Она понятия не имеет, сколько уже сидит на этом стуле — в свете прожекторов, под наблюдением камер. Красные огоньки кажутся ей глазами крошечных злобных демонов, притаившихся в засаде и выжидающих момент, чтобы наброситься.

Когда между прожекторами вдруг возникает тень и движется к ней, она вздрагивает.

Мужчина в комбинезоне останавливается прямо перед ней. Смотрит мгновение. Опускается на колени.

Обеими руками хватает за правую лодыжку и приподнимает ногу — верёвка врезается в кожу сквозь ткань джинсов. Больно. Прежде чем она понимает, что происходит, с ноги стаскивают туфлю и швыряют в сторону. Следом — вторую.

Она стонет, рвётся из пут. Отчаянно. Безнадёжно.

Зачем он снял обувь? Теперь джинсы? Разденет догола? А потом…

Она кричит изо всех сил в кляп, мотает головой, дёргает запястья. Ищет взглядом похитителя — и замирает.

Задыхается. Сердце колотится о рёбра.

Он стоит к ней спиной и в эту секунду исчезает в темноте за прожекторами. Похоже, пока ему достаточно того, что снял обувь.

Пока.

Но это вырвало её из оцепенения. Она бежала от ужаса реальности, укрывшись в воспоминаниях о времени, когда всё ещё было хорошо.

Теперь её сознание снова здесь. В подвале, где её держат. Где скоро случится что-то страшное.

Она это чувствует.

— М-м-м, — кричит она сквозь кляп. — Мама.

 

 

 

 

Отправить