Глава 9
Не оставь меня во тьме
Она мечтала сделать это с того самого дня, как увидела убийство своей семьи. Когда срывала красную печать с проводов Bookship, поруганного, искалеченного. Он восстановился, и она тоже, но рана все еще кровоточит, пока она не закупорит ее собственной печатью. Тоже красной.
Чудовищный грохот сотрясает небо и землю. Тут вам не космос, воздух разносит звук на километры. Черный корабль дергается от попадания, но тут же возвращает удар в двойном размере. От одного увернуться они успевают, но правым боком попадают под второй. Пожар, начавшийся было на нижней палубе, корабль ликвидирует сам. Капитан, наклоняясь всем телом, посылает Bookship вперед, в атаку, лавирует вокруг корабля Моргана, пытаясь достать его орудиями ближнего боя. Но тот, покрутившись под шквальным огнем, подныривает под Bookship, посылая в него еще несколько снарядов. Город книжников, точнее то, что от него осталось, целиком скрывается под оранжевой пылью, которую подняли два сражающихся корабля.
– Капитан!!! – истошный крик Петры прорывается сквозь грохот сражения.
Валькирия в командном кресле вскидывает голову.
– Мы не выдержим! Корабль не приспособлен к бою в атмосфере!
– Морган тоже!
– У нас повреждений больше!
– Валим, кэп, становится жарко! – кричит из-за своего пульта Йохан. – Энергетический блок и так перегрелся, пара ударов – и все!
Ричард возникает прямо напротив нее. Это происходит так быстро, она не успевает даже удивиться.
– Нужно спасти все, что осталось, – говорит он мягко. – Теперь это только мы.
Капитан хочет ответить что-то резкое типа «пшел вон», но она слишком занята маневром.
– На место! – бросает она сквозь зубы и, не дожидаясь, пока он выполнит: – Держитесь!
Под руками возникает штурвал, корабль снова точно отозвался на едва заметное намерение. И вот он взмывает штопором в небо, становящееся все чернее, и вот тонна, упавшая на грудь, перестает давить, когда они выходят в космос и выравниваются. Морган следует за ними, она это и без приборов чувствует. Но он опять опоздает.
Она не отдает команду готовиться к ускорению, будучи уверена, что команда и так сообразит, и вводит координаты не задумываясь, одновременно подготавливая разгон. Звезды задрожали в глазах… Резкий удар – словно по незащищенному телу прилетело ботинком боевого скафандра (она знает как это!) – почти выбрасывает из кресла.
– Прямое попадание в двигатель при ускорении! – не дожидаясь вопроса, выкрикивает ИИ. – Капитан… я не могу… пошевелиться…
– Нас отбросило от планеты… но не очень далеко, – сообщает Петра.
– Инквизитор? – спрашивает Дик, не зная, к кому обращаться.
– Ублюдок летит сюда, – отзывается Йохан, показывая в карту. – Мы не оторвались…
Петра, подпрыгнув, выскакивает из кресла прямо к карте, раскрывшейся перед иллюминатором, проводит пальцем по кривой, проделанной кораблем Моргана.
– Это не траектория перехвата, – почему-то шепчет она. – И не выход на огневую позицию…
– Он не видит, куда нас отнесло, – догадывается Йохан. – Но квадрат прочесать – дело времени…
– Bookship, как ты? – спрашивает Дик.
– Двигатель, – отзывается тот и замолкает.
– Не трогай его! – рявкает Йохан. – Не смей к нему обращаться!
– Капитан, повреждения слишком…
Краем сознания она слышит Петру, а потом закрывает глаза и делает глубокий вдох. Так учил ее капитан – экстренный прием успокоения чувств. Бывает полезно задерживать дыхание так, словно у тебя в скафандре кончается кислород. Тогда время как будто замедляется и больше возможностей принять то самое, единственное решение. А ей сейчас необходимо дополнительное время. Уже на выдохе она знает, что будет делать. Подходит к одной из панелей и рывком открывает ее.
– Капитан, что вы делаете? – спрашивает корабль как будто со страхом в голосе.
– Прости, – говорит она. – Я все исправлю.
– Подожди! Я должен…
Но она уже вырывает контакты из гнезд. Свет в рубке мгновенно гаснет, заполняя пространство мертвенной бледностью космоса.
– Что ты сделала? – шепчет Дик. В наступившей тишине можно только шептать.
– Спрятала нас.
– О боги, кэп… – Петра, белая, будто неживая, таращится на нее, как на призрака. – Ты отрубила ИИ???
– В смысле? Это возможно? Не убивая его? – удивляется Дик.
– Так делает только Инквизиция, – мрачно говорит Йохан. – ИИ не должен отключаться, иначе он не сможет залечить корабль.
– Залечить? – тупо повторяет Дик.
– Ты на борту сколько? Почти месяц уже! И до сих пор не замечал? – бурчит Петра. – Bookship отчасти органический! Как бы он, по-твоему, так быстро восстанавливался, не умей он залечивать раны? Но сейчас…
– Зато мы не на открытой ладони у Моргана, – говорит капитан. – Мне нужно подумать.
Она откидывается в кресле, прикрывая глаза, словно в приступе головной боли. Все жизненные процессы на корабле остановились. Двигатель, скорее всего, в критическом состоянии. Их враг где-то поблизости и рано или поздно их обнаружит. И голова правда трещит, как с похмелья.
Петра со стоном роняет голову на сложенные руки, глядя на экран с изображением корабля, на котором ярко пульсируют, словно очаги боли, красные точки.
– Все так плохо? – спрашивает Дик.
– Двигатель, – отзывается она. – Все что угодно, но… двигатель! Без него мы просто ведро в космосе.
– Его что, нельзя починить?
– Можно, нельзя – я ничего не могу сказать без диагностики корабля, а она сейчас недоступна! Чертов Морган!
– Почему он всегда находит нас?
– Хороший вопрос! – отзывается из-за своего экрана Йохан. – Как хорошо, что ты его задал!
Он резко вскакивает со своего места и в один прыжок оказывается перед Диком и Петрой.
– Удивительно, Морган наступает нам на пятки с того момента, как ты пробрался на Bookship! И это ведь твои аборигены Инквизицию тогда вызвали! А может, это был ты?
– Йохан! – шипит Петра. – Ты бы за собой последил! Кто в баре Свободных разболтал половине галактики, что мы возим книги?!
– Да все, кто об этом еще не догадывался, к тому времени уже были в курсе! И снова спасибо ему в прямом эфире на всех экранах. А вот откуда ОН это с самого начала знал, интересно? Ты – одна сплошная подстава.
– Конечно! – с вызовом отвечает Дик. – Поэтому и петлял с тобой в астероидах, просто весело было!
– Морган ждал нас в засаде, кэп просто успела вернуться раньше, чем ты сдал нас ему, разрушила твои планы.
– Ты сам недавно собирался валить, Йохан, – вворачивает Петра. – Может, это твой подарочек напоследок?
– А может, это твой такой идиотский способ самоубийства? – мгновенно переключается Йохан. – Все ищешь как бы повеселее это сделать?
– Хватит!
Капитан срывается с места, подлетает к ним, готовая раскидать команду по разным углам.
– Нет, не хватит! – бросает ей Йохан. – Я и правда уйду, если только в живых останусь. Но ты-то подумай сама! Это он настаивал на поисках Библии, это из-за него мы задержались на Фаланстере, это он…
– Я сказала ХВАТИТ!
Даже Петра отпрянула от капитана после того, как она это сказала.
– Вам что, недостаточно того, что только мы и остались? – говорит она тихо, но четко, и каждое слово звенит будто сталь. – Вам мало паранойи, которую насадила Инквизиция? Мы не можем позволить себе роскошь ненависти и подозрений! И я напоминаю, что система жизнеобеспечения отключена, а значит, воздух больше не фильтруется. Это значит, что мы задохнемся, если не починим корабль и не уберемся отсюда! Так что отставить разговоры не по делу, беречь кислород! Йохан, Дик, живо в тяжелые скафандры. Мы выходим в космос, будем чинить двигатель.
– Кэп, не зная точно, что повреждено… – робко начинает Петра.
– Нельзя всегда рассчитывать на то, что корабль сам все подскажет и сделает. Поработаем руками. Ну, что уставились? За работу, если хотите жить!
Йохан бросается вниз, даже не посмотрев на капитана, Дик, пожимая плечами, спускается по лестнице следом.
– Петра, следи за кораблем и за инквизитором насколько возможно. Мы будем на внутренней связи.
– Капитан! – зовет вдруг Петра, когда та уже наполовину скрылась в люке.
– Да?
– Береги себя, пожалуйста!
Она лишь ухмыляется в ответ.
Стоя перед люком в трюме, Дик облачается в один из нескольких скафандров, замерших у входа, словно рыцари на страже. Он не знает, откуда ему пришло такое сравнение, но эта громоздкая штуковина и правда как будто должна ходить сама по себе, размахивая тяжелым молотом или чем-то подобным, без его, Дика, содействия изнутри. По другую сторону от люка громко пыхтит, забираясь в свой скафандр, Йохан. Последняя часть подготовки – осмотреть все крепления на скафандре напарника, пока он делает то же самое на твоем. В открытом космосе одно незафиксированное крепление может сразу стоить жизни. Дик подходит к Йохану, протягивая руки к стыку шлема на его скафандре, но тот резко отступает, глухо шепча:
– Клешни убрал!
Капитан, спустившаяся в трюм последней, бросает на Йохана быстрый гневный взгляд, но, ничего не говоря, сама проверяет его крепления и поднимает большой палец вверх. Проделывает то же с Диком. Парни ждут, пока капитан сама запрыгивает в скафандр и прикручивает шлем, и справляется она быстрее каждого из них. Дик подступает к ней, но на его пути резко встает Йохан, проводит проверку для нее и тоже поднимает большой палец. Капитан касается шлема с правой стороны и произносит:
– Связь.
– Связь, – отзывается Йохан на внутренней частоте.
– Связь, – повторяет Дик.
– Связь, – голос Петры словно из-под груды металла, а впрочем, так и есть.
Капитан кивает и первая выходит в стыковочный отсек. Люк за ними закрывается, красный свет сигнализирует об опечатывании и отсутствии кислорода. Теперь между ними и космосом всего лишь тонкий слой металла. Капитан протягивает другим и закрепляет на бедре жесткий трос.
– За мной, – командует она.
В последний раз Дик видел бездну так же близко в метрополии, когда летел в лифте в логово еретиков… Об этом он думать не будет. Тогда глубокая чернота с полосками индиговой синевы казалась ему удивительно притягательной. Сейчас же стойкое ощущение, что космос тянет к нему множество холодных рук и глаз, и от этого по затылку бегут мелкие мурашки. Он идет следом за капитаном по узкой полоске, отступающей от обшивки корабля. В тяжелом костюме кэп двигается с потрясающей грацией, да еще разматывает и закрепляет якорями на обшивке тросик, за который они придерживаются.
Позади пыхтит Йохан. Дик старается не обращать на него внимания, но молчаливый гнев будто прожигает скафандр насквозь.
– Всего-то хотел нормально… – внезапно слышит Дик. – Ну летали на край галактики, ну торговали книжку здесь, книжку там, кого это парило? Можно было хоть пожить, а теперь…
Дик привык к манере Йохана все время жаловаться, но сейчас в этом было что-то еще… Почти ощутимая ненависть. Усилием воли он заставляет себя не оборачиваться, идти шаг в шаг за капитаном. Та вся сосредоточилась на цели впереди.
– Если бы только я тогда… если… да, так бывает… просто случайность, да… Да.
Резко нырнуть вниз и прислониться к борту корабля – тело Дика делает это быстрее, чем за ним успевает мысль. Что-то пролетает над шлемом, а потом вдруг раздается крик, от которого содрогается, кажется, даже корабль. Дик успевает заметить тень на обшивке и в следующий момент уже видит силуэт, отплывающий от корабля.
– Помогите! – кричит Йохан.
Капитан резко оборачивается, и за стеклом скафандра Дик видит, как расширяются от ужаса ее глаза. Йохан отлетает от корабля по плавной, но неудержимо растущей траектории. Конец тросика болтается в нескольких сантиметрах от его рук, но он не может дотянуться.
– Держи! – Дик отстегивает от борта всю секцию троса после себя. Йохан изо всех сил тянет руки, но только увеличивает расстояние. Он кричит. Страшно, надрывно.
– Что у вас там происходит? – раздается голос Петры, испуганный, звенящий.
Никто ей не отвечает.
Йохан болтается, размахивая руками и неловко переворачиваясь, словно ребенок, впервые оказавшийся в невесомости.
– Не дергайся! – гремит голос капитана. – Только отлетаешь дальше!
– У вас что, человек за бортом? – в голосе Петры слышится ужас.
– Помолчи, Петра!
Несколько секунд в эфире только сипение и прерывистое дыхание Йохана, изо всех сил сохраняющего последние крохи спокойствия. А затем, быстрее, чем успевает подумать, Дик кричит капитану:
– Держи крепче!
И прыгает, раскрывая руки, словно встречая лучшего друга после долгой разлуки. Дик тянется к Йохану, а тот тянется к нему, но они не могут коснуться друг друга. Он промахивается на какие-то сантиметры. Трос дергает Дика обратно, как куклу на веревочке. Оказавшись у борта, он втягивает тросик, приближая себя к кораблю.
– Не бросайте меня! – кричит Йохан, но никто ему не отвечает.
Дик встает на борт обеими ногами, и ботинки сразу же примагничивают его к безопасной поверхности. Капитан стоит рядом, глядя на силуэт все дальше отлетающего Йохана. Для него они выглядят как парочка туристов, вышедших на прогулку за пределы кислородного купола. Он хочет сказать им все, что о них думает, но как вместить в слова весь гнев, всю ненависть, всю горечь от предательства? Его крик проходит словно по нервам корабля.
А затем Дик отталкивается от борта с видимым усилием и прыгает снова, на этот раз будто выстрелив собой как снарядом. Он задевает скафандр Йохана, придав ему еще больше ускорения, но успевает схватить его за руку и уже не отпускает. Йохан протягивает к нему вторую руку и цепляется за бок Дикова скафандра. Рывок – и они оба движутся назад, к кораблю. Дик, обращенный спиной к борту, не видит капитана, втягивающую трос вручную, только чувствует ритмичные толчки. Зато ее видит Йохан, и он знает это выражение еле сдерживаемой ярости. Когда они оба стоят каждый на своих двоих, капитан лично крепит тросы на их скафандрах, а потом заново выстраивает траекторию их пути и машет рукой, мол, вперед.
– Держитесь за трос, дебилы, – сквозь зубы произносит капитан. – Технику безопасности для таких, как вы, придумали. Петра, все штатно.
Петра выдает то ли вздох, то ли ругательство в эфир, и все снова замолкает. Капитан делает первый шаг по борту корабля, Дик повторяет ее движение в точности. Йохан, хотя ноги у него еще трясутся от чуть было не сбывшегося самого большого кошмара в жизни, повторяет движение.
– Спа… спасибо, – сипит он. – Я… я думал… вы меня…
– Заткнись, мать твою, береги кислород! – говорит капитан с тем ярким оттенком раздражения, который бывает у нее только после сильного волнения.
Йохан больше не спорит, полностью сосредоточиваясь на том, чтобы ступать точно вслед за Диком.
Дику кажется, что миновали часы с тех пор, как они вышли в космос, хотя уровень кислорода не сильно понизился. Его еще потряхивает от прыжка в пустоту за Йоханом. Но когда они добираются до того, что при выходе из трюма казалось отдаленным выступом, и встают вокруг него, внутри все заледеневает, словно щупальце вакуума забралось через стык в скафандре прямо в грудь.
Двигатель высится над ними словно вход в пещеру ужасов. Капитан включает налобный фонарь скафандра и заглядывает внутрь, уперев руки в бока. Йохан минорно присвистывает. Петра разражается в микрофон хитро вывернутой неприличной фразой, которую сама только что выдумала. Дик просто стоит оторопевший, не представляя, как это можно починить. Внутри «пещеры» месиво из обломков.
Капитан берет какой-то фрагмент, с силой отбрасывает в космос, и он, кружась, отлетает от корабля. Она оглядывается на Дика и Йохана:
– Вам что, отдельное приглашение нужно? Очищаем сердцевину.
– Капитан, – шепчет Петра. – Я тут нашла схему и инструкции… Капитан, это невозможно… починить… без ИИ.
– Однажды у меня получилось.
Дик и Йохан замирают над обломками, не сговариваясь, переглядываются. Никто снова не посмеет задать капитану вопрос.
– Книжный магазин не так-то просто уничтожить, – говорит она, отбрасывая еще один обломок.
Уже через несколько минут разбора завалов руки Дика наливаются свинцовой тяжестью, а голова занята тем, чтобы не столкнуться с Йоханом и капитаном на небольшом пятачке твердой поверхности, а не тем, что двигатель, скорее всего, уничтожен прямым попаданием. Кэп, как и Штефан, права, тяжелая работа помогает забыть о неразрешимых проблемах. Ты просто пытаешься не сдохнуть.
– Вы только послушайте! – голос Петры отдается в ушах у всех троих. Девушка откашливается и продолжает: – «По имеющимся данным и при и нынешних расчетах, достоверно установить, есть ли жизнь на других планетах, не представляется возможным. Но, отправляясь к небесам в гордости своей, мы не должны забывать, что человечество – лишь продукт случайной причуды развития организмов, не заметных глазу. Так не стоит возносить себя, подобно богам, в которых и поныне верят наши собратья. Мы идем в космос, потому что не можем иначе, потому что всегда тянулись ввысь мыслью и мечтой, а не затем, чтобы навязать наше бытие другим видам…» Что скажете?
Йохан хмыкает и сопит от натуги. Капитан поднимается в полный рост, чтобы размять мышцы, и машет рукой в сторону Дика.
– Это твоя специализация.
– Это из Библии, – отвечает он.
– Откуда ж еще! – усмехается Петра. – Древние реально верили, что в космосе есть жизнь?
– Я много думал об этом… Мне кажется, дело не в том, во что они верили, а в том, на что были готовы, чтобы узнать наверняка. Ну вот смотри, чтобы появились такие корабли, как Bookship, кто-то должен был их представить, набросать схемы, сконструировать прототип, привлечь помощников…
– А чтобы уничтожить их, понадобилась всего пара лет, – тихо говорит Йохан.
– Эй, мы живы вообще-то! – бросает Петра.
– Мне ка… я уверен, что у отцов-основателей с космосом было точно так же, – продолжает Дик. – Они просто очень хотели сюда. И добрались.
Дик опирается о выступ двигателя и на несколько секунд закрывает глаза. Горло сдавило от резкого непрошеного воспоминания: вот он стоит в огромной Библиотеке и смотрит на дело рук других людей… а теперь этого нет. Словно все, до чего он дотягивается, будь то люди, книги или места, превращается в прах. Вот он, Библиотекарь без Библиотеки. Все, что осталось, – это он и его память, несколько случайно спасенных книг.
– Там, на Фаланстере, – продолжает он, – я подумал: может, это и есть Земля? Может, поиски окончены и теперь я узнаю все ответы?
– Фаланстер основали уже после Расселения, – подает голос капитан. – Эта планета не могла быть Землей.
– Землей? – переспрашивает Йохан. – Теперь мы в это верим?
– Вера здесь ни при чем. Сложи два и два: ни за одной книгой Инквизиция так не гонялась, как за этой Библией! Им нужно убедиться, что это знание уничтожено вместе с книжными магазинами.
– Ну да, я как раз об этом! – напоминает о себе Петра. – Я тут со скуки полистала несколько книжек… Сравнила твою Библию, Дик, с той, что мы нашли на планете книжников. И они совпадают! Полностью! Ну почти. Есть отличия в ID, но ведь это невозможно…
– Петра, ты ведь не пользовалась сканером? – спрашивает капитан, будто испуганно.
– Нет, не работает же ничего. Дик, что ты знаешь об ID книг?
– То же, что и вы, – отзывается он. – Это номер на каждой книге, зарегистрированной Инквизицией. Он один для всего тиража конкретной книги.
– Вот именно! А в твоей Библии что-то не так. И потом, зачем Гильдии ставить номер на книгу, которую Инквизиция точно не одобрит?
– Петра, а эти вопросы реально срочные? – спрашивает Йохан. – Мы тут как бы пытаемся двигатель починить. Хотя бы добраться до него сначала.
– Отвали, Йохан, я на грани открытия, прям как древние люди. Я тут подумала: что, если это не ID?
– Как это? – Дик роняет обломок, который при наличии гравитации обязательно упал бы и раздробил бы ему стопу, а сейчас юноша просто отгоняет его в сторону в вакууме.
– А вот как! Эти номера… они как-то стыкуются, словно шарада какая-то. Такое чувство, будто… тут чего-то не хватает.
– Библия отпечатана в трех экземплярах, – потрясенно произносит Дик. – Что, если ID на последней книге даст ответ?
– Ну и где эта третья книга?
– Ох… В Библиотеке я узнал, что две Библии отправили с книжными магазинами на Фаланстер и Кибелу, а третья… осталась на станции «Гутенберг».
– Мы не полетим на «Торквемаду»! – воскликнул Йохан. – Если хочешь мучительной смерти, просто сними сейчас шлем!
– Может, если Bookship поиграет с этими цифрами, то подберет верную комбинацию? – предлагает Петра.
– Нет! – резко отвечает капитан. – И вообще, отставить разговоры о Библии! У нас и без этого головной боли полно!
– Ладно, кэп, просто мне тут скучно. И голос этот надоел…
– Какой еще голос?
Капитан, Йохан и Дик, не сговариваясь, переглядываются. Ужас пляшет в глазах капитана, отражается в бликах на стекле ее шлема.
– Вот этот, – вздыхает Петра и включает что-то. В передатчиках скафандра раздается голос, который все они успели узнать и возненавидеть: – …ряю. Капитан Bookship, вы в ловушке. Сдавайтесь, передайте мне ваш груз и еретика по имени Ричард, и никто не пострадает. Я гарантирую безопасность вашей команде, если вы выполните условия. Повторяю. Капитан Bookship…
Голос резко смолкает, это Петра его снова выключила.
– Ты его видишь? – спрашивает капитан.
– Только на карте. ИИ мог бы предупредить меня раньше о его появлении… Но есть и хорошие новости: судя по траектории, он не видит нас! Тычется из стороны в сторону. Твой маневр сработал!
– Хорошо. Тогда есть шанс, что мы включим двигатель и уберемся отсюда быстрее, чем Морган успеет опомниться. Работаем!
С последним куском пришлось повозиться. Капитан разрéзала его на три части, но все равно вытащить наружу фрагменты оказалось непростой задачей. Это был защитный экран, спасший двигатель от прямого попадания. Глядя, как он по частям отлетает от корабля, крутясь в пустоте, капитан чувствует себя почти голой. Йохан и Дик сидят на корточках над углублением, которое они так старательно расчищали, глядя на стержень, словно растущий там диким цветком посреди космоса.
– Это и есть двигатель? – спрашивает Дик.
– Это стержень, который его запускает, – говорит капитан.
– Его вам и надо заменить! – поясняет Петра. – Сам двигатель намного глубже, он соединен с… короче, с мозгом корабля, поэтому и отключается вместе с ним.
– Если мы заменим этот стержень, а двигатель все равно не включится… – говорит Дик.
– Тогда все, – заканчивает Петра.
Капитан перебирает гирлянду инструментов на поясе и находит среди них закрепленный предмет продолговатой формы. Дик и Йохан пропускают ее к выемке, стоя по краям, будто стражи. Капитан тянется правой рукой к стержню в жесте, готовом к захвату поврежденного, а левой подводит замену максимально близко. Но за мгновение до того, как она дотягивается, над углублением проносится стальное лезвие, чуть не отрезав Капитану палец. Резко отдернув руку от выемки, она по инерции ударяется левой рукой о борт, и целый стержень вылетает из ее рук, отправляясь вслед за фрагментами обшивки. Никто не успевает и моргнуть от ужаса, как Йохан делает странный кульбит, перемахнув через головы капитана и Дика, и ловит стержень, зажимая его между безымянным пальцем и мизинцем правой руки. Дик с капитаном притягивают его за ноги обратно на поверхность корабля. Все дышат тяжело и размеренно, будто в скафандрах кончается кислород. Дик, нервно взглянув на уровень своего баллона, замечает, что половины запаса уже нет, а ведь еще идти обратно… Но они еще не закончили, назад нельзя, или все было напрасно.
– Значит, автоматическая система защиты еще работает… – задумчиво говорит Капитан.
– Можно ее отключить? – спрашивает Йохан.
– Нет, она сработает всегда… Отключить ее может только ИИ Bookship, но если мы сейчас вернем его, то загоримся на карте как праздничный фонарик, призвав инквизитора к себе. Правда, нас это уже не будет беспокоить, потому что мы сгорим вместе с остатками двигателя, когда он взорвется при активации.
– Но как же тогда… – начинает Дик.
– Не знаю. Заткнись и дай подумать…
В тишине кажется, что лопасти защитного механизма крутятся особенно хищно, хотя звуков, разумеется, не слышно.
– Чего тут думать, кэп, – говорит Йохан. – Кому-то придется сунуть туда руку, вот и все. И это буду я.
– Почему ты? – удивляется Дик.
– Хочешь сыграть в ножички? – И в усмешке Йохана Дику на миг слышится безумие, как у Петры иногда.
Йохан передергивает плечами и встряхивает кисти рук, он делает так перед тем, как начать долгую, сложную и грязную работу. В скафандре это выглядит нелепо и странно. Йохан садится на корточки, а потом и ложится рядом с выемкой, и Дик придерживает его за ноги, чтобы тот не улетел от малейшего движения. Капитан бережно передает Йохану деталь на замену, и тот сжимает ее в кулаке правой руки, прицеливается, примеряясь к выемке. За долю секунды до того, как Йохан собирается сунуть руку вниз, капитан вскрикивает:
– Подожди!
Она достает из пояса с инструментами фонарик и садится на корточки рядом с Йоханом.
– Три… два… один!
Дик успевает заметить лишь как что-то промелькнуло над углублением, а в следующий момент видит: фонарик вставлен в самый край выемки, придерживая острие, которое теперь хлопает по нему. Йохан изо всех сил выворачивает свободной рукой застрявший внутри стержень. Наконец у него получается, но он чуть было не отлетает по инерции, с которой сам отталкивался, и Дик осторожно придавливает его скафандр к полу. Второй раз Йохан прицеливается и уже заносит руку с новой деталью, чтобы вставить ее на место, когда фонарик, разрезанный на части, разлетается в стороны, задев скафандр Дика. Тот успевает и увернуться, и придерживать Йохана у пола одной рукой. Но короткая очередь брани подсказывает: что-то снова пошло не так.
Лезвие снова крутится над пустым местом, куда все еще нужно засунуть новую деталь. Они по очереди пытаются затормозить его: в ход идет все, от карандаша до планшета, но предметы либо слишком большие и помешают выполнить задачу, либо такие маленькие, что лезвие перерубает их без труда. Наконец, Йохан расталкивает руки Дика и капитана над выемкой и жестом велит им не двигаться. Дик почти слышит, как Йохан делает вдох. А затем быстро, очень быстро, вталкивает стержень в выемку, на долю секунды опередив защитный механизм.
– Дерьмо!
Крик Йохана разрывает эфир. Он выставляет перед собой отрезанный наконечник третьего пальца на перчатке скафандра. Большая капля крови вырастает над ней. Капитан ставит парня на ноги и нажимает какие-то точки на правой кисти руки помощника. Йохан вскрикивает.
– Я не чувствую руку! Не чувствую!
Капитан берет его за шлем и заставляет посмотреть себе прямо в глаза.
– Йохан, это просто холод. Я перекрыла секцию кисти, чтобы ты не потерял кислород полностью. Мы успеем добраться до шлюза прежде, чем ты переохладишься. Успокойся. Ты слышишь меня? Дыши.
Дождавшись кивка, капитан поворачивает Йохана спиной, и Дик видит, что теперь она сама еле сдерживает ругательство. Шкала кислорода на скафандре Йохана опустилась до опасного уровня. Он не успеет дойти до шлюза. И тогда капитан отключает собственный кислородный баллон, ловко переставляет его на скафандр Йохана и переподключает. Йохан, все еще пребывающий в шоке, не замечает ничего. Капитан смотрит на Дика из-за шлема и побелевшими губами шепчет команду, забыв включить микрофон, но юноше кажется, он слышит ее волевой голос:
– Обратно.
Капитан идет впереди, напуганный Йохан посередине, замыкает на этот раз Дик. Правду говорят, что обратный путь быстрее неизведанной дороги, и Дик старается думать о том, как они попадут в чистый, привычный трюм, где можно дышать, как их встретит испуганная Петра, которая даже не задает больше вопросов. Об этом, а не о том, что он будет делать, если капитан потеряет сознание от нехватки кислорода, а Йохан опять запаникует. Но на этот раз им наконец-то везет, словно они исчерпали весь запас неприятностей по дороге в ту сторону.
– Никогда… никогда больше… ненавижу открытый космос… – шепчет Йохан, валяясь на палубе после обратной герметизации отсека.
Капитан, снявшая шлем первой, лежит на полу и дышит глубоко и размеренно. Ей жаль испорченного скафандра Йохана. Запас кислорода можно обновить, если они выйдут живыми из этой передряги, но вот перчатка теперь только на выброс, а замену еще поди разыщи…
В трюм сверху падает Петра с аптечкой экстренной помощи в руках, как Дик себе это и представлял. Она бросается к капитану, но та машет рукой в сторону Йохана, и Петра переходит к нему, осматривает его руку. Та стала красно-синей, поврежденный палец с отрезанным слоем плоти пульсирует. Петра заставляет Йохана вытянуть палец и прикладывает к нему переносной аварийный комплект, одновременно считывая уровень радиации. Йохан, глядя на конструкцию на своей руке, фиксирующую кисть в неприличном жесте, всхлипывает и начинает безудержно ржать. Петра коротким ударом в челюсть прекращает истерику.
– С-с-с-с-спасибо… – говорит Йохан, потирая подбородок здоровой рукой.
– Всегда пожалуйста! – обворожительно улыбается Петра. – Дозу слопал не критичную, повезло тебе.
– У нас получилось? – спрашивает Дик. – Мы починили двигатель?
– Включим – узнаем, – лаконично отвечает капитан.
Она рывком поднимается с пола и начинает выбираться из скафандра.
– Взорвемся или не взорвемся, – задумчиво произносит Дик. Так они и жили все время, разве нет?
Они забираются в рубку, и, только вернувшись в свое кресло, Дик понимает, как он на самом деле устал. Немного клонит в сон, и он с отдаленным отчаянием понимает, что это вовсе не признак усталости и не отходняк от всплеска адреналина.
– Мы будем вынуждены скоро включить систему жизнеобеспечения… – говорит Петра, прикрывая зевок. – Или начнем задыхаться.
– Покажи, где этот… – капитан машет рукой, падая в кресло.
Петра открывает карту квадрата на центральном экране. Корабль инквизитора упорно прочесывает небольшой сектор, разыскивая их. И двигается в правильную сторону.
– Он продолжает передачу?
– Нет, капитан, в какой-то момент все просто прекратилось, – говорит Петра. – Думаю, он понял, что мы не слушаем. Но я на всякий случай оставила канал открытым только для приема сигнала.
– Спасибо, Петра…
Дик встает и обходит палубу полукругом, останавливаясь там, где Петра разложила две Библии. Рядом стопкой лежат старые карты, на которых девушка писала номера ID в разном порядке, играя с числами от нечего делать. Дик опускается на колени и рассматривает их.
– Капитан, вам еще не надоело?
Петра чуть не подскакивает на месте, Йохан издает страдальческий стон и закрывает лицо руками, Дик нервно оборачивается, и только капитан холодно смотрит в сторону динамика под потолком, словно видит того, кто к ней обращается.
– Сначала это было забавно, прямо как в старые добрые времена, – продолжает Морган. – Признаюсь, я испытал что-то похожее на ностальгию… Сегодня осталось не так много тех, кто помнит прежнюю славу книжных магазинов. Да что там, остались только мы с вами.
Капитан хмыкает, переводя взгляд на карту. Петра тянется отключить звук, но капитан жестом велит этого не делать.
– Вы знаете, что я много раз уже мог поймать вас с поличным. Всего одна книга, да, а ведь ваша личная библиотека насчитывает… несколько большее количество… но мне было достаточно того, что вы думаете, будто я не знаю. Эти наши встречи… это было похоже на танец, капитан. Но в танце есть ведущий и ведомый. Ведущий – это я, капитан, и я говорю музыке «стоп».
– Он что, крышей поехал? – сердито шепчет Петра. – Какая еще музыка?
Капитан фыркает и улыбается, но не произносит в ответ ни слова.
– Другие не будут столь же вежливы с вами, они предпочли бы просто вас расстрелять. Но я уважаю вас как реликт эпохи, как уважал вашего отца.
Ее руки сжимают подлокотники, словно хотят вырвать их, а кривая улыбка превращается в оскал. Она дышит тяжело, но размеренно. Она понимает, что он всего лишь провоцирует ее на ответ, а лучше – действие, и она не попадется так легко на эмоции.
– Просто отдайте мне книгу и еретика Ричарда, и мы еще какое-то время поиграем в догонялки. Однажды я вас, разумеется, поймаю, но это когда еще будет. Танцуем ли мы дальше – это решать вам. Я знаю, вы слышите меня. Вы и ваш корабль. Подумайте о том, что для вас будет лучше.
Голос смолкает, но вместо него вдруг раздается нежная, тихая музыка. Голоса клавиш и каких-то струнных инструментов сплетаются в поистине космической гармонии. Петра нервно смеется, но закрывает рот ладонями, словно испугавшись. Йохан от удивления сидит с открытым ртом, капитан выглядит так, будто ей смертельно скучно. Она взмахивает рукой, но вспоминает, что ИИ не выполнит ее команду, и сама выключает канал связи.
– Какой идиот! – почти с восхищением говорит Петра.
– Да! – в голосе Дика, о котором все забыли, слышится неподдельная радость, и он приковывает к себе общее внимание.
– Он все еще идиот с хорошо вооруженным кораблем, – напоминает Петра.
– Да при чем тут Морган! Это я идиот! Как я не понял раньше! Это же карты, карты, понимаете?
Судя по звенящему молчанию, Дика, трясущего старыми картами, никто не понимает.
– Мы сразу неправильно поняли шифр! Не хотели в это верить, но сами думали так, потому что другого просто не представляли! Но ID – это не номера книг! Это… – Дик разворачивает две карты под углом друг к другу, лицевой стороной к команде. – Это… координаты!
Лицо Петры сияет, она бросается к Дику, рассматривая линии, которые он провел по картам от руки.
– Ну конечно! Это же ключевые точки! Вот Солнце, Марс, Кибела… А с другой стороны…
– Ну координаты, ну и что? – говорит Йохан. – И что нам это дает?
– Ничего на самом деле… Координаты должны что-то значить. Что, Дик?
– Я думаю, это не все. Только часть разгадки. Помните ведь, книг было три! Значит, в третьей последние координаты. И если соединим их вместе, то узнаем, что за место они указывают. И… пока данных маловато, но учитывая все намеки и саму книгу, это будет…
– Земля, – говорит капитан.
– Земля, – кивает ей Дик.
– Погодите со своей Землей, нам бы отсюда сначала выбраться! – как всегда отрезает Йохан.
– Если Морган не уберется через час, нам придется вернуть ИИ и показаться так или иначе, – отвечает капитан. – Мы должны подготовиться. Давайте, команда, самое время соображать. У кого какие идеи?
– Включаем двигатель и драпаем, – пожимает плечами Йохан.
– Чтобы разогнаться и ввести координаты, нужно время, которого у нас нет, – бросает капитан.
– Жахнем по нему из всех батарей! – Петра аж подскакивает.
– Это сразу-то после жесткой перезагрузки?! Энергопушке на активацию понадобится несколько минут, а нашей подбитой артиллерией мы себе сами полкорпуса разнесем! Моргану даже добивать будет нечего.
Петра собирается было высказать еще какую-то идею, но закрывает рот и прикусывает губу, задумавшись. Йохан почесывает затылок, глядя в пол. А капитан рассматривает свою внезапно онемевшую команду словно учитель туповатых учеников. Когда Дик покашливает, все сразу оборачиваются на него.
– У меня есть идея. Мы берем две книги… любые книги, стираем их ID, затем активируем ИИ и сообщаем Моргану, что сдаемся. – Дик выдерживает небольшую паузу, чтобы команда успела выразить негодование, но, к его удивлению, никто не произносит ни слова, только у капитана глаза опасно сузились. – Затем мы передаем ему книги, а пока он разбирается, уходим или отстреливаемся. Или и то и другое.
– Мы берем? Мы передаем? – уточняет Йохан.
– Я. Пойду я, – поправляет Дик.
– Исключено, – отрезает капитан. – Это именно то, что ему нужно.
– Нет, не то! Ему нужны книги, а не я! Пока он разберется, что это не они…
– Он тебя уже живьем поджарит, – заканчивает Петра.
– Ричард, давать противнику заложника, чтобы он потом торговался тобой и все равно получил то, что хочет, – это очень, очень глупо, и у нас нет времени на эти игры!
От Дика не укрылось то, как она сказала про заложника… То есть она действительно считает его ценным членом команды, за которого стоит поторговаться? Но он не позволяет себе задуматься об этом.
– Именно поэтому должен идти я! Без меня он сразу поймет, что здесь что-то нечисто! А так… он подумает, что на этот раз действительно достал вас. Я отвлеку его, а вы… я не знаю… расстреляете его корабль!
– В то время, как ты будешь на борту?! – восклицает капитан.
– При стыковке я все еще буду в скафандре! – импровизирует на ходу Дик. – Если я подам вам знак, вы сможете понять, куда прицелиться, чтобы выстрелить и не задеть меня.
– А выбираться ты оттуда как собираешься? Через дыру, которую мы проделаем?
– Угоню челнок, как вы с Петрой тогда, нырну обратно в стыковочный отсек… Я не знаю пока!
– Дурацкий план. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Как только ты окажешься на борту инквизитора, тебя повезут на «Торквемаду». И будут пытать до тех пор, пока ты не признаешься, что никакой Земли не существует, а Библию ты выдумал…
– Но это неправда!
– …ты выдашь всех своих друзей и знакомых, всех, чьи имена сможешь вспомнить. Расскажешь, как заблуждался, и кто тебя надоумил на это, и кого надо теперь искать. И повторишь это для записи, с радостью, искренне. Может, даже сам в это поверишь, подумаешь, что Библия тебе приснилась. А потом, может быть, тебе дадут умереть. Если только у них не будет еще вопросов.
– Капитан, – Дик улыбается, – я не полечу на «Торквемаду». Морган не успеет меня забрать. Вы ему помешаете.
– С чего ты это взял, идиот убогий? – почти с нежностью спрашивает капитан.
– Потому что я в вас верю. Я верю в Bookship. Ставлю вопрос на голосование! – вдруг звонко выкрикивает он.
– Мы не можем голосовать без участия корабля!
– В экстренной ситуации можем. Считается, что корабль как бы отсутствует, словно больной или временно недееспособный член экипажа. Можете посмотреть в правилах, я проверил!
– Он прав, кэп, – тихо говорит Петра. – Я помню.
– Итак, кто за то, чтобы я попробовал осуществить свой план?
Дик вскидывает руку вверх. Робкая рука Петры тоже вытягивается.
– Риск, конечно, большой… но я не вижу другого выхода… Нужно вернуть жизнеобеспечение, да и Морган уже скоро нас увидит…
Следом за ней поднимает руку и Йохан.
– Идея и правда дебильная. Но… даже если ты провалишься, все равно мы успеем разогреть корабль. Но лучше бы у тебя получилось, чувак.
Дик улыбается. Очень давно он не был так уверен в том, что прав. И он никого не подставит!
– Против, – говорит капитан, сложив руки в замок на груди. – И я ваш капитан, мой голос в приоритете.
– При равном количестве голосов – да, но сейчас перевес в нашу сторону.
С минуту капитан сверлит взглядом каждого члена своего экипажа, пока те не отводят глаза. Только Дик с его дурацкой улыбкой, похожий на еретика как никогда, не сводит с нее взгляда.
– Черт с вами, суицидники, – наконец говорит капитан. – Давайте все проработаем четко, без косяков. А потом я тебя лично в скафандр укомплектую!
Чувство странной эйфории охватывает Дика, когда он второй раз забирается в тяжелый скафандр. Он твердо уверен, что ничего с ним не случится. Когда они внимательно рассматривали стыковочный отсек патрульного корабля Инквизиции в разных проекциях, когда выбирали точки удара и даже когда заставляли его прорабатывать тысячу раз, доводя до автоматизма, приемы группировки в открытом космосе, Дик был спокоен, словно отправлялся не на самоубийственную миссию, шансы выжить в которой процентов десять из ста, а на вечернюю прогулку по планете, полной кислорода.
– Петра, давай! – командует капитан.
Она сама тоже забирается в скафандр, хотя Дик и не понимает зачем, ведь они все уже решили. Капитан провожает его до дверей: почетный эскорт к трапу противника. Все динамики на корабле одинаково тихо шипят, а затем голос Петры разливается по ним, слегка встревоженный и грустный.
– Корабль инквизитора, вызывает Bookship, корабль инквизитора, вызывает Bookship, как слышите?
Дик представляет, словно находится в рубке, как красная точка хищно направляется к ним, указавшим направление.
– Слышу, Bookship. Где ваш капитан?
– Она… внизу. У нас повреждены двигатель и система жизнеобеспечения. Мы сдаемся, повторяю, мы сдаемся. Мы согласны на ваши условия.
– Я хочу услышать это от капитана.
– Согласна, Морган, – говорит капитан, подключая связь из скафандра. – Достаточно тебе?
– Почему вы отключили искусственный интеллект корабля?
На несколько секунд Петра запинается: они подозревали, что Моргану известно про ИИ, но слышать такой прямой вопрос было страшновато.
– Он… поврежден… Мы дали ему время передохнуть, но минут через пять его включим. Давайте проясним ситуацию. Мы отправляем вам еретика и с ним две Библии, и вы нас не тронете, так?
– Вы все правильно поняли. Стыковка через пять стандартных минут, принимайте координаты.
– Принято.
– Петра, приготовься, – говорит капитан по внутренней связи.
– Готова, – отзывается та.
– Готов, – эхом откликается Йохан.
На полу лежат две книги, которым придется исполнить роль Библии. Их выбрала лично капитан: две выдуманные истории про то, чего никогда не было. Она рассудила, что придумать две еще такие же и даже лучше не так уж сложно, а настоящие книги надо поберечь. Тут с ней никто не спорил. ID на книгах затерли, чтобы было достоверно. Дик берет их одним захватом, в скафандре кажется, словно они ничего не весят.
Перед стыковочным шлюзом капитан решает проверить крепления Дика еще раз. Он не возражает, раз ей от этого легче.
– Будет идеально, если ты задержишься в стыковочном отсеке, – говорит она. – Но Морган не дурак и наверняка заманит тебя на корабль. Тогда не выходи в коридор из стыковочного шлюза.
– Понял, – поддакивает Дик. Он все это знает, но не хочет раздражать капитана. Ему не терпится приступить к заданию, а в том, что он с ним справится, у него нет сомнений. К тому же Bookship придется отдалиться для выстрела, так что Дику все равно нужно дать кораблю место для маневра и объяснения кораблю задачи. Но Bookship тоже справится.
– Три минуты до стыковки! – говорит Йохан.
– Принято, – отзывается Дик.
– Знаешь, как я выжила в первом рейде Инквизиции на Bookship? – внезапно спрашивает капитан.
У Дика дух перехватывает. Самое первое правило, которое ему втолковали на этом корабле: никогда не расспрашивать капитана об имени и прошлом. Почему она решила рассказать ему здесь и сейчас? Потому что он не вернется? Так или иначе, Дик любит истории, а эту он мечтает узнать уже давно, так что он неопределенно кивает, но чувствует, что его шлем сзади обхватывают руки капитана. Он не может двигать головой и обернуться на ее голос.
– Мы уже несколько лет почти не возили книги, только всякий… легальный груз. Но они все равно пришли за нами, потому что хотели, чтобы от нас не осталось и следа… Мы не знали, что они уже уничтожили других: «Гиперион», «Прометей», «Орион» – все пали почти одновременно. Мы встретили инквизиторов словно для очередной… проверки.
– Две минуты до стыковки! – говорит Петра.
– Принято, – отзывается Дик с опаской, боясь спугнуть тихий рассказ капитана.
Но она продолжает, словно не заметив, ее голос звучит так, как могла бы звучать сталь:
– Первым они убили Ральфа, пилота. Просто так, потому что могли. Потом механика Петру, да, это было распространенное имя в те времена… Потом доктора Азимуса, бедный доктор, это был его последний рейс, он хотел уйти на покой… Капитана они убили последним, он так и не выдал, где спрятаны книги. Тела выбросили в космос, разгерметизировав корабль. Я увидела это уже потом, на записи. Потому что в то время, пока Морган убивал мою семью, болталась в спасательной капсуле за бортом.
– Одна минута!
Дик представляет, как корабль инквизитора выравнивается рядом с Bookship, как вытягивается стыковочный рукав… И одновременно видит то, чего видеть никогда не мог: вылетающие в открытый космос тела экипажа Bookship.
– Они выжгли Bookship самое сердце. Это потом они придумали добавлять к этому еще и полное выжигание корабля изнутри, как на «Эйдосе», где мы нашли Петру… Это был их знак. Но тогда нам повезло. Наш ИИ обманул Инквизицию – закольцевался в собственной системе, не касаясь разумом печатей, так и спасся. Я нашла его, когда вернулась на корабль… Капитан, видишь ли, угадал, что ничего хорошего нам эта встреча не сулит, поэтому запихнул меня в спасательную капсулу и выбросил за борт без опознавательных знаков. Я смогла ею управлять и вернулась на Bookship… чтобы посмотреть, как моя семья умирала, пока я была в безопасности.
– Стыковка!
Корабль даже не потряхивает, когда стыковочный рукав корабля инквизитора прикрепляется к Bookship, его видно в иллюминатор трюма.
Дик боится нарушить хрупкость той странной связи, которая образовалась между ним и капитаном, прямо как между двумя кораблями, но молчать он не может:
– Вы не виноваты в том, что выжили тогда.
– Я знаю, – говорит она с легкой горечью, потому что «знать» и «простить себя» – это не одно и то же, и Дик это тоже знает. – Но вот что я для себя поняла, Ричард. Я никогда больше не позволю сделать это с моей командой. Мои люди не погибнут за меня. Никогда.
– Bookship, вы готовы к переходу? – спрашивает голос, который капитан ненавидит больше всего на свете.
– Да, – отвечает Дик.
Он вытягивает ногу, чтобы сделать шаг в отсек разгерметизации, и чувствует, что не может сдвинуться с места. Капитан крепко держит его за спину и шейное крепление шлема.
– Никогда больше. Не с моими людьми.
Все происходит слишком быстро. Капитан отбрасывает Дика в глубину трюма и вырывает у него из руки книги. Удар такой силы, что Дик отлетает к лестнице. Пока он встает, пока добегает на неуклюжих от тяжести скафандра ногах до двери стыковочного отсека, тот уже запечатан и разгерметизирован снаружи. Капитан идет навстречу Моргану.
– Нет! – кричит Дик по другую сторону, но она его не слышит, потому что уже отключила внутреннюю связь.
Она легко касается стены отсека, освещенного красным, что сигнализирует об отсутствии кислорода.
– Внутренняя запись для ИИ Bookship от капитана. Корабль, когда ты проснешься, меня уже не будет. Возможно, я не вернусь. Если это так, то я передаю командование Ричарду. Подготовки ему не хватает, но ты уж его обучи как следует. Открой ему все мои личные записи… Кроме той, на прошлое Рождество… Хотя ладно, и ее тоже. Позаботься о Петре, ей потребуется срочная медицинская помощь – возможно, седативные препараты и полная изоляция на какое-то время… Ну, ты и без меня знаешь. Йохан… если все еще хочет, пусть уходит, но передай ему, что я всегда ценила его как первого помощника. Надеюсь, он останется им и для Ричарда. Корабль, я… береги себя. Спасибо за все. Прощай.
Оставив запись, капитан с силой нажимает на кнопку, открывающую шлюз, и делает шаг вперед по трапу. Первый шаг – всегда самый сложный. Она знает. И не оборачивается. Она никогда не оборачивается.
Капитан вступает на борт инквизитора, но ждет, пока Bookship убирает трап. Она даст своему кораблю уйти настолько далеко, насколько это возможно.
Отсек герметизируется, через минуту свет из красного становится зеленым, внутренний шлюз с шипением открывается в другую сторону. Этот путь она должна пройти сама. Легко толкает толстую заслонку, выходит в трюм и сразу же встает по стойке смирно. Морган стоит прямо перед ней в своем неизменном черном скафандре. Но он один, других инквизиторов не видно, и она их не чувствует тем самым шестым чувством, которое появляется у человека ее профессии после второй-третьей встречи со смертью лицом к лицу.
Она молча кладет книги на пол и носком ботинка подталкивает в сторону Моргана. Тот не поднимает их, не настолько он глуп, чтобы поставить себя в уязвимое положение. Глядя на нее в упор, говорит медленно, с наслаждением:
– Снимите шлем, капитан Bookship.
Через матовое стекло скафандра он никак не мог видеть ее лицо! Она знает, что ничем внешне себя не выдала, но Морган откуда-то узнал… понял… Капитан медленно поднимает руки и снимает шлем, ощущая приятный поток кондиционированного воздуха на щеках. Она намерена насладиться каждой последней минутой дыхания. Скоро Bookship проснется и выстрелит по Моргану, так что на радость дышать осталось не так много времени. Уже щелкает внутренний таймер.
– Капитан, я даже рад, что это вы, а не этот глупый мальчишка, – продолжает Морган, осматривая ее. – Вряд ли он был бы полезен. А вот последний экземпляр книготорговца… думаю, произведет эффект там, куда мы отправимся.
Она не отвечает, но переводит взгляд с Моргана на книги, которые он так и не подобрал с пола. Инквизитор следит за ее взглядом.
– Ах, это! Конечно.
Он вдруг делает странную вещь: подходит к книгам и одну за другой подбрасывает их носком ботинка и ловит, словно в игре в кальдо, будто это не самый запретный и хрупкий товар во Вселенной, а набитый тряпьем носок! Морган даже не смотрит на внутренние части задних обложек с ID, просто бросает обе книги в боковой отсек переработки. Капитан плотно сжимает губы. Что-то не так.
– Bookship, ты там проснулся? – вдруг спрашивает Морган.
– Да, инквизитор.
Его голос она узнает всегда и не поддастся на провокации с подделкой. Капитан не успевает скрыть удивление и… испуг.
– Ты выполнил задание?
– Да, инквизитор. Отправление файла.
Капитан поворачивается к боковому экрану. По нему проносятся, сохраняясь на корабле инквизитора, изображения двух Библий, как Bookship смог их отснять, с увеличением отдельных фрагментов. Туда же попали старые карты, изрисованные Петрой, расшифровка, координаты, которые открыл Дик. Но ей плевать на это все. Важно только одно. Ее корабль, ее дом и друг только что предал ее и команду. Все это время он за ними следил!
– Bookship, это твой капитан, – говорит она, включив внутреннюю связь. – Прекратить передачу инквизитору немедленно.
Сквозь звук собственного голоса она слышит крики Петры, Йохана и Дика – кажется, они пытаются остановить корабль.
– Простите, капитан, – скрипит ее любимый голос, голос ее корабля, голос ее отца. – Приказ инквизитора – приоритет номер один.
– Петра! – говорит она, не давая себе времени на размышления. – Ручное управление, огонь!
– Капитан, мы…
Голос Петры обрывается. Видимо, Bookship отрезал внутреннюю связь экипажа. Капитан поворачивается от экрана к иллюминатору, смотрит на свой корабль с разгоревшимся синим цветом двигателем, отлетающий от корабля инквизитора. Она почти физически мечтает придать ему ускорения. Ну давай же, убирайся отсюда!
– Передача окончена, – объявляет тот же хриплый голос. На заднем плане продолжает неразборчиво кричать ее команда. Должно быть, Петра не услышала ее приказ. Или растерялась, или… уже неважно.
– Отлично, Bookship, – спокойно произносит Генрих Морган. – А теперь можешь самоуничтожиться. Я тебе помогу.
Она видела это много раз в самых жутких своих кошмарах. Ее корабль, дом и друг исчезает во вспышке пламени, а она стоит не в силах ничего с этим сделать, никак помешать. Ей хочется кричать, драться и убивать, но что-то замораживает ее душу и тело изнутри.
Огромный алый цветок распускается на весь космос, а потом так же исчезает. А с ним исчезают все звуки и все цвета, не осталось ничего, только мертвая пустота. Такая же, как в ее сердце.
