– Что за бред!

Не успела Ририко толком закрыть дверь в комнату, как я рухнул на кровать.

– Обычно чудеса – это что-то более масштабное: море там расступается или мертвые воскресают. А тут – просто фарс.

– Вам показалось, что это спектакль? Во всяком случае, сами они этого не осознают. Это моя точка зрения.

Джоди уселась на скамейку и положила тетрадь на свои полные колени.

– Ну тогда у этих ребят просто крыша поехала.

– Если объяснять это с точки зрения медицины, то у верующих наблюдается искаженное восприятие действительности, и они не могут адекватно оценивать травмы и симптомы болезней.

– Это то же самое, только по-научному сказано. – Я махнул рукой и растянулся на кровати.

– Давайте я объясню поконкретнее. Когнитивные искажения у верующих можно условно разделить на два основных типа. – Джоди перелистала страницы тетради. – К первому относится случай с господином Уолтером, у которого исчез рубец от ожога на лице и шее, то есть он перестал ощущать след от ранения, который должен, по идее, ощущать. Проще говоря, это иллюзия, когда нечто, существующее в реальности, перестает ощущаться таковым. Некоторые верующие утверждали, что у них рассосался шрам от операции на грудной клетке, пропала шишка на шее, бесследно исчезло с лица родимое пятно. В эту же категорию можно включить и исцеление от таких симптомов, как астматический кашель или язвенные боли желудка.

– А как насчет второго?

– Это случай с отросшими заново ногами господина Франклина, который ощущает то, чего на самом деле нет. То есть нечто несуществующее ощущается как реальность. В отличие от первого типа, это означает, что человек фактически галлюцинирует. Например, верующие могут утверждать, что у них выросли пальцы, потерянные в результате аварии во время работ на гальваническом прессе. Или заново отросли волосы, выпавшие из-за побочного эффекта лекарства. Или исхудавшее в результате пищевого расстройства тело вернулось к прежним размерам. Кроме простых галлюцинаций, когда можно увидеть нечто несуществующее в реальности, человек может ощущать, что у него выпрямился сломанный во время аварии нос или стали двигаться пальцы, парализованные после инсульта.

– Человек может видеть галлюцинации, когда ему это удобно?

– Вынуждена признать, что это весьма редкое явление. Эти люди не похожи на шизофреников, и, судя по всему, они не принимают галлюциногены. Самое непостижимое – то, что они видят галлюцинации не каждый по отдельности, а, похоже, имеют коллективный опыт в этом деле.

Джоди закрыла тетрадь и уставилась в пустоту, как будто что-то вспоминая.

– Известен такой случай данного заболевания. Году в пятидесятом в Мидтауне на Манхэттене проживал студент А. Жил он вместе со своей подругой В и уже давно страдал от галлюцинаций и бредового расстройства и имел диагноз «начальная стадия шизофрении». Студент А завалил выпускную сессию, и на этом фоне его состояние ухудшилось: он стал утверждать, что в его квартире поселился черт и что он может его отчетливо видеть. Его девушка В, которая не имела психических отклонений в анамнезе, поначалу отнеслась к этому бреду с большим предубеждением. Но в процессе совместного проживания стала говорить, что тоже видит этого черта.

– Это что, заразно?

– Более того, о том, что она видит черта, стала поговаривать и мать девушки – обозначим ее как С, – которая периодически посещала квартиру студента А, чтобы уговорить дочь вернуться в семью.

– Может, они там все под кайфом были?

– Вовсе нет. Такие случаи передачи галлюцинаций называются индуцированным бредовым расстройством. ВОЗ приводит следующие критерии этого заболевания: наличие между заболевшими тесных эмоциональных связей и стремление к изоляции от общества. Условия здесь подходящие: последователи «Храма народов» сильно зависят от Джима Джордана и живут в полной изоляции от внешнего мира.

– Означает ли это, что нарушение восприятия реальности – ложное представление о том, что они все здоровы, – наблюдается у всех верующих?

– Такова моя нынешняя позиция. Хотя на первых порах трудно поверить, что около тысячи человек верующих одновременно подвержены галлюцинациям. Кстати, наша В, подруга студента А, была помещена в психиатрическую клинику, и через неделю ее галлюцинации исчезли. Считается, что галлюцинации этого типа проходят естественным образом, если человек, демонстрирующий бредовую симптоматику, будет изолирован от истинного бредового больного – индуктора, – а также станет умеренно общаться с другими людьми. Думаю, поэтому Джим и построил эту деревню. Существует опасность, что в случае ареста и осуждения самого Джима или же роста числа контактов верующих с людьми из внешнего мира поддерживать у верующих устоявшееся групповое заблуждение станет невозможно. Может быть, именно поэтому Джим сначала увез своих последователей в далекую Гайану, а теперь хочет перебраться куда-нибудь подальше от Америки?

– Вообще-то, не совсем понятно, насколько сознательно он действует.

– Как-то жаль этих ребят. Хорошие взрослые люди собрались вместе и цепляются за свои жалкие бредни.

– Но так ли это на самом деле? – вступил в разговор И.

Он стоял, прислонившись к стене, руки сложены на груди, лицо серьезное.

– В основном я разделяю точку зрения мисс Джоди. Но диагноз «индуцированное бредовое расстройство» – это всего лишь мнение посторонних. А у верующих, должно быть, есть своя правда.

– То есть для них мир, где с лица исчезают шрамы, а ноги растут как грибы после дождя, – это реальность?

– Да, они считают, что заблуждаемся именно мы, люди извне, поскольку нам кажется, что чудес не существует, – кивнул в ответ И.

– Это невозможно! – Я чуть не рассмеялся. Может быть, И слишком серьезно воспринял рассказы верующих и у него самого крыша поехала?

– Хорошо, мистер Оотоя, а можете ли вы с уверенностью утверждать, что правильной является именно та картина мира, которую видим мы с вами?

– Это уже крючкотворство.

Кореец с оскорбленным видом отделился от стены, взял с кровати тетрадь и нарисовал на белой странице две линии.

– Верхняя линяя выглядит короче нижней, согласны?

С этими словами он повернул тетрадь в мою сторону. На верхнем рисунке скобки смотрят наружу, на нижнем – внутрь. Эту схему часто показывают в детских передачах.

– Было открыто множество подобных оптических иллюзий, однако фактически мы не знаем, почему мозг им поддается. Значит, далеко не вся информация, обрабатываемая нашим мозгом, достоверна.

Мне этот аргумент показался весьма наивным.

– Согласитесь, что между ошибочным восприятием длины нарисованных линий и регенерацией конечностей есть большая разница.

– Эта разница – не более чем субъективное мнение мистера Оотои.

– Однако и с объективной точки зрения в воззрениях «Храма народов» есть существенное противоречие.

– И что же это?

– Медпункт! – Я легонько толкнул И в грудь. – Когда застрелили Нобиру Ноги, охранник вызвал врача из медпункта. Разве нужен врач в деревне, где все здоровы и не существует травм и болезней?

– Это ошибочное представление, – пришла на помощь корейцу Джоди. – Я тоже сначала было засомневалась, но у верующих нет только серьезных болезней и серьезных травм, зато существуют такие вещи, как простуда или ссадины. Естественно, им нужен врач, который выписывает положенные в этих случаях лекарства.

– Но не так-то просто четко отделить одно от другого.

– Основываясь на клинических наблюдениях, можно грубо разделить все болезни и травмы на две группы. К первой относятся те, что оказывают долгосрочное и хроническое действие на организм человека, ко второй – легкие, которые можно излечить в краткосрочной перспективе.

Она имеет в виду, что если человека изобьют, то у него может не быть переломов и тяжелых ранений, после которых остаются шрамы, но может появиться кровоподтек или шишка?

– Но и это разделение не является безоговорочным. Похоже, люди здесь могут ощущать такие легкие симптомы, как чихание или насморк, а вот тоже временные, но серьезные вроде теплового удара или анафилактического шока ими не воспринимаются. Я согласна, что это звучит расплывчато, но мы имеем дело с таким сложным явлением, как индуцированные галлюцинации, так что ничего не поделаешь.

– А как насчет кладбища? – Я возобновил свою атаку на корейца. – Тело Ноги покоится в морге, а почему? От царапин вроде бы люди не умирают.

– Как известно, люди умирают и безо всяких на то причин. В нашем мире многие стареют и умирают естественным образом.

Видимо почувствовав, чья взяла, он, устало потерев шею, сгорбился еще сильнее:

– Я понимаю ваше недоумение, мистер Оотоя. В их мире все слишком удобно устроено. Думаю, будет справедливо утверждать, что на настоящий момент в Джордантауне существует две правды.

Когда я, справив нужду в туалете, вернулся в комнату, в стену три раза аккуратно постучали: тук, тук, тук.

– А, это мистер Дэнт, – сказала Джоди, поднимая голову от тетради. Ририко протянула с койки руку и три раза постучала в ответ согнутым в суставе указательным пальцем.

Четвертый член исследовательской группы, бывший агент ФБР Альфред Дэнт, внедрился в руководство общины, выдав себя за присланного из Сан-Франциско адвоката «Храма народов». Поскольку считается, что с другими членами группы он не знаком, то общаться с ними у всех на виду он не может. При необходимости поделиться информацией он пробирается сквозь джунгли, подходит к жилищу и стучит в стену, чтобы вызвать кого-нибудь из группы наружу.

– Давайте я пойду. – Ририко спрыгнула с кровати. – И вы, Оотоя-сан, присоединяйтесь, пожалуйста.

Совместный выход на улицу может показаться окружающим подозрительным, поэтому они каждый раз выбирают, кому из них идти.

Вслед за Ририко я с невозмутимым видом вышел. Двигаясь через пустырь на юго-восток, я перебрался через стальную проволоку ограждения и оказался в джунглях, где на похожем на мандзю камне сидел крупный мужчина лет 55 и с наслаждением курил французские сигареты «Житан». Седые волосы зачесаны назад, на носу очки в серебряной оправе. Прямо швейцар из дорогого отеля. Если этот образец порядочности – тайный агент, то как после этого верить людям?

– Так это вы тот смелый авантюрист, что явился спасать Ририко? Рад с вами познакомиться. – Дэнт, не вынимая сигареты изо рта, легким жестом протянул мне правую руку.

Я сразу почувствовал к нему неприязнь.

– Обычно агенты, работающие под прикрытием, скрывают свою личность. Каким образом Чарльзу Кларку удалось привлечь вас на эту роль? – спросил я, отвечая на рукопожатие.

– Мы с ним давние знакомцы. По заданию ФБР я еще лет пять назад внедрился в его нефтяную компанию. Но однажды он обнаружил, что происходит утечка информации. Проведя тотальную проверку сотрудников, он установил, что шпион – ваш покорный слуга. Это был мой первый провал за тридцать лет работы в этой сфере.

Мне показалось, что ладонь Дэнта вспотела, и я разжал руку.

– Было бы неудивительно, если бы после разоблачения меня ликвидировали, но Кларк оценил мой профессионализм и отпустил, взяв с меня обещание, что я порву связи с ФБР. Работать на него я начал как раз после этого случая. И внедриться в эту странную общину согласился тоже из чувства благодарности за то, что он спас мне жизнь.

Его претенциозность раздражает, но он кажется человеком чести.

– Есть какие-нибудь хорошие новости? – спросила Ририко.

– А как же. – Дэнт поднял вверх указательный палец. – Вполне вероятно, что уже на днях Джим Джордан примет решение о вашем возвращении на родину.

– Это господин Чарльз выказал неудовольствие в связи с нашим долгим отсутствием?

– Не совсем так. Стало известно, что на днях в Джордантаун прибывает человек по имени Лео Райланд. Речь о депутате нижней палаты Когресса США от Сан-Франциско. Он известен тем, что умело привлекал внимание СМИ своей активной деятельностью, в частности лично инспектируя тюрьмы и трущобы. Конгрессмен Райланд получил петицию от ассоциации родственников верующих «Храма народов» и, по своему обыкновению, заинтересовался этой подозрительной религиозной общиной. Учредив комиссию по расследованию в палате представителей, он заявил: «Существует опасность, что имели место серьезные нарушения прав человека» – и выразил намерение лично посетить Джордантаун в ближайшем будущем.

– Джим Джордан намерен принять здесь этого человека?

– Сначала Джим попытался дать ему от ворот поворот, но, похоже, Райланд пригрозил отменить статус организации, не подлежащей налогообложению, в отношении отделения «Храма народов» в Сан-Франциско. Под давлением начальника отдела внутренних дел Питера Джим был вынужден дать согласие принять конгрессмена в общине.

– В добровольно-принудительном порядке, так сказать.

– Для конгрессмена Райланда это хорошая возможность продемонстрировать свою способность к действию. А для Джима это решение означает, что он должен принять конгрессмена с распростертыми объятиями. И единственная помеха этому – ваша группа. Если станет известно, что здесь насильно удерживают посторонних людей, то конгрессмен наверняка раздует шумиху по поводу нарушения прав человека. Особенно это касается такой известной личности, как мисс Джоди, она для прессы прямо-таки лакомый кусок. Вот и получается, что для Джима нет иного выхода, как отправить вас всех по домам до приезда сюда конгрессмена.

Вот это я понимаю, тайный агент, прекрасно владеет сложной ситуацией.

– Я рада вернуться на родину, но визит конгрессмена вызывает у меня некоторое беспокойство, – сказала Ририко, скрестив руки на груди.

Если учесть, что Джим Джордан поддерживает коллективные заблуждения верующих путем пресечения их контактов с внешним миром, то визит посторонних людей вполне может разрушить эту иллюзию.

– Но нас это особо волновать не должно. – С этими словами Дэнт поднялся с камня и засунул окурок в портативную жестяную пепельницу.

– Как идет ход вашего расследования, господин Дэнт, все по плану?

– Не беспокойтесь. Сейчас я занят копированием финансовой отчетности общины, хранящейся у начальника отдела внутренних дел, и списка учеников, который позаимствовал у директора школы.

– Предположим, мы все отсюда скоро уедем. А что ты здесь будешь делать? – поинтересовался я.

– Соберу достаточное количество информации и смоюсь отсюда под предлогом срочных дел в Америке, – произнес Дэнт как нечто само собой разумеющееся, потянулся и демонстративно зевнул. Пальцы его рук случайно коснулись ближайшего растения с сочными жирными листьями, раздался хруст ветки, и сверху что-то упало.

– Мама дорогая! – испуганно, как ребенок, заорал Дэнт, и, отскочив метров на пять, споткнулся о камень и полетел на землю. Из внутреннего кармана его пиджака выпал черный предмет формы, напоминающей цилиндрическую.

Посмотрев на камень, где только что сидел Дэнт, я увидел валявшееся рядом осиное гнездо величиной с хорошую миску донбури.

– Ой, да ты никак насекомых боишься?

Ририко наклонилась и заглянула, в одну из многочисленных сот:

– Нету тут никаких ос.

– Правда, что ли? – оперевшись о землю руками, Дэнт встал на ноги. Затем поднял с земли выпавший из кармана предмет. Сверкнуло серебристое лезвие. Это был складной нож.

– Опасные вещи при себе носишь.

– Это для самообороны. Не хотелось бы разделить судьбу твоего друга.

Я уже собирался было ответить сарказмом на сарказм, посоветовав ему купить для начала спрей от насекомых, но как раз в этот момент…

– Тсс, – неожиданно шикнула Ририко, приложив указательный палец правой руки к губам, а левой рукой указывая в сторону зарослей позади Дэнта.

Я прислушался: вдали раздалось шуршание листьев, а затем отчетливый топот убегающих ног. Я тут же ринулся в джунгли, но путь мне преградили густые заросли, и убегающего я увидеть не смог.

– Похоже, нас кто-то подслушивал. Но его спугнул внезапный резкий прыжок Дэнта.

Я разгреб лежавшие под ногами листья, однако поверхность земли была сплошь покрыта мхом, и следов мне различить не удалось.

– Интересно, что он там делал?

– Трудно сказать. Может, просто ребенок пришел поиграть или взрослый что-то в лесу искал.

– Погодите-ка, а вдруг он подслушал наш разговор и понял, что Дэнт – это тайный агент?

У меня возникло плохое предчувствие, поскольку разоблачение Дэнта могло больно ударить и по другим членам исследовательской группы.

– Ладно вам, Джим Джордан мне доверяет. И не погонит из-за простого навета.

Внешне Дэнт оставался абсолютно спокойным.