Хогарт быстрым шагом двигался по узкой гравийной дорожке к выходу. Не церемонясь, тащил Майер-Лански за собой: одной рукой подхватил её под локоть, другой сжимал запястье.

— Мне больно, — простонала она, но он пропустил это мимо ушей.

Краем глаза видел, как полицейский и двое в штатском шагом, с трёх сторон, движутся следом.

Значит, их трое. Наверняка кто-то ждёт и у входа. А если нет — по рации мигом вызовут подмогу. Хогарт прибавил шагу, но не побежал.

— Attention! — несколько раз прошипел он, чтобы прохожие расступались.

— Что вы задумали? — выдохнула Майер-Лански.

— Зонт — это сигнал?

— Что?

— Вы прекрасно меня поняли! Вам полагалось раскрыть его или уронить, если окажетесь в опасности?

— Я… я… — Она судорожно втянула воздух. — Да, но я совсем об этом забыла.

— Теперь уже ни к чему. Ваши охранники и так идут за нами.

Она попыталась обернуться, но Хогарт потянул её дальше.

— Что вы задумали? — повторила она.

— То же, что и раньше. Вернуть костяную булавку, найти Элизабет, раскрыть дело.

А ещё найти Татьяну и остаться в живых.

До выхода оставалось всего несколько метров. За воротами он мог лишь надеяться, что прямо напротив окажется станция метро или людная торговая улица, где удастся затеряться. Иначе его схватят за считаные минуты.

— Я не могу так быстро.

Охотно верил — на таких шпильках. Но они и без того уже добрались до ворот. Хогарт отпустил её и рванул в проём. Даже не оборачиваясь, знал: теперь и преследователи побегут.

Перед ним открылась широкая авеню вдоль кладбищенской ограды. Улица с односторонним движением, зона тридцать километров в час. Ни метро, ни торговых рядов, ни толпы. Было бы слишком хорошо! Зато — добрая весть — и патрульных машин тут не оказалось.

И тут он увидел жёлтый «Мини Купер»: тот на бешеной скорости нёсся ему навстречу — против движения. Коротко мигнул дальний свет.

Хогарт замахал и побежал к машине. Хлоя затормозила с визгом покрышек. Дверца распахнулась, он втиснулся в салон. Не успел втянуть вторую ногу и захлопнуть дверцу, как она уже вдавила газ.

— За вами трое, — крикнула она. — Один в форме.

— Знаю, долгая история, — выдохнул он. — Вон там сверните направо, прочь от кладбища.

Но она проехала прямо и свернула вправо лишь через улицу. Покрышки взвизгнули.

— А вы знали, что на весь Париж только один знак «Стоп»?

Хогарт растерянно покосился на неё.

— Что?

— Преимущество всегда у того, кто справа.

— Ладно, и зачем вы поехали этой дорогой?

— Так быстрее к автостраде.

— К автостраде? — Он потянулся за ремнём и пристегнулся.

— Я была в вашем отеле. Полиция сейчас обыскивает номер.

— Вы были… в отеле? — переспросил он.

Она глянула в зеркало заднего вида.

— Ваш чемодан у меня.

Он обернулся, посмотрел назад. И правда — там лежал его чемодан.

— А ноутбук?

— И ноутбук, и всё из ящика стола.

— А зачем?

— Зачем? Вас разыскивают, вы в бегах! Чтобы полиция не так-то просто напала на ваш след, я решила забрать вещи, пока они не осели в комиссариате. — Прошмыгнув несколькими переулками, Хлоя сбавила скорость, чтобы не бросаться в глаза.

Хогарт знал эти места. Они ехали к Триумфальной арке.

— Они там наверняка записали номер вашей машины. И вот вы уже второй раз помогаете мне бежать.

Она бросила на него короткий взгляд. Глаза ледяные.

— Во-первых, официально я вообще не знаю, что вы в бегах, — мне об этом никто не сообщал. А во-вторых, сегодня утром, пока Сабатье беседовал с вами, я в загородном доме мадам Требич удостоилась обстоятельного допроса.

— И?

— Похоже, вы сейчас единственный, у кого есть конкретный след, а заодно яйца и желание раскрыть убийство моего отчима.

— Дело не только в этом убийстве. За ним кроется куда больше, чем мы думали.

— Этого я и боялась, — вздохнула она. — А Сабатье несётся в совершенно другом направлении.

— С чего вдруг такая перемена? — Ещё вчера она стряхнула с себя смерть отчима, как пёс — воду.

— Терпеть не могу, когда со мной обращаются как с преступницей… — Она покосилась на него. — …И то, что так обращаются с вами, я тоже считаю неправильным. К тому же хочу знать, кто за всем этим стоит.

— За взломом виллы вашего отца?

Она кивнула.

— Но это ведь не всё? — не отступал он. Как-никак с отчимом у неё были отношения далеко не близкие.

— Конечно, не всё. Я тут покопалась чуть основательнее. Костяной конь моего отца не был застрахован. Страховая даже не знала о его существовании. Он стоит несколько миллионов — и я хочу его вернуть.

Если за костяную булавку кто-то давал больше семи миллионов евро, то конь стоил, пожалуй, не меньше, а то и больше.

— Вполне понимаю — а я хочу найти булавку.

— Значит, мы заняты одним и тем же. — Она свернула ещё раз и выехала прямо на кольцо вокруг Триумфальной арки, которое покинула в западном направлении.

Хогарт разглядывал Хлою сбоку. У неё хорошая работа в Германии, и вскоре ей предстояло унаследовать целое состояние.

— То-есть всё дело только в деньгах?

Она сжала губы.

— Франсуа не просто убили — его зарезали кинжалом, точно скотину, — горько проговорила она. — И если я когда-нибудь верну его костяного коня, моя жизнь, возможно, окажется в такой же опасности.

Вот в чём дело.

— Стало быть, нам нужно не просто найти убийцу, а вскрыть всю подоплёку, — заключил он. Похоже, Хлоя бросилась в расследование ещё и ради собственной безопасности. Понятно.

— Именно так. — Она коротко взглянула на него. — Вы на кладбище что-нибудь выяснили?

— По-моему, кто-то воспользовался аукционом, чтобы выведать, кто претендует на костяную булавку Биро, — и так вычислить владельцев остальных частей цикла.

— Той самой легендарной костяной битвы?

Хогарт приподнял бровь.

— Недурно покопались.

— Я нашла в интернете площадку, где об этом писали. Как думаете, сколько всё это стоит? — спросила она.

— Все части вместе? — Он пожал плечами. — Вероятно, бесценно.

— Оружие, что я вам дала, при вас?

— Разумеется.

— Хорошо, это нам понадобится. — Она перегнулась к нему и открыла бардачок. Внутри лежала поношенная наплечная кобура из светлой кожи.

— Это мне?

— Oui. — Она свернула ещё раз — к автостраде.

— А куда мы, собственно, едем?

— Раз на Гранквиста нет ни малейшей зацепки, а дозвониться до него я так и не смогла, наш единственный след — Виктор Сезар.

Последний из четверых участников торгов.

— Стало быть, едем в Гавр, — констатировал он.

Она кивнула.

На атлантическое побережье. В Нормандию, где когда-то французы бились с англичанами. Родина Биро. И прямиком к Сезару, криминальному королю Нормандии. Вот зачем им оружие. Либо Сезар сам в опасности, либо за убийствами стоит он сам.

— Всё в порядке? — спросила Хлоя.

Он кивнул и вдруг поймал себя на ухмылке.

Она хлопнула его по бедру.

— Чего смеётесь?

— Вот теперь у вас настоящая цель — раскрыть дело.

Тут улыбнулась и она.

— O mon Dieu, я ведь из этих, как это… поздних?..

— Тугодумов.

Она включила радио, а Хогарт ввёл в навигатор «Гавр».

205 километров, два с половиной часа в пути.

Доберутся к семи вечера. Время утекало всё быстрее.

Он вытащил кобуру и подумал об Элизабет и Татьяне. Как они там? Живы ли ещё? И тут же вспомнил угрозу мадам Горгович-Медунян: если он не найдёт костяную булавку к нынешней ночи, то и сам не выберется из Парижа живым.

Может, исчезнуть из города прямо сейчас — для него и впрямь самое верное решение.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Attention! (фр.) — «Внимание!», «Осторожно!».

Oui (фр.) — «Да».

O mon Dieu (фр.) — «О боже мой».

Триумфальная арка — монумент на площади Шарля де Голля в Париже; вокруг него — крупная кольцевая развязка, от которой лучами расходятся двенадцать авеню.

Гавр (Le Havre) — портовый город в Нормандии, на побережье Ла-Манша (в тексте — «атлантическое побережье»), примерно в 200 км к северо-западу от Парижа.

«Мини Купер» (Mini Cooper) — компактный британский автомобиль.

 

 

 

 

Отправить