Сразу после шести вечера мы вчетвером пошли в столовую. Сбоку от столовой припаркован небольшой грузовик, к нему выстроилась очередь жителей деревни. Было похоже на распределение продуктовых пайков во время войны. Я пристроился в хвост очереди.

С виду обычный подержанный грузовик, но его кузов переоборудован под кухню. Пока «Храм народов» обретался в Калифорнии, его штаб-квартира выпускала пропагандистские религиозные радиопередачи, и этот грузовичок катался по всему штату с мобильным ретранслятором на борту. Но после переселения в Джордантаун нужда в агитационных поездках отпала, поэтому к грузовику подвели воду и превратили его в полевую кухню.

Берешь поднос со стола, установленного у задней части кузова, и ставишь на него тарелки с едой. В меню – размоченные в молоке кукурузные хлопья колечками и медовый суп. Суп, как всегда, едва теплый, но никто из жителей общины не жалуется.

Войдя в столовую, мы уселись на лавки вокруг свободного стола. И только собрались пожевать похожие на пончики хлопья, как заметили, что Джоди беспокойно озирается вокруг.

– Что с вами? – поинтересовался И, не донеся полную ложку до рта.

– Не могу найти мою коробочку с таблетками. За завтраком я лекарство точно выпила, так что обронила, видно, где-то потом.

Выяснилось, что Джоди страдает стенокардией и постоянно принимает препараты для снижения артериального давления.

Члены группы полезли было под стол искать таблетницу, но тут их окликнул сидевший неподалеку чернокожий юноша.

– Вы не это, случайно, ищете? Лежало вон на том столике, – помахал он прозрачной коробочкой размером с сигаретную пачку. На крышке были инициалы J. R., а внутри лежали желтоватые капсулы.

– Да, это она. Хорошо, что нашлась! Спасибо тебе огромное! – поблагодарила юношу Джоди.

– Я рад, что смог быть вам полезен, – улыбнулся он приветливо и вернулся за свой столик.

Это был простой юноша с открытым лицом, вовсе не похожий на последователя религиозного культа.

– Боюсь, ваш конгрессмен будет разочарован. Люди здесь живут вполне обычные. А вот плохих парней, что с белыми тряпками на лицах сжигают распятия, здесь не найти, – сказал я, помешивая в тарелке медовый суп.

– Это будет обычная показуха, ведь действительное положение дел в «Храме народов» никого не волнует, – понизив голос, ответил И, предварительно оглянувшись по сторонам.

– Мисс, с вами все в порядке? – испуганно заморгала Ририко, глядя на Джоди. Та сидела, отложив ложку в сторону. Локти ее покоились на столе. Хлопья, которых в тарелке и так было совсем немного, были почти не тронуты.

– Похоже, я простудилась, – прошептала она, приложив ладонь ко лбу.

Она и вправду была бледная как привидение.

– Давайте я схожу в медпункт за лекарством?

– Спасибо, все нормально. Думаю, если поспать ночь, то все пройдет.

Джоди открыла коробочку и достала из отделения капсулу. Но когда она поднесла ее ко рту, капсула выскользнула из ее пальцев и плюхнулась прямо в миску с супом. Похоже, несмотря на жару, Джоди бил озноб. Огорченно вздохнув, она выловила ложкой капсулу из супа, отправила ее в рот и запила водой из стакана.

– Сегодня все ляжем спать пораньше, – произнес И тоном классного руководителя. Взявшись за ручки напоминавшей кастрюльку суповой миски, я одним глотком допил суп, собрал тарелки на поднос, отнес их на кухню и направился вместе с остальными в «Юг–30».

Глядя на идущую рядом со мной поникшую Джоди, я внезапно ощутил беспокойство. Дело было не столько в ее бледности. Мне показалось, что были еще кое-какие изменения.

Сделав вид, что меня беспокоит ее самочувствие, я присмотрелся к ней повнимательнее и сразу обнаружил источник моего дискомфорта. Это был сиротливо пустующий вырез блузки.

Интересно, когда она успела потерять свой бирюзовый кулон?

Проснулся я, когда было уже совсем темно.

Вокруг – сонное дыхание людей, перемежаемое доносящимися из леса криками каких-то непонятных животных. Стрелки на часах показывают 21:55. В обычной жизни мне предстояло бы еще открыть банку-другую-пятую пива, но тут я, похоже, крепко уснул: сказывалась усталость от пребывания на чужбине.

Пытаясь вновь сомкнуть веки, я осознал причину своего пробуждения.

Мне захотелось пописать.

Скорее всего, это последствия употребления медового супа на ночь: мой переполненный мочевой пузырь прямо стонал навзрыд.

Стараясь не удариться головой, я выскользнул из койки, открыл дверь и вышел из дома. И сразу ощутил на лице прикосновение влажного теплого воздуха. Где-то наверху, среди плывущих по небу облаков, громыхнуло. Похоже, собирался дождь.

Окна во всех домиках были темными. В свете луны я пошел по деревне в направлении уборной, удивляясь непривычно громкому звуку моих шагов.

Войдя в низкую кабинку, я закрыл дверь. Уборная выгребного типа издавала мощный аромат. Я задержал дыхание и постарался выдавить из себя все до последней капли. Легким моим стало не по себе, и я резко распахнул дверь.

– Извините… – У меня чуть сердце из груди не выскочило от испуга.

Прячась под козырьком крыши, стояла знакомая мне женщина. Это была Луиза Резнер, одна из трех участников недавнего интервью в школе. Я вспомнил, как с отчаявшимся лицом она выдала под конец беседы неискреннее, лживое заявление.

– Что вам от меня надо?

– Потише, пожалуйста. – С этими словами Луиза достала из кармана кофты сложенный вдвое листок бумаги. Присмотревшись, я увидел, что она вот-вот расплачется. Я взял у нее листок, и женщина, молча оглянувшись по сторонам, бегом скрылась во мраке.

Я рассеянно (ощущение было, как будто меня укусила лисица-оборотень) развернул записку. На бумаге фломастером ровными маленькими буквами было выведено:

«Please, get us out of here».

Где-то вдалеке раздался раскат грома.