Франсуа Руссо как раз вернулся от банкира и у входа вытащил из почтового ящика газету. Поднимаясь к вилле, уставился на заголовок. «Костяная игла ушла с молотка за 7,3 миллиона».

Merde!

Со вчерашнего вечера он это знал, и всё же новость кольнула в самое сердце — теперь, когда он прочёл её чёрным по белому. Он отпер дверь, вошёл в прихожую и швырнул газету на комод. Повесил пиджак, скинул туфли, сунул ноги в домашние тапочки.

Бонне по его поручению поднимался до 6,9 миллиона. Больше Руссо не потянул бы. Может, и наскрёб бы как-нибудь ещё пару сотен тысяч евро. Но рассуждать об этом без толку — ведь вовсе не факт, что этот скандинавский crétin остановился бы на 7,3 миллиона. Сумма, чего доброго, перевалила бы за десять. Игла того стоила: у кого две части цикла или больше, тот многократно поднимал их цену. Похоже, остальные участники торгов это тоже понимали.

Проклятье! Откуда ему было знать, что желающих окажется столько — да ещё и за такие деньги. Даже то, что без малого семь миллионов по-прежнему лежали у него на счетах, не радовало. Потому он и заглянул в банк. Придётся искать другое поприще, куда вложить состоя… Мысль резко оборвалась.

Он стоял на пороге гостиной и вглядывался в темноту. Кто-то задёрнул шторы. В узкую щель пробивался лишь тусклый свет. Какого чёрта?

Он метнулся к шкафу у телевизора, выдвинул ящик и достал «вальтер» PPK, лежавший среди старых мобильников. Из середины комнаты донёсся шорох. Дрожащими пальцами он открыл второй ящик, нашарил магазин, вставил в рукоять. Шесть патронов. К шороху примешался скрип. Из кресла с высокой спинкой, что стояло к нему спинкой, поднялась фигура.

— Кто вы? — крикнул Руссо. — Предупреждаю, я вооружён! — Он снял пистолет с предохранителя и передёрнул затвор. Оружие было готово к бою.

— Bonjour, — произнёс женский голос. Молодой. Теперь он различил силуэт: стройный, спортивный.

Это всё дурной сон! Он навёл на неё пистолет.

— Я без колебаний выстрелю в… — В этот миг в кармане зазвонил мобильный.

— Это, должно быть, полиция, — сказала женщина. — Вас, видимо, хотят предупредить, что ваша жизнь в опасности.

Держа женщину на мушке, Руссо дрожащими пальцами полез в карман брюк.

— Я объясню полиции, что это ваша жизнь в опасности… — Тут рядом скрипнул паркет. Не успел он повернуть голову, как в подбородок впечатался металл.

Руссо тяжело рухнул на пол, мобильник запрыгал по ковру. Челюсть наверняка сломана. Этот crétin, видать, орудовал кастетом.

Телефон слишком далеко!

Превозмогая боль, Руссо хотел поднять пистолет, но женщина уже стояла над ним и тяжёлым ботинком наступила ему на руку. Он даже не мог нажать на спуск.

Хоть бы один выстрел! Соседи услышат грохот и вызовут полицию.

Он стиснул зубы, согнул палец, дотянулся — и нажал. С облегчением хотел отпустить рукоять. Пуля прошьёт паркет и уйдёт в стену напротив… но ничего не произошло!

Мужчина, ударивший его, взглянул на сообщницу.

— Видишь, я же говорил, что эта свинья будет стрелять. — Потом склонился над ним. — Я повредил капсюль первого патрона и высыпал порох — вот ваш пистолет и заклинило.

— Что вам от меня нужно? — выдохнул Руссо.

— Дальше сама! — приказала женщина и вышла. Руссо слышал, как она прошла в столовую, откуда хорошо просматривалась улица.

— Прошу, не трогайте меня, — взмолился он.

— Так же, как вы не собирались тронуть мою напарницу из пистолета? — последовал насмешливый ответ.

— Жена умерла много лет назад. У меня дочь, ещё молодая. Я растил её один. — Будто в подтверждение Руссо приподнял голову и посмотрел на комод, где стояла фотография в рамке: он и Хлоя.

— Лежать и не двигаться! — Мужчина шагнул к комоду, вытащил снимок из рамки, оглядел. Потом сложил и сунул в карман брюк. — Хорошенький белокурый ангелочек. Только она уже не такая молодая.

Руссо заметил, что мужчина в перчатках.

— Ей двадцать девять. Кроме меня, у неё никого нет.

— Двадцать девять? — повторил мужчина. — Тогда она и сама прекрасно о себе позаботится.

— Нет, не сможет, я…

— Хватит прикрываться дочерью, лицемер, когда выпрашиваете себе жизнь. — Он снова наклонился. — Сегодня вы умрёте, — произнёс он совершенно спокойно и убеждённо. — От вас зависит лишь одно: быстро и без боли — или медленно и мучительно.

Это просто злая шутка!

— Вам не обязательно это делать. Я дам вам всё, что захотите…

— Нет, обязательно! — Мужчина вытащил из-за спины, из-за пояса, длинный кинжал.

— Но это же… — выдохнул Руссо. Тот самый старинный кинжал, что обычно висел в коридоре западного крыла, где располагались гостевые комнаты.

— Да, он ваш. — Мужчина размахнулся и пробил кинжалом тыльную сторону ладони Руссо так, что остриё вошло в паркет.

Руссо хотел закричать, но мужчина опустился сзади на колени и зажал ему рот ладонью. Руссо чувствовал запах кожи, едва мог дышать и ощущал жгучую боль в руке. Потом убийца придвинулся ближе и шепнул на ухо:

— Код сейфа в кабинете!

Руссо жаждал спасительного обморока. Но вместо этого в полном сознании проживал каждую секунду пытки — мгновение тянулось бесконечно.

— Код сейфа! — Мужчина обхватил рукоять и провернул. Из раны хлынула кровь.

Руссо зажмурился от боли.

— Пять-два-восемь-семь-три-девять… — выдавил он из-под перчатки. — …нет… три-восемь-девять. — На лбу выступил пот. К горлу подкатила тошнота.

И тут сквозь окна коридора в гостиную ворвался синий свет мигалок, отразился от потолка.

Женщина тут же подбежала.

— Скорее. Полиция!

 

 

Отправить