Прождав в коридоре добрых четверть часа, они наконец увидели улыбающегося мареcциалло в форме: тот направлялся прямо к ним.

— Сожалею, синьоры, но компетентный сотрудник сегодня нет в участке.

Краем глаза Геринк заметил, как у Скатоццы заходил кадык. Дурной знак.

Мареcциалло сокрушённо пожал плечами:

— Предлагаю прийти завтра.

Скатоццы коротко взглянул на напарника, но тот лишь едва заметно качнул головой — и сицилиец промолчал.

— Вы же знаете, мы здесь всего на три дня. — Геринк старался сохранять спокойствие. — Я хотел бы поговорить с… — он на мгновение задумался, — комиссаром Polizia di Stato. Не могли бы вы проводить нас в комиссариат?

Чиновник изобразил сожаление:

— Конечно, но уголовная полиция при Polizia di Stato для этот дело не компетентна. Этим занимаются карабинеры.

Геринк выругался про себя. По прежним командировкам он знал: Polizia di Stato подчиняется итальянскому МВД в Риме, а карабинеры — Министерству обороны. Что из этого хуже, сказать было трудно. Запутанная система, поделённая между двумя ведомствами, которые между собой почти не сообщались, всякий раз доводила его до отчаяния, стоило ему пересечь границу.

Он покосился на напарника:

— То есть мы целиком в руках у этих клоунов.

Скатоццы поморщился:

— Похоже на то.

Мареcциалло навострил уши, но Геринк сомневался, что тот разобрал их венский говор.

— Хорошо. — Он снова повернулся к чиновнику и нацепил фальшивую улыбку — той самой выучки, что и у мареcциалло. — Раз дело в компетенции карабинеров, то карабинеры, надо полагать, без труда отыщут досье Дель Веккьо и дадут нам с ним ознакомиться?

Чиновник вздохнул:

— Мне придётся распорядиться, чтобы дело искать.

— Подождём.

Мареcциалло кивнул:

— Вы говорите по-итальянски?

— По-прежнему нет, — поспешил ответить Геринк, прежде чем Скатоццы успел вставить слово.

Тот улыбнулся:

— Тогда с этот дело вам мало толк будет.

— Закажем перевод.

— Это может затянуться, — заметил флорентиец.

— Тогда задержимся подольше.

Мареcциалло провёл их в комнату, где пятеро карабинеров со скучающим видом восседали за столами. Двое прихлёбывали спагетти с тарелки, третий неторопливо опускал бутылку красного под стол.

Господи, куда они только попали?

Геринку почудилось, будто он перенёсся в восьмидесятые. Вместо мониторов на столах стояли чёрные телефоны с дисковыми наборами. Потолочный вентилятор устало гонял лопасти и не мог даже шевельнуть стикеры на стене.

Над дверным косяком висели два подписанных портрета: Сильвио Берлускони и какого-то мрачного человека в форме — судя по всему, начальника полиции Флоренции. Пахло кофе и застоявшимся табачным дымом. От пятерых туристов, что якобы дожидались в приёмной, не было и следа.

Карабинеры негромко переговаривались, но Геринк замечал, как время от времени они косятся в их сторону. Он был на грани того, чтобы взорваться.

Если бы эти господа жрали поменьше спагетти, дело пошло бы куда быстрее…

— Потом расскажешь, о чём они там болтают, — шепнул он Скатоццы.

— О нас и болтают, — пробормотал тот. — Поверь, тебе лучше не знать, что они говорят про нас, иностранцев, и про твой наряд.

Иного, разумеется, и ждать не приходилось. В удушливой жаре старого города двое «гостей» из Австрии — один в брюках хаки и сандалиях, другой в рубашке от Hugo Boss — оказались желанным развлечением.

Никто не предложил им сесть, но они сами устроились за свободным столом и принялись ждать.

— Мы в дороге больше семи часов, а они даже кофе или стакана воды не предложат, — проворчал Геринк.

— Ты ждал приветственного коктейля?

— Как только получим дело, валим отсюда. У меня уже урчит в желудке, и от этих типов начинается мигрень.

Скатоццы взглянул на часы:

— Кстати удачно. Через час заканчивается следующий аукцион.

Наконец в дверь вошёл прыщавый паренёк — судя по всему, отбывавший в участке срочную службу, — с толстой стопкой бумаг под мышкой. Объём материала выглядел многообещающе.

Геринк поднялся, чтобы забрать документы, но мареcциалло махнул рукой:

— Вы можете заглянуть в дело здесь.

— Здесь? — Геринк почувствовал, как у него снова набухают сонные артерии. — Вы не так поняли. Я забираю папку с собой и…

— Но-но-но, — улыбнулся мареcциалло. — Я не могу выпускать дело из рук. Эти данные нам нужны на месте.

— Я думал, компетентный сотрудник сегодня всё равно отсутствует?

Мареcциалло снова натянул фальшивую улыбку:

— Прокурор Фокетти каждый момент может прийти, чтобы ознакомиться с дело.

— Альберто Фокетти? — переспросил Геринк.

— Франческо Фо… — чиновник осёкся.

Геринк мысленно ухмыльнулся.

— Тогда прокурор Франческо Фокетти, надо полагать, не будет возражать, если вы сделаете нам копию?

Мареcциалло задумался — и снова просиял:

— Va bene! Я распоряжусь, чтобы для вас выписали самые важные данные и факты — чтобы не утруждать вас лишний неважный деталь.

Ну конечно. Уж это ты для нас сделаешь.

Мареcциалло обернулся и щёлкнул пальцами:

— Вито Тассини!

Тощий карабинер лет тридцати вскочил. Мареcциалло отдал ему несколько коротких распоряжений по-итальянски, и тот рьяно принялся разбирать бумаги.

Скатоццы рядом заметно заёрзал. Что-то здесь шло не так.

Геринк опустился на стул:

— Что?

Скатоццы склонил голову и понизил голос:

— Этому щуплому велено отсортировать протоколы допросов и материалы экспертизы и убрать с глаз долой.

— Идеальное международное сотрудничество, — буркнул Геринк. — Либо они слишком ленивы, либо слишком уютно тут устроились, чтобы нам помочь. Либо им вообще плевать на исчезновение Терезы, и теперь они заметают следы того, что у них ни черта не вышло.

— Или полиция сама в этом замешана, — добавил Скатоццы.

Геринк задумчиво посмотрел на чиновника:

— Любопытная мысль.

Наконец мареcциалло протянул ему тонкую папку:

— Здесь вы найдёте все важный факты.

Уж конечно, сукин ты сын! Куда более пухлая папка с протоколами допросов и отчётами криминалистов лежала на столе в дальнем конце комнаты.

— В соседний кабинет стоит факс — там можете спокойно делать копия.

Факс?

— Большое спасибо. — Геринк протянул папку Скатоццы. — Этим займётся мой коллега.

Тот молча поднялся. Геринк тоже встал, чтобы размять ноги, и как бы невзначай скользнул взглядом по подписанному портрету над входной дверью.

— О, Сильвио Берлускони! — воскликнул он и восторженно развёл руками. — Вот это государственный муж, не правда ли?

В участке мгновенно стих гомон. Все взгляды устремились к нему.

— А, sì… Берлускони! — отозвались несколько голосов.

Избыток тестостерона имел и свои плюсы.

— Хотел бы я, чтобы у нас, австрийцев, был такой же толковый политик, — сказал Геринк, имея в виду бездарных министров на родине, которым экономика и честная политика были столь же безразличны, как и самому Берлускони.

Мареcциалло улыбнулся — на сей раз и глазами, — и впервые Геринку показалось, что эта улыбка идёт от души. Чиновник перевёл его слова на итальянский, и мужчины наперебой принялись поддакивать.

Что за подхалимы.

Краем глаза Геринк увидел, как Скатоццы подменил стопки бумаг и вышел из комнаты. Никто ничего не заметил.

Он выдохнул задержанный воздух. Спектакль можно сворачивать. Но реплика обрела странную самостоятельную жизнь: ему вдруг предложили чашечку кофе.

Слушая, как Скатоццы в соседней комнате воюет с факсом, Геринк подсел к столу мареcциалло:

— Не подскажете, где нам остановиться?

— А, sì, прекрасный отель. «Casa delle Rose» на via Farfalle. Район немного захудалый, но отель три звезды. Недалеко отсюда.

Три звезды. Какое везение. Большего и ждать не приходилось. В то, что район захудалый, Геринк поверил сразу: ему уже мерещились тараканы, шмыгающие под кровать, едва он переступит порог номера.

— Прекрасно.

В сущности, не всё ли равно, где спать. Через три дня этот цирк закончится — а до тех пор выспаться ему вряд ли удастся, если он намерен найти Терезу Дель Веккьо. С помощью мареcциалло или без неё.

— Ваш коллега, по-хорошему, уже должен закончить, — заметил мареcциалло спустя некоторое время.

— Да он у нас медлительный… Мы не торопимся, — попытался успокоить его Геринк.

Но мареcциалло обернулся к Вито Тассини и пролаял несколько распоряжений. Тот поднялся и направился в соседнюю комнату.

Если Скатоццы работал быстро, к этой минуте он успел скопировать в лучшем случае две трети.

В следующий миг Скатоццы и карабинер показались на пороге. Напарник положил стопку рядом с другой на стол и поспешил к выходу.

— Уходим, — шепнул он.

Геринк молча поднялся.

— Не желаете тоже чашка кофе? — спросил мареcциалло.

Скатоццы уже двигался к двери:

— Нет, благодарю.

Геринк последовал за ним. Если бы он не знал, что Скатоццы сгорает от нетерпения из-за очередного аукциона на eBay, он решил бы, что сицилиец что-то натворил.

— Да не беги ты так! — окликнул он напарника, когда они мчались по via dei Gondi к машине. — Я не собираюсь стирать ноги в кровь только ради того, чтобы ты успел к своему аукциону.

— Он закончится только через сорок минут.

— Тогда чего мы летим? — прошипел Геринк.

Скатоццы сунул ему папку с копиями:

— Этот факс ползает, как сонная улитка. Я не успел скопировать всю стопку.

Он задрал рубашку и вытащил из-за пояса увесистую пачку бумаг.

— Остальные оригиналы я прихватил с собой.

 

 

 

 

Отправить