— Значит, это твой отчёт, — констатировала Лиза Айзерт, перелистывая папку.

По её лицу нельзя было понять, удовлетворена она или нет. Впрочем, Петеру Геринку это было безразлично. Он смотрел в окно: солнце только что скрылось за дымоходами и крышами.

Всю вторую половину дня он продирался сквозь имейлы, протоколы телефонных переговоров и факсы земельного и Федерального ведомств уголовной полиции. Бюрократический лабиринт! По сути, они знали ровно столько же, сколько в тот день, когда Моника подала заявление о пропаже тёти.

— Садись! — пробормотала Айзерт, не поднимая глаз.

Он опустился на один из двух стульев для посетителей, что стояли перед её столом.

Она сняла очки для чтения и взглянула на него.

— Что ты сам думаешь об этом деле?

Чтобы Серая Волчица интересовалась его мнением, случалось крайне редко. Обычно Айзерт уже имела готовое представление о деле, прежде чем поручить его кому-то из сотрудников.

Геринк прочистил горло.

— Тереза Дель Веккьо была вынуждена — по настоянию матери — приехать на семейные поминки. Прибывает в Сан-Микеле, а через несколько часов связь с её племянницей в Вене обрывается. На территории усадьбы что-то произошло. Что именно — не знаю.

Племянница пыталась выяснить, но семья молчит как стена. Насколько нам известно, никакого требования выкупа нет, никаких следов похитителя — если вообще было похищение.

— Другие версии?

Геринк пожал плечами.

— Не исключено, что Тереза просто залегла на дно — как её брат год назад. Сальваторе Дель Веккьо жил в Италии, так что нас это формально не касается. Правда, он оставил прощальную записку. В случае Терезы — ни строчки.

Против побега говорит и то, что она оставила паспорт, мобильный и свой кабриолет, а денег со счёта не сняла. К сожалению, протоколы допросов от итальянских коллег мы пока не получили. Так что бродим в полной темноте.

— Считаешь, девочке грозит опасность?

— Племяннице? — Не такая уж она и девочка.

Геринк рассеянно провёл рукой по коротко остриженным волосам. К своей «ёжиковой» причёске он ещё не привык.

— Думаю, к ней это отношения не имеет. Пока что Моника, по всей видимости, в безопасности — по крайней мере, пока остаётся в Вене.

— Это тебе подсказывает чутьё?

Геринк кивнул.

— Если выясню что-то ещё, мы всегда успеем взять её под полицейскую охрану.

— Хорошо. — Больше она ничего не сказала.

И на этот раз она снова положилась на его чутьё. До сих пор он ошибался редко, и Айзерт это знала.

Она захлопнула папку.

— На мой взгляд, нам стоит как следует прощупать итальянских коллег.

Иного пути, разумеется, не было. Геринк понимал, к чему всё идёт, ещё с того момента, когда сегодня утром обнаружил у себя на столе папку с именем Терезы.

— Или ты считаешь иначе?

— Нет, — сипло отозвался он.

Айзерт нажала кнопку на телефоне. Геринк увидел: внутренний номер Скатоццы.

— Да? — проскрежетало из динамика.

— Дино, зайди ко мне.

Никаких «пожалуйста», никаких «спасибо». Серая Волчица была в своей стихии.

Через несколько секунд в коридоре раздались шаги. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Дино Скатоццы. Тёмные волосы он зачесал назад с такой щедростью геля, словно только что попал под дождь.

На нём, как всегда, был галстук с зажимом, манжетные запонки сверкали, от него двадцать четыре часа в сутки несло лосьоном после бритья, а на лице застыла та самая улыбка победителя, от которой Геринка мутило.

То, что время от времени находились женщины, попадавшиеся на его удочку, было ещё понятно. Но то, что среди них оказалась именно Елена, доконало Геринка окончательно.

Айзерт указала на стул:

— Садись, Дино.

Скатоццы опустился на стул и закинул ногу на ногу. Геринка окутало облако одеколона. Обоим по тридцать шесть, а общего — ровным счётом ничего. Разве что семь лет совместной службы и эта история, которая уже неделю лежала у Геринка в желудке бетонной плитой.

— Петер, потом введёшь напарника в курс этого…

— Бывшего напарника, — перебил Геринк.

— Mamma mia. — Скатоццы закатил глаза.

— Так, слушайте сюда! — Взгляд Айзерт принял холодный, арктически-синий оттенок. — Что у вас там между собой произошло — на этом участке не интересует никого, а меня — в последнюю очередь! И тот факт, что Елена — моя сестра, ничего не меняет.

Она достаточно взрослая, чтобы знать, что делает. Хоть из мушкетов и кремнёвых ружей друг в друга палите — но во внеслужебное время. Ясно? В этом деле вы напарники, и так будет следующие три дня. По-другому никак.

Айзерт выдвинула ящик стола и достала несколько бумаг.

— Я хотела неделю, но прокурор подала запрос на трёхдневную служебную командировку за рубеж для двух сотрудников БКА — и судья сегодня утром его утвердил. Дальше всё как обычно: берёте «Паджеро», вот ходатайство прокуратуры о правовой помощи. — Она пододвинула оригиналы документов Геринку. — Итальянский перевод флорентийские коллеги уже получили по факсу. Они ждут вас завтра во второй половине дня. Займутся вашим размещением и проинструктированы предоставить доступ к материалам дела. Выясните, что случилось с Терезой Дель Веккьо.

Улыбка Скатоццы застыла, словно лёд.

— Стоп, стоп, стоп! — пробормотал он. — Ближайшие три дня? Я не могу. У меня по графику завтра выходной.

Айзерт глянула в ноутбук и дважды щёлкнула мышью.

— Верно. Но я только что внесла в график изменения.

— Но…

— Найди мне сотрудника, который говорит по-итальянски и тебя заменит. Не найдёшь — это твоё новое дело. — Она пододвинула через стол ключ от служебной машины.

Геринк взял ключ. Обычно Скатоццы настаивал на выходном только в Феррагосто, 15 августа, который празднуют по всей Италии. Эта дата была для него святыней; на какие ещё дни выпадал его отпуск, ему до сих пор было всё равно. С чего же его именно сейчас так заклинило?

— Только сначала разгрузите эту чёртову машину, — добавила Айзерт. — В багажнике уже неделю валяются приборы ночного видения и тюбики камуфляжной краски с вашей последней операции с «ВЕГА».

Геринк стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего. Скатоццы, идиот, давно должен был вернуть барахло спецназу — времени у него хватало.

— Кроме того, послезавтра у меня важный приём у врача, — буркнул Скатоццы.

— У врача? Перенесёшь, — пропела Айзерт с подчёркнуто сладкой интонацией. И тут же её голос снова стал серьёзным. — Будем на связи. Прокурор хочет ежедневный отчёт. И я тоже. Свободны!

Геринк поднялся и, проходя мимо Скатоццы, бросил:

— А если во Флоренции не найдём для тебя врача — что ж, упадёшь замертво. Ближайший Феррагосто пройдёт без тебя.

И у меня станет одной заботой меньше, — добавил он про себя.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ:

ВЕГА (WEGA) — Wiener Einsatzgruppe Alarmabteilung, спецподразделение венской полиции, аналог СОБРа.

Hödel-Immobilien-Bank (нем.) — «Банк недвижимости Хёделя», вымышленное название.

Mamma mia (ит.) — «Мама моя!», итальянское восклицание удивления или досады.

Феррагосто — главный летний праздник в Италии, отмечается 15 августа; традиционные семейные сборы, страна фактически замирает.

«Паджеро» — внедорожник Mitsubishi Pajero, распространённый служебный автомобиль европейской полиции.

Прижизненное наследство (Vorausvermächtnis) — в австрийском праве: дар, который при открытии наследства засчитывается в обязательную долю наследника.

 

 

 

Отправить