По пути обратно в комнату для допросов Геринк вновь миновал дверь из матового стекла, за которой опять раздавался голос Скатоццы. Перед самой дверью он присел на корточки и принялся завязывать шнурки.

— Andiamo! — рявкнул полицейский со сломанным носом.

Геринк не спешил. Скатоццы допрашивали по-немецки. Значит, кроме мареcциалло, немецким в этом участке владел кто-то ещё.

— Зачем у вас при себе ноутбук?

— По личным причинам, — ответил Скатоццы.

— А именно?

— Покупаю на eBay.

— Это наши специалисты уже установили. Так зачем…

Скрипнул стул.

— Вы рылись в моём компьютере?! — взревел Скатоццы.

— Что вы делаете с этими резными деревянными фигурками?

— А вам какое собачье дело?!

В этот миг Массимо грубо ухватил Геринка за локоть и поволок дальше по коридору.

Дерево? На мгновение всё, что было связано с делом Дель Веккьо, вылетело у Геринка из головы. Скатоццы коллекционирует резьбу по дереву?

Его снова привели в комнату для допросов. Массимо встал у двери, и через несколько минут вошёл мареcциалло.

— Va bene, синьор Капитанини, — обронил полицейский.

Тот приблизился к Геринку, на этот раз сел с противоположной стороны стола и включил магнитофон.

— Так. Ви имели ваш разговор. Что ваше показание по обвинения, которые мы вас предъявляем?

— Ваша фамилия — Капитанини? — с явным удовольствием уточнил Геринк.

Мареcциалло и бровью не повёл.

— Громкая фамилия для такого мелкого человечка.

Мареcциалло сжал кулак.

— Ваше показание, прошу!

Геринк подался вперёд и скованными руками выключил магнитофон.

— А теперь слушайте меня внимательно.

Он остался сидеть, склонившись над столом, и в упор глядел мареcциалло в глаза.

— Тереза Дель Веккьо — гражданка Австрии, которую в вашей прекрасной стране лысый мужчина усыпил хлороформом и похитил. У венской судебно-медицинской экспертизы есть снимки тел её братьев, недавно погибших. И вовсе не от автомобильной или лодочной аварии. Каждый из них исчезал ровно за месяц до того, как труп всплывал под Понте-Веккьо — без единого следа крушения, зато без конечностей.

Мареcциалло заёрзал. Покрасневшее веко задёргалось.

— Перерезанная сонная артерия, тело обескровлено. Изувечено и выпотрошено… Органы изъяты, — добавил Геринк. — С похищения Терезы прошёл месяц. По всей вероятности, её ждёт та же участь, если уже не настигла. Вот почему Австрийское федеральное управление уголовной полиции торопится. А ваши сотрудники только мешают: сливают в прессу ложь, утаивают от нас факты и устраивают противозаконные задержания.

Мареcциалло задохнулся от возмущения.

— Вы…!

— Я ещё не закончил, — оборвал его Геринк. — Если не хотите международного скандала о бездарности флорентийской полиции, потрудитесь наконец посвятить нас в ход расследования.

— Вы…!

— И если ещё раз пустите мне дым в лицо, я сломаю вам нос. А теперь убирайтесь со своим жалким магнитофоном. Я желаю говорить со следственным судьёй или с прокурором Франческо Фокетти.

Геринк откинулся на спинку стула. Выключенный магнитофон одиноко стоял на столе.

Помолчав, мареcциалло поднялся, кивнул напарнику, и оба вышли.

Геринка продержали в одиночестве два часа. Около десяти дверь распахнулась, и в комнату вошёл седеющий мужчина в белом костюме. Пока он прохаживался по комнате и оценивающе разглядывал задержанного, по стенам гулко разносился стук подбитых каблуков его дизайнерских туфель.

Геринк узнал прокурора Фокетти по снимкам со страницы его внучки в фейсбуке — та называла его fochi-nonno. Рослый и подтянутый, прокурор неторопливо подошёл ближе.

— Доброе утро, господин прокурор, — первым заговорил Геринк.

— Доброе утро. — Фокетти скользнул взглядом по наручникам и одёрнул рукава рубашки с золотыми запонками. — Завтракали?

По-немецки он говорил безупречно. К тому же Геринк узнал этот голос — тот самый, что доносился из соседней комнаты за матовым стеклом.

— Нет, но мне куда срочнее нужен туалет.

Фокетти и бровью не повёл.

— Я — прокурор Флорентийской республики, как вы верно догадались. И до меня дошло, что вы не только оскорбили мареcциалло, но и угрожали ему?

Этот цирк когда-нибудь закончится?

— Послушайте, — сказал Геринк. — Либо мы и дальше будем терять время в этой бессмысленной игре, пока не выясним, у кого из нас яйца больше, а тем временем будут гибнуть люди, — либо вы приведёте сюда моего напарника, и мы поговорим как нормальные люди…

Fochi-nonno так и просилось на язык, но он сдержался.

Фокетти задумался. На лоб у него были сдвинуты зеркальные солнцезащитные очки, и весь его вид говорил о том, что эта беседа была ему в тягость: вообще-то он собирался на бранч, а после — на гольф-турнир. Наконец он отрывисто бросил несколько распоряжений.

С Геринка сняли наручники, он наконец-то сходил в туалет и получил кофе с двумя круассанами на сливочном масле. Когда его вернули в комнату, Фокетти всё так же стоял на своём месте, оттопырив нижнюю губу, и брезгливо посматривал на сидящего за столом Скатоццы.

Дино выглядел чудовищно. Без душа, небритый, в несвежей рубашке, без геля и без лосьона после бритья.

— Привет, напарник.

— Привет. — Геринк сел. — Как спалось?

— А что, не видно? — буркнул Скатоццы.

— Я слышал, как ты храпишь, сквозь три камеры.

— Размечтался. Глаз не сомкнул.

В конце концов прокурору это надоело. Он подсел к ним и оборвал перепалку резким взмахом руки.

— Очень занимательно. До меня, кстати, дошло, что вы выбрали номер для молодожёнов. — Он развёл руками. — Что ж, не моё дело.

Геринк пропустил намёк мимо ушей.

— Завидуете, что вам сюита не досталась? — огрызнулся Скатоццы.

Фокетти сморщил крючковатый нос.

— Так мы можем наконец перейти к делу? — Он сложил кончики пальцев у губ, словно для молитвы, и понизил голос. — Сейчас я введу вас в курс расследования, за которым на самом деле — как вы верно предположили — стоит куда большее. Это для вашего внутреннего отчёта. После нашей беседы вы покидаете Италию.

Геринк и Скатоццы молчали.

— Allora… Маттео Дель Веккьо исчезает в ночь на двадцать четвёртое февраля во Флоренции после визита, скажем так, в заведение соответствующего профиля. Месяцем позже его внезапно обнаруживают на каменной пристани под Понте-Веккьо. Изуродован, обескровлен, без органов. Голуби труп ещё не тронули. Значит, нашли его свежим. К моменту находки мужчина был мёртв всего двенадцать часов.

Фокетти выдержал паузу. Опустил руки и положил их перед собой на стол.

— Семнадцатого марта так же бесследно исчезает Лоренцо Дель Веккьо. Его тело тоже находят месяц спустя, под мостом. То же самое место, те же самые повреждения.

— За исключением деталей, эту историю мы знаем, — грубо перебил Геринк.

— Не торопитесь, — рыкнул Фокетти. — Мы скрывали эти зверские убийства и официально выдавали их за несчастные случаи по двум причинам. Во-первых, так пожелала Зенобия Дель Веккьо, и мы хотели избавить её семью от публичного позора.

— Потому что это повредило бы их репутации? — вставил Скатоццы. — С каких пор итальянская полиция печётся о чувствах жертв?

Фокетти проигнорировал колкость.

— А во-вторых — чтобы мареcциалло Капитанини мог спокойно и в полную силу вести скрытое расследование.

Скатоццы громко расхохотался.

— Что за бред? Скрытое расследование? В полную силу? Кто — мареcциалло? Не смешите меня!

— Eh. — Фокетти резко вскинул руку. — Мареcциалло Капитанини из карабинеров возглавляет специальное подразделение, которое в виде исключения подчинено криминальной полиции — Polizia Criminale. И работает оно эффективнее, чем вам кажется.

— И что же он выяснил?

— Речь идёт о гораздо большем, чем эти два убийства.

— Об исчезновении Сальваторе Дель Веккьо?

— Этого мы не знаем, — признал прокурор. — Гибель Маттео и Лоренцо — лишь последние звенья в долгой цепи смертей, которая уже год держит Флоренцию в напряжении. До них находили изуродованные и обескровленные тела врача и двух следователей; у них тоже заживо вырезали органы. Патологоанатом флорентийского судебно-медицинского института зафиксировал на всех трупах одинаковые повреждения.

— Кем были остальные?

— Доктор Алькьери, врач из Флоренции, и Джоретти с Гульяно — двое следователей уголовной полиции, Polizia di Stato.

— А связь?

Фокетти пожал плечами.

— Безумный серийный убийца? Возможно, торговля органами? А может, следователи вышли на что-то крупное?

— Чушь, — буркнул Скатоццы. — Не случайно же членов семьи Дель Веккьо нашли именно под Понте-Веккьо.

Геринк думал так же.

— Возможно, это месть мафии, — сказал Фокетти. — Семья замешана в кое-каких финансовых операциях. Истинные причины смерти приходится скрывать, иначе во Флоренции начнётся паника. Поэтому вы должны покинуть страну. Вы ставите наше расследование под удар.

Геринк был иного мнения, но Фокетти узнает об этом ещё достаточно скоро.

— Когда начались убийства?

— Двадцать четвёртого июля.

— Ровно через месяц после исчезновения Сальваторе, — задумчиво проговорил Геринк. — Тереза Дель Веккьо — последняя жертва, её похитили двадцать четвёртого апреля. Сегодня двадцать седьмое мая. Прошло уже больше месяца. Её тело сегодня утром не нашли?

Прокурор покачал головой.

— Значит, это может случиться в любую минуту. — Геринк впился взглядом в глаза Фокетти. — Досрочно мы не уедем. У меня внутреннее чувство, что Тереза ещё жива. Сегодня официально последний день нашей командировки. Ваши люди достаточно долго водили нас за нос. Мы не можем потерять ни минуты.

— Вы ошибаетесь. Ваш номер в отеле уже освобождён, вещи здесь. Через час мы сопроводим вас в аэропорт. Над вашей служебной машиной ещё работают криминалисты. В Вену её перегонят примерно через неделю.

Фокетти поправил узел галстука и запонки — знак того, что для него разговор окончен.

Геринк остался невозмутим.

— Ваше предложение неприемлемо и обсуждению не подлежит. Сейчас я скажу, что нам нужно, чтобы быстро продвинуться в расследовании.

Фокетти жестом бросил вызов:

— А иначе?

Скатоццы вопросительно покосился на напарника. По его глазам было видно: позиция у них далеко не выигрышная.

— Иначе, — сказал Геринк, — нам придётся обратиться к итальянской прессе.

Фокетти усмехнулся.

— И что вы им скажете? Что мы в полную силу и в полной тайне расследуем серию убийств — ради защиты населения?

— Нет. Что вы лично знакомы с Зенобией Дель Веккьо, в силу этого пристрастны и приняли ряд тяжёлых ошибочных решений по этим делам.

Фокетти всё ещё посмеивался.

— Да, я лично знаком с несколькими членами семьи Дель Веккьо. У них десятилетиями хорошие связи с юстицией и флорентийской полицией. — Он вызывающе развёл руки. — И что?

Геринк вспомнил пост на странице внучки Фокетти и снимок, который её одноклассник сделал её fochi-nonno. Седая женщина, снятая со спины. Внучка Зенобии Дель Веккьо играла на фортепиано, как эльф, на скрипке — как ангел, и блистала на уроках балета.

— У вас связь с Зенобией Дель Веккьо. Она ваша любовница.

Лицо Фокетти налилось краской. На мгновение он задержал дыхание.

— Возмутительный поклёп!

— Ваша реакция доказывает обратное, — ответил Геринк. — Вы понимаете, чем это обернётся. Вас обвинят в пристрастности и злоупотреблении служебным положением по делам об убийствах Дель Веккьо.

Челюсти Фокетти ходили целую минуту, и всё это время за столом царило молчание.

— Хорошо. Что вам нужно?

— Список имён и адресов всех хирургов в Тоскане.

 

 

 

Отправить