Оба голых мужчины идут к ней и смотрят в упор — и хотя Леони видит сквозь прорези в кожаных масках только их глаза, ей кажется, что в них горит огонь, пока они ощупывают взглядом её почти обнажённое тело. Это ощущается как прикосновения грязных рук.

Если минуту назад она почти прекратила сопротивляться и смирилась со своей участью — теперь воля к жизни вернулась с удвоенной силой.

Она рвётся из пут, мотает головой из стороны в сторону — пряди волос, мокрые от пота, хлещут по лицу, — вкладывает всю силу в ноги и пытается сжать бёдра, пока эти мерзавцы насилуют её взглядами.

Потом, будто по тайному знаку, они разом приходят в движение. Леони кажется, что она сходит с ума от страха и отвращения, когда оба останавливаются вплотную рядом, поворачиваются к прожекторам и камерам, а потом придвигаются так близко, что их мясистые голые бёдра касаются её рук.

Тот, что слева, — мускулистый — поднимает руку и кладёт её на плечо Леони, позируя перед камерой, будто охотник над трофеем.

Краем глаза она замечает движение с другой стороны и машинально поворачивает голову — хотя не хочет видеть, что делает толстый.

Она хочет немедленно отвернуться — и не может.

Как заворожённая, смотрит, как жирдяй возится со своей кожаной маской. Когда он опускает руки, видно: он расстегнул молнию поперёк рта. И — толстый, обложенный язык, который вылезает в щель и быстро ходит из стороны в сторону.

Желудок подступает к горлу. Рыхлое тело мужика плывёт у неё перед глазами — но, как она ни желает этого, сознание её не покидает.

 

 

 

 

Отправить