Геринк и Скатоццы подошли к капелле Дель Веккьо — небольшому изящному строению с куполом, рассчитанному человек на двадцать. Алтарь украшали образ Богоматери и несколько статуй. Креста не было. На полу в пузатых вазах стояли свежесрезанные цветы.

Поодаль за капеллой в склон холма врастал вход в мавзолей, сложенный из серого кирпича. Над аркой красовался фамильный герб — мост через реку. Сквозь распахнутые железные ворота Геринк разглядел каменные ступени, круто уходившие вниз, в темноту.

У Дель Веккьо явно имеется собственная семейная усыпальница.

Между тем проклятые псы заливались уже где-то совсем рядом. Геринк огляделся и увидел двух питбулей, рвущихся каждый со своей цепи метров по десять длиной. Они были привязаны у флигеля, тянувшегося вдоль бассейна.

С арочными проёмами, лоджией и мраморной балюстрадой это крыло выглядело как более поздняя пристройка. По другую сторону бассейна стояли сарай и оранжерея с орхидеями. Они совершили полный круг по усадьбе.

Геринк перевёл взгляд на флигель. У входа, скрестив руки на груди, картинно застыл мужчина в чёрном костюме; солнечные очки небрежно торчали в волосах. Он смахивал на охранника. Возможно, и собаки были его. Под боковым разрезом пиджака Геринк заметил матово блеснувший предмет, заткнутый за пояс.

— Что в этом доме? — спросил он.

— Жилой корпус для прислуги, — перевёл Скатоццы.

— Шикарно! Хотелось бы заглянуть.

Кристина повела плечами и отмахнулась.

— В корпус для прислуги? — повторила она по-итальянски — и на этот раз переводить не пришлось.

В эту минуту из главного здания вышла пожилая дама в сопровождении хорошенькой девочки. Они неторопливо направились к гостям.

При виде женщины Кристина мгновенно напряглась и словно сжалась, стала ниже ростом. Несомненно, это была хозяйка дома, её свекровь.

Геринк дал бы ей лет семьдесят. На ум приходило слово «грациозная» — точнее эту даму не описать. Седые волосы собраны на затылке в узел. Стройная, в элегантном брючном костюме, с коричневым палантином на плечах, в туфлях на каблуках с ремешками, прибавлявших ей ладонь росту.

Девочка рядом — с длинными чёрными волосами и большими, кукольными глазами — была лет пятнадцати.

— Зенобия Дель Веккьо… Polizia di Vienna, — представила Кристина и отступила на шаг.

Они обменялись рукопожатиями. Костлявая тыльная сторона ладони Зенобии была усыпана старческими пятнами, на запястье позвякивали браслеты. Крепость её хватки слегка удивила Геринка. При этом хозяйка улыбалась с непринуждённой грацией. В молодости она наверняка была красавицей — узкие губы, высокие скулы, благородные черты.

— От всего сердца приветствую вас на моей земле, — произнесла она на безупречном немецком.

Голос звучал низко и властно. Зенобия провела ладонью по волосам девочки.

— Никола, моя внучка.

Та сделала книксен. Из генеалогического древа, которое Геринк набросал у себя, он знал, что Никола — дочь Маттео.

Скатоццы взглянул на часы.

— Позвольте воспользоваться вашей уборной, прежде чем мы поедем? — спросил он.

Прежде чем мы поедем? Геринк не верил своим ушам. Я здесь ещё далеко не закончил.

Зенобия приподняла брови. Холодные, дымчато-серые зрачки впились в Скатоццы. Наконец она коротко кивнула.

— Никола вас проводит.

Геринк посмотрел им вслед.

— Милая девочка, — заметил он.

— Дочь моего сына Маттео. Играет на фортепиано, как эльф, на скрипке — как ангел, и лучшая в классе балета.

Бедный ребёнок.

— Примите мои искренние соболезнования в связи с потерей сыновей… — выговорил Геринк и осёкся на середине фразы.

Зенобия метнула в Кристину уничтожающий взгляд. В следующий миг она с достоинством вскинула голову, словно бесконечно превосходила гостя во всех отношениях.

— Надеюсь, вы всё осмотрели и мы сумели удовлетворить ваше любопытство.

Как бы не так.

— Что находится во флигеле для прислуги?

— Прислуга. — Зенобия скупо улыбнулась. — Как видите, собаки начинают нервничать. Они не привыкли к чужим.

Но десятки гостей на поминальной церемонии, по-видимому, проблемы не составляли.

— И всё же — позвольте взглянуть?

— Благодарю вас за визит, — отозвалась Зенобия.

Геринка редко игнорировали с таким старательным изяществом. Он скользнул взглядом по мужчине в тёмном костюме и снова посмотрел на хозяйку.

— Чего вы боитесь?

— Вам не о чем за нас беспокоиться, — поспешно сказала Зенобия, не дав ему задать новый вопрос. — Как только ваш коллега вернётся, Кристина проводит вас к выходу. Будьте осторожны на дороге. В горах темнеет быстро.

Она протянула руку.

— Благодарю за визит и… прощайте.

Самое изящное «вон отсюда», какое мне доводилось слышать.

Зенобия повернулась и направилась к дому. Палантин развевался за её спиной, как плащ, на лёгком вечернем ветру.

Когда они подошли к «Паджеро», на горизонте оставалась лишь последняя оранжевая полоса. Темнело и впрямь стремительно.

Едва усевшись, Скатоццы запустил пиликающий ноутбук и покосился на часы на приборной панели.

— Чёрт, полминуты осталось.

Геринк завёл двигатель и направил машину по горной дороге обратно во Флоренцию.

— Ну давай же, давай… — нетерпеливо бормотал Скатоццы.

Геринк молчал. Он включил фары и сосредоточился на дороге. Рядом жужжал компьютер. Наконец прозвучал знакомый сигнал Windows.

— Они что-то скрывают… — задумчиво проговорил Геринк.

— Не сейчас!

— Любопытно, почему ни карабинеры, ни родня не заинтересованы в нашей помощи.

— На нашу помощь и я бы не рассчитывал. Уф, едва успел… — Скатоццы щёлкнул пальцами. — Какой улов!

— Рад, что хоть здесь тебе повезло — после того как клеить Кристину не вышло.

— Клеить? — переспросил Скатоццы. — Думаешь, я западаю на алкоголичек?

— А зачем тогда было?

— Иначе мы вытянули бы из неё хоть что-нибудь о её муже и его братце?

— Только не говори, что пожертвовал собой ради дела.

Скатоццы смолчал. Захлопнул ноутбук, опустил боковое стекло, положил локоть на раму. В салон хлынул прохладный воздух.

— Само собой, они что-то от нас прячут, — буркнул он после паузы. — Перед домом — две спортивные тачки. «Мазерати»… а в «Ламборгини» вообще ключи в замке торчат, садись и уезжай.

Он провёл рукой по волосам.

— А у флигеля, где будто бы живёт одна прислуга, дежурит прилизанный тип с двумя питбулями — и под пиджаком ствол.

Геринк нахмурился.

— Значит, ты её тоже заметил?

— А как же. «Зиг-Зауэр», — проворчал Скатоццы. — Я ведь не слепой.

 

 

 

 

Отправить