Книга: Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной

Глава 10
Дом, милый дом

Она закрывает глаза и смотрит на внутренней стороне век, как снова и снова ее корабль поглощает волна взрыва. Она хочет бежать и никогда этого не видеть, но заставляет себя сохранить образ глубоко внутри. Ее лицо превращается в маску полного безразличия, тело расслаблено и беспрекословно выполняет все, что требуется. Сперва она выбирается из скафандра, следя за каждым движением будто со стороны. Морган указывает ей дорогу в рубку, и она идет, и сил хватает на то, чтобы держать спину прямо.

Как выглядит патруль Инквизиции изнутри, она не знала – кто побывал на них, больше не разговаривает. Сходство с типичным устройством корабля класса «Книжный магазин» ее даже не удивляет. Инквизиция всегда забирала себе все самое лучшее, уничтожая первоисточник. Кое-что украсть они все-таки не смогли, потому что вырастить ИИ – это вам не чертеж перерисовать. У них никогда не будет своих умных кораблей, и это заставляет ее на минуту ощутить отзвук горделивой радости. А потом она думает, что умных кораблей больше не будет нигде и никогда, и чувство умирает, проваливаясь в бездну.

В рубке Морган приглашает ее сесть в одно из пассажирских кресел рядом с иллюминатором и сам затягивает ремни чуть выше ее пояса и на руках на подлокотниках. Она не произносит ни слова, когда он проверяет крепления, склонившись над ней, словно в объятии, и слышит его ровное дыхание, очень спокойное для почти старика.

Инквизитор садится в кресло, берется за штурвал и плавно ведет корабль, оставив позади обломки Bookship. Кроме Моргана на борту никого нет, и на миг капитан любопытствует про себя: что же случилось? В одиночку таким кораблем управлять непросто. Но потом она решает, что ей плевать, и закрывает глаза.

– Я задал курс на «Торквемаду», – говорит Морган спустя несколько минут.

Она не отвечает.

– Это был вирус, если тебе интересно, капитан. При нашей последней встрече я оставил твоему кораблю вирус. Моя собственная разработка. Он переписал приоритетный приказ и должен был передать мне ID всех книг на борту. Оставалось только подождать и собрать информацию… Но ты не доверила своему кораблю ID Библии. Интересно, почему?

Она зажмуривается крепко-крепко. Все-таки не обмануло шестое чувство, то, что подсказывает, куда можно поставить ногу в полной темноте, а куда не надо, и она знала, что нельзя раскрыть Bookship тайну, которую он возит с собой! А она так долго винила во всем Дика! Мгновение спустя волна боли накатывает снова, и она вспоминает, что это все теперь неважно.

– Пришлось подождать, когда вы наконец найдете вторую книгу. Таскаться за вами по всей галактике… Думал, вы справитесь быстрее. Я отгонял от вас собственных людей, а это всегда вызывает вопросы… Ну, теперь вопросы у Его Святейшества будут к тебе, капитан. Последний независимый книжник во Вселенной наконец-то схвачен.

Он говорит что-то еще, все труднее сдерживая собственное превосходство, но ей надоел сам звук его голоса, и в какой-то момент она вставляет хрипло:

– Пытки уже начались? Если да, то считай, что я молю о пощаде – у меня острая аллергия на ахинею!

«Ты уничтожил мой дом, убил моих друзей. Думаешь, есть способ сделать мне еще больнее?» – вот чего она не говорит. Но он и так это понимает. Глядя на нее в упор, легко склонив голову набок и не скрывая улыбки, он говорит:

– Потерпишь. У меня есть вопросы, а у нас полно времени.

«Я жив», – думает Дик, и эта мысль вызывает у него глубочайшее удивление. Сейчас он откроет глаза и убедится в том, что чувствует. Вот сейчас. Сейчас.

Время совершило несколько сложно объяснимых кульбитов за последнее… время. Вот Дик стоит, готовясь перейти по трапу на корабль Инквизиции. Вот он лежит у лестницы на верхнюю палубу, отброшенный капитаном. Вот уже колотит по шлюзу обеими руками, зовет капитана, но она не слышит или не слушает. Сквозь оглушенное состояние боли Дик вспоминает о плане. Капитан ни за что не простит ему, если он будет тут рассиживаться, печалясь о ее судьбе.

– Что ты здесь… – удивляется Петра, когда Дик вылезает на палубу.

– Она сама пошла, да? – догадывается Йохан. – Всегда делает как хочет.

Петра захлебывается собственным возмущением, посмотрев на ошарашенного Дика.

– Ладно, – говорит она. – Придерживаемся плана.

Дик кивает, заняв место у центрального экрана. Йохан стоит у приоткрытой панели, а Петра в кресле капитана сжимает побелевшими руками штурвал, под правым локтем затаилась консоль управления огнем. На экране видно, как капитан вступает из переходного рукава в стыковочный отсек инквизитора. Вот он, сигнал к действию.

Йохан кивает как бы сам себе, соединяет оборванные капитаном контакты, наскоро залепляет их герметиком и, захлопнув панель, бросается обратно на свое место, приникая к экрану. Рука его тянется к карману, похлопывает по заначке, но тут же отдергивается. Не сейчас.

– Bookship, проснись! – командует Петра.

Они заранее составили инструкции для корабля, чтобы не тратить время на разговоры. Bookship мгновенно оценит обстановку и сам поймет, что нужно делать. Трое человек одновременно выдыхают с облегчением, когда по рубке разливается нежный голубой свет и ровное гудение отзывается в каждой клеточке живого корабля. Получилось! Двигатель работает!

Обеими руками вцепившись в штурвал, Петра отводит корабль чуть подальше. Девушка хмурится, ощущая легкое сопротивление живой машины, как если бы она сама не сразу вскочила с койки по команде, а поныла: «Еще пять минуточек» – и перевернулась на другой бок. Но она чувствует, что Bookship здесь, с ними, а это вселяет надежду.

– А теперь… – Петра облизывает тонкие губы, прицеливаясь в двигатели инквизитора. – Огонь!

Ничего не происходит. Петра жмет на кнопку снова и снова, но выстрела нет!

– Что ты делаешь?! – крик Дика отвлекает Петру от попыток открыть огонь. По его экрану ползет надпись «ИДЕТ ПЕРЕДАЧА ФАЙЛОВ».

– Что он передает и кому? – спрашивает подбежавший Йохан.

– Данные черного ящика, фото и видео с внутренних камер, все! – хватается за голову Дик. – Передача по направленному лучу… инквизитору!

– Bookship, прекрати! Это приказ! – кричит Петра.

– Приоритетный… приказ… – хрипит из динамиков с потолка почти неузнаваемый голос корабля.

– Покажись! – командует Дик, вставая.

Он не очень на это надеялся, но голограмма корабля и правда немедленно возникает на палубе. Раньше поза этого немолодого мужчины была расслаблена, улыбка чуть насмешлива и во время разговора он иногда касался своей бороды. Но теперь стоит по стойке смирно и контуры его размыты сильнее, чем обычно, словно он собрался не до конца и пытается вырваться каждой клеткой своего несуществующего тела. Дику почему-то очень страшно смотреть на него.

– Корабль, я Библиотекарь, мои приказы имеют приоритет над всеми приказами Гильдии книжников. Приказываю немедленно прекратить передачу файлов и вернуть команде контроль!

– Не… не могу… – кряхтит голограмма. – Приоритетный приказ!

Он делает над собой огромное усилие и указывает на красную точку на карте.

– Морган! – догадывается Петра. – Ублюдок что-то сделал с ним!

Все, что казалось Дику странным, встает на свои места. Как корабль легко соглашался с его, казалось бы, нелогичными просьбами, как он просил вложить в память ID книг… Раньше бы понять, а теперь… слишком поздно…

– Передача окончена… – проговаривает Йохан, в ужасе глядя на экран, а потом переводит взгляд на иллюминатор, где поверх всех голографических карт видно, как корабль Инквизиции лениво разворачивается к ним орудийными портами.

Вся автоматика на Bookship срабатывает одновременно, сигнализируя о том, что они в прямом доступе орудий ближнего боя. Петра изо всех сил пытается переключиться на ручное управление, но время летит быстрее, чем ее пальцы по клавиатуре… А Дик не может оторвать взгляда от голограммы Bookship. Мужчина пошатывается, словно пьяный, встряхивает головой, из его горла выходит слабый рык. Он поднимает руки, рассматривает их, словно впервые видит, а потом смотрит на Дика.

– По местам, – говорит корабль таким тоном, как сказала бы сама капитан. – Живее!

Дик хватает Йохана за руку, сажает в кресло, прыгает рядом сам. Через секунду слышит вскрик Петры, которую крепко обхватили ремни, и на себе Дик тоже чувствует этот захват.

– Вся энергия – на щит, – продолжает голограмма. – Выполнение основной программы – защита корабля и команды.

Резкий маневр ухода заставляет Дика закрыть глаза. Но вспышка взрыва пробивается и сквозь сомкнутые веки. Что-то громыхнуло и посыпалось, и с новой силой завыли сирены, крик Петры тоже был где-то рядом, но Дик не сразу услышал ее.

Наконец все кончилось, и космос в иллюминаторе перестал вращаться. Дик рискнул открыть глаза. Все та же рубка. Свет горит, но красный, аварийный, карты и экраны погасли, и, судя по звездам, корабль дрейфует в космосе, подобно щепке в море. Петра висит на ремнях, наклонившись вперед, потеряла сознание, Йохан в соседнем с Диком кресле тихонько стонет. Корабля Моргана нет.

Неужели они выжили?

– Bookship? – тихо зовет Дик.

Ответа нет.

Он отпускает ремни безопасности, и те свободно сползают с плеч. Все, что не было закреплено, теперь разбросано по рубке вместе с поврежденными фрагментами чего-то с нижней палубы. Корабль перетряхнуло, как незакрепленный ящик с грузом. Дик, качаясь, подходит к Петре, заглядывает ей в лицо, затем осторожно откидывает в кресле и отстегивает ремни. Девушка приходит в себя почти сразу, глаза распахиваются, в них смесь удивления и ужаса. Легко кивнув Дику, она включает свой экран, но тот таращится на нее пустым черным глазом.

– Корабль! – зовет она.

И снова нет ответа. А затем что-то мелькает на экране, и Петра ахает, зажимает руками рот.

– Что? – пугается Дик.

– Щит… Внешний и внутренний щит корабля… его… нет.

– В смысле «нет»? – подает голос Йохан. Он встает, потягивается и подходит к Дику и Петре, переступая через фрагменты мусора, словно не замечая.

– Корабль направил всю энергию на щит, – говорит Петра каким-то бесцветным голосом. – Должно быть, фейерверк был отличный… Морган вдарил по нам всеми боезарядами, и удар принял щит. Хорошая новость: это нас спасло. Могло разорвать на части, но просто откинуло взрывной волной. Плохая новость: у нас больше нет щита, и теперь мы уязвимы даже для мелких метеоритных осколков. Щит наращивать – дело не быстрое…

– Ты забыла ужасную новость, – подсказывает Йохан.

– Что-то с кораблем? – не выдерживает Дик. – С искусственным интеллектом?

– Он не перенес напряжения, – вздыхает Петра. – Ты сам не чувствуешь? Его больше нет…

– Капитана увез инквизитор, – продолжает Йохан. – А мы застряли на разрушенном корабле с кучей книг посреди неизвестности.

Дик думает, что, кажется, это типичный день книготорговца. Тишина в рубке никогда еще не была такой погребальной. Но в этой тишине словно нарастает какой-то гул, и Дик вдруг понимает, что идет он из него самого.

– К черту! – рычит он, отбрасывая носком ботинка какой-то кабель, о который чуть не споткнулся. – Петра, вы же как-то управлялись с кораблем без ИИ.

– Да, но…

– Что «но»? Нам нужно спасти капитана, разве нет?

– Да! – глаза Петры загораются, а пальцы снова замелькали по клавиатуре. – Двигатели в норме, поврежден один сектор по правому борту, но он автоматически загерметизирован. Мы можем лететь! Но не ускоряясь – встреча с малым камешком на большой скорости станет для нас последней…

– Все равно нам без карт на «Торквемаду» маршрут не построить… – говорит Йохан.

– Долетим по старым! Я займусь вычислением!

– Йохан, ты уже не против полета на «Торквемаду»? – удивляется Дик.

– Только не в кандалах. И потом, капитан… надо вытащить ее оттуда. Она бы пошла. За каждым из нас.

Дик кивает. Наверное, это единственное, что он понял о капитане.

– Тогда, как говорит капитан, за работу! – провозглашает он.

– Я хочу знать… – Морган склоняется, глядя ей в лицо.

– А я хочу добраться до места своей казни молча.

Почему-то она знает, что он не ударит ее и не сделает чего-то похуже из того, о чем шептались в тени книготорговцы ее детства и что позже начали показывать по открытым каналам – в назидание. Какая-то ее часть, древняя, животная, еще боится того, что предстоит, но все остальное отмерло в тот момент, когда она увидела взрыв Bookship.

– И все же, – вздыхает он, а затем берет ее за подбородок осторожно, но крепко и поворачивает к себе. Лицом к лицу. – Что ваша шайка узнала о Земле?

Мгновения хватает, чтобы он заметил на ее лице тень удивления.

– По версии Инквизиции, – произносит капитан, криво ухмыляясь, – Земли не существует. Вы распространяете ересь, инквизитор Морган.

Он широко улыбается, как будто оправдались ожидания.

– Ты когда-нибудь задумывалась, почему так называемая Земля признана ересью?

Она хмыкает. Ричард был бы в восторге – сам инквизитор поддерживает разговор на интересующую его тему! Вот только Ричард мертв. А она знает: смысл запретов всегда в том, чтобы запретить, а почему и зачем – это уже неважно, особенно когда тебя арестовывают за то, что еще вчера было можно. Это всего лишь повод для убийства.

– Удиви меня, – бросает она с ненавистью, но решает больше не произносить ни слова, не поддаваться на провокации.

Морган выдвигает кресло и садится перед капитаном так, чтобы она не могла отвернуться. Ему нужно завладеть всем ее вниманием.

– Теории о Земле так стары, что никто уже не пытается их каталогизировать, – начинает он. – Официальная версия Ордена – Землю придумали еретики…

Морган делает паузу, чтобы заметить хотя бы одну подсказку на лице капитана. Но она не выглядит обеспокоенной, встревоженной или удивленной. Что ж, у него на нее большие планы и терпения не занимать.

– Было время, Инквизиция не просто не считала эту теорию вредной, но разделяла ее. Разница в подходе. Еретики решили, что люди покинули настоящий рай. Только представь: достаточное количество воздуха, воды, почвы под ногами. Но что-то пошло не так… Мне, как и моим братьям по Ордену, все представляется не таким уж… оптимистичным. Из таких мест не улетают добровольно, тебе ли не знать! Версия Инквизиции, закрытая разумеется, гласит, что люди покинули не рай, но ад. Что-то случилось… какая-то катастрофа, из-за чего наши предки бежали с Земли. Несколько столетий Орден позволял этим теориям сосуществовать и даже принимал участие в обсуждении. Но еретики зашли слишком далеко. Они решили, что, вернувшись на Землю, люди обретут счастье, словно не было никакого грехопадения!

Инквизитор грустно усмехается, будто читает лекцию послушнику и искренне хочет, чтобы тот проникся. Капитан молчит, словно пытаясь высверлить точку во лбу Моргана взглядом.

– Ордену пришлось вмешаться во благо всех миров. Чтобы двигаться в будущее, нужно смотреть в будущее, а не постоянно оглядываться назад. Так что Земля стала запретной темой. Те, кому это не понравилось… Им пришлось либо смириться, либо… исчезнуть. Наследие этого заблуждения оказалось слишком стойким.

«Библия…» – думает капитан, но она не даст Моргану повод считать, что участвует в этом разговоре.

– Библия Гутенберга, – кивает инквизитор. – Главное и единственное доказательство существования Земли, ведь об этом писал сам основатель! Орден не мог поставить его слова под сомнение, так что пришлось о них… забыть. Подредактировать. И все было бы хорошо, но Гильдия книжников уперлась со своей концепцией о презумпции первоисточника! Ваша братия всегда была вольнодумцами. Орден терпел это поначалу, ведь меж бредовыми идеями о свободе вы выдавали что-то поистине гениальное… например, инженерные решения и компьютерные программы… Но вы совсем не умеете этим пользоваться: как это вообще – использовать искусственный интеллект для каталогизации книг?! Но я отвлекся, извини… Очевидно, распространять истинные знания может только кто-то один. Так что пришлось принять меры для окончательного решения книжного вопроса.

Он разводит руками, словно извиняясь. Капитан знает эту историю, догадалась много лет назад, но признание инквизитора против воли пробуждает давнее чувство ненависти такой силы, что оно затопляет ее целиком. Если бы могла, она бы убила его прямо сейчас. Ладони под ремнями сжимаются в кулаки, и она чувствует, как сползает с лица кривая ухмылка, превращаясь в оскал. Она скрипит зубами, только бы не выдать своих чувств, но Морган, разумеется, замечает.

– К тому времени книжники успели нелегально размножить Библию и начать ее распространять. Ордену пришлось действовать срочно. И жестко.

Материал о захвате станции «Гутенберг» она, конечно, видела. Он уже был, выражаясь словами Моргана, отредактирован. На тех кадрах странно передвигающиеся, явно больные люди пытались стрелять и бить руками по черным железным скафандрам инквизиторов. Официальная версия гласила, что книжники уже были слишком поражены болезнью и их пришлось «избавить от мук». На самом деле на станцию пустили нервно-паралитический газ, и те, кого не убили в первые минуты захвата, позже скончались от ставшего ядовитым воздуха. После падения станции «Гутенберг» Инквизиция взломала каналы связи Гильдии и мгновенно перекинулась на книжные магазины. Лишенные базы и коммуникации друг с другом, они становились легкими мишенями. Тогда ее капитан и обзавелся внешним оружием получше. «Почему у книжного магазина пушка? Потому что он независимый!» Это не было шуткой ни тогда, ни теперь.

– До сих пор считалось, что все книжные магазины, перевозившие Библию, были уничтожены, но я всегда знал, что это не так. Поэтому и оставил один – ведь кто может найти книгу быстрее, чем настоящий книжник, у которого это в крови? Надеюсь, ты не думала, что тебе просто очень повезло или ты слишком умная для такого старика, как я?

Капитан улыбается. Его слова не могут задеть ее, потому что все сказанное – чушь, и теперь она это знает. Морган не оставил Bookship в покое, он его уничтожил. А она восстановила. Она знает это, потому что видела удивление и шок в его глазах тогда, в первый раз представ перед ним на «проверку». Что бы он ни говорил теперь, как бы ни пытался выставить эти события своим четко продуманным коварным планом, она знает: это ложь. Она – капитан Bookship, она сделала его таким, каким он стал, и этого никто не отнимет.

– А ведь ты сам ее никогда не видел! – произносит она четко, глядя ему в глаза. – Библию!

Капитан понимает, что угадала.

– Книга под семью замками на «Торквемаде», только вот тебе туда доступа не дали, правда? – продолжает она радостно. – Орден не доверяет своим лучшим сынам! Тем, кто так старательно вычищал книжную заразу! Как это, должно быть, обидно…

Гадкая улыбка сползает с его лица, и новое его выражение – каменное, безразличное – нравится капитану еще меньше.

– Не обиднее, чем узнать, что все время у тебя под боком находился предатель, которого ты считала своим. Мне не нужно знать, что написано в Библии! – отрезает Морган. – Достаточно того, что есть ID. О, я вижу, ты тоже догадалась! Может, успела расшифровать?

Капитан стискивает зубы, она больше не собирается в этом участвовать.

– Впрочем, я не настаиваю на скором ответе. С удовольствием поприсутствую на допросе, тогда все и услышу.

Он встает и разворачивается так резко, что почти касается ее. Она закрывает глаза и старается дышать глубоко и медленно, восстанавливая силы.

Морган медленно проходит к своему креслу и садится, стараясь по памяти вернуть то чувство, которое испытал в момент, когда Bookship взорвался и он увидел отблеск взрыва в ее глазах. Не получается. Эта дрянь задела его за живое! Столько лет он служит Ордену верой и правдой, искореняя чуму книжных магазинов, а его, словно пса, держат при входе в дом, но внутрь не пускают! Ничего, теперь, когда он привезет последнего книжника на суд, его заслуги наконец-то признают! Ему доверят доступ в запрещенный сектор Библиотеки, и он расшифрует Библию Гутенберга!

Петра еще рассчитывает вероятные сценарии и траектории полета на станцию Инквизиции, пока Дик и Йохан наводят в рубке относительный порядок. Все сломанное просто сбагрили вниз и закрепили, чтобы не мешалось под ногами и случайно никого не убило. Ящики с найденными на «Гиперионе» книгами выдержали прямое столкновение с инквизитором. Проверяя, как там книги, Дик находит свою Библию и ту, что составила из разрозненных фрагментов капитан, и переносит их обе в рубку. Ему просто хочется, чтобы они были рядом.

Оборванные провода искрят в коридорах, свет сбоит, вокруг куча каких-то маленьких поломок, действующих на нервы, – Дик и не знал, как много невидимой работы делает на корабле его искусственный интеллект. Йохан вручную восстановил каждую камеру на борту, а Петра как-то запустила внешние – и чуть не расплакалась, увидев Bookship со стороны. Он почернел от взрыва, буквы имени обгорели, и только голубоватое сияние двигателей говорит о том, что корабль еще жив.

– Так что там, курс проложен? – спрашивает Йохан, заглядывая в экран Петре через плечо, чего она терпеть не может.

– Готово, только…

– Что?

– Я не знаю, сколько мы выдержим… – Петра хихикает, а это признак близкого срыва. – Варианты без щита… не самые благополучные.

– Я поведу, – говорит Дик. – У меня, кажется, получалось в астероидном поясе, да, Йохан?

– Ага! – поддакивает тот. – Дик справится. Просто заложи маршрут в его компьютер.

Девушка перекидывает файлы касанием и, нахмурившись, возвращается к расчетам. Дик на капитанском месте берется за рычаг управления и отправляет корабль вперед по размеченной золотым пунктирной линии на карте. Отсутствие ИИ ощущается в каждом движении, которое дается словно большим количеством усилий, чем раньше. Дик думает, что это чисто психологический эффект, и заставляет себя сосредоточиться на пути. Он почти привык к напряжению мышц и мыслей, когда его чуть не срывает с места крик.

Петра аж подпрыгивает в кресле, разметав в стороны ремни. Йохан сначала в испуге отшатывается, но быстро понимает, что это возглас радости. Тронув несколько клавиш, Петра вызывает в центр рубки какой-то ком голубоватого света.

– Он жив! – восклицает Петра, бегая вокруг этой штуки. Дику даже показалось, что она пытается это обнять. – Миленький! ИИ не стерся, он обнулился до базового состояния!

– Ты можешь его починить? – с ужасом и восхищением одновременно спрашивает Дик.

– ИИ не чинят, его выращивают заново!

– Это долго?

– Это сложно…

Петра бросается обратно к компьютеру и стучит по клавишам с бешеной скоростью.

– ИИ синтезируется на основе биологического материала и бэкапов капитана корабля. Обычно это делает новый капитан на основе бэкапов предшественника…

– То есть после его или ее смерти? – Йохан присвистывает. – Но у нас нет времени! Кто-то должен подлатать корабль и начать отращивать щит, иначе на «Торквемаде» нам достанется!

– Я… я не знаю… не могу…

Петра обхватывает себя руками, и Дик бросает штурвал, подходит к девушке, трогает за плечо, нежно разворачивая к себе.

– Петра, я знаю, ты любишь капитана, но…

– Да, это просто глупый обычай, ничего страшного! – говорит Йохан, поняв свою ошибку. – Ну, чтоб старый капитан помер, для нового ИИ…

Дик глядит на Йохана и проводит ладонью по горлу, но уже поздно – у Петры глаза на мокром месте.

– А если она и правда…

– Петра, послушай меня, – говорит Дик, стараясь копировать интонацию капитана. – Никто не поможет ей, кроме нас. С тех пор, как я попал на ваш корабль, мы только и делаем, что нарушаем правила. Это всего лишь еще одно. Нам нужен ИИ, правда нужен! Сделаешь?

Петра глубоко вздыхает и смотрит на Дика исподлобья.

– Нужен биоматериал.

– Это подойдет?

Йохан протягивает девушке термос-грушу с надписью «Это дно» – любимую термокружку капитана. Петра выдвигает из компьютера маленькую панель и проводит по ней краешком горла термокружки. Затем задает несколько команд и отступает от сияния, которое на миг делается очень ярким, а затем вдруг исчезает.

– И что, это все? – ошарашенно спрашивает Дик.

– Теперь надо ждать.

– Не ждать, а лететь!

Дик возвращается на место и берется за штурвал. Внимательно, как тогда, в поле астероидов, он следит за тем, как тихо и плавно летит его корабль, оставляя за собой воображаемую пунктирную линию пройденного пути.

Инквизитор Морган ожидал более теплого приема на станции «Торквемада». Может, и не красной дорожки с гвардейцами по бокам, и не личного приветствия кардинала… но конвой всего из трех вооруженных охранников для сопровождения одного из самых опасных преступников во Вселенной – это непростительная беспечность! Он лично проводил бывшего капитана Bookship в камеру и распорядился послать к ней священника для отпущения грехов перед очистительным сожжением. Ее вина уже доказана, суд не нужен. Взгляд, которым она его наградила, перед тем как дверь камеры захлопнулась, будет согревать еще долго.

Отчет для Ордена инквизитор подготовил несколько дней назад, осталось лишь немного подшлифовать его, объяснив… некоторые вещи. Например, позорное дезертирство экипажа патруля. Морган припомнит «заслуги» каждого в отдельности, чтобы Ордену не пришлось тратить ресурсы на вдов и сирот этих предателей. Он как раз вносил последние изменения в отчет, когда за ним прислали. Инквизитора Генриха Моргана желает видеть кардинал Равелл, срочно. Наконец-то.

– Что вы себе позволяете, инквизитор? – начинает кардинал, едва за Морганом закрылась дверь.

Жалкий лысеющий старикашка Генриху Моргану никогда не нравился. В то время как люди рисковали собой, неся по галактике очищающее пламя истины, этот выскочка с планеты второго класса плел интриги, добиваясь постов повыше. И это к нему, а не к ветерану боя с книжной заразой Моргану прислушивается Его Святейшество! Нельзя давать слабину, нельзя позволять задеть себя. Слегка поклонившись, Морган отвечает с достоинством:

– Не понимаю, о чем вы, монсеньор.

– Вас отправили за главой еретиков, а не за какой-то старой контрабандисткой! Где этот Ричард или как его там?

– Я готов ответить перед Его Святейшеством…

– У Его Святейшества нет времени слушать ваши оправдания!

Морган снова легко кивает, дав себе несколько секунд для того, чтобы ярость ушла из сердца. В следующее мгновение на его лице услужливая улыбка, а в руках планшет. Он включает запись, сопроводив еле слышным: «Если позволите…» Свет в комнате автоматически приглушается, и на голографическом экране изображается взрыв корабля Bookship.

– Как видите, последний книжный магазин уничтожен.

Не дав Равеллу вставить слово, Морган переключает на следующую запись. Теперь это поверхность планеты. Из-за камеры несколько непрерывных выстрелов по высокому зданию выбивают в нем пылевые отметки, а затем башня оседает и падает.

– К тому же я уничтожил Библиотеку Гильдии книжников на планете Фаланстер, что нужно было сделать еще десять лет назад, учитывая, что никакой дополнительной информации мы там так и не получили…

– К черту ваших книжников! – машет рукой кардинал. Свет делается ярче, и в нем картинка из отчета Моргана почти исчезает. – Вы когда в последний раз смотрели официальные каналы?

– Во время рейда у нас обычно нет времени и возможности обратиться к новостным каналам, – как можно вежливее отвечает инквизитор. – Мы реагируем только на прямые приказы из Ордена.

– Так я вас просвещу! Кибела, вот позор, до сих пор под контролем еретиков! Бунты уже перекинулись на соседние планеты! Пираты расплодились по космосу и нашпиговывают дезинформацией все, что под руку попадется, – наши глушилки не справляются! Пока они сидели на своей базе, считая себя центром вселенной информации, от них было меньше проблем, но вы и тут все испортили! Проект апгрейда Сети «Минотавр» снова отложен на неопределенный срок, поскольку нам нужно справиться с тем, что люди вместо официальных, одобренных Инквизицией каналов читают смесь бреда и фальши! Они задают вопросы, Морган! Старая добрая показательная казнь вернула бы людям веру в правосудие и достоверность! А вы что наделали? Еретик Ричард был нужен нам живым! Что я предъявлю общественности – запись взрыва?

Равелл выдал это в едином порыве, а теперь отдувается, переводя дыхание.

– При всем уважении, монсеньор, переворот на Кибеле – проблема Империи, а не Святой Инквизиции, – говорит Морган. – Наша задача – очищение Вселенной от ереси и книжной чумы.

– Вы будете объяснять мне суть нашей миссии?! – с новой силой разъярился кардинал.

– Ни в коем случае! – восклицает Морган, прикладывая руку к груди. – Я всего лишь скромный слуга и выполняю свой долг.

– Почему тогда вы самовольно покинули место сражения в квадрате 587/13? Я получил последний отчет адмирала-инквизитора Верберга с «Таверы». Согласно его показаниям, это из-за вашего вмешательства преследуемый корабль успел спрятаться в поле астероидов!

Морган на мгновение замер от такой наглой лжи, и тут же его догоняет осознание того, что остаться единственным выжившим в той заварушке означает и быть за все ответственным. С другой стороны, Отто Верберг мертв, а он нет, а значит, сможет повернуть ситуацию в свою пользу.

– Монсеньор, я тоже отправлял отчеты в Орден. Согласно моим наблюдениям и записям камер патруля, «Таверу» атаковал неизвестный корабль. Они вступили в… переговоры, а затем их обоих атаковал корабль еретиков. Трое взаимно уничтожили друг друга. Уверен, записи черных ящиков это подтвердят.

Разумеется, подтвердят, ведь он видел это собственными глазами. Морган умалчивает лишь о том, что причиной уничтожения послужила вовсе не перестрелка кораблей. Это была непонятная вспышка, стершая в квадрате все, включая часть астероидов. Он сам не уверен в том, что видел, так что нет смысла упоминать об этом. Судя по тому, как сдулся после его слов кардинал, тот и сам знал, что патрульному нечего предъявить, кроме оставления места боя.

– Хочу заметить, – продолжил Морган, – что адмирал-инквизитор покинул свой пост на Кибеле вопреки прямому приказу Ордена и препятствовал поимке книжного магазина Bookship, входившей в мои полномочия. Эти его необдуманные действия привели к потере флагмана и множеству смертей!

Он позволяет себе мгновение посмаковать эту победу, а затем продолжает:

– В свою очередь, я выполнил задание, привез вам последнего книжника. Информация от капитана Bookship поможет…

– Информация от капитана Bookship никому не нужна! – бросает кардинал и тут же отмахивается: – Но раз уж она – наш единственный трофей, придется извлечь из нее всю возможную пользу! Вы свободны, инквизитор Генрих Морган. Я пока делаю вам устное замечание.

Инквизитор кланяется и выходит так же тихо, как и вошел. За годы работы его лицо превратилось в маску холодного спокойствия, но внутри бушует стихия. Он пришел сюда как победитель, он единственный выполнял свою работу, как велит Орден, и теперь его не сделают козлом отпущения за проваленную этим молодым идиотом императором политику колоний! Бунт назревал уже давно, и единственный способ, которым с ним можно справиться, Морган знает: бунт нужно выжечь из мыслей людей, выжечь страхом и ненавистью. Пусть ненавидят, пусть никогда не скажут спасибо за жизнь в стабильном мире без потрясений и невзгод. Он просто делает свою работу и делает ее хорошо! А капитан Bookship ответит за свои преступления. Но сначала… сначала она все ему расскажет!

– Черт, черт, черт, черт, черт!

Петра еще не перестала ругаться, а Дик уже увел корабль на глубину – вполне себе тихий способ торможения.

– Что там? – спрашивает Йохан шепотом.

С тех пор как станция «Торквемада» появилась в иллюминаторе, наглый старпом стал тише и незаметнее.

– Чуть не налетели на маячок! – так же шепотом отвечает Петра. – Сейчас прозвонили бы о своем прибытии на весь космос! Дик, ты молодец!

– Угу, – мычит тот, цепляясь за штурвал.

– И дальше что? – спрашивает Йохан. – Как нам добраться туда и уж тем более оттуда выбраться, если мы даже подойти не можем?

Йохан, как всегда, высказал вслух то, о чем все подумали. Вот их цель, только руку протяни, – но как попасть туда, не привлекая внимания? Петра выводит на экран ближайший маячок и начинает записывать его данные – так, чтобы чем-то занять себя. Время почти физически уходит сквозь пальцы.

– Капитан!

Петра взвизгивает на тонкой ноте, Йохан почти невидимым движением вытаскивает из кармана нож, Дик резко оборачивается на вход в рубку, откуда раздался голос. Голубоватое сияние исходит от фигуры, и некоторое время Дик отказывается видеть то, что видит, фокусируясь лишь на этом почти волшебном свете.

– Капитан, какие будут указания? – произносит оно чистым, почти детским голосом.

– Петра, она… – оживает Йохан, тычет пальцем в голограмму.

– Я сто раз говорила кэпу: «Обнови бэкапы!» – но то времени у нее нет, то лень, и вот, посмотрите теперь на это!

Петра деловито обходит голограмму, пристально разглядывая ее. Дик заставляет себя посмотреть еще раз. Перед ними стоит навытяжку капитан Bookship собственной персоной. Те же черты, острый подбородок и пристальный взгляд, только из-за света глаза не серые, а голубые, та же ершистая прическа… но эта девушка еще почти ребенок. Так вот какой их капитан была… сколько – десять, пятнадцать лет назад? Десять, вдруг вспоминает Дик. Десять лет назад инквизитор пытался уничтожить Bookship, и выжила только юнга. Интересно, если спросить у… нее… имя, скажет?

– Капитан, указания? – спрашивает голограмма, глядя на Петру.

– Кто, я? – удивляется девушка. – Эй, стоп, я не капитан! Капитан… Слушай, это долгая история, но… Да, тебе же нужны команды. Начнем с чего-то простого. Проверь электронику на корабле. Зарасти все раненые зоны. Ах, да! И начни отращивать щит!

– Приказ ясен. Приступаю.

Она испаряется мгновенно, словно выключили свет.

– Это было… очень странно, – говорит Петра.

– Зато работает! – отмахивается Йохан.

– Почему она… – начинает Дик, но тут же сам догадывается: – Биологический материал капитана! То есть ИИ книжного магазина – отчасти его капитан?!

– Бывший, – поправляет Йохан. – Такова традиция. Обычно используются бэкапы предыдущего капитана корабля. В нем собран весь его опыт, глупо им разбрасываться.

– Я думал, предыдущим капитаном Bookship был отец нашего капитана, то есть…

– Да, это была его голограмма. Но с ним теперь все, он сгорел.

Дик на мгновение задумывается о том, каково было капитану все эти годы смотреть на своего мертвого отца, советоваться с ним, приказывать ему. Нет, все это не вмещается сейчас в голову.

– Вообще-то это плохая примета… растить новый ИИ на основе материала живого человека… – продолжает объяснение Петра, – но ты же сам сказал, и это правда, у нас нет времени. Пока ИИ совсем новый, он… она очень послушная, но ее придется всему обучать… Взрослый ИИ не стал бы запрашивать команды, он сам чувствует и видит повреждения и устраняет их.

– Она может найти безопасный путь на «Торквемаду»? – наугад спрашивает Дик.

– Нет, потому что такого не бывает, – отрезает Йохан. – Просто открой карты и глаза и включи мозги!

Дик собирается огрызнуться, что давно это сделал, но толку от свары не будет, так что он просто упирается взглядом в звезды, словно найдет там ответ… То же делают и Петра с Йоханом, и Дику кажется, что после того, как ИИ проявился, все ждут от него решения, или подсказки, или хотя бы одобрения. Но нет, теперь они одни.

– Опа-опа-опа! – восклицает Йохан, выбираясь с места. – Посмотрите-ка на это!

Он тычет пальцем в иллюминатор и машет рукой. Но Петра на экране приближает квадрат, на который он указывает. И теперь Дик хорошо видит то, что каким-то чудом заметил на фоне космоса старпом: к одному из маяков, на который они чуть не наткнулись, подлетела какая-то круглая штуковина.

– Что это? – спрашивает Дик.

– Кажется… нет, точно, судя по механике действий, это ремонтный бот!

– Это хорошо?

– Ну, они автоматические и не оснащены активной защитой. И он не начнет орать во все стороны, когда мы его захватим…

– Тихо! – шипит Петра, вцепившись в управление огня. – Дайте сосредоточиться!

От усердия она даже высовывает язык. Маленький лазерный луч вырывается из носа Bookship и легко касается ближайшего маяка. Тот крутится на месте, и через несколько минут бот отделяется от предыдущего маяка и летит к новой ремонтной задаче. В иллюминатор даже видно, что машина глубокого синего цвета. Петра прицеливается и стреляет снова. Прямое попадание обездвиживает бота, Петра захватывает его и отправляет в трюм. На все про все уходит не больше получаса, и команда чуть не бросается вниз вся разом, когда индикатор снова показывает уровень безопасной среды.

Дик обходит бот по кругу, а Петра и Йохан прорезают в нем небольшое отверстие, не церемонясь. Он похож на очень маленький челнок, только набитый оборудованием.

– Что-то похожее на управление здесь есть, траекторию задать хватит, – радостно произносит Петра. – Вот как мы попадем на «Торквемаду»!

– На троих места хватит, – оглядываясь, говорит Дик. – Даже в легких скафандрах.

– Нет! Кто-то должен остаться на борту! – возражает Петра.

– Йохан, может, ты? – спрашивает Дик, но тот перебивает, не дослушав:

– Нетушки! Я за капитаном! Кто еще будет прикрывать ваши задницы?

– Я тоже за капитаном! – испуганно говорит Петра, и Дик понимает, что ей лучше не перечить.

– И я должен быть там! – говорит он, не понимая, как будет убеждать команду.

– И что, нам палочки короткие и длинные вытягивать, что ли?

– Капитан, приказы?

Они оборачиваются одновременно. Голограмма стоит прямо за ними, скромно ожидая, пока закончится спор.

– Я знаю, о чем вы подумали, – говорит Петра. – И нет, она еще не готова!

– Как будто мы готовы! – возражает Дик и обращается к голограмме: – Корабль, тебе придется взять управление на себя. Мы отправляемся в небольшое путешествие.

– Капитан? – игнорируя Дика, голограмма обращается к Петре.

– Да я не… Ох, ладно, побуду немного капитаном. Да, нужно сделать все, как он говорит. Мы сядем в этот бот и отправимся на ту станцию. Тебе придется взять на себя управление. И еще… А, к черту, проще тебе кодом объяснить, пойдем в рубку!

Петра чуть не бегом бросается наверх и только на самой последней ступеньке кричит:

– Выпотрошите бот и настройте его!

– А из нее получился неплохой капитан, – говорит Дик.

– Заткнись и работай, – как всегда лаконично отвечает Йохан, выбрасывая на палубу что-то тяжелое.

Она сидит в той же позе, в какой он ее оставил. Капитан последнего книжного магазина Bookship смотрит в стену напротив, словно не видя своей камеры. На свежих записях Морган видел, что священник буквально выскочил отсюда, чертыхаясь, и стража спорила о том, что же такого она ему сказала на исповеди. Морган знает – ничего. Она просто сидела и смотрела вот так, в одну точку, пока падре распинался о пользе искупления для души. Она готовится к смерти, которую должна была встретить еще десять лет назад. Но ему она скажет.

– Итак, на чем мы остановились… Давно ты догадалась про ID Библии? – спрашивает он, как только дверь камеры закрывается.

Бывший капитан обращает на него взгляд, полный такого безразличия, что он с трудом сдерживается, чтобы не привести ее в чувства оплеухой.

– Расскажу, как догадался я. Гильдия книжников всегда была недовольна тем, что им приходится получать разрешения на выпуск печатных книг, а тут вдруг – целая партия с ID и никто даже не выслал очередную ноту протеста, только обязательные экземпляры, которые экспертиза позже признала поддельными. Я просто сложил два и два. Интересно только, кто придумал эту схему: сами книжники или ваши искусственные друзья подсказали?

Капитан еле сдерживается от того, чтобы улыбнуться. Вообще-то она понятия не имеет, чья это была идея. Как все простое и гениальное, она просто растворилась в космосе, проникая в саму суть их работы. Единственное, что удивляет, – почему они не догадались сделать это раньше?

– Даю тебе последний шанс. У меня есть ID двух Библий, за первым я отправлюсь сразу после нашей беседы. Облегчи душу, не уноси с собой в могилу, скажи мне по-хорошему – что значат эти цифры?

– Почему же ты еще не там? – хрипло произносит капитан, глядя на Моргана. – Почему тратишь время со мной, раз обо всем уже догадался? Я вот думаю, так и не дали тебе доступ! Прогнило что-то в святом королевстве, не так ли? Усиленные посты, по внешним каналам перестрелки с еретиками! Святой Инквизиции позарез нужен козел отпущения… Вот только это буду не я, со мной все понятно – я всего лишь контрабандистка и еретичка, которая годами бегала от закона. Им нужен кто-то, на кого можно повесить все последние неудачи. И это…

Морган даже не ощутил движения, словно кто-то другой, не он, выкинул вперед руку в полутвердой перчатке и ударил эту женщину по лицу. Она дернулась всем телом, но удержалась на койке, даже позы почти не переменила, лишь вытерла рассеченные губы и вновь повернула к нему голову, улыбается, ярко-алый рот на белом лице. Он мимолетом думает, что может сделать с ней все что угодно. Никто его не осудит, и не преступление это, в крайнем случае можно позже исповедаться, а он еще не так стар, а она не так дурна… Как еще ему сломать ее дух, заставить раскрыться? Нет, времени нет, да и не будет он откладывать ее казнь ради малого удовольствия. Слишком малого. Есть другой путь. Нет, он не любитель проверенных веками дыбы и железной девы, каленого железа и «испанского сапожка» – это все инструменты для ленивых и бессмысленно жестоких инквизиторов. Ему нужна точность и эффективность.

Он берет ее за шею и бросает на койку. Ее руки все еще скованы за спиной легкими наручниками, и это облегчает задачу. Он уже держит в руке заранее подготовленный шприц с инъекцией и быстро, пока она не забрыкалась по-настоящему, всаживает всю дозу целиком в локтевую вену. Она обмякает мгновенно, и на секунду Морган боится, не переборщил ли. Врач настаивал на половине дозы в стандартных ситуациях. Но здесь нестандартная. Осторожно перевернув тело на койке, он прикладывает голову к груди женщины. Дышит глубоко, словно спит. Чертова спящая красавица. Подъем! Если смесь подействовала так, как обещал врач, сейчас она ему все расскажет.

Морган похлопывает капитана по лицу, приводя в чувства. Она открывает глаза – и все плывет, и ее тело тоже плывет, словно гравитация резко выключилась.

– Ты слышишь меня?

– Да, – говорит она, с ужасом понимая, что отвечает против воли.

– Ты узнаешь меня?

– Ты инквизитор Генрих Морган… ты уничтожил мой дом… – Она хочет перестать отвечать, и часть ее бьется о стенки черепа, пытаясь остановить другую, но ничего не может – она заперта в собственной голове, как в этой камере.

– Что означают ID Библии Гутенберга?

– Это коор…

Дверь распахивается настежь, хотя должна отъезжать в сторону, и в камеру вваливается целая толпа в черных скафандрах.

– Вон отсюда! – яростно кричит Морган.

И тут же, получив кулаком в лицо, оседает на пол рядом с койкой.

– Капитан! – Петра первая срывает шлем, светлые волосы рассыпаются по черной броне скафандра. – Что он с тобой сделал?

В боте как будто холоднее, чем обычно, но Дик понимает, что это собственный разум играет с ним: три человека в легких скафандрах в маленьком отсеке, вообще-то не предназначенном для людей, и тонкая стена, которую даже он может проломить кулаком, – единственное, что отделяет их от смертельного космоса. Такое кого угодно заставит похолодеть. Дик сосредоточился на управлении – пульте с двумя рычажками «вперед» и «назад». Петра молча протянула ему эту штуковину сразу после спуска бота из трюма и показала пальцем на громаду станции. Йохан тоже затих, согнувшись в три погибели, лицо в шлеме как будто побелело.

Никаких приборов для измерения расстояния, Дик полагается на то самое чувство, которое вело его среди камней. В узкую щель, которая для них теперь иллюминатор, он разглядел еще несколько таких же ботов-ремонтников, летящих по своим делам, и, копируя их стиль движения, приближается к станции.

«Торквемада», конечно, не город в космосе, как столица с ее отдельными башнями и переходами, но одна из старейших станций человечества, душа замирает на подступе к ней. Из дока и обратно ходят мощные корабли Инквизиции, по сравнению с которыми Bookship – просто челнок класса C. К счастью, им не туда. Дик уже заметил отсек, из которого вылетают ремонтные боты, и движется к нему.

Когда их маленькая самодельная шлюпка пролетает в пасть «Торквемады», все одновременно выдыхают. Половина опасного пути пройдена. Дик заводит бот в ремонтный блок и закрепляет его, подобно другим, на рейке между двумя такими же машинами. Минуту они сидят так же тихо, прислушиваясь. Йохан не выдерживает первым, срывает с себя наскоро самим же и приделанные ремни безопасности и пытается выбраться.

– Тихо! – шипит Петра, приоткрывает шлюз в полу и выпускает туда что-то быстрое и невидимое. – Тут датчиков может быть нашпиговано!

Получив сигнал от собственного датчика, Петра кивает и первая выбирается из бота. Дик пропускает нервничающего Йохана и вылезает сам. Он едва успевает разглядеть в полной темноте ремонтный отсек, забитый машинами и оборудованием разной степени собранности, когда планшет Петры загорается ярким светом, и она показывает пальцем на дверь, едва заметную в конце ремонтного блока.

В коридоре пусто и лампы светят приглушенно, очевидно, люди редко здесь появляются. Датчик Петры летит впереди и подаст сигнал в случае опасности.

– У меня карта еще времен Гильдии, – объясняет Петра, глядя в планшет. – Кто знает, где тут Инквизиция держит пленников!

– Здесь наверняка есть какой-то терминал или узловой сервер, – говорит Йохан. – Вскроем, только бы не попасться за этим делом…

– Стоп!

Петра замирает так резко, что Дик врезается прямо ей в спину и едва успевает отвести в сторону стазер, который держит наготове.

– Ты что? – шепчет он.

– Я не уверена, но…

Девушка бежит по коридору, поглядывая в планшет, и Дик с Йоханом, переглянувшись, бегут следом, а что еще остается. Петра останавливается перед какой-то дверью, явно закрытой на замок, и без объяснения велит парням:

– Вскрывайте!

– Сейчас сигналка завопит до самой рубки! – одергивает ее Йохан.

– Это моя проблема. Вскрывайте!

Дик только плечами пожимает и начинает работать стазером как резаком над одной из дверных опор. Йохан присоединяется с другой стороны, а Петра стучит по планшету, ее лицо сияет в голубом свете. Они вдавливают дверь внутрь помещения и входят следом. Петра аж взвизгивает от восторга.

– Книжные боги смилостивились над нами!

В нишах стоят огромные черные скафандры, а по стенам и в ящиках развешано и разложено оружие. У Йохана разбегаются глаза. Дик осторожно спрашивает:

– Разве за такими… комнатами… не ведется постоянное наблюдение?

– Сейчас оно ведется только на мою камеру! – Петра трясет перед Диком планшетом, на котором хорошо видно, как их троица стоит в оружейной. – А охрана видит сигнал десятиминутной давности. Я его закольцевала.

– Да-да-да, Петра, ты гений! – отзывается Йохан из глубины. – Но, может, не будем терять драгоценное время и попрем все, что сможем утащить?

– Не все! – объявляет Дик, похлопывая по черному скафандру. – Так нам не придется прятаться.

– Там есть все нужные карты! – подтверждает Петра.

– И оружие… – вздыхает Йохан, который не очень-то хочет оказаться в одном из инквизиторских бронегробов.

Сначала им приходится повозиться, взломать личную защиту: каждый скафандр Инквизиции настроен под конкретного человека. Но Петра и об этом знала и запустила в броню вирус, подчистую сожравший программу индивидуальной настройки. Две минуты – и скафандр сияет снаружи и изнутри. Вирус вернул его к базовым настройкам.

– Это что, латынь? – возмущается Йохан, размахивая руками. – Я ее в последний раз в школе видел! Поэтому оттуда и сбежал! Он не самоуничтожится, как только я дам ему команду на нормальном языке?

– А ты говори поменьше, – отзывается Петра слегка измененным под шлемом голосом.

Дику и самому непривычно просторно и комфортно в скафандре, любой был бы для него слишком большим. Но ему хватает того, что шлем дает полный обзор, а руки и ноги, несмотря на внешний громоздкий вид, двигаются легко и свободно. Команда выходит из оружейной в подобии боевого порядка. Йохан все-таки цепляет какую-то пушку на ходу. Петра и Дик заваривают за собой дверь снаружи. Закольцованная запись пустоты в оружейной так и крутится на местных экранах безопасности.

– Пять уровней вверх, два по левому борту, – говорит Петра, указывая путь рукой. – Камеры для смертников где-то там.

– Почему для смертников? – спрашивает Дик.

– Других тут нет. Если тебя привезли на «Торквемаду», значит, твоя вина уже доказана, остальное просто формальность.

– Мы можем еще тут постоять поболтать, пока капитана прокручивают на фарш, – бросает Йохан.

Дик даже через скафандр чувствует злой взгляд, которым Петра пронзает старпома. Она первая двигается вперед, и приходится стараться, чтобы идти с ней в ногу.

Наверное, и правда это книжные боги им благоволят, потому что на пути к цели их группа не встречает препятствий. Электроника распознает скафандры как свои, а люди, которые неизбежно попадаются на пути, не обращают на них внимания: чаще всего это техники, хотя встретился и один священник, чуть не бегом покидающий тюремный блок. Он прошел мимо них, бормоча под нос то ли молитвы, то ли ругательства, но люди в скафандрах явно были для него пустым местом. Наконец Петра останавливается в длинном коридоре с одинаковыми дверями по обеим сторонам.

– Куда теперь? – нетерпеливо спрашивает Йохан по внутренней связи. – Если мы будем тыкаться в каждую дверь, охрана быстро заподозрит неладное.

– Ты можешь сделать как в оружейной? – предлагает Дик. – Закольцевать пустой коридор?

– Нет времени! Заткнитесь, дайте сосредоточиться… Вот, шестая дверь справа, ее недавно отпирали. Вперед, быстро!

Они оказываются на месте в два-три быстрых шага. Йохан уже готовится вломиться, когда Петра хватает его за плечо.

– Тепловизор показывает внутри двух человек!

Дик включает тепловой экран и видит два красных силуэта: один лежит, а второй склоняется над ним. Моментально вспоминаются все ужасы, которые рассказывают про «Торквемаду»: камеры и пыточные здесь – это одно и то же. Петра кивает Йохану, тот вдавливает дверь плечом, и та разрывается, как кусок бумаги. Первым в камеру влетает Йохан, бьет инквизитора по голове, отшвыривает и уже размахивается рукой в перчатке для второго удара, когда Дик перехватывает ее.

– Нет! Ты же его убьешь!

Йохан стряхивает его руку, одаривая Дика яростным взглядом. А Петра стоит над капитаном, больше ее ничто не интересует.

– Ты как?

– Нормально.

Капитан медленно встает и тут же падает, но Петра успевает ее подхватить.

– Что он тебе вколол?

– Что-то типа сыворотки правды…

– Йохан, ты берешь капитана, мы с Диком прикрываем отступление, – командует Петра. – Этого, – она пинает носком ботинка постанывающего инквизитора, – запрем здесь.

– Нет. – Капитан собирает все силы, чтобы произнести то, что собирается сказать. – Это наш шанс. Найти последнюю Библию. Он знает. Где архив.

Она кивает на Моргана.

– Кэп, у нас нет времени! – отзывается Йохан почти умоляюще. – То, что мы до тебя добрались, – уже чудо! Нас скоро заметят!

– Мы должны это сделать! – вдруг подает голос Дик.

– Так, все, Петра! Ты бери капитана, а я вырублю этого урода!

– Йохан, они правы, – в голосе Петры слышится тот самый опасный смешок. – Мы можем узнать все прямо сейчас! Неужели тебе не интересно?

Йохану не интересно, Йохан очень хочет жить и ненавидит, когда планы меняются. Но Йохана, как всегда, никто не спрашивает. Так что они выходят из камеры: Петра поддерживает капитана, Дик прикрывает тылы, а Йохан держит инквизитора Генриха Моргана так, чтобы не вырвался, не оставив в его объятиях какую-нибудь часть тела.

– Ну, показывай! И без фокусов. Шею тебе свернуть секунды хватит.

Морган благоразумно не спорит. Он слишком занят одним вопросом: как эти люди выжили, если он своими глазами видел взрыв Bookship? Но шок проходит, и инквизитор восстанавливает привычный уже холодный контроль над своим телом и разумом. Да, он отведет их к Архиву. Прямо там их и примут, тепленькими. Это место в самом центре станции, и уж оттуда им выбраться не суждено. Их лимит везения исчерпан.

Перед глазами все плывет так, как никогда ни с одного похмелья. Часть ее сознания запрещает поверить в то, что за ней вернулась команда, которую она не успела даже оплакать. Может, это побочка той дряни, что вколол Морган? Вдруг она сейчас просто отключилась от пыток и видит счастливый сон? Но все-таки ноги наливаются тяжестью (Дик собрался было взять ее на руки, но она вяло отмахнулась), а голос Петры рядом, приятный знакомый колокольчик. Толстой инквизиторской перчаткой Петра осторожно берет капитана под руку и крепит ей на запястье пластину автодоктора из аптечки. Дышать немного легче, по руке и дальше по телу разливается приятный холодок. Физраствор разгоняет кровь. Этим составом космолетчики пользуются после особо мощных гулянок. Она и сама столько раз делала так и вахту принимала чистая как стеклышко. Сейчас все работает немного медленно – старость не радость. Надо завязывать с алкоголем… Тут же фыркает: что за чушь!

– Здесь.

Морган приводит их к глухой стене, странно искривленной, замечает Дик. Коридор здесь закругляется. Отличное место для засады.

– Да, это центр станции, – подтверждает Петра. – Совпадает со старыми картами. Архив должен быть здесь.

– И как мы туда попадем? Может, откроешь нам дверь?! – рычит Йохан над ухом инквизитора.

– Я не могу… У меня нет доступа. Это правда! – сквозь зубы произносит тот в лицо старпому.

– Петра, статус? – спрашивает капитан.

– Работаю над этим… – отвечает девушка, глядя в планшет. Она присоединяет его к панели доступа, читает пробегающие строчки и со вздохом говорит: – Защита слишком крута, потребуется часа два на поиск уязвимостей и взлом!

– У нас нет столько времени!

– Послушайте, у вас ничего не выйдет, – вкрадчиво сообщает Морган. – Это самая защищенная система во Вселенной. Взломать ее – чистое самоубийство. За пять минут здесь будут все штурмовые группы Инквизиции…

– Заткнись!

– Может, я попробую? – вмешивается Дик.

Йохан открывает рот, чтобы возразить, но его опережает Петра:

– Слишком опасно. У нас всего одна попытка…

– Действуй, – говорит капитан. – Ты слышал Петру. Одна попытка. Мы уже здесь, терять нам нечего.

Дик почти физически чувствует, как все вокруг замирает: сам воздух как будто становится легкой податливой мембраной, по которой он проводит рукой. Так же было рядом с Библиотекой. Острое чувство дежавю, от которого теплеет в районе солнечного сплетения. Дик на ощупь находит старую панель и прикладывает к ней ладонь.

– Идентификация. Ричард Штерн, Главный библиотекарь. Приказ: открыть архив.

Дверь открывается сразу – станция еще помнит главные директивы. Дик первым делает шаг, за ним, оглядываясь, входят остальные. Петра вручную закрывает дверь изнутри. Дик оглядывается, пораженный и испуганный. Столько книг разом он не видел никогда. В полукруглой комнате, под потолком, уходящим как минимум на три уровня станции, на старинных полках выстроены настоящие бумажные тома. Остальные тоже замирают в молчаливом благоговении, даже инквизитор. Но он первый нарушает тишину.

– Главный библиотекарь, значит? – улыбается он, глядя на Дика.

– Так, хватит. – Йохан одергивает его, снимает с пояса наручники и сковывает инквизитору руки за спиной. – Надоело с ним таскаться. Ну что, кто первый спросит, где эта ваша Библия? Никто? Ладно, тогда я…

Йохан замахивается на Моргана в, как ему кажется, угрожающем жесте, но капитан останавливает помощника:

– Оставь его, он не знает. Он сам здесь в первый раз.

– Так много книг… – с восхищенным ужасом произносит Петра. – Почему так много книг?

– Закон Империи об обязательном экземпляре, – отвечает Дик. – Раньше при печати любой книги второй отпечатанный экземпляр отдавали в Главный штаб Инквизиции. А первый оставляли в Библиотеке Гильдии. Когда Инквизиция захватила станцию «Гутенберг», она получила все…

– Спасибо за экскурсию! – бурчит Йохан. – Как мы книгу найдем в этом бардаке, если на ID, я так понимаю, нечего рассчитывать?

– Разделимся по секторам! – мгновенно решает Петра. – Просто берешь книгу, читаешь название, если не Библия – ставишь на место. Погнали?

Капитан кивает, одобряя план, и сама начинает слева от двери секции, Петра присоединяется к ней, боясь хоть на мгновение выпустить капитана из вида. Йохан, все так же бурча, идет к полке по центру и берет первую книгу двумя пальцами, словно паразита, найденного в корабельном саду. Дик отходит к полкам справа. Сначала он полностью увлекается процессом. «Трактат о душе», «Философские размышления», «Декамерон»: книги с красными печатями Index Librorum Prohibitorum требуют большего, чем просто прочесть названия! Но Дик помнит, зачем он здесь, и ищет сначала по названию, а затем отступает и высматривает обложку, похожую на ту, что он уже выучил наизусть.

– Должен ведь быть какой-то каталог или что-то в этом роде? – спрашивает Дик у Моргана.

Тот склонил голову, читая названия на полках. Время от времени даже он издает удивленные возгласы. Поняв, что обращаются к нему, Морган поворачивается к Дику.

– Конечно, есть.

– Я уже проверяла, Дик, – перебивает Петра. – Там защита, которую быстро не пробить. Даже пираты не смогли ее осилить.

– А если он повторит этот ваш фокус… с Главным библиотекарем? – не сдается Морган.

– Ага, смешно! – отзывается Петра. – Эту защиту после захвата станции ставила уже Инквизиция. Один приказ от Гильдии книжников, и мы сразу влипли! Нет, Дик, ищем вручную.

Но Дик уже не слушает. Что-то в этом помещении его напрягает, какое-то оно неправильное. Он сразу догадался, что эта библиотека находится в центре станции, поэтому она такая… круглая. Но секции, в которых сейчас копаются капитан, Петра и Йохан, не симметричны относительно двери, как делалось по правилам Гильдии книжников. Дик сомневается, что Инквизиция переделала все, да и зачем, когда за тебя все прекрасно организовали… Нет, дело в том, что центр где-то в другом месте… Дик отходит к двери и встает к ней спиной, оглядывает весь архив так, как если бы смотрел через визор корабля. Ну конечно! Он быстро проходит вперед и останавливается за несколько шагов от полки, на которой роется Йохан. Здесь в полу отчетливо виден квадрат выемки, уходящей в глубину. Дик ложится на пол и постукивает рядом в нескольких местах. Это срабатывает. Выемка медленно поднимается. Команда бросает все и окружает спрятанную под стеклом книгу.

– Как ты… – благоговейно начинает Петра.

– Не знаю! – отвечает Дик в тон.

Капитан первая протягивает руки к стеклянной колбе, под которой обложкой червонного золота светится книга. Но, не дотронувшись до нее, отдергивает руки и оборачивается к Дику.

– Давай ты.

Тот осторожно касается стекла и поднимает его неожиданно легко. Секунду он стоит так, приподняв стеклянный колпак, в ожидании сирены или какой-то другой ловушки. Но ничего не происходит, так что Дик просто ставит колпак рядом с постаментом и быстро, но аккуратно берет в руки Библию. Она такая, как он себе представлял, но и другая тоже. Скорее коричневая, чем золотая, пахнущая особенной книжной старостью, которая, в отличие от человеческой, приятна. Дик подавляет в себе порыв немедленно начать изучать ее, на вытянутых руках протягивает капитану. Он замечает ее удивление, недоверие, страх… это длится лишь мгновение, и вот она уже осматривает книгу профессиональным взглядом, поворачивает то так, то эдак, даже не открывая. За ее спиной замерли все, даже Морган.

– Эра раннего Расселения, – говорит капитан, проводя пальцем по корешку. – Защитного покрытия еще нет. Ин-фолио. – Наконец она раскрывает книгу и непроизвольно ахает: – Леттеринг выполнен от руки!

– Что все это значит? – вопрос Йохана разрушает хрупкий момент благоговения.

– Значит, она очень старая! – бурчит Петра.

– Ну, это и так было ясно…

– Ричард, посмотри! – неожиданно громко говорит капитан.

Она поворачивает книгу лицом к юноше, показывая первую страницу. В самом низу страницы стоит печать: ветка с висящими на ней двумя флагами, на которых выгравированы буквы Х и Л, а еще ниже написано…

– Майнц, – произносит Дик вслух, не в силах поверить.

– И что Майнц? – нетерпеливо спрашивает Йохан.

– Майнц – это место, где началось книгопечатание и современная наука. Майнц – это родина отца-основателя Гутенберга. Майнц – это… на Земле.

– Нет! – восклицает Генрих Морган, побелевший на глазах, но никто не обращает на него внимания.

Капитан неожиданно громко захлопывает книгу, открывает обложку сзади и внимательно изучает корешок.

– А вот и ID! – сообщает она.

– Тогда уже ставили ID? – удивляется Петра.

– В том-то и дело, что нет. Кто-то вырезал эти цифры прямо на книге лет… десять назад, как думаешь, Ричард? Библиотекарь никогда так не поступит с редким архивным экземпляром, правда?

Капитан берет у Петры планшет и включает интерактивную карту галактики. В комнате темнеет – космос разливается во все стороны, заполнив архив. По памяти, которая никогда не подводила, капитан вбивает ID двух копий той самой книги, которую она сейчас держит в руках, а затем осторожно, словно боясь ошибиться, добавляет к ним третий. В виртуальном космосе очерчивается ровный треугольник координат, который приближается до тех пор, пока не утыкается в книжные полки.

– И что? – снова хмыкает Йохан.

– Не понимаю, – ошарашенно произносит Дик. – Где же…

– Она здесь, Ричард, – отвечает капитан, словно они одни остались в комнате. – Посмотри на притяжение окружающих небесных тел. Земля здесь, в этом треугольнике.

– Все это время она была так близко, под самым носом! – тихо говорит Петра. – Но сюда давно закрыта навигация! Потому что… да потому что на регулярно обновляемых картах в этом секторе ничего нет!

– Спасибо! Это было очень увлекательно!

Морган ждал подходящего момента с тех самых пор, как идиот-помощник в первый раз позволил себе прикоснуться к нему. Как только они вломились в камеру, инквизитор открыл экстренный канал внутренней связи – не зря же их оперативникам вживляют сразу после подготовки! Всего пара месяцев адской боли в черепе, зато потом ты можешь позвать на помощь из любой точки Вселенной. Так что экскурсию по архиву слушало целое оперативное подразделение. Кое-что потом придется объяснять, разумеется, но всегда можно списать отдельные фразы на шок от нахождения в заложниках. Сейчас больше всего Морган хочет видеть экипаж Bookship на операционном столе, отвечающими на его вопросы. Например: как они выжили, если он собственными глазами видел взрыв корабля?! О, они ответят! Начнет он, пожалуй, с блондинки. Но это потом! Сначала – взять их, а этим уже занимаются.

– За этой дверью сейчас двадцать инквизиторов. Советую сдаться сразу.

– Двадцать, говоришь? – улыбается капитан. И Моргану эта улыбка не нравится.

– Да, кэп, вон у двери толкутся, – беспечно отвечает Петра, показывая запись видеокамеры с планшета.

– Ричард, бери книгу. Йохан, выруби его.

Этот приказ помощнику не приходится повторять дважды. Один удар по голове, даже не очень сильный, сразу валит Моргана на пол. Через миг после этого дверь в хранилище с другой стороны начинают вскрывать.

Петра показывает двумя пальцами вниз, и Йохан сворачивает постамент, на котором стояла Библия. Он первым залезает внутрь, а потом высовывается и утвердительно кивает. Капитан велит Дику идти первым, и тот, с трудом оторвав взгляд от полок с книгами, подчиняется. Следом ныряет Петра, а капитан, задержавшись на полпути, кивает Йохану на тело, распластанное на полу:

– Берем с собой.

– Но…

– Будет нашим заложником.

Встретив взгляд капитана, Йохан решает не спорить и переваливает инквизитора через плечо.

Побывал на одной космической станции – считай побывал на всех. Даже без Петры, указывающей путь, капитан смогла бы сориентироваться. Два уровня вниз они спускаются по аварийной лестнице один за другим, пока не выходят на одну из нижних палуб, ведущих в доки. Петра сказала, что тут почти нет людей, так что никто не обратит внимания на их странную компанию. Наверху засуетились, тревога уже объявлена по всей станции.

– Думаешь, мы все втиснемся в бот снова? – спрашивает Йохан Петру.

– Нет, конечно, у нас ведь нет легкого скафандра на капитана!

– Вы прилетели сюда на ремонтном боте? Серьезно? – с восхищенной усмешкой говорит капитан.

– Да, только… мы так спешили сюда за тобой, что не подумали, как будем выбираться… – тихо добавляет Дик.

– Ты, может, и не подумал, – заявляет Петра, тряхнув планшетом. – А помощь уже в пути!

– Как корабль? Как вы… – капитан захлебывается волной подступивших вопросов.

– В порядке, – кивает Петра. – Насколько возможно. Щит еще восстанавливается, но… Мы живы!

Они живы. Они вернулись за ней. Идиоты. По лицу капитана расползается счастливая ухмылка.

– Щит, конечно, это был щит…

– Ты вызвала сюда Bookship? – удивляется Йохан. – Сама же говорила, что его на подлете расстреляют!

– Не сейчас. Все заняты нами, террористами на борту! – отвечает Петра, счастливо скалясь. – Кэп, почему мы раньше не захватывали «Торквемаду»? Это так весело!

– Притормози, Петра, нам еще надо прорваться в док.

Дик вздрагивает, вспоминая перестрелку на борту станции метрополии. Тогда им очень повезло, но вряд ли стоит рассчитывать на удачу дважды.

– Bookship летит к доку номер 24, – сверяется с приборами Петра. – Нам нужно выйти друг другу навстречу одновременно.

– Ах, черт!

Идущий впереди Йохан едва успевает отскочить в ответвление коридора, когда прямо над ним проносится серия выстрелов.

– Туда! – кричит Петра, показывая прямо в стену.

Дик, не веря в то, что делает, бьет в указанное место кулаком в усиленной перчатке, и перегородка сминается, как бумага, открывая технический проход. Петра пропускает капитана, Йохана с инквизитором, который болтается на его плече, словно кукла, и втискивается сама, позволяя Дику прикрывать. Он разбрасывает на полу все, что может найти поблизости: трубы и мелкий строительный мусор, верхние панели вентиляции и оторванные провода. Вряд ли это надолго задержит преследователей, но нужно использовать любой шанс. К его удивлению, никто за ними не торопится.

– Нас ждут у выхода в док, – сообщает Петра словно в ответ на его мысли.

Капитан кивает. Мозг полностью очистился от того, что вколол Морган. Но как ни высчитывай, все равно выход со станции один – пробиваться. Много ли у них шансов против всей силовой мощи Инквизиции? Они останавливаются у стены, за которой, как видно в тепловизоры, собрался целый вооруженный отряд. При всей скорости, на которую способен Bookship, рассуждает капитан, он будет здесь не раньше чем через пятнадцать минут. Еще минут пять – прорезать несколько внешних перегородок и создать воздушный рукав из дока на борт. Вряд ли Инквизиция будет любезно ждать, пока они соизволят сбежать. Значит, придется вступить в переговоры.

– Йохан, приведи нашего гостя в чувство, – говорит капитан.

Тот кладет инквизитора на пол и бесцеремонно, хотя и осторожно, пихает его носком ботинка.

– Эй, ты, просыпайся давай.

Дик присаживается рядом, прислушиваясь к дыханию мужчины.

– Инквизитор, я знаю, что вы слышите.

– Морган, если хочешь жить, придется тебе побыть нашим щитом, – сообщает капитан, стоя над инквизитором. – Как быстро все меняется, правда?

Морган с трудом приподнимается на локтях из-за наручников, которыми все еще скован, и отвечает, глядя на капитана:

– Очень быстро. Оглянуться не успеете, как снова окажетесь за решеткой. Все четверо.

Йохан не тратит время на слова, а просто хватает инквизитора и выставляет перед собой, кивнув капитану. Та кивает Петре и Дику, и они одновременно раздвигают перегородки, выводящие их в док, прячутся за ними, как за щитами. Штук тридцать красных точек прицелов уставились в темноту технического помещения.

– Не стрелять! – насколько может громко, говорит Морган. – Сложите оружие!

Ответом ему летит целая очередь коротких выстрелов. Йохан отбрасывает инквизитора в сторону и даже успевает выстрелить в ответ, прежде чем сгруппироваться и прикрыться за куском обшивки.

– Не такой уж и ценный ты заложник! – кричит помощник капитана, отстреливаясь.

Шквальный огонь инквизиторов лишает группу возможности даже смотреть друг на друга. Обломок стены, за которым прячется капитан, прошили уже в нескольких местах, а она не может даже высунуться для ответа!

Вдруг пол тряхнуло, сильный удар и скрежет металла застилает все звуки, а затем неимоверная сила тащит вперед всех, не деля на своих и чужих.

– Магнитные захваты! – успевает крикнуть капитан.

Петра соображает за секунду до ее выкрика, примагничивается к палубе, пытаясь сохранить вертикальное положение, и хватает, удерживая за руку, капитана, беззащитную вне скафандра. Йохан повторяет ее движение и так же захватывает Моргана. До сих пор не пришедший в себя, он сам вцепляется в помощника.

Дик проскользил почти до середины ангара, прежде чем врубить магнитные захваты на ботинках, и сразу видит, что происходит. Впереди, где только что была твердая стена дока станции, теперь огромная дыра, из которой торчит нос корабля, который он узнал бы с любого ракурса. Bookship не влетел, а вломился на станцию, как это порой делала его хозяйка. И в сделанную им пробоину со свистом вылетают кислород и мелкие вещи. Мимо Дика пролетает человек в скафандре – инквизитор из группы захвата, не успевший примагнититься. Он почти мгновенно исчезает в проломе, летя навстречу верной смерти – тяжелая броня инквизитора все-таки не скафандр для работы в космосе, запаса кислорода в нем нет. Сирена вопит о разгерметизации, и двери ангара автоматически пломбируются. Шлем позволяет Дику нормально дышать, но передвигаться в магнитных ботинках под сопротивлением очень тяжело. Он оборачивается на своих и с ужасом понимает, что капитан скоро задохнется!

– Петра, на борт, я прикрою! – кричит Дик, делая шаг назад, на станцию, а не к спасению.

Инквизиторы, не улетевшие в открытый космос, сообразили примагнититься и уже целятся в них. Дик стреляет по ногам тому, кто прицелился в Петру, и противник, крича от боли (хотя Дик и не слышит), хватается за раненую ногу, пока его оружие уплывает от него. Петра не тратит время: в три тяжелых, но быстрых прыжка оказывается у корабля и поднимается по заботливо опущенному трапу. Голова капитана безжизненно свешивается с ее руки.

– Йохан, теперь ты!

Помощник одной рукой придерживает теряющего сознание Моргана, второй – длинную штурмовую винтовку, с которой не в силах расстаться. Удар по ней закручивает Йохана на месте, а следующий выстрел приходится парню в плечо. Вопль боли прорезает линию связи, но Йохан быстро группируется, бросает оружие и в один прыжок достигает Bookship. Теперь все выстрелы сосредоточились на Дике. Шаг за шагом он отступает назад, едва успевая прикрываться от огня, усилив броню до максимума. Долго она не выдержит, как не выдержала броня Йохана! Он уже чувствует трап за спиной, когда выстрел в голову настигает его. Но за долю секунды какой-то предмет встает между ним и выстрелом. И Дик успевает развернуться и кинуться на трап Bookship, который втягивает его обратно. Домой. В прохладной и родной тишине трюма Дик с удивлением и ужасом обнаруживает книгу с дымящейся точкой прямо у самого корешка.

– Нет, нет, нет, нет! – кричит он.

Самая древняя книга во Вселенной прошита аккуратным выстрелом насквозь, словно кто-то играл в «яблочко». Дик сбрасывает перчатки скафандра и лихорадочно перелистывает Библию. Так и есть: обугленная точка пронизывает добрую половину книги. Дик не уверен, что это стоило спасения его жизни.

Дикий скрежет заставляет его захлопнуть книгу и мгновенно взлететь по лестнице в рубку. Йохан сидит, привалившись к стене, зажимая рукой кровоостанавливающую повязку, у его ног лежит инквизитор – непонятно, жив он или мертв. Капитан захлебывается кашлем в кресле, пытаясь сделать вдох. Петра, единственная не раненая, все еще в инквизиторской броне, держит штурвал. Скрежет корпуса корабля о пробитый борт станции «Торквемада» почти такой же громкий, как скрежет ее зубов.

– Дик, управление!

Он сменяет Петру за штурвалом и выводит корабль из пробитой им в станции дыры с таким изяществом, словно делал это всю жизнь.

– Капитан.

Голограмма нового ИИ появляется посреди рубки, и на мгновение даже Йохан перестает стонать.

– Вот! – говорит Петра, указывая на капитана. – Вот твой капитан! Перестань уже называть меня так! Кэп, подтверди биологический код, пожалуйста!

– Ну ваще, – хрипит капитан, восстанавливая дыхание. – Вы меня уже похоронили, что ли?

– У нас не было времени, – начинает Дик, но Петра его прерывает:

– И сейчас нет. Капитан, приказы!

– Я как раз хотела доложить, – мягко произносит ИИ. – Станция «Торквемада» открыла орудийные порты и выпускает истребители. Судя по тепловому излучению в доке станции, готовятся к вылету два… нет, три корабля класса «Патруль».

Петра застывает с открытым ртом, не в силах произнести ругательство. Капитан прикладывает ладонь к своей консоли, и в ту же секунду голограмма поворачивается к ней, тепло улыбаясь.

– Приветствую, капитан Bookship! Чем могу быть полезна?

– Какая жуть, – бурчит из своего угла Йохан.

Дик согласен, видеть капитана юной и улыбающейся – пострашнее целящегося в тебя инквизитора. Даже капитан отвечает не сразу.

– Статус. Повреждения.

– В данный момент корабль Bookship находится на ручном управлении. Повреждения правого борта локализованы и загерметизированы, приоритет второй. Повреждение носовой части от столкновения со станцией «Торквемада» незначительны. Щит в процессе восстановления, до окончания восстановления двадцать шесть стандартных часов…

Старый ИИ сказал бы в два раза короче, понимает Дик, и, судя по тому, как скривилась капитан, ее тоже все это раздражает.

– Можем перейти на ускорение?

– В данный момент…

– Сократить вербальный ответ. Да или нет?

– Нет, – произносит ИИ с улыбкой.

– Мы слишком близко к станции, – добавляет Петра. – Нас порвет при ускорении.

– Тогда чего ждем? Удаляемся! – говорит капитан своим обычным тоном и смотрит на Дика, мол, дебил такой, тебе тоже нужна вербальная команда?

Дик наваливается на штурвал, набирая скорость. Петра снова первая соображает примагнититься к палубе, поэтому не улетает по инерции вперед. Дика и капитана обнимают ремни, а вот Йохан катится кубарем до самого иллюминатора, где сталкивается с приходящим в себя инквизитором.

– Йохан, посади его уже в кресло и вон отсюда в медотсек! – рявкает капитан.

Тот даже не отвечает, занятый Морганом, но, сняв наручники и пристегнув его, садится в соседнее кресло отдышаться и вскрикивает, когда ремни обнимают и его.

– Корабль, мать твою, отпусти! – кричит он.

– Вы ранены и зафиксированы для вашей безопасности, – мягким голосом поясняет ИИ. – Расслабьтесь.

Дик не слышит, что рычит в ответ Йохан. На его экране один за другим загораются красные огоньки потенциальных противников, их слишком много! Капитан видит то же самое и велит Петре:

– Ручное управление огнем.

Петра кивает и хватается за настроенную консоль. У капитана тоже под рукой всего один рычаг, но Дик много раз наблюдал, как она с его помощью разрезает крупные цели прямо под носом у корабля.

– Они открыли огонь, – спокойно сообщает Петра.

Дик тоже это видит: маленькие огоньки приближаются. Он изо всех сил выполняет маневры уклонения, одновременно ведя корабль вперед. Петра бодро отстреливается, понемногу входя в раж, но капитан хмурится, глядя на то, как выходящие из дока патрули поворачивают носы в их сторону.

– Корабль, по моему счету переход на ускорение.

– Готовность к переходу на ускорение – пятьдесят четыре процента, – сообщает ИИ. – Вы уверены?

– Уверена! Дик, после перехода веди нас в новом квадрате.

– Но…

– Я не могу отстреливаться и управлять кораблем одновременно!

Дик только вздыхает и сжимает штурвал еще крепче. Капитан никогда не отдавала управление при прыжке по ускорению!

– У вас нет шансов, – хрипит из угла Генрих Морган. – По инструкции они ударят в момент перехода, от нас даже пыли не останется…

Дик улавливает непрозвучавший ответ: «Значит, мы будем быстрее». Он снова чувствует странное спокойствие, будто время замерло и им вдогонку никто не стреляет. Команду капитана он не слышит, а чувствует за секунду до того, как Bookship выводит на все экраны летящую в них торпеду. Перед вспышкой, в которой расплылись звезды, он слышит крик то ли Йохана, то ли инквизитора, но заставляет себя не обращать внимания и впивается зубами в нижнюю губу, чтобы не отключиться. Несколько очень долгих мгновений его сознание будто раздваивается: часть из последних сил держится за штурвал, а другая летит впереди корабля, глядя, как мимо проносятся небесные тела и тяжелые звезды. В момент перехода точка фокусировки резко собирается воедино, Дик почти слышит хлюпанье, с которым мозг плюхается в черепушке, и сдерживает рвотный позыв. Новый квадрат, к счастью, чист: никаких метеоритов, осколков мусора или кораблей, в которые можно врезаться. Но Дик запрещает себе расслабляться и снова выжимает максимальную скорость.

– Корабль, повреждения, – слышится позади хриплый голос капитана.

– Восстановление щита приостановлено, не хватает мощности… Переход на ускорение временно невозможен… Член экипажа истекает кровью, требуется срочное операционное вмешательство!

Капитан скидывает с себя ремни и в два прыжка оказывается рядом с Йоханом. Его лицо белое, руки холодны как лед, под броней одежда на плече пропиталась кровью. Капитан скидывает с помощника ремни, осторожно берет на руки и уносит в медотсек. Возвращается она почти сразу, вся в крови, отбрасывает плечевую часть брони, которую сорвала с Йохана, прежде чем запихнуть его в автодоктора. Дик и Петра переглядываются, но не решаются задать вопрос.

– Замечено преследование по ускорению! – паника в голосе ИИ заставляет Дика поморщиться. – Три… нет, пять… шесть! Шесть кораблей Инквизиции класса «Патруль» преследуют нас!

– Успокойся, корабль, – бросает Дик. – Мы прибыли раньше, оторвемся.

– Не оторветесь, – холодно произносит инквизитор, разглядывая команду. – Лучше сдайтесь сразу, как они выйдут в квадрат.

– Инквизитор Морган, когда нам понадобится твое мнение, мы тебе обязательно сообщим! – звонко сообщает Петра.

– Капитан, я лечу пока просто вперед, – сообщает Дик. – У нас есть какое-то направление?

– Есть. И ты его знаешь.

Взмахом руки капитан выводит на все экраны треугольник координат, увеличивает точку, где должна быть планета, имя которой так долго было под запретом.

– Зря мы, что ли, разгадали загадку тысячелетия? – усмехается капитан. – Ну что, команда, летим на Землю?

– Летим! – вскидывает обе руки вверх Петра.

– Летим, – кивает Дик.

– Летим, – повторяет ИИ.

– Летим.

– Вы с ума сошли…

Капитан щелкает пальцами.

– Петра, ты же взломала канал Инквизиции. Они еще не перекрыли доступ?

Девушка пробегает рукой по планшету и улыбается:

– Кажется, им было не до того.

– Отлично! Воспользуемся их услугами. Задействуй все каналы: инквизиторские и имперские, частные и пиратские – все, до каких дотянешься. Передай им эти координаты, и скажи… Скажи, Bookship летит на Землю. Мы летим домой!

Петра кивает голограмме, передавая данные, и на миг ИИ становится столбом света и чистого информационного потока, а затем она опять девочка-подросток с диковатой улыбкой:

– Сообщение передано.

– Ричард, я принимаю управление, – говорит капитан.

Дик отпускает штурвал, чувствуя, как вся мощь корабля, его скорость и энергия двигателей уходят из-под его рук, и машина, застыв меньше чем на мгновение, устремляется вперед со всей силы каждой своей частицы. Капитан наклоняется в кресле, как черная хищная птица, вложив всю себя в штурвал, в силу корабля. Рядом с выражением радостного удивления покачивается ИИ Bookship. Дик думает, что никогда не привыкнет к этой сюрреалистичной разнице между тем, как сейчас выглядит ИИ корабля, и капитаном, с которой он скопирован. Но капитан, верно, и думать об этом забыла, она слилась с кораблем, неся его в себе.

– Огонь по правому борту! – восклицает Петра.

Дик видит с экрана артиллерии вспышку несущейся к ним ракеты. Шквальным ответным огнем у Дика и Петры совместно получается сбить систему наведения с толку, и ракета взрывается, не достигнув борта корабля. Но на экране теперь их догоняют пять таких ракет.

– Что вы творите, нас на части разнесет! – бурчит инквизитор, непонятно, обращаясь к экипажу Bookship или к собратьям по Ордену.

– А, вот чего так трясет!

Йохан, покачиваясь, выходит в рубку, правая рука прижата к телу наспех сделанной повязкой.

– Помоги! – бросает ему Петра. – Боковые орудия!

– Мы их не тестировали сто лет!

– Вот сейчас и протестируем!

Взяв на прицел одну из ракет, Йохан тихо произносит:

– Эй, знаешь, почему у книжного магазина пушка? Потому что он независимый!

Еще две ракеты они сбивают, одна проходит по касательной, но другая взрывается прямо у них перед носом, а третья отдает в правый борт. Корабль трясет, но капитан, потемнев лицом, только еще ниже склоняется над штурвалом.

– Новые цели… семь… нет, девять… пятнадцать, – упавшим голосом произносит ИИ.

Дик оглядывается на карту с заветным треугольником. Они уже вошли в его границы! Неужели все так бесславно кончится за какие-то световые километры от Земли? Он заставляет себя сосредоточиться на цели и не думать об этом. Но цель вдруг исчезает с экрана, а вспышка по левому борту сообщает, что ему не показалось.

– Это… это «Призрак»! – испуганно сообщает Петра, выводя на экран съемку внешних камер. Знакомый корабль, с хозяйкой которого они так холодно простились на пиратской станции, только что снял один из инквизиторских снарядов.

– Bookship, как вы там? – голос с хрипотцой пробивается сквозь яростную матерщину в эфире.

– Спасибо, Марта! – восклицает Петра, глядя на ухмылку капитана.

– Держитесь, группа поддержки уже в пути.

Капитан «Призрака» права. На экранах появляются новые точки кораблей, только что перешедших в квадрат из ускорения. Дик замечает пару легких одиночек, которые приметил на пиратской станции, но есть и машины посерьезнее, сравнимые с инквизиторскими патрулями.

– Всем кораблям в квадрате, всем кораблям в квадрате! – прорывается в эфир новый голос. – Седьмой отряд армии независимой Кибелы берет на себя левый фланг от книжного корабля Bookship. Повторяю…

– Независимой Кибелы… – присвистывает Йохан.

– Мы берем правый фланг! – отвечает другой голос, высокий женский.

– Анна! – узнает Петра. – Капитан, это же «Карта»! Я думала, они… думала, их…

Капитан смотрит вперед, в видимые только ей дальние горизонты, но ее кривая улыбка подрагивает.

– Принято! Книжные магазины по правому флангу от Bookship! – подтверждает голос независимой Кибелы.

– Во множественном числе? – ошарашенно говорит Генрих Морган.

Прямо перед носом корабля разрывается очередная ракета, но Bookship проходит через вспышку невредимым.

– Твою мать, «Люпус»! – орет Петра. – Нельзя было предупредить?!

– Рот не разевай, – отвечает всегда раздраженный Макс. – Кибела, «Люпус» на позиции. Никто, кроме меня, не тронет эту развалюху, она мне денег должна.

– Это все твои влажные мечты, – отзывается Петра за капитана.

Экипаж маленького потрепанного корабля за несколько секунд прикрыт со всех сторон. Дик с радостью, которая еле держится в груди, наблюдает за тем, как из ускорения вываливаются все новые и новые корабли со всех уголков обитаемой галактики. Самосборные посудины еретиков, пиратские развалюхи и красивые обтекаемые частные яхты, военные и торговые суда: все пришли на их зов!

– Bookship, прокладывайте путь! – говорит кто-то, чей голос Дик уже не узнает. – Мы вас прикроем. Покажите нам дорогу домой!

– Принято, – отвечает капитан по всем каналам сразу. – Спасибо.

Она глубоко вздыхает, прежде чем задать следующий вопрос.

– Корабль, когда мы сможем перейти на ускорение?

– Если не тратить ресурсы на то, чтобы отстреливаться, восстановление завершится через десять стандартных минут…

– Неприемлемо! Из-за нас под огнем оказываются другие! Сними часть ресурсов с других систем. Да хоть с жизнеобеспечения! Сделай так, чтобы мы перешли по ускорению сейчас!

Дику кажется, что ИИ обиженно вздыхает, мол, «я и так делаю все, что могу». Моргнув всей собой, голограмма исчезает и отвечает голосом с потолка рубки:

– Отключены все сектора по правому борту и сектора с первого по пятый по левому для равновесия. Приготовиться к ускорению.

Ремни снова обхватывают экипаж, и капитана резко откидывает в кресле к спинке. Штурвал сам тянется к ее рукам, и весь корабль становится продолжением тела, частью ее души. Как долго она этого ждала, как боялась потерять это ощущение единства со своим книжным магазином! Она осязает каждую переборку и каждый оторванный контакт, пустоту, словно в желудке, от помещений, лишенных воздуха и света, тишину трюма и тепло тайника с книгами – там поддерживаются нужная температура и состав атмосферы. Внимательным взглядом она осматривает экипаж. Ее люди (все, кроме одного), сосредоточенные и готовые к переходу, что бы ни вышло по другую сторону прыжка. Люди в кораблях, окружившие Bookship сплошной стеной от огня Инквизиции… Она привыкла к космическому одиночеству и мимолетным связям, выгодным на время. Она была уверена, что нет на свете никого, кто бы прикрыл ей спину. Она не знала, что от радости тоже бывает больно.

– Прыжок.

Звезды слились, на мгновение заменив черное белым, а затем космос вернулся к первозданной тьме, только изменилось расположение созвездий.

– Держитесь!

Капитан не сразу узнает голос Дика – перехватив управление, тот уворачивается от столкновения с огромным камнем… нет, не камнем, чем-то намного большим, чем простой осколок метеорита. Все как один задерживают дыхание, когда Bookship оказывается на орбите этого… камня.

– Это и есть Земля? – скептически спрашивает Йохан.

– Планета, захваченная гравитационным полем другой планеты, – сообщает голос ИИ. – Спутник.

– Этого не может…

На возглас инквизитора оборачиваются все. Взмахом руки капитан сначала убирает экраны. Потом снова возвращает свой командный пульт, выводя показатели и расчеты. Этого не может быть, но оно у них перед глазами. Из-за черного камня, оказавшимся планетой-спутником, сначала показывается серп, но корабль поднимается, и синева с белизной затапливает все экраны. Бело-голубой жемчужиной перед экипажем Bookship блистает праматерь всех населенных планет.

– Земля, – шепчет Дик. – В точности, как в Библии описано…

В самых смелых мечтах он боялся представлять, на что это похоже. И сейчас, инстинктивно бросившись к книге, Дик открывает разворот с иллюстрацией, на которой изображена голубая жемчужина с белыми спиралями по ней. Очертания континентов пока не видны, но Дик не сомневается, что они такие же, как на картинке.

– Давайте подлетим поближе, – отзывается Петра, облизнув губы.

Генрих Морган отстегивает ремни и подходит к иллюминатору, почти уперевшись в стеклосплав носом.

– Капитан, что-то не так! – восклицает Петра. – На орбите какая-то странная активность!

– Вашу налево, что это там?! – почти вопит Йохан, тыча пальцем экран.

Что-то длинное, большое и неповоротливое, с торчащими лопастями, вращается на орбите планеты.

– Оно… не может летать, по всем параметрам не должно, – говорит Петра. – Там, кажется, даже нет двигателя. Оно просто… висит.

– Фиксирую еще один объект! И еще… и еще… черт, да тут полно каких-то зондов и прочей фигни. Они тупо крутятся вокруг планеты! Зачем?

– Ой, начали приходить данные о поверхности. Что?! – От вопля Петры все чуть не подпрыгивают. – Фиксирую в некоторых местах мощный фон излучения… Я бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами, но… Кэп, у них радиоактивные объекты… прямо на поверхности планеты!

– Так не бывает, – трясет головой Йохан. – Никто в здравом уме не строит ядерные станции у себя под носом!

– Сам посмотри!

– Посмотрите лучше на это!

Дик машет рукой на экран, где появляется планета. Bookship успел пролететь ее по орбите, и теперь перед ним предстает сторона, ушедшая в тень от солнца. Вся темная часть планеты горит яркими золотыми огнями.

– Она что… обитаема?

– Значит, это правда. О боже, это правда, – бормочет Морган.

– Говори! – требует капитан.

Генрих Морган растерян и потерян, и это не попытка сбить экипаж Bookship с толку, не игра и не ложь: таким побелевшим и испуганным человек выглядит, только если увидел то, чего действительно не ожидал и чего боялся.

– Я говорил вам о теории, – начинает он, глядя на капитана, – что Земля, возможно, была началом рода человеческого… Но Землю покинули не все…

– Ну конечно! – выдыхает Дик. Он резко перелистывает страницы Библии в поисках нужного фрагмента. – Да вот же! Гутенберг основал фаланстеры, в которых развивались наука и технологии, где можно было беспрепятственно делиться знанием… но это нравилось не всем. Инквизиции не нравилось, она книги пыталась запретить! Отцам-основателям осталось только уйти, основать собственные общества, и они…

– …покинули Землю, пользуясь своими новыми изобретениями, – закончила капитан. – Но другие остались…

– И жили совсем иначе, прошли другой путь развития, – упавшим голосом говорит инквизитор. – Поэтому Инквизиция и закрыла информацию о Земле! Чтобы дать ей развиваться самостоятельно! Директива три: контакты с мирами четвертого уровня запрещены!

– То есть ты хочешь сказать, что мы пришли домой, но там уже занято? – возмущается Йохан.

– Внешний сигнал неизвестной конфигурации, – сообщает Bookship. – Производится расшифровка.

– Давай! – машет рукой капитан.

– Неизвестный объект, назовите себя! Неизвестный объект, назовите себя! Вы нас слышите? Вы нас понимаете? Говорит станция «Союз», вы слышите? Вы понимаете? Кто вы? Откуда вы взялись?

Дрожащий голос, задающий вопросы, отскакивает от стен рубки. Капитан подходит к иллюминатору, и Морган отступает, чтобы она получше могла рассмотреть синюю планету с очертаниями континентов. Там, где облачность не такая сильная, уже видны горы и вода… Так много воды! И свет, искусственный свет на темной стороне планеты, прошивающий тонкими лучами все полушарие, связывающий воедино мир, который прекрасно жил без них последние сотни лет. Так близко и так далеко.

– Капитан, приказы!

– Сейчас сюда прилетит вся наша маленькая независимая армия… а следом за ними Инквизиция… как мы всем это объясним?

– Пусть Инквизиция и объясняет! Зачем они скрывали все это от нас?

– Да, но спросят-то с нас, это мы привели всех сюда, кто будет крайним?

– Надо установить контакт, и тогда…

– Что тогда? А этим мы что скажем? «Это наше место, собирайте вещички и валите отсюда»?

– Капитан, приказы!

Капитан молчит.

Дик садится на пол прямо посреди рубки и, не обращая внимания на шум, достает планшет, открывает файл, который давно не обновлялся, и записывает: «31 декабря 2030 года от Рождества Христова по старому летоисчислению, 522 года от Расселения по новому летоисчислению. Мы вернулись домой».

* * *

Конец книги

Назад: Глава 9 Не оставь меня во тьме

На главную: Предисловие

Глава 10 Дом, милый дом

* * *

Конец книги

Глава 10
Дом, милый дом