Четверг, 02:47

 

Когда они добрались до машины, Филипп ещё два-три раза ткнул пальцем в экран смартфона, потом выудил ключ. Маркус был так погружён в мысли, что преодолел путь от здания до машины как в трансе — не заметил ни того, что Филипп что-то делал с телефоном, ни того, что тот вытащил папку-скоросшиватель из кармана, раскрыл её и держит под телефоном.

Уже в машине Филипп свернул папку в трубку и сунул рядом со своим сиденьем.

— Я погуглил. В Оффенбахе действительно есть некий доктор Гвидо Бланкенфельд — и правда врач-специалист по психиатрии и психоанализу.

— И что? — без всякого интереса отозвался Маркус. — Я уже говорил: ничего не знаю об этом заключении, и этого врача не знаю. Езжай.

Про себя ему пришлось признать, что тем самым переломилась последняя тонкая соломинка — та, до которой он ещё не добрался в водовороте событий: что заключение могло быть сфабриковано, а врач — выдуман.

— Я просто подумал, что могло быть такое, что…

— Да, понимаю. Поедем наконец?

Филипп бросил на него короткий, трудночитаемый взгляд и завёл мотор, включив задний ход.

Не прошло и пяти минут — поступил ожидаемый звонок.

— Сейчас скажу, как ехать. И скажу ещё кое-что — отнесись очень серьёзно. Если вздумаете звонить в полицию с телефона твоего приятеля — я узнаю. Тогда разворачивайтесь: игра закончена, и шоу Леони начнётся немедленно. Понял?

— Да.

— Хорошо. На ближайшем перекрёстке — налево.

Маркус передал команду Филиппу и сказал в трубку:

— Откуда ты знал, что лежит в шкафу, если не ты туда это положил?

— Я тебе говорил.

— Нет. Не говорил.

— Ну, если хочешь подробностей — пожалуйста. Тебе не понравится. Как думаешь, с чего это я занялся сначала твоей женой, а потом твоей дочерью?

— Из-за той аварии, — процедил Маркус.

— Это был повод, верно. Но откуда я о нём узнал? Следующий — снова налево.

Маркус передал Филиппу.

— Можешь включить громкую связь — твой водитель будет знать, куда ехать.

— Нет. — В общем-то, уже было всё равно, но что-то в Маркусе противилось тому, чтобы Филипп слышал этот разговор.

— Как хочешь.

— Я больше не думаю, что ты Рёвених. Но думаю, что действуешь по его заданию.

— Неверно. Я действую по чьему-то заданию — но это не Рёвених.

— По чьему же? — Маркус не рассчитывал на ответ.

— По заданию Тони!

Маркус услышал — и это его мало удивило. В логике всей инсценировки ответ был закономерен. И всё же чего-то не хватало.

— Какой у меня был бы смысл — как у Тони — нанимать тебя?

— Неужели Тони и правда намного умнее тебя?

Маркус промолчал.

— Теперь направо, потом около трёх километров прямо.

Маркус передал Филиппу.

— Тони сыт по горло тобой и твоей унылой, лицемерной жизнью. Он хочет, чтобы ты это признал и освободил ему место.

— Освободил ему место. — Разговор становился всё более диким.

Маркус думал о содержимом шкафа. О видео с избитыми женщинами. О своих часах, о заключении. О том, как выглядело тело жены, когда он нашёл её в пустой квартире. О боли, пронзившей его, когда понял, что Беттина мертва, — боли, которая не унималась и выжигала его изнутри.

— Я тебе не верю.

— Мне плевать.

— Если Тони тебя нанял — тебе не должно быть плевать. Потому что тогда ты провалил задание.

— Думаешь?

— Да.

— Когда приедете — разберёмся.

Маркус взглянул на часы. Без шести три. Скосил взгляд в боковое стекло — за окном тянулась промышленная зона. Насколько можно было разглядеть в темноте, здания стояли давно. Здесь он точно никогда не бывал.

— Далеко ещё?

— Увидишь, когда приедете. Сейчас направо.

Они свернули на неосвещённую улицу, по обеим сторонам которой тянулись полосы травы. Фары высветили старое полотно дороги — составленные вплотную бетонные плиты, по краям и в щелях между которыми разросся мох, сорняки и пучки травы; в конусах света всё это напоминало длинные ряды зеленовато-бурых островков.

— Езжайте дальше, — зачем-то скомандовал голос в телефоне. Что ещё им оставалось делать?

Примерно через минуту на фоне усеянного звёздами неба обозначились силуэты нескольких зданий. Сколько их — не разглядеть, но по меньшей мере два казались огромными. Дорога уходила влево — здания оказались справа.

— Езжайте до полуразвалившегося сарая с жестяной крышей, за ним — направо.

Сарай появился примерно через четыреста метров. За поворотом стояли два длинных приземистых здания — дорогу перед ними перегораживал строительный забор.

— Выходи. Замок на среднем пролёте только навешен. Сними, отодвинь одну секцию. Когда приятель проедет — задвинь обратно и повесь замок.

— Подожди, — бросил Маркус Филиппу, открыл дверь и вышел.

Холод снаружи был ещё пронзительнее, чем в городе. Маркус замер на мгновение и обвёл взглядом оба здания — в почти полной темноте они были не более чем огромными чёрными глыбами.

Неприступные. Холод от них шёл такой, что его пробрала дрожь.

 

 

 

 

Отправить