Во второй половине дня к ним приехал детектив Кларк. Он ждал их в черном «шевроле» вместе с напарником, детективом Сузой, который был моложе и плотнее своего коллеги, с крепкими бицепсами, обтянутыми короткими рукавами рубашки. Оба сидели в машине с неприкрытыми лицами, припарковавшись на подъездной дорожке, но надели маски, как только к ним вышли Эмили и Конор.

– Блин. Мне, наверное, лучше ничего не трогать? – забеспокоилась Эмили, открыв переднюю дверь. – Чтобы не оставлять отпечатки.

– Ничего, – отмахнулся Кларк. Его небрежное отношение к делу успокаивало Конора. Хотя детектив явно насторожился, узнав об их помолвке, было очевидно: его визит – чистая формальность.

Эмили показала им особняк, гараж, бассейн, пирс и край полуострова. Осмотр был таким беглым, что копы даже не заметили пустую банку лоразепама в мусорном ведре. Они прошли к сухим булыжникам и заглянули в расщелины, после чего ознакомились с гостевым домом.

– Вы живете здесь все лето? – спросил Кларк Конора.

– Нет. Остановился в хижине неподалеку. Она принадлежит местному жителю, которому я даю уроки тенниса.

Хотя Конор добавил немало своей крови, пятна были едва различимы невооруженным глазом, и то если смотреть в определенную точку. Лучше добровольно предложить детективам, наверняка спешащим поскорее от них отделаться, осмотреть его хижину. Так он даст им понять, что старается помочь следствию, и, возможно, заставит копов повременить с будущим обыском.

– Хотите взглянуть? – обратился к ним Конор. – В основном я использую ее как базу для занятий в дневное время.

– Незачем, – отмахнулся Кларк. – Продолжайте звонить мисс Хэвмайер каждые несколько часов и приглядывайте за ее домом. Будем на связи.

Конор не спешил сообщать маме о помолвке. Но сегодня, больше не опасаясь получить неожиданное сообщение от Кэтрин, оставил смартфон на столе и отошел налить воды. Эмили протянула ему завибрировавший гаджет.

– Это твоя мама, – сказала она.

Конор взял трубку и поздоровался с матерью. Эмили не сводила с него глаз.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, – начал Конор. – У нас хорошие новости. Я… Эмили… в смысле, девушка, о которой я тебе говорил… В общем, мы обручены. Я сделал ей предложение несколько дней назад.

Ответа не последовало.

– Мам? Ты меня слышишь?

– Слышу, – сказала она. – Значит… вы встречаетесь всего два месяца и уже хотите пожениться?

Эмили продолжала за ним наблюдать.

– Знаю, это очень быстро, – ответил Конор. – Но мы не видим смысла ждать. – Он помолчал, давая маме возможность высказать свое мнение, но она вновь не проронила ни слова. – В таких случаях принято говорить «поздравляю».

– Я с ней даже не знакома, – ответила мама. – Ты говорил, что ей двадцать три, верно? Ее родители не возражают?

Конор перешел в другую комнату и закрыл за собой дверь.

– Мы еще не успели им сообщить, – пояснил он. – Она почти не общается с отцом.

– А разве ее мама не живет там же?

Конор отошел в дальний конец комнаты и понизил голос.

– Она… не отвечает.

– Не отвечает? Что это значит?

– Не выходит на связь уже несколько дней.

– Несколько – это сколько?

– Дней десять.

– Десять дней? Для нее это нормально?

– Наверное. Я плохо ее знаю. Уверен, все в порядке, – успокоил Конор. – Она написала Эмили, что едет на Кейп. В смысле, на Кейп-Код. Но с тех пор от нее ничего не слышно. Эмили очень расстроена, поэтому лучше ничего не обсуждать. Полиция говорит, что в данный момент не может…

– Полиция? В деле участвует полиция?

– Да. Сегодня мы были в участке. Потом детективы осмотрели дом.

– Осмотрели дом? Конор, что происходит? Сначала ты заявляешь, что позвал замуж девушку, с которой я даже ни разу не разговаривала, потом выясняется, что ее мать пропала…

– Все нормально, мам. Скорее всего, у нее просто не ловит сигнал.

Мама опять промолчала.

– Скоро ты познакомишься с Эмили, – пообещал Конор. – Как только все уляжется и ситуация с ее матерью прояснится.

– Он просит меня приехать в участок, – сказала Эмили на следующий день, поговорив по телефону с детективом Кларком. – И тебя тоже.

– Почему обоих? – насторожился Конор.

Она пожала плечами. Конор был не против составить ей компанию и оказать моральную поддержку, но встревожился, узнав, что его вызывают. Ведь детективам известно об их помолвке. Все это неспроста. Он попытался успокоиться. Скорее всего, копы хотят, чтобы он выступил в роли посредника, если Эмили неожиданно потеряет самообладание и не сможет дать показания сама.

Когда они приехали в участок, Кларк встретил их в своем кабинете и сверился с компьютером. Детектив сообщил, что полиции удалось оформить ордер на доступ к сотовым данным с вышек. После вечеринки, где Кэтрин видели в последний раз, и по двадцать шестое августа ее смартфон постоянно ловил сигнал с вышки, которая обслуживала жителей Каттерса. В 00:25 двадцать седьмого числа, когда телефон покидал полуостров, связь несколько раз пропадала из-за нестабильного соединения. Затем смартфон подключался к вышкам на автомагистрали I-195 по направлению на восток, а в 01:08 был запеленгован недалеко от Уэрхема.

Конор понял, что напрасно выносил телефон Кэтрин на прогулку, чтобы отсоединиться от домашнего роутера: полиция все равно не имела к нему доступа. А вот его последняя дерзкая авантюра, очевидно, принесла свои плоды: складывалось впечатление, что Кэтрин действительно уехала – или ее увезли – с полуострова.

– Давайте я скажу судье, что она представляет угрозу для общества, – предложила Эмили. – Да что угодно, только бы смартфон нашелся.

– Не поможет, – огорчил ее Кларк. – В Уэрхеме телефон выключился, и с тех пор его местоположение нам неизвестно.

– То есть она в Уэрхеме? Вы звонили в местную полицию?

– Там нет никаких сведений о вашей матери, как и в больницах в радиусе ста двадцати километров. Мы знаем, где именно ее телефон был включен в последний раз. Но это не гарантирует, что в тот момент она сама находилась там же. И не проясняет, где был или находится ее автомобиль. Можно предположить, что смартфон сломался где-то на автомагистрали и миссис Хэвмайер еще не успела купить новый, а также не проверяла электронную почту. Это возможно, но маловероятно, особенно если учесть, что последний платеж по ее кредитке был списан за доставку продуктов двадцать четвертого числа. Странно, что ей понадобились такие услуги, если она планировала уехать.

– А разве на платных дорогах не установлены камеры?

Кларк пояснил, что на маршруте, который выбрала Кэтрин, не было ни одной платной дороги, как и камер, фиксирующих автомобильные номера. Детективы также запросили записи скрытых камер с заправок на выезде из Уэрхема, но не обнаружили ничего подозрительного. Кроме того, транспондер не был считан ни на одном контрольном пункте. Впрочем, если автомобиль оказался в руках злоумышленников, первым делом наклейку отодрали и выбросили, добавил Кларк.

Конор из кожи вон лез, чтобы замести следы. А оказалось, что угнать машину и незаметно увезти ее в другой город проще простого. Вот тебе и полицейское государство!

– Итак. Вы сказали, что она живет одна, – продолжил Кларк. – Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Если бы летом кто-то ее навещал, я бы заметила. Разве что гость приехал поздней ночью и припарковался в гараже.

– А как насчет местных жителей, которым не нужна машина?

Нога Конора задрожала под столом. Кларк задает стандартные вопросы, напомнил он себе. Никому и в голову не придет, что их с Кэтрин связывали романтические отношения.

– Нет. Я уверена. Конечно, среди местных жителей есть мужчины ее возраста, но все они женаты. И я не представляю маму ни с кем из них.

– А из соседнего поселка Таннерс-Пойнт?

– Нет, в Таннерсе сплошные… – Эмили осеклась. – Короче, нет. Мама не стала бы искать там пару.

– А среди местных?

– Вы имеете в виду… деревенских? – спросила Эмили с фирменным маминым снобизмом, словно хотела изобразить, как на такой вопрос отреагировала бы сама Кэтрин. – Нет.

– Мы по-прежнему пытаемся получить доступ к детализации вызовов, но вы точно уверены, что она не могла ни к кому поехать на Кейп-Код? – допытывался Кларк. – Может, познакомилась с кем-то в интернете? Это могло бы объяснить, почему она вам не отвечает. Скажем, скрывает от вас новые отношения, какова бы ни была причина. К тому же за это время она ни разу не воспользовалась кредитками. Если она не взяла с собой много денег и не рассчитывается наличными, не исключено, что за нее платит кто-то другой.

– Думаю, это возможно, но она никогда не ездит на Кейп-Код, и это просто лишено… – В этот момент Эмили осенило. Она сверилась со смартфоном и сказала: – Точно! Мама написала «Кейп». Она никогда так его не называет. Всегда говорит «Кейп-Код».

– Наверное, торопилась, – предположил Кларк. – Особенно если была за рулем.

– Нет-нет. Она высмеивает тех, кто… В общем, считает, что в приличном обществе так не говорят. И сама никогда не сказала бы.

– Может, пошутила? Зная, что вы в курсе ее привычек.

– У нас не такие отношения, – возразила Эмили.

– Понял, – кивнул Кларк. – Можем ли мы с коллегой еще немного с вами поговорить?

– Конечно, – согласилась Эмили.

Кларк открыл дверь и позвал детектива Сузу.

– Конор, вы не против, если мы попросим вас выйти, пока беседуем с Эмили? – спросил тот. – А потом пригласим вас.

Конор не сразу понял, что его тоже хотят допросить. К тому же отдельно от Эмили.

– Разумеется, – ответил он.

Выйдя из участка, Конор мысленно повторил свою версию событий, взглянув на все с точки зрения Эмили, чтобы в их ответах не было противоречий.

Детектив упоминал, что можно оформить доступ к переписке Кэтрин. Конор всегда сразу удалял сообщения от нее (как и от Эмили), но понимал, что подобный пробел в его мессенджере будет выглядеть странно, поэтому стер бо́льшую часть сообщений и от других людей, а также позаботился о том, чтобы очистить корзину.

Через час его позвал Суза. Вместо того чтобы пройти в кабинет Кларка, он отвел Конора в маленькую комнату без окон, в которой находились только стол, два офисных стула с одной стороны и еще один, прикованный к полу, с другой. Суза указал на него Конору, приглашая сесть.

– Помните ли вы, чем занимались в тот вечер, когда миссис Хэвмайер видели в последний раз? А именно в пятницу двадцать первого августа, – начал Кларк, занеся ручку над блокнотом.

Конор сделал вид, что крепко задумался.

– Я почти уверен, что готовился к экзамену в хижине, поскольку занимаюсь этим почти каждый вечер. Когда закончил, наверное, пошел к Эмили. Обычно я ночую у нее.

– Помните, в котором часу направились к ней? – уточнил Суза.

– Нет. Кажется, сразу после ужина.

– У вас остались сообщения, которые могли бы помочь вам вспомнить?

Конор пролистал переписку.

– От Эмили – нет. Сейчас посмотрю, писал ли я кому-то еще в тот вечер. – Он притворился, что изучает свои чаты, и нашел сообщение от Бобби. – Ах да. По дороге я останавливался у «яхт-клуба» и выпил пива.

– У «яхт-клуба»? Там есть морской клуб?

– Нет, на самом деле это не клуб. Так местные называют старое здание у причала. Один из кузенов Эмили прислал мне видео, снятое его друзьями. Без десяти десять вечера.

Конор включил ролик, запечатлевший фокус с пивной банкой, и остановил его на том фрагменте, где засветился среди подростков.

– Парень несовершеннолетний. У него ведь не возникнет проблем? – спросил Конор, изображая заботу.

– Нет, – заверил Суза.

– Слава богу. Я засомневался, поскольку этим летом его уличили во взломе.

– Во взломе?

Конор напомнил им подробности дела.

– Получается, во всем виноват парнишка? – уточнил Суза.

– Ага. Разве вам никто не сообщил?

Суза покачал головой.

– Вот как, – хмыкнул Конор. – В общем, вскоре после этого я от них ушел. И примерно в десять был у Эмили.

– А потом?

– Наверное, мы посмотрели телик, перед тем как лечь спать. Честно говоря, точно не помню. Самый обычный вечер.

– А чем вы занимались накануне той ночи, когда телефон мисс Хэвмайер покинул полуостров? Вечером в среду, двадцать шестого августа, – напомнил Кларк.

– Наверное, тем же самым. Готовился к экзамену в хижине, пришел к Эмили и остался у нее. Здесь все дни похожи друг на друга.

– Не кажется ли вам странным, что мисс Хэвмайер уехала посреди ночи, исходя из того, что вы о ней знаете?

– Я знаю о ней только то, что рассказывала Эмили, – возразил Конор. – Она говорила, что ее мама несчастна и много пьет. Может, она из тех, кто принимает импульсивные решения. Трудно сказать.

– Происходило ли в те дни что-то еще, что особенно вам запомнилось?

– Ничего.

– Кроме, наверное, вашей помолвки, – подсказал Суза.

– Ну да, – ответил Конор, подавив смешок. То, что он сделал Эмили предложение, казалось детективам подозрительным, а значит, лучше не избегать этой темы. – Наш роман развивается очень бурно. Похоже, мы немного увлеклись. Но дата свадьбы еще не назначена. Сейчас это не очень уместно.

– Вы не против, если мы ненадолго заберем у вас телефон? – спросил Кларк. – Можете заехать за ним завтра в любое время.

Конор имел право отказать им, вынудив оформить ордер. Но нежелание сотрудничать со следствием могло создать впечатление, что ему есть что скрывать. Учитывая, что он удалил всю переписку, ничто в смартфоне не могло его скомпрометировать. Он прилежный выпускник школы права. И если продолжит оказывать содействие полиции, ему удастся избежать серьезных подозрений.

– Без проблем, – заявил Конор. – Я также оставлю вам адрес электронной почты. На случай, если у вас возникнут другие вопросы.