Глава 22
Кремль, личные покои её императорского высочества.
Виктор Павлович вошёл в комнаты племянницы и привычно бросил взгляд в сторону спальни, куда дверь была приоткрыта. Сейчас там суетились горничные Долгоруковых, наводя порядок после того, как для наследницы престола был подобран подобающий наряд для большого приёма.
Великий князь осмотрелся, выискивая саму племянницу, но пришлось подождать, когда она выйдет к нему в гостиную. Дарья Михайловна сегодня была наряжена в тёмно-фиолетовое платье с золотой вышивкой. В мочках ушей покачивались серёжки с танцующими бриллиантами. Платье было закрытым, а на талии красовался жёсткий корсет, придающий фигуре девицы больше утончённости. Пышные чёрные волосы, сейчас ещё не уложенные в причёску, ждали своего часа — её императорскому высочеству предстояло надеть корону наследницы.
— Доброе утро, дядя, — первой поприветствовала великого князя Дарья Михайловна.
— Утро доброе, моя дорогая племянница, — с тёплой улыбкой ответил Виктор Павлович, после чего продемонстрировал папку, которую принёс с собой. — Садись, нам нужно обсудить предстоящий приём.
Её императорское высочество устроилась в кресле, великий князь вручил ей документы и занял место напротив. Закинув ногу на ногу, он откинулся на спинку и заговорил:
— Сегодня твоя мать постарается доказать, что всё ещё в силе, — объявил он. — И мы с этим согласны. Пока что всё должно идти, как идёт. В этих документах — личные дела тех, кто участвовал в заговоре, который не состоялся. Нападение на тебя — единственный успех заговорщиков.
Дарья Михайловна вскинула бровь, глядя на куратора жандармерии, а потом с интересом принялась за изучение бумаг. Хватало в списках тех, кто ничего не знал, однако всё равно косвенно поддержал заговорщиков. Были и те, кто делал это целенаправленно. Нашлось место и для продажных людишек, пожелавших поправить собственное материальное состояние за счёт помощи заговорщикам.
— Вот как, значит, — стиснув зубы, выдохнула её императорское высочество, закрывая папку. — И что мне тогда делать?
Виктор Павлович посмотрел на неё с улыбкой.
— Тебе — ничего, Дашенька. Всю ответственность за наказание непричастных и поощрение виновных возьмёт на себя Катя, — объявил он. — Все эти люди получат ровно то, что она им назначит в качестве наказания. Однако, полагаю, главное ты уже поняла?
— Организаторы Дашковы, — кивнула её императорское высочество.
— Да, — легко кивнул великий князь. — Доказательства собраны, улики изучены, приговор уже вынесен. И твоя мать об этом знает. Как ты понимаешь, уничтожить весь род она не сможет — кишка тонка. Но надавить всё же наверняка попытается. Они влиятельны, богаты, и хотя у них нет сейчас прав на престол, когда-то наши семьи боролись за императорский титул. Помнишь Александра Николаевича Дашкова?
Её императорское высочество кивнула.
Молодого мужчину, старше её всего на пару лет, она прекрасно помнила — ведь он приходился ей родственником. Не слишком близким, вполне подходящим для брака, но при этом — в не таком уж далёком прошлом тоже Долгоруковым. Боковая ветвь, растворившаяся в других семьях, и Александр Николаевич был их прямым наследником.
То есть формально он тоже может говорить о себе, как о Долгорукове, заявив о желании возродить почившую ветвь правящего рода. И сочетаться с наследницей престола законным браком он тоже способен — холостой до сих пор. А если бы нападение удалось, то и вовсе претендовал бы на корону, как подходящий по возрасту и при этом вхожий к Долгоруковым.
Сажать на престол стариков никто не пожелает, это просто лишено смысла. А тут Александр Николаевич, молодой, практически одной крови. Не Шереметев и не Лопухин, а фактически свой родной, к тому же способный к зачатию наследников. Уж невесту мужчине подобрать в разы проще, чем девице подобрать жениха.
— Ты уже знаешь, что решит матушка? — спросила Дарья Михайловна.
— Скорее всего, заставит подписать отречение от любых претензий на престол — от главы рода и всех Дашковых, — махнул рукой Виктор Павлович. — Не переживай, от настоящего наказания им всё равно не уйти. Мы уже выяснили, что сам Сашка о планах главы рода Дашковых ни сном, ни духом. Он вообще собирается ехать на Аляску, там у него собственное дело начало приносить первые доходы, так что о престоле он и не думает. Однако его уже вплели в придворные расклады, и на это придётся реагировать.
Дарья Михайловна тяжело вздохнула, поглаживая пальцами обложку папки. Несколько секунд они оба молчали, прежде чем наследница престола задала вопрос:
— Дядя, а что мне нужно сделать, чтобы моим супругом стал Иван Корсаков?
На лице великого князя появилась хитрая усмешка.
— Вот, значит, как оно повернулось, да? — спросил он. — Что ж, я могу поразмыслить над таким вариантом. Но ты готова к тому, что парень может и отказаться? Ты его уже изучила достаточно, чтобы знать — власть для него лишь препятствие, он отбывает повинность дворянина. Ты действительно хочешь тащить его в Кремль? Не в свою постель, он целитель, запросто проведёт тебе гименопластику, никто даже не узнает, что ты согрешила. Но как будут развиваться ваши отношения?
Дарья Михайловна смотрела на него с удивлением.
— Дядя, да разве можно такое говорить⁈
Виктор Павлович развёл руками, едва сдерживая смех.
— Ну а кто тебе виноват, что ты сама не догадалась так сделать, когда вы в Выборге были? Я думаешь, зачем его к тебе отправлял, чтобы вы за ручки подержались и он тебя за задницу пару раз схватил?
Её императорское высочество покрылась густым румянцем и поспешила отвернуться, чтобы не смотреть на откровенно хохочущего великого князя. А куратор жандармерии и не думал прекращать.
* * *
Кремль. Иван Владимирович Корсаков.
Вместе с Ильёй Григорьевичем мы покинули автомобиль, и он сразу же укатился на внутреннюю парковку. У целителя самой императрицы имелся доступ к служебному входу, и именно через него Ларионов и повёл меня.
Как и всегда, людей в самом сердце страны было полно. Ещё пока мы только подъезжали, я заметил вереницу автомобилей с гербами благородных семей, которые скапливались у входа, по одному направляясь к главному крыльцу Кремля. Однако служебные коридоры хранили в себе ничуть не меньше людей.
Слуги Долгоруковых, гвардейцы в боевой экипировке, агенты Тайной канцелярии и жандармы, чиновники Кремля — настоящие толпы двигающихся мужчин и женщин попадались нам навстречу, но не обращали внимания. У каждого здесь были свои задачи, и сопровождение двух целителей перед большим приёмом, очевидно, не входило в их перечень.
Впрочем, так длилось недолго. Коридор в очередной раз вильнул, и Ларионов остановился перед неприметной дверью. Вообще все помещения, которые я сейчас видел по пути, не производили впечатления — на то они и служебные, чтобы исполнять свою голую функцию. Сюда не допускаются посторонние, а потому и правящий род не раскошеливается на отделку в стиле дорого-богато. Зато современное оборудование, высокотехнологичный ремонт, множество электронных датчиков, камеры на каждом углу.
Стоящий у двери гвардеец остановил нас жестом.
— Ждите, — холодно велел он, прежде чем снова замереть без единого движения.
Илья Григорьевич спокойно сложил руки на груди и отступил в сторону. Я тоже не видел ничего плохого в том, что нас запустят, когда придёт время. В конце концов, пока мы тут по служебным коридорам бродили, остальные благородные ещё даже не все выгрузились из своих автомобилей. А им ещё через череду немаленьких залов пройти, занять места.
— Входит только его благородие, — что-то услышав в своём наушнике, сообщил гвардеец.
Ларионов бросил на меня полный подозрения взгляд, но я главу корпуса целителей проигнорировал. Раз нас разводят против его воли, значит, такова воля императрицы. Что, Илья Григорьевич бросится доказывать, что она не имеет права распоряжаться собственными подданными?
Такой, конечно, мелкий жест, показывающий, что Ларионовым недовольны. Однако и он не переломится, если подождёт своей очереди. Да и мне рядом с ним время тратить незачем.
— Спасибо, — кивнул я, когда гвардеец приоткрыл мне дверь.
Я вышел сразу же в огромный зал, где уже собирались благородные и не очень люди. Народа в этот раз было ничуть не меньше, чем на моём прошлом награждении. Так что найти матушку в толпе было бы сложно, если бы я не помнил, где мы стояли раньше.
Я направился к нужному месту решительным шагом. Однако меня внезапно перехватил слуга Долгоруковых.
— Иван Владимирович, следуйте за мной, — произнёс он, и я повернул в нужную сторону — прямиком к трону. — Ждите здесь. Её императорское величество вас вызовет.
— Благодарю, — кивнул я, прежде чем слуга растворился в толпе, чтобы тут же поменять положение другого гостя.
Разумеется, во всём этом была своя придворная система. Поближе к правительнице те, кто заслужил милость, подальше — к кому никакого дела не будет, но присутствовать разрешается. Ведь самого факта того, что ты пришёл на большой приём, для многих уже достаточно, чтобы показывать своё влияние на судьбу России-матушки.
Долго стоять в одиночестве мне не пришлось, вскоре появилась и глава рода Корсаковых.
— Иван, — кивнула мне Анастасия Александровна, едва уловимо коснувшись кончиками пальцев моей руки.
Её взгляд метнулся по окружающим, и я прекрасно понял, что она заметила отсутствие рядом со мной Ларионова. Немного нахмурив брови, матушка несколько секунд обдумывала, что это может значить.
— Похоже, твоё начальство сейчас не в фаворе, — произнесла матушка, встав ближе ко мне.
Я пожал плечами. Говорить стало некогда — двойные двери раскрылись, вошёл распорядитель, начавший объявлять полный титул её императорского величества. Все присутствующие мужчины в зале согнули спины, дамы присели.
Стук каблуков Екатерины Юрьевны, шагающей к трону, дополнялся вторым ритмом, следом за ней шла Дарья Михайловна. Распорядитель перешёл на объявление наследницы престола, затем сообщил о великом князе Викторе Павловиче.
И только теперь я выпрямился.
— Что ж, начнём, — кивнула её императорское величество. — Как вам всем известно, было совершено покушение на наследницу престола. Следствие велось всё это время, выявляя виновных и сопричастных. Сегодня мы огласим результаты.
Она повела рукой в сторону великого князя, и куратор жандармерии вышел вперёд, держа папку в руках.
— Следствие установило, что заказчиком нападения выступила княгиня Софья Кирилловна Дашкова, — объявил он, и под его взглядом вокруг озвученной женщины расступились окружающие. — Её светлость нашла исполнителей во Франции, воспользовавшись тем, что отследить их очень трудно. Но мы знаем имя куратора, и он уже дал признательные показания. Нападение на члена правящего рода — это преступление, которое не найдёт поддержки ни в одной стране.
Княгиня держала спину прямой, а подбородок высоко поднятым. Рядом с ней, как по мановению руки, возникли трое гвардейцев.
— План Софьи Кирилловны состоял в том, чтобы избавиться от её императорского высочества и вернуть Александру Николаевичу Дашкову фамилию Долгорукова, на которую он имел право, как последний представитель ветви Семёновичей, — продолжил рассказ великий князь. — Все необходимые доказательства уже переданы в суд, который состоится через три дня.
— До этого момента я приказываю арестовать её светлость, — произнесла её императорское величество. — Наказание, которое изберёт суд, будет строгим и, несомненно, справедливым. Однако, приняв во внимание, что обнаружилась такая лазейка с возвращением фамилии Долгоруковых, приказываю княгине прямо сейчас отказаться от претензий на престол. За себя и всех своих родственников. Это не станет смягчающим обстоятельством, но позволит остальным членам рода избежать наказания. Что ты выберешь, Софья?
Екатерина Юрьевна говорила всё это холодным голосом и никакого гнева не испытывала. Вероятно, уже перегорела. А вот наследница престола смотрела на княгиню из-под приспущенных век. Дарья Михайловна словно пыталась вобрать в себя каждую чёрточку Дашковой, чтобы запомнить своего смертельного врага раз и навсегда.
— Я не откажусь от того, что принадлежит нам по праву, — гордо произнесла София Кирилловна. — Не тебе, Шереметевой, говорить, что нам положено, а что нет. Мы — Рюриковичи, мой род старше твоего. Или ты думаешь, долго тебе пировать? Скоро слетишь с трона, Катька, и тогда за меня отомстят. Так и знай…
Гвардеец схватил её сзади и закрыл рот ладонью. Остальные надели на неё наручники и совершенно не сопротивляющуюся женщину уволокли из зала. София Кирилловна Дашкова ступала по плитам зала с гордо поднятой головой, хотя и понимала прекрасно, что ведут её не просто в камеру, а, по сути, на плаху. Народ в зале негромко обсуждал случившееся.
Я же обратил внимание на то, как усмехнулась государыня. Похоже, она была довольна тем, как всё закончилось. Не политик я, а потому мне не оценить, какие будут последствия. Однако то, что Дашкова не стала подписывать отречение от прав на престол, заслуживало уважения. Потому что суд не приговорит её к помилованию, но княгиня выбрала будущее рода.
Не отказавшись от своих претензий, она сохранила возможность когда-нибудь в будущем посадить на трон Дашковых. Или кто-то думал, что Рюриковичи откажутся от такой возможности?
— Что ж, раз глава рода отказалась, — спокойно произнесла Екатерина Юрьевна, — взять остальных под стражу и допросить. Активы заморозить, назначить временных управляющих предприятиями. Весь род Дашковых должен ответить перед судом, что они сделали, чтобы поддержать княгиню, и что предприняли, чтобы нападения на её императорское высочество не случилось. Каждому будет избрана своя мера наказания — по заслугам, как велит закон Российской империи.
Великий князь дал знак, и один из его подчинённых тут же покинул помещение — передавать приказ государыни.
— Следующий вопрос, — махнула рукой императрица.
Виктор Павлович тут же перевернул страницу и произнёс:
— Среди прочих участников заговора установлены следующие лица…
Он перечислял долгий список человек на пятьдесят. Это уже не были благородные люди, купцы и денежные мешки, опираясь на которых Дашкова планировала свою атаку. В довершение великий князь сообщил, что все они уже арестованы и находятся под следствием.
— Прекрасная работа жандармерии, — кивнула её императорское величество. — Теперь поговорим о тех, кто сделал всё, чтобы мы могли минимизировать потери. Павел Андреевич Шумилов, где ты?
Из группы стоящих рядом с нами отделился пожилой мужчина. Он встал напротив трона, опираясь на трость, и поклонился, насколько ему позволяли больные ноги. Почему он не обратился к целителям, я уже даже думать не стал — хватило с меня вопросов к корпусу Ларионова.
— Ты выявил заговорщиков, — произнесла Екатерина Юрьевна, — не переметнулся к ним. Верность, достойная награды. Скажи, чего ты хочешь, Павел Андреевич?
Он поднял голову.
— Шумиловы всегда были опорой трона, ваше императорское величество. Я всего лишь исполнил свой долг.
— Благодаря вам были предотвращены шесть покушений на членов правящего рода, — проговорила для окружающих государыня. — И я считаю, что Шумиловы, доказав свою верность престолу, заслужили соответствующую награду. Быть тебе, Павел Андреевич, бароном Российской империи с тем, чтобы передать этот титул потомкам по законам наследования, которые определяет род Шумиловых.
Старик заметно вздрогнул от такой новости и склонил голову. Я видел, как побелели костяшки его пальцев на трости. Павлу Андреевичу явно стоило огромного труда не упасть от свалившейся на него радости.
— Отслужу и оправдаю такое доверие, ваше императорское величество, — заверил новоявленный барон.
Императрица милостиво кивнула, к Шумилову подскочил слуга и помог отойти в сторонку. Всё внимание же к себе вновь притянула Екатерина Юрьевна.
— За организацию защиты её императорского высочества, — начала объявлять она, — своевременную помощь силам обороны, своим указом возвожу в дворянское достоинство Сергея Аркадьевича Белозёрова с тем, чтобы он передал его всем своим потомкам.
Мужчина лет сорока пяти с проседью в редких волосах на негнущихся ногах прошёл к трону. На его парадном кителе железнодорожной полиции висели наградные знаки, но лишь те, что давались за выслугу лет.
— Служи России так же верно, Сергей Аркадьевич, — с тёплой улыбкой произнесла государыня. — Именно на таких, как ты, держится наша страна. Сохрани свою верность и передай её детям. Будь первым в фамилии и позаботься о том, чтобы не остаться последним. А для того чтобы тебе было легче искать невесту… — Екатерина Юрьевна дала знак, и слуга Долгоруковых подал ей папку. — Жалую тебе особняк в столице и пять миллионов рублей.
Новоиспечённый дворянин согнулся в поклоне, принимая документы.
— Служу Отечеству, ваше императорское величество, — ответил он, прежде чем по знаку распорядителя освободить место для следующего вызванного.
— Нельзя наградить кого-то, и забыть о том, кто буквально вытащил будущую императрицу из-под обломков вагона, — произнесла государыня. — Корсаков Иван Владимирович.
Я прошёл к трону и поклонился, приветствуя членов правящего рода. Сама Екатерина Юрьевна смотрела на меня, казалось бы, равнодушно. Но я видел, что она напряжена, словно боится, что я скажу или сделаю что-то не то.
Дарья Михайловна, стоящая рядом с ней, наоборот, старалась не улыбаться мне, хотя на её щёках проступал незаметный из-за макияжа румянец. Я видел, как часто она дышит и с трудом удерживает себя от желания встать рядом со мной.
А вот Виктор Павлович смотрел вообще не на меня. Взгляд великого князя, казалось, блуждал по залу, но держался строго определённого угла. Того самого, откуда вышел я и где осталась стоять моя матушка.
— За проявленное хладнокровие, за защиту моей дочери и спасение наследницы престола, — заговорила Екатерина Юрьевна, — я награждаю род Корсаковых графским титулом. Ведь нельзя просто вырасти верным сыном отечества, для этого нужно расти в правильной семье, впитывать правильные ценности. Встань, Иван Владимирович, — приказала государыня и я разогнул спину.
Слуги Долгоруковых поднесли подушечку, на которой лежала папка. Взяв документы в руки, её императорское величество объявила:
— Род Корсаковых доказал, что престол может на вас рассчитывать. Ты уже служишь в корпусе целителей, и доказал на деле, что корпус может приносить куда большую пользу, чем сейчас. И раз Корсаковы такие прекрасные целители, кому, как не вам им управлять? А потому я своей волей назначаю её сиятельство, графиню Корсакову Анастасию Александровну, новым главой корпуса целителей.
