ЧАСТЬ 4

 

Гавр. Среда, 16 сентября

 

Дорога до Гавра, на атлантическое побережье Нормандии, заняла два с половиной часа. Автострада всё это время вилась вдоль Сены к морю. Трижды они даже пересекали реку — дважды подряд в Турвиль-ла-Ривьер и ещё раз перед самым прибытием. Здесь Сена разлилась уже внушительно, и в воздухе чувствовалось море: река переходила в длинное устье-дельту.

Незадолго до семи Хогарт, несмотря на тесноту салона, надел плечевую кобуру, сунул в неё «Зиг-Зауэр» и набросил сверху пиджак. Хлоя вела «Мини-Купер» по пригородам Гавра, а потом и в самом городе. Здесь всё было совсем не как в Париже: старые жилые дома тянулись серость к серости, между ними — огромные торговые ангары. Ни капли очарования; туристы, верно, забредали сюда редко.

Хогарт опустил стекло и свесил руку наружу. У бетонной набережной канала, где стояли слегка обшарпанные парусные лодки, мальчишки играли в футбол. Вперемешку — светлокожие и темнокожие. Никакой расстановки он не разглядел, и всё же мяч ловко перекатывался между ними. От канала долетали смех и крики.

Пока по автомобильному радио шли новости местной станции, они пересекли город и выехали на прибрежное шоссе. Впереди лежало открытое море. В этом месте Ла-Манш был шириной больше двухсот километров. Вдоль берега скользили суда, чайки пикировали в разбушевавшуюся воду. Над промышленным портом — краны, контейнеры, склады у доков — нависали тяжёлые тучи, пригнанные ветром через Атлантику. Всё тонуло в свинцово-серых сумерках.

Они проехали мимо высоток, складывавшихся в подобие маленького «Скайлайна», за ними потянулись тесно сбитые старые дома с чем-то вроде фахверка. По части архитектуры в Гавре, похоже, было намешано всё подряд.

Хогарт откашлялся.

— Насчёт Виктора Сезара…

Хлоя коротко глянула на него, будто угадала, что он хочет сказать.

— Полиция наверняка догадывается, что вы едете к нему, — ведь до сих пор вы обошли всех участников торгов.

Хогарт кивнул.

— И вы сами просили Сабатье обеспечить ему охрану.

Хлоя всмотрелась в зеркало заднего вида, потом в боковые переулки.

— Стало быть, полицию в Гавре уже должны были предупредить, чтобы вас арестовали, если появитесь.

— Или они ищут вашу машину.

— Верно. Надо как можно скорее найти отель. — Она нажала на телефоне кнопку повторного набора.

Гудки шли через громкую связь. Потом отозвался мужчина.

— Monsieur César, s’il vous plaît, — сказала Хлоя и представилась, сбавляя газ.

Прошло мгновение, и раздался голос другого мужчины. Гораздо ниже, грубее, нетерпеливее. Из разговора Хогарт понял немного — лишь обрывки. Аукцион, костяная игла, Биро, убийство, полиция, Усач и их с Хлоей имена. Похоже, Сезар уже знал, что они приехали в Гавр поговорить с ним. Восторга, впрочем, в его голосе не слышалось.

— Merci beaucoup… pas de problème… oui, merci, au revoir! — Хлоя завершила разговор.

— Он знает, что мы едем? — скептически спросил Хогарт.

— Oui… то есть да, — ответила она. — Его люди проверили ваши и мои данные.

— Серьёзно?

Она пожала плечами.

— Виктор Сезар на северо-западном побережье — это и есть преступный мир. У него в порту несколько импортно-экспортных контор, а под их прикрытием он переправляет оружие, наркотики и людей. Такой не станет вот так принимать двух незнакомцев.

— Но сейчас-то он нас примет? — не отставал Хогарт.

— Пока он занят, но через час уделит нам пару минут.

Такая дорога — ради пары минут? Ну ладно. Если сведения чего-то стоят, оно того стоило.

— И он ещё кое-что сказал… — Хлоя сбросила газ и медленно завела машину в боковой переулок. — …Он подтвердил, что полиция уже у него. Перед его владением выставили машину.

— Личная охрана?

— Не только. Скорее всего, ещё и чтобы перехватить вас.

— И что теперь? — спросил Хогарт. — Сезар приедет к нам в отель? — Он хотел пошутить, но Хлоя не засмеялась.

— Об этом забудьте. Такой, как Сезар, ни к кому не ездит сам; если повезёт — тебя удостоят аудиенции! Дом его, кстати, недалеко отсюда.

Они ехали по узкому переулку вдоль берега. Между домами то и дело проблёскивало море. Здания становились ниже: уютные портовые кабачки, парикмахерская и несколько продуктовых лавок с пёстрыми маркизами, из-под которых тянуло свежими багетами. По улице разносился собачий лай. На углах стояли уличные музыканты и чистильщики обуви со своими деревянными ящиками. Чистильщики! Я-то думал, эта профессия давно вымерла.

В двух кварталах от набережной Хлоя остановилась у двухэтажного пансиона с белым деревянным фасадом и подземным гаражом. Идеальное место, чтобы спрятать машину. Взяв при въезде талон, они спустились по изогнутому пандусу в темноту. Пахло маслом, резиной и выхлопом.

— Сезар описал мне дорогу к чёрному входу его виллы, — пояснила она. — И я строго-настрого велела ему до тех пор беречь себя.

Хотя Хогарт и так знал, который час, он всё же посмотрел на часы. До встречи оставалось без малого час.

— Как он отреагировал, когда вы упомянули Биро и костяную иглу?

Лицо Хлои оставалось напряжённым.

— Он уже знал, что на его антиквара напали и тот лежит в искусственной коме. — Она поставила машину в углу у колонны, где не горел потолочный светильник. — Видимо, поэтому он вообще и согласился уделить нам время… и потом ещё… — Она замялась.

— Что? — Хогарт посмотрел на неё. Она что-то от него скрывала. И что-то важное!

— …я сказала ему, что вы ищете костяную иглу и что он, возможно, сумеет заполучить этот экспонат.

— Что? — Хогарт подскочил. — Вы ему это пообещали?

Она виновато развела руками.

— Мне надо было что-то ему предложить, иначе он бы нас и близко не подпустил.

— Чёрт! — буркнул он.

Как им отдать Сезару то, чем они ещё и не владеют, — да к тому же обещанное уже другим?

Заказав на ресепшене два номера на одну ночь и расплатившись наличными, Хогарт затащил чемодан на третий этаж.

Его номер был ровно рядом с комнатой Хлои, их разделяла запертая смежная дверь. Балкон же был общий. Это напомнило ему их с Татьяной номер в Париже. Только вид отсюда открывался ещё красивее. Не на Сакре-Кёр, а прямо поверх крыш — на море, куда всё ниже соскальзывало солнце, чтобы вот-вот утонуть в воде.

Чемодан Хогарт даже не стал распаковывать. С тем же успехом можно сделать это и потом, а может, после визита к Сезару нужды в этом и вовсе не будет. При нынешней его полосе везения их, чего доброго, погонит полиция, и убираться из Гавра придётся как можно быстрее.

Он сел на грубоватый деревянный балкон, закинул ноги на перила, ноутбук — на колени. Подключился к гостиничному Wi-Fi и стал искать Виктора Сезара. Но попадались только французские страницы, и, насколько он мог разобрать, Сезар слыл самым обыкновенным предпринимателем, который регулярно жертвовал на благотворительность. В наше время хорошо отлаженный пиар решает всё!

Нашлась даже фотография: мужчина, небрежно, в широко расстёгнутой рубашке. Лет шестидесяти пяти, прикинул Хогарт. Крупное, резко вылепленное лицо, а бычья шея выдавала, что он регулярно тягает железо. Жёсткий взгляд, густые брови, массивный подбородок, выпирающие скулы — Сезар не походил на того, кому нужен телохранитель. Этот человек привык добиваться своего и сам за себя постоять. Если та парочка, что одного за другим нападала на участников торгов и зверски с ними расправлялась, объявится и здесь, — она, будет неприятно удивлена.

Хогарт нервно глянул на часы. Ещё полчаса. По словам Хлои, пешком идти десять минут. Он захлопнул ноутбук, поднялся и постучал в открытую балконную дверь соседки.

— Знаю, ещё рано, но у меня скверное предчувствие.

Голос её донёсся сквозь занавеску:

— Хотите выйти прямо сейчас?

— Да. — Хогарт услышал щелчок: она вставила магазин в пистолет. Видимо, проверяла свой «Глок».

— Если до сих пор никто не пытался влезть к Сезару, — размышляла она вслух, — то с этим делом, может, что-то нечисто.

— Верно. — Он и сам уже об этом думал. Если у Сезара никто так и не появится, это может означать, что за всем стоит сам Сезар.

— Я готова, — сказала она. — Встречаемся через минуту у входа в отель.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Monsieur César, s’il vous plaît (фр.) — «Господина Сезара, будьте добры».

Merci beaucoup… pas de problème… oui, merci, au revoir! (фр.) — «Большое спасибо… без проблем… да, спасибо, до свидания!»

Ла-Манш — пролив между Францией и Великобританией; в самой широкой части у нормандского побережья достигает свыше 200 км.

Фахверк — традиционная каркасная конструкция дома с открытыми деревянными балками.

Сакре-Кёр — базилика Сердца Христова на Монмартре в Париже.

 

 

Отправить