Хогарт шёл быстрее обычного, и дорога до виллы Сезара заняла меньше десяти минут.

— Кто знает, примет ли он нас вообще раньше срока, — выдохнула Хлоя.

— У меня дурное предчувствие.

— У меня оно с той минуты, как я приехала в Гавр. Но Сезар предупреждён, полиция оповещена.

— Мадам Требич тоже была предупреждена, и вы знаете, чем это кончилось.

Они поднялись на пригорок с видом на море и вышли к участку, закрытому от посторонних глаз: стены, чугунные пики ограды, живая изгородь в человеческий рост.

Хлоя уставилась в телефон.

— Вообще-то это должно быть здесь. — Кивком она показала вниз по дороге. — Вон там главная улица с парадным входом…

— …и полицейской машиной, — закончил Хогарт и машинально свернул в другую сторону, к задам участка.

Солнце тем временем совсем скрылось за тёмной грядой облаков. Оно и так вот-вот должно было зайти. С тыльной стороны, в тени густой изгороди, уже стояла темнота.

— Задний вход прямо за грузовиком, — объяснила Хлоя. — Так он, по крайней мере, сказал.

За грузовиком?

Граница участка тянулась так далеко, что без единого разрыва доходила от одной поперечной улицы до другой. Машина здесь стояла всего одна: большая фура с прицепом, борта — с маркой французской продуктовой фирмы. Перевозка живого скота, перевёл Хогарт и подошёл ближе. Ни от тягача, ни от прицепа скотом не пахло. Да и вообще — скотовоз посреди города? Стоит тут наверняка только для отвода глаз.

В тот самый миг, когда он протискивался между фурой и изгородью, вспыхнули уличные фонари.

— Там что-то есть? — спросила Хлоя.

— Да, идите сюда, тут дверь в изгороди. — Среди зелени, наполовину заросшая, пряталась дверца из крашеных зелёных реек.

Удобно для того, кому надо незаметно улизнуть с собственного участка, случись налоговой инспекции или полиции с ордером постучать в парадную дверь. А если дом окружат — можно прямо отсюда забраться в кабину фуры и оттуда уползти в укрытие, в кузов. Вместо живого скота грузовик, надо думать, скрывал душ, туалет, бар, видеоаппаратуру и удобную кровать.

Человек предусмотрел всё. Тем удивительнее, что он выдал Хлое этот ход. Либо таких лазеек было несколько, либо его так захватила возможность задёшево заполучить костяную иглу, что он пошёл на риск.

Хогарт постучал.

— Bonsoir, — произнёс он достаточно громко, чтобы его не пристрелили по ошибке.

Тишина!

Он нажал на ручку и толкнул дверцу. Та поддалась, преодолев слабое сопротивление веток.

— Никого? — шепнула Хлоя, уже стоявшая за спиной.

— Похоже, что нет.

Она торопливо выпалила несколько фраз по-французски, объявляя об их преждевременном визите, но никто не отозвался. Дверца открылась лишь на щель и заклинила. Хогарт надавил сильнее, пока не смог протиснуться, — и увидел причину. На земле лежал человек.

Опять, чёрт побери!

Уже бросалось в глаза: на коллекционеров нападали ровно в том порядке, в каком их навещали они с Хлоей. Почему? Неужели всё дело только в том, что города всё дальше от Парижа?

— О merde! — вырвалось у Хлои.

Они с Хогартом склонились над лежащим. Пахло палёным. Запах напомнил Гектора, овчарку, которую уложили в квартире Пеллетье.

Электрошокер!

Это объяснило бы временный обморок, но человек по-прежнему лежал в траве неподвижно, со стеклянным взглядом. Хлоя отодвинула воротник его рубашки. Покрасневший след укола на шее! Как у бойца Section d’intervention в машине перед кафе Пеллетье. Тело ещё хранило тепло — смерть наступила недавно.

Не разгибаясь, Хогарт огляделся. На участке стояла яхта на прицепе. За деревьями виднелась вилла.

— Войдём? — шепнула Хлоя.

Что за вопрос! Хогарт уже вытащил пистолет из кобуры и собирался, пригнувшись, бежать к дому.

Хлоя схватила его за руку.

— Подождите минуту. — Она огляделась. — Я не могу вызвать полицию. Если они приедут, вас тут же арестуют.

Хогарт замер. Верно! Сабатье, не моргнув глазом, продержит его в камере несколько недель, прежде чем он увидит адвоката или следственного судью.

Тошнит уже от всего этого!

Но уходить с участка он не хотел. Только не сейчас! Возможно, убийца ещё в доме! С другой стороны, уголовную полицию и спецназ нужно вызвать как можно скорее. Хлоя уже держала телефон в руке.

— Пока не звоните, — прошептал он. — Сначала войдём!

— Точно? — спросила она.

В этот миг из дома донёсся мучительный крик. Хогарт вскинул голову. Если он не ошибался, крик шёл из приоткрытого подвального окна.

— Точно! — Он выпрямился и, пригнувшись, с пистолетом в руке побежал к дому. Хлоя — за ним.

Как, чёрт возьми, это снова могло случиться? При всех мерах предосторожности, что мы приняли!

Зато теперь стало хотя бы ясно: Сезар за убийствами стоять не мог.

Хогарт миновал песчаную площадку для бочче, павильон и теплицу. С другой её стороны стояла яхта с разобранным мотором — видно, его как раз перебирали. Они добрались до террасы. Дверь была открыта, занавеска выбивалась наружу. Датчик движения включил наружный свет.

— Вы туда? — шепнула Хлоя.

Хогарт коротко замер.

— Вы про полицейскую машину перед домом?

Она кивнула. Непохоже было, что полиция уже в доме.

— Думаю, выбора у нас нет. Нам надо в подвал.

— Хорошо, я за вами, будьте осторожны.

Друг за другом они вошли в дом.

 

Отправить