— Что за чушь! — Хогарт вспылил. — Элизабет не убийца! Её похитили. Или кто-то заставляет её играть в эту игру.

— Сожалею. — Арлан покачал головой. Нижняя челюсть его ходила ходуном. — Вчера коллеги исследовали дубликат костяной иглы, сняли с него отпечатки и нашли частично пригодный фрагмент отпечатка большого пальца мадам Доменик. Он совпадает со следами здесь, на месте.

— Вы же сами сказали: частично пригодный! — парировал Хогарт. — Это ещё не доказательство!

— Mais oui! — Арлан с сожалением приподнял плечи. — При восьмидесяти пяти процентах… слишком уж большое было бы совпадение.

Чёрт! Ведь это он сам вчера надоумил полицейских насчёт отпечатков — а теперь готов был надавать себе пощёчин.

— Может, дубликат последним брал в руки кто-то другой, — попробовал Хогарт ещё раз.

— Но вы сами показали под протокол, что последней его держала мадам Доменик.

Может, он и ошибся. Но кто ещё мог к нему прикасаться? В чём ошибка в его рассуждениях? Он попросту не мог поверить, что Элизабет — убийца. Но если она и вправду здесь была, что ей понадобилось на этой вилле? И кто убил Руссо? Неужели Элизабет угодила в опасную историю, её шантажировали — и в итоге она и впрямь сбежала с костяной иглой?

Арлан свёл брови.

— По лицу вашему вижу: в мадам Доменик у нас вырисовывается готовая подозреваемая.

Хогарт не ответил. Он посмотрел на Татьяну — та съёжилась на диване и удручённо переводила взгляд с комиссара на него и обратно.

Вот же дрянь дело!

— Сядьте на место! — велел Арлан. — А не затем ли вы сюда явились, чтобы выведать, что мы тут раскопали?

Хогарт остался стоять.

— На что вы намекаете?

— Сомневаться — моя работа. Возможно, вы знаете больше, чем рассказываете. Хватит валять дурака!

Нет, это уже ни в какие ворота. Теперь подозревают его самого? Он готов был взорваться, как вдруг в дверь постучали и полицейский ввёл молодую женщину. Тёмно-синий брючный костюм, туфли на шпильке, длинные светлые волосы. При ней чемодан на колёсиках — в тон одежде. Хогарт дал ей под тридцать, может, чуть за тридцать. На носу узкие очки в тонкой стальной оправе, глаза покрасневшие. Явно не следователь — скорее родственница покойного.

— Хлоя Руссо, — представилась она и пожала Арлану руку.

Когда полицейский, что её привёл, снова вышел, эти двое заговорили по-французски. Хогарт уловил лишь, что женщина, по всей видимости, дочь Руссо. Похоже, она только что вернулась из деловой поездки. В какой-то момент прозвучало имя Элизабет, а раз комиссар указал на Хогарта.

После ещё нескольких фраз она наконец повернулась к нему.

— Так, значит, ваша знакомая убила моего отца? — констатировала она на почти безупречном немецком. Холодно, без всяких видимых эмоций.

Хогарт удивлённо приподнял брови.

— Нет, не убивала, — возразил он. — Я уже пытался объяснить это комиссару Арлану. Но, возможно, она знает убийцу или даже похищена им — в это я скорее верю.

Хлоя наморщила лоб и присмотрелась к нему внимательнее. Худое лицо, высокие скулы, длинные ресницы. Для женщины, только что узнавшей, что её отца убили, она, если не считать покрасневших глаз, держалась на удивление собранно. Впрочем, каждый реагирует на потрясение по-своему. Скорее всего, её ещё накроет — позже.

— Соболезную насчёт вашего отца, — сказал Хогарт уже примирительно. С этой женщиной он начал хуже некуда. — Петер Хогарт. — Может, выйдет начать с чистого листа.

— Bonjour. — Она подала ему руку. — Хлоя, — представилась она и коротко кивнула Татьяне. — Вообще-то он был мне не родным, а всего лишь отчимом.

— Вынужден просить вас пока оставаться в этой комнате, до конца допроса, — перебил её Арлан. — Доступ во все остальные помещения до особого распоряжения закрыт.

Хлоя хотела возразить, но Арлан отмахнулся. Он собирался добавить ещё что-то, но тут его кто-то окликнул. И, пообещав скоро вернуться и заняться ею, он оставил их одних. Хогарту это было только на руку. По крайней мере, у них с Татьяной выдалась минута поговорить с Хлоей без помех.

Надо было как-то развеять недоразумение, будто Элизабет причастна к убийству. А для этого не оставалось ничего другого, кроме как найти настоящего убийцу и докопаться до мотива. И эта женщина, пожалуй, могла ему в том даже помочь.

Едва комиссар вышел, Хлоя вознамерилась последовать его примеру — через боковую дверь; но там стоял эксперт в белом комбинезоне и кисточкой обрабатывал дверной косяк.

— O mon Dieu! — Она раздражённо взглянула на Хогарта. — Второй чемодан у меня ещё в машине. Я-то хотела после перелёта принять душ и переодеться.

Если это её главная забота… Похоже, случившееся и впрямь не слишком её задевало. Вон даже у Татьяны вид куда более убитый.

— Откуда у вас такой хороший немецкий? — полюбопытствовал он.

Она порылась в пиджаке, словно ища пачку сигарет.

— Я училась во Франкфурте и работаю там в охранной фирме. «OPS». Observierung — Personenschutz — Sicherheit. Наблюдение, личная охрана, безопасность. Как раз вернулась из Франкфурта. У Франсуа день рождения… а, чёрт… был бы день рождения. O merde! Это рушит все мои планы. Похороны, наследство, эта вилла. Господи, и думать об этом не хочу.

У Татьяны рот приоткрылся. Она так оторопела, что не могла выдавить ни звука. Хлоя, видимо, заметила выражение её лица.

— Простите, я, должно быть, кажусь вам бессердечной.

— Каждый переживает горе по-своему, — сказал Хогарт для приличия, хотя на деле эту реакцию едва ли понимал.

— Я же говорю, Франсуа был мне только отчимом… с моих пяти лет. Мать давно умерла. Своим эгоизмом он её в могилу свёл. С тех пор как я повзрослела, вижусь с ним всего раз в год, на его день рождения. И даже этого мне хватало с лихвой.

Что ж, теперь и с этим покончено.

— Послушайте, — сказал Хогарт. — Я работаю примерно в той же сфере, что и вы. Я страховой детектив из Вены. Моя спутница вела вчерашний аукцион по костяной игле.

— Ах, костяная игла… — взгляд Хлои на миг прояснился, — …Франсуа о ней упоминал. Он её приобрёл?

Хогарт покачал головой.

— Лот достался шведу. Не знаете, почему ваш от… отчим ею так интересовался?

Она растерянно пожала плечами.

— Искусство меня никогда не занимало. Но, по-моему, у него уже была похожая вещь. Он от таких штук был без ума.

Похожая вещь?

— А как выглядит этот другой экземпляр?

Она глубоко вздохнула и задумалась.

— Предмет, вырезанный, кажется, из слоновой кости. Якобы довольно ценный. Сантиметров двадцать. — Она развела пальцы.

— Он в форме иглы? — спросил Хогарт, повинуясь внезапной догадке.

Она покачала головой.

— Нет, скорее в форме животного. Я как-то слышала, как он говорил про костяную лошадь.

— Предмет из двенадцатого века? — допытывался Хогарт. Возможно, у того же мастера было несколько работ. — Может, какого-то художника по имени Биро?

— Да, может быть.

Тут Татьяна впервые подала голос:

— Ваш отец хранил её в сейфе?

— Вероятно… а что?

Татьяна бросила на Хогарта понимающий взгляд. Похоже, всё дело в этой костяной лошади!

Хлоя посмотрела на него.

— Вы оба, как погляжу, немало знаете об этом Биро.

— Не так уж много — и всего лишь со вчерашнего дня, после того как Элизабет бесследно исчезла. Заодно с костяной иглой. — Хогарт сжал губы.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Дело понемногу обретало очертания. Вопрос был в том, попробовать ли вести расследование вместе с Арланом и уголовной полицией — или нет. Но даже окажись те вдвое сговорчивее венской полиции — в чём он сильно сомневался, — его и близко не подпустили бы к протоколу.

В любом случае надо позвонить Жирару. Может, удастся уговорить его раздобыть оружие — по-тихому, без лишнего шума.

— Петер?.. — Татьяна встревоженно посмотрела на него.

Но тут ему вдруг пришла другая мысль — пожалуй, побыстрее и поэффективнее. Он взглянул на Хлою.

— Вы сказали, что работаете в охранной фирме. — Он потёр щетину на подбородке. — Если я пойду по следу Элизабет, то наверняка выйду и на убийцу вашего отца.

Хлоя вопросительно взглянула на него.

— И?

— Понимаю, мы знакомы всего десять минут, но вы — единственная, кто может мне помочь.

— В чём?

Хогарт понизил голос.

— Вы можете достать мне оружие?

— Петер! — вырвалось у Татьяны.

Но Хлоя смотрела на него твёрдо, без малейшего замешательства, будто такие просьбы выслушивала изо дня в день. Она прикусила нижнюю губу.

— Откуда мне знать, можно ли вам доверять? Вам вообще разрешено носить оружие?

Он молча смотрел на неё. Сейчас он был всецело в её власти.

— Вот. — Он показал ей разрешение на оружие.

Она изучила карточку.

— Ну ладно, может быть. Где вы остановились?

— В «Жардане», возле…

— Да, знаю. Как только комиссар Арлан нас отсюда выпустит, дайте мне час. Потом встретимся там и…

Она хотела добавить что-то ещё, но в этот миг дверь распахнулась и вошёл Арлан в сопровождении двух коллег. Сейчас начнётся настоящий допрос.

 

 

 

Отправить