в поисках доступной для уверовавших благодати – или галлюцинаций – собираются люди с похожими проблемами здоровья.
Женщина сложила у груди левую и правую, воображаемую, руки и со словами «Извините, я, пожалуй, пойду» повернулась к Питеру спиной и побежала в сторону кладбища.
– Что-то у них там случилось, – пробормотал Питер обеспокоенно. И тут в столовую, как будто на смену ушедшей женщине, вошли две маленькие фигурки. Питер встал и поманил их рукой. Похоже, на этот раз это были наши долгожданные свидетели.
– Так это что, дети?
Я полагал, что меня никто не услышит, но И бросил на меня сердитый взгляд.
Одного из них я узнал. Это был мальчик-азиат, которого я встретил вчера в Доме Отца. Его заставили изображать, как он несет туда своего друга Билла; Джим вроде бы называл его Q.
Другой был белым, и хотя дети были примерно одного роста, на вид выглядел гораздо старше Q. Типичный председатель совета учеников, из тех, кто без всякой на то причины смотрит на окружающих свысока. Сейчас он с недоверием поглядывал на меня и моих спутников.
– Спасибо. А ты, W, возвращайся в школу, – сказал Питер второму мальчику, усаживая Q на стул.
Неужели они всех детей здесь по буквам алфавита зовут?
– Это они агенту 007 подражают, – прошептал мне на ухо кореец.
Действительно, в серии фильмов про агента 007 есть персонажи под алфавитными кодовыми именами. В фильме, который я видел несколько лет назад, активно действовал человек по имени Q, он там отвечал за отдел исследований. Однако…
– Тогда W должны были, по идее, назвать M?
Так в фильме называли босса агента 007, главу британской секретной службы МИ–6. А вот про героя по имени W мне слышать не доводилось. Может, букву перевернули, как на вывеске UMINONIWA?
– Ну, если просто тупо копировать, неинтересно было бы. – И надул губы, как бы говоря: отстаньте от меня.
Вышеупомянутый W последовал указанию Питера и в одиночестве покинул столовую.
– Можешь рассказать мне, что случилось прошлой ночью? – спросил Питер, усевшись напротив мальчика.
– Мика убил икирё – злой дух кустарниковой собаки, – ответил Q простуженным голосом.
– …Что?
– Я говорю, что мстительный дух собаки пробрался в хижину, когда я спал, и убил Мика.
– Мик – это кто, игуана?
– Это опоссум.
– Почему ты думаешь, что его убил злой дух кустарниковой собаки?
– Когда я лежал в кровати, вдруг услышал собачий лай. У меня было плохое предчувствие, и я заглянул в корзину, но Мик уже перестал двигаться.
– Но обычно собаки не мучают и не убивают опоссумов.
– Я думаю, она была голодная, а я не дал ей поесть, вот она и разозлилась. Мне учитель запретил кормить диких собак и обезьян, и я сделал, как сказали, но собака-то этого не понимает.
Q сморщил нос и, казалось, вот-вот заплачет.
– Я понял. А что дальше было?
– Я встряхнул корзину, но Мик все равно лежал на спине и не двигался. Я принюхался: от него пахло как от дохлой мыши. Поэтому я решил отнести Мика в Дом Отца, чтобы тот его оживил, пока душа еще тело не покинула.
– И в котором часу это случилось?
– Когда я, выходя из дома, посмотрел на часы, было одиннадцать часов тридцать пять минут. Лил сильный дождь, поэтому я надел плащ, взял корзину с Миком и пошел в Дом Отца. Но когда я уже почти миновал дома руководителей, то услышал, как поблизости от туалета закричал мужчина. Я испугался и спрятался в тени здания. А тут мистер Дэнт, адвокат, бежит с той стороны, откуда был слышен голос.
Ририко напряглась и облокотилась о стол. Получается, что прямо перед тем, как его убили, Дэнт ходил в туалет?
– Мистер Дэнт не останавливаясь вбежал в «Север–3». Мне стало интересно, что с ним такое случилось, но секунд через десять я услышал еще один громкий крик из его комнаты. Я испугался и вернулся к себе.
Взрослые несколько секунд вглядывались в лицо мальчика.
– Хочу уточнить, – заговорила Ририко. – Не бежал ли кто-нибудь за мистером Дэнтом?
– Нет, никто не бежал.
– Хорошо, а не был ли мистер Дэнт ранен?
– Не, не был.
Мы все вчетвером не сговариваясь, посмотрели друг на друга.
Если показания Q соответствуют действительности, то получается, что Дэнт наткнулся на преступника в туалете, затем бегом вернулся к себе в комнату и там скончался. Однако если он не был ранен в туалете, то преступник должен был последовать за Дэнтом, попасть в комнату и ударить его ножом в спину. Тем не менее Q говорит, что не видел никого, кроме самого адвоката.
– Может быть, преступников было двое? Один угрожал мистеру Дэнту в туалете, а другой прикончил его в комнате, – сказал я без особого энтузиазма.
– Зачем все так усложнять? Если их было двое, то гораздо надежнее было бы напасть на него вдвоем, когда он пришел справлять нужду, – вполне ожидаемо вступила в полемику Ририко.
Хорошо, мне возразить нечего, но тогда почему мальчик не видел преступника? Учитывая, что убийца просто испарился из комнаты, то мне тоже захотелось заподозрить во всем злого духа кустарниковой собаки или кого там еще.
– Кстати, что там с опоссумом Миком? Ты ведь хотел, чтобы святой отец его оживил.
Вечно этот И интересуется всякими пустяками.
– Утром Мик пришел в себя. Думаю, Отец прознал о моем желании и помог его исполнить, – ответил Q как ни в чем не бывало.
И что бы это значило?
После этого Ририко и Питер еще минут пять пытались с помощью наводящих вопросов извлечь из мальчика какую-либо информацию, но ничего нового добиться не смогли.
– Спасибо. Когда вернешься в школу, скажи об этом директору Рэю Мортону, – сказал Питер и похлопал Q по плечу. Тот кивнул в знак согласия и вышел из столовой.
– Погоди-ка. Можно тебе кое-что сказать? – Ририко подозвала мальчика, будто вспомнив о чем-то важном. Мальчик остановился и с любопытством приподнял брови.
– То, что я сейчас скажу, вовсе не идет вразрез с твоей верой. Ты свободен верить во что захочешь, но все же… – Ририко подошла к мальчику, чуть присела и посмотрела ему в глаза. – Опоссум Мик вернулся к жизни вовсе не благодаря святому отцу.
Q заморгал глазами как цыпленок:
– Что?
– Когда-то давно я услышала от своего школьного учителя, что опоссумы иногда симулируют смерть для самозащиты. Специально притворяются мертвыми, когда на них собираются напасть хищники. Их мышцы твердеют, животное вздрагивает и замирает. Иногда они высовывают из пасти язык и намеренно издают запах падали. Так они обманывают врагов и защищают себя.
– Вы имеете в виду, что Мик заметил приближение злого духа кустарниковой собаки?
– Нет. Никаких духов не существует.
– Но в комнате не было хищников.
– Ты просто не заметил. Думаю, змея или ящерица пробралась внутрь, пока ты спал, и убежала, когда ты проснулся. Ты ведь забыл вчера закрыть окно в комнате, правда?
Q почесал голову и сказал:
– О, я не помню.
– Ты говорил, что проснулся от лая собаки. Но ты также сказал, что, когда шел в Дом Отца, лил сильный дождь. Если окно было закрыто, то шум падающего на крышу дождя должен был заглушить лай животного, и ты не смог бы его услышать. Мик заметил пробирающегося снаружи хищника и притворился мертвым. Поскольку умер он не по-настоящему, то, когда хищник исчез, через некоторое время он снова задвигался. Это не чудо, а естественный ход событий.
Q ничего не ответил и только широко открыл рот. Вид у него был немного грустный, как у человека, который узнал, что то, чем он дорожил, оказалось подделкой.
– А почему сестрица так много обо мне знает? – тихонько проговорил он. – Вы кто, пророк? А может, сам Господь Бог?
Я чуть было не расхохотался, но Ририко совершенно серьезно ответила:
– Я обычный человек. Вот только работа у меня редкая – детектив.
– Детектив? – В глазах мальчика зажглись огоньки. На губах появилась слабая улыбка, щеки слегка покраснели.
Я вспомнил, как лет 12 назад дядя Кунио рассказал мне о своей работе. Очень может быть, что выглядел я тогда точно так же.
– По правде говоря, я еще только помощник детектива. – Ририко застенчиво оглянулась на меня, и как раз в этот момент…
В столовую, неестественно топая ногами, вошла женщина. Та самая женщина с покалеченной рукой, что ранее искала доктора Лоретту Шакто. Пот с нее уже не лил, зато полностью отхлынула кровь от лица. Полчаса назад она выглядела растерянной, но сейчас была явно испугана.
– Что, что не так? – Питер подбежал к женщине и поддержал ее за плечи.
– Ой, там у нас такое…
Слова, которые она затем произнесла, едва дыша, ярко продемонстрировали, что детектив – вовсе не бог и не пророк.
