Четверг, 02:58

 

Массивный замок удерживал концы тяжёлой ржавой цепи, обмотанной вокруг столбиков двух секций забора. И он и правда был только навешен — точь-в-точь как сказал похититель Леони.

Закоченевшими пальцами Маркус снял замок и отпустил цепь — она бессильно повисла на секции, которую он отодвинул ровно настолько, чтобы «Гольф» мог проехать. Задвинул забор. Повесил замок — так, как было.

— Невесёлое местечко, — заметил Филипп, глядя сквозь лобовое стекло, когда Маркус сел рядом.

— Езжайте, пока я не скажу стоп, — приказал голос в телефоне.

На второй передаче они медленно проехали между старыми кирпичными зданиями — каждое, прикинул Маркус, метров сто пятьдесят, не меньше. Он смотрел в боковое стекло на медленно проплывающую кирпичную кладку.

Что здесь было раньше? Не здесь ли держат Леони?

Нога сама принялась нервно отбивать дробь о пол.

— Нельзя побыстрее?

— Вряд ли, — ответил Филипп и кивнул вперёд. — Приехали.

Дорога упиралась в стоявший поперёк двухэтажный дом — штукатурка отвалилась по всему фасаду огромными кусками.

Пока Филипп глушил мотор и разглядывал фасад, Маркус вышел и нетерпеливо спросил в трубку:

— Что теперь?

— Зайди в здание напротив. Один.

Маркус обернулся — Филипп уже стоял рядом с машиной и хмуро озирался.

— Мне надо идти одному.

Филипп кивнул и обошёл машину. Остановился перед Маркусом, обнял.

— Удачи.

Ответить на объятие хотя бы для виду, а не оттолкнуть предателя с отвращением — это чего-то стоило. Какими же людьми я себя окружил.

Филипп отступил на шаг и кивнул.

— Жду здесь. Если понадоблюсь…

То, что Филипп без возражений смирился с тем, что его не берут, показалось Маркусу странным — но он же знал, что Филипп не тот, за кого себя выдаёт. Впрочем, сейчас это уже не важно.

Нужно торопиться.

Он развернулся и пошёл к зданию.

Четыре замшелые щербатые ступени из песчаника вели к косо висевшей на петлях двери — прикрытой, но не запертой. В верхней части, где когда-то было стекло, торчали лишь острые осколки, нацелившиеся в темноту, как вытянутые пальцы. Почти все стёкла в окнах по обеим сторонам тоже были выбиты.

На верхней ступени Маркус остановился и прислушался.

Из глубины доносился тихий, то нараставший, то стихавший вой. Ветер сквозь щели — он это знал. Всё равно кожу покрыл мороз.

Нужно торопиться, — настаивал один голос.

Ты убил свою жену, — шептал другой.

Маркус закрыл глаза. Медленно выдохнул. Потом положил ладонь на трухлявую доску и надавил — петли ответили скрипучим неохотным стоном.

Размеры открывшегося пространства не поддавались оценке: уже в двух-трёх метрах очертания строительного мусора на полу растворялись в непроглядной темноте.

— Ничего не вижу.

— Включи громкую связь и фонарик. Мне что, всё делать за тебя? Тони соображает куда быстрее.

Нет, сука — хотел заорать Маркус, — до сих пор ты сразу угрожал мне, стоило включить этот чёртов динамик без твоего разрешения.

Резким движением он отнял смартфон от уха, переключился на громкую связь и включил фонарик.

Слабый луч выхватил из темноты обломки кирпича, щепки, остатки сломанной мебели. Маркус шагнул вглубь — ещё раз.

— В дальнем левом углу лежит налобная камера. Надень так, чтобы объектив смотрел вперёд.

— Налобная… камера?

— Да. С этого момента ты будешь показывать мне и шестидесяти тысячам пользователей моего сайта всё, что видишь и переживаешь. Так интереснее. И вполне в твоём духе, не правда ли? Быстрее. Думай о времени.

Маркус направил луч в угол — слишком далеко, ничего не разглядеть.

Когда он двинулся туда, снаружи донёсся глухой удар. Потом ещё один.

Маркус не понял, что происходит, — но подумал о Филиппе. Резко обернулся и через мгновение был уже у двери.

— Что за звуки? — донеслось из смартфона.

Маркус вышел на улицу — и застыл как вкопанный.

 

 

 

 

Отправить