Четверг, 03:04

 

Примерно в пяти метрах от машины Филипп лежал на земле без движения.

Рядом с ним, глядя на Маркуса, стоял на коленях Юсс. Маркус среагировал инстинктивно. Прежде чем Юсс успел что-то сказать, он прижал палец к губам, отвёл смартфон чуть в сторону, тихо выдохнул сквозь зубы: «Чёрт» — и несколько раз с шумом топнул ногой. Застонал, шлёпнул по смартфону ладонью, нагнулся и выпустил его с небольшой высоты — так, чтобы тот упал экраном вверх. Мгновенно нажал красную кнопку, оборвав звонок.

— Что здесь происходит? — прошипел он Юссу, подобрал смартфон и в несколько быстрых шагов оказался перед обоими. — Скорей — этот тип сейчас перезвонит. Живой?

На воротнике светлой рубашки Филиппа темнело пятно.

— Да, — торопливо ответил Юсс — будто заранее отрепетировали. — Пока ты был внутри, он звонил. Манцке! Назвал фамилию. Собирался сказать, где ты, — я и врезал ему сзади по башке.

Не успел Маркус ничего ответить — смартфон зазвонил снова. Мысли неслись вскачь. Торопливым жестом он указал на угол здания:

— Спрячься там, пока я не подам знак. Выйду — на мне будет камера. Смотри, чтобы не попасть в объектив. И ни звука. Иди.

Маркус подождал, пока Юсс не скрылся за углом. Только тогда принял вызов. Дышал коротко, с хрипом.

— Какого чёрта там было?

— Простите, — сказал Маркус, снова поднимаясь по ступеням из песчаника. — Проблемы со спутником, пришлось немедленно реагировать. Телефон выпал.

— Что за проблемы?

— Услышал голос снаружи, вышел посмотреть. Он звонил в полицию. Хотел меня сдать.

— Вот как… и?

— Я этому помешал.

— Каким образом?

— Вырубил его. Камнем.

— Вырубил камнем… И я должен тебе верить?

— Да. С какой стати мне врать?

— Иди обратно, возьми камеру и надень.

— Уже иду.

Осторожно Маркус двинулся к углу — и действительно обнаружил картонную коробку за кучей обломков. В ней лежала тёмная лента с прикреплённой маленькой квадратной камерой.

Он достал камеру и заметил: сбоку горит зелёный огонёк. Включена.

— Видим твою паршивую рожу, — сказал голос. — Никому такое не нужно. Надевай — и выходи, покажи мне своего приятеля.

Маркус положил смартфон на обломки и натянул ленту на голову. Поправил. Вышел и направился к Филиппу, который лежал всё так же неподвижно.

Он говорил себе, что этот подонок получил по заслугам, — и всё же что-то внутри требовало проверить, жив ли. Они ведь какое-то время были друзьями.

А вдруг Филипп когда-нибудь видел его — в образе Тони? Догадывался или даже знал, что с ним происходит? Может, позвонил в полицию именно для того, чтобы защитить его от него самого?

Нет. Не сейчас. Не эти мысли.

— Вот, — сказал он и наклонился над неподвижным телом, следя, чтобы камера смотрела на кровавое пятно — оно стало чуть больше.

— Вот это уже кое-что, на это люди смотреть захотят. Хотя от тебя я бы такого не ожидал.

— Речь идёт о жизни моей дочери, — ответил Маркус и намеренно добавил с двойным смыслом: — В этой ситуации ты можешь ожидать от меня всего.

— Посмотрим. Сейчас ты и правда напоминаешь мне Тони. Кто знает — может, он уже берёт верх.

Маркус не позволил себе думать об этом. Боялся: начнёт — и уже не сможет сражаться за дочь.

— С этой минуты не снимаешь налобную камеру ни при каких обстоятельствах, — продолжал похититель. — Снимешь — сам знаешь, что будет. Переходим к последнему заданию — прежде чем я отдам твою голову Тони. Оно звучит так: иди за своей виной — и найди свою дочь.

На этом разговор оборвался.

 

 

 

 

Отправить