Глава 8
Протокол F451
Bookship выходит из ускорения на орбите планеты, закрытой красноватой дымкой атмосферы. Капитан выбирается из кресла, стараясь не упасть. Она на ногах больше стандартных суток. Адреналин испарился из тела сразу после прыжка, нужно отдохнуть хоть пару часов. Но сперва команда. Парни вроде бы неплохо держатся, Йохан, как всегда, дерганый, что неудивительно, а Дик немного ошарашен и задумчив. С ним позже будет разговор. ИИ, насколько она поняла по поведению корабля, предугадывающего каждое ее движение, чувствует себя превосходно. Значит, помощь нужна только одному члену экипажа.
– Петра, – говорит капитан и прокашливается, чтобы голос звучал спокойно и четко. – В медотсек. Живо.
– Только с вами, капитан, – быстро отвечает Петра и уточняет: – Если ты будешь лежать в соседнем кресле.
– Она права, – добавляет Йохан. – Ты бы себя видела.
Чуть больше чем за сутки их с Петрой дважды брали в плен, несколько раз пытались убить разными способами, они выбирались из-под обстрелов и таранили корабль инквизитора. Наверное, выглядит она и правда так же, как чувствует себя. Поэтому просто кивает Йохану, подставляет Петре локоть, и вдвоем они ковыляют до двери с эмблемой змейки, обвивающей чашу. Петра устраивается и сама запускает программу автодоктора. Лекарства успокоят ее, а программа-психолог подберет нужные настройки, чтобы она приняла все то, что с ней случилось. Когда капитан была еще юнгой, врач Bookship пытался объяснить ей, как автодоктор находит и залечивает раны, в том числе и душевные, но тогда это казалось таким неважным и неинтересным. А теперь они все просто полагаются на этот кусок оборудования и интуицию корабля и надеются на лучшее.
Капитан садится в соседнее кресло. И прикрывает глаза. Всего на пару минут.
Она просыпается от легкого толчка и вскакивает, выдергивая тончайшую иголку с физраствором из руки. Крупная алая капля выступает на запястье, автодоктор немедленно залечивает маленькую рану. Петры рядом нет. Сколько же она тут без дела провалялась?!
Первое, что она видит, войдя в рубку: ярко-желтый свет, заливающий все. Такой свет может быть только на поверхности планеты, от настоящего светила. Привыкая к нему, капитан замечает притихших членов экипажа.
– Вы посадили корабль.
– Пришлось, – разводит руками Йохан. – Мы здорово отсвечивали на орбите. А так спустя время инерционный след размоет, на поверхности нас ищи-свищи.
– Как мы так тихо прошли сквозь оборонительный барьер?
– А здесь никого не было! – говорит Петра. – Только старая система планетарной обороны, Bookship легко ее обманул. Так что никто и ничто нас не видели, нас здесь нет! А посадил корабль Дик. Ты бы видела, как он летает!
– Обязательно погляжу на это, – бурчит капитан, посмотрев на мальчишку исподлобья. Интересно, когда это он успел стать таким классным пилотом?
– Мы с Петрой проследили маршрут «Гипериона», – смущенно добавляет Дик. – И нам удалось примерно локализовать место… хм… посадки.
– В смысле, кэп, это планета книжников, вон там неподалеку город книжников, – небрежно машет рукой Йохан. – Куда еще мог лететь книжный магазин?
– Атмосфера за бортом нормальная, температура двадцать пять градусов тепла по стандартной шкале, – продолжает ИИ. – Следов радиоактивности нет. Проба воздуха без аномалий. Никаких спор чумы и известных медицинскому справочнику болезней.
– Ясно, – после паузы произносит капитан. – Значит, вы подготовились. Ну что же, пойдемте за нашим кораблем-потеряшкой. Но легкие скафандры надеть! И респираторы тоже. Не хочу сюрпризов.
Они расходятся на четыре стороны, каждый в своем направлении. Связь постоянная через равные промежутки. Дик смотрит на степь, уходящую за горизонт, и думает, что останки «Гипериона» с равной вероятностью могут быть и здесь, и по другую сторону планеты.
– Что, Дик, чувствуешь себя как дома? – спрашивает Йохан, и Дик, даже не видя его лица, знает, что тот ухмыляется.
Для него Дик всегда будет парнем из пустыни. Но что-то знакомое действительно есть в этой местности. Что-то правильное и… настоящее. Дику хочется идти вперед, пока ноги держат, идти ради самой дороги, все дальше и дальше, оставляя все проблемы позади. Пока не пропадет связь и голос капитана не перестанет звучать в голове. По бедру в ритм шагов стучит сумка. Тяжести книги по-прежнему там недостает, Дик так привык с ней не расставаться, что считает почти уже частью своего тела. Хорошо представлять, что он все-таки отправился в путешествие сам по себе и впереди раскатываются все дороги… Дика слегка убаюкивает ритм собственных шагов, так что он не сразу замечает какой-то холм немного правее своего направления и решает вернуться проверить, на всякий случай.
Шагов за тридцать Дик уже понимает, что никакой это не холм, и, от возбуждения переходя на бег, почти кричит в микрофон:
– Я нашел его!
Когда прибывают остальные, Дик сидит рядом с тем, что считал холмом, и просто смотрит на него, крутя в руках какой-то предмет. Петра кладет руку на плечо Дика, и он протягивает ей что-то острое, то, что он немного уже очистил.
– Фрагмент обшивки, – рассеянно замечает Петра.
– Они тут повсюду, – отвечает Дик. – Вот такие по размеру. Он не разбился, он взорвался.
– Понятно, почему мы не заметили его с орбиты, – говорит Йохан, поглядывая на холм. – Он разбросан по округе на несколько миль! Как ты его нашел?
– Повезло, – говорит Дик, пожимая плечами.
– Фантастическое везение, – замечает капитан, пристально глядя на Дика.
– Вы могли отправить меня в любую другую сторону. Но отправили сюда.
– Давайте уже посмотрим, что там! – нетерпеливо говорит Петра.
Капитан кивает, но, прежде чем разрешать трогать что-то, кроме разбросанных обломков, сканирует «холм».
– Ловушек нет.
Вместе они расчищают налет дерна и трав, покрывающих металлический корпус. Йохан срывает с себя респиратор, сказав, что ему надоело вариться в собственном поту, и вскоре его примеру следуют остальные. Планета пока не торопится их убивать.
– Это точно «Гиперион», – говорит Петра, отколупывая землю с фрагмента буквы. – Что же с ним случилось? То есть мы, конечно, знали, что он погиб, но как…
– Что меня интересует, так это почему он тут нетронутым пролежал столько лет! – замечает Йохан. – Неужели до нас никто не решил поживиться?
– Вспомни историю, – отзывается капитан. – Инквизиторы зачистили планету до последнего книжника. Пустили слух, что книжная чума пошла отсюда, а чтобы шибко любопытные не совались, поставили заградительные посты планетарной обороны. Некому было тут поживиться…
– Нам же лучше! – радостно восклицает Йохан, берясь за работу с новыми силами.
А Дик вдруг замирает, выронив из рук кусок металла, отвалившийся от обшивки. Его словно громом поражает воспоминание.
– Фаланстéр, – произносит он вслух.
– Да, так это место называлось раньше и до сих пор значится на старых картах, – подтверждает капитан. – Но к нему прилепилось «Планета книжников».
– В книге, в моей Библии, – наперебой сам с собой затараторил Дик, – сказано, что книжники образовали специальные места, чтобы заниматься наукой и творчеством. Подальше от Инквизиции и людей, считающих книги злом. И назывались эти места… фаланстеры. Впервые они возникли там, на Земле. Понимаете, что это означает?
– Ровным счетом ничего, – спокойно отвечает капитан. – Просто старое забытое слово.
Дик не спорит. Все начало сходиться!
А Йохан наконец-то смог открыть то, что было когда-то одним из многочисленных люков, и радостно восклицает:
– Вход здесь!
Он отступает, позволяя капитану проверить место на возможное наличие ловушек и других неприятных сюрпризов, какие она бы поставила сама. Постучав по железякам и еще раз просканировав все на максимальную глубину, капитан кивает – чисто. Но останавливает Йохана, ломанувшегося вперед, жестом веля ему снова надеть респиратор. Он натягивает маску на лицо и спускается в люк, остальные идут следом.
Открытие сразу же оказывается разочарованием. Они стоят на маленьком пятачке палубы, где едва помещаются вчетвером. Нос «Гипериона» срезало начисто, приземлилось то, что не сгорело в атмосфере. От тел экипажа, если они и были тут, давно ничего не осталось. Йохан не сдерживает стон разочарования. Но капитан шикает на него. Она прислушивается, проводит пальцем по стене, стучит в одном месте, втором, третьем… Опускается на четвереньки и расчищает пол. Дик, Йохан и Петра отступают к стене, освобождая место. Капитан снимает перчатки и голыми руками расчищает грязь там, где сама стояла минуту назад. Берет нож, аккуратно поддевает одной ей видимый зазор в полу… и вытаскивает оттуда огромный и, судя по всему, тяжелый ящик. Команда выстраивается над люком и принимает груз по цепочке. Они выбираются и падают на землю прямо у входа. Капитан последняя вылезает с каким-то кейсом. И выпускать его из рук явно не собирается.
– Что это? – спрашивает Дик.
– Черный ящик, – отзывается капитан. – Посмотрим, что на самом деле случилось с «Гиперионом».
– А книги, кэп? – спрашивает Йохан с прежним задором.
– Все несем на Bookship. Это место… его нужно оставить в покое.
Они закрывают люк и присыпают его дерном и свежей землей, сгребают небольшие обломки в одну кучу и оставляют рядом. Потом недолго просто стоят молча. Капитан машет рукой, и они уходят к своему кораблю. Не оглядываясь.
Три головы склоняются над большим ящиком, который не без труда втащили в трюм.
– Замок на пароле, – говорит Петра.
– Корабль подберет комбинацию, – отвечает Йохан.
– Этот пароль ставил «Гиперион» вместе со своим капитаном. – ИИ проявляется в углу и словно посмеивается над ними оттуда. – На ящике их отпечаток, а вы не прихватили образцов ткани с корабля, как я предполагаю.
– Нечего было брать, – пожимает плечами Петра. – Экипаж сгорел в атмосфере десять лет назад.
– Тогда давайте взорвем! – никак не угомонится Йохан.
– С ума сошел, там же книги! – возмущается Дик.
– Да ладно, совсем малюсенький взрыв…
– Разойдитесь.
Капитан подходит к ящику с отверткой и молотком. Команда расступается, пропуская ее. Капитан стучит по бокам ящика, по крышке и трогает замок. Пристраивает отвертку то так, то эдак, пробуя разные углы. Найдя подходящую точку опоры, бьет по отвертке молотком, не боясь промазать себе по пальцам. Замок сыплет мелкими искрами и падает на пол.
– Или так, – задумчиво произносит Петра.
– Тоже мне, защитная комбинация! – добавляет Йохан. – Да любой взломщик справится за пять минут!
– Если знать правильное место и вектор приложения сил, – сухо отвечает капитан. – В другом случае… он взорвется.
Йохан протягивает руки, чтобы раскрыть ящик, но капитан быстрым жестом останавливает, и он отступает. Капитан осматривает и простукивает ящик еще раз, после чего резко откидывает крышку.
В последний раз Дик видел такое количество книг… в сейфе капитана. Но тут их больше. Плотно уложенные друг к другу обложками, они слепо пялятся в темноту трюма. Они пережили взрыв и пожар на борту «Гипериона», и Дик благоговейно дышит воздухом, который был под замком больше десяти лет. Капитан первая протягивает руку внутрь ящика и осторожно трогает книги, раскачивает их. Все правильно – они слиплись со временем, словно кирпичи в кладке. И как кирпичи, капитан раскачивает одну, самую податливую, помогает себе отверткой. Наконец, она вытаскивает книгу, кладет рядом с ящиком и возвращается к следующей. Йохан кинулся было помогать, но капитан аккуратно отстраняет его и указывает пальцем на Дика. Тот так же безмолвно продолжает работу капитана с другого края ящика. Сколько времени они провели так, разделяя и раскладывая книги на полу в странном пасьянсе, Дик не заметил. И только когда ящик опустел, а капитан простукала его со всех сторон и выдохнула: «Все», он позволяет себе оглянуться и удивляется количеству извлеченных книг.
Он ползает на коленях, открывая тома один за другим. Капитан, сидя на корточках, проверяет корешки и форзацы, проводит над ними считывающим устройством, но, кажется, это не работает.
– Рано делать выводы, пока не проверю все, – говорит капитан Петре и Йохану, наблюдающим за ними молча. – Но еще ни одной из этих книг нет в каталоге Инквизиции.
– Значит, они умудрились все-таки напечатать партию запрещенки! – восхищается Петра.
– А Инквизиция об этом прознала, – поддакивает Йохан. – Ну и решила прикрыть лавочку… то есть на всякий случай все лавочки, с концами.
Дик к разговору почти не прислушивается. Больше всего на свете ему хочется подняться к сейфу, взять свою Библию и сравнить ее с другими, найти ту самую книгу, из-за которой их чуть не убили столько раз. Он уверен: копия отзовется на своего брата-близнеца. Но какая-то странная сила не дает ему оторваться от книг. Он их всё перелистывает и перелистывает, хочет читать все разом, пока они в его руках, но знакомые буквы прыгают в глазах от волнения.
Размышления Дика прерывает голос Йохана, радостный и нервный одновременно:
– Теперь мы разбогатеем!
– Не лети впереди корабля! – замечает Петра.
– В смысле? – не понял Дик. – Мы ведь здесь Библию ищем, так?
– Да какая разница! – разошелся Йохан. – Если на этих штуках нет штампа, значит, их не найти простым сканированием, вот как капитан делает. Что это значит?
Йохан ждет, пока взгляды всех обратятся к нему, и продолжает торжественно:
– Значит, мы сможем продать это втридорога и покупателю нечего будет бояться, что у него найдут запрещенный товар! Капитан, прикинь, какие возможности!
– Йохан, подожди! – горячо говорит Дик. – Мы ищем Библию! Второй экземпляр, тот самый ключ, о котором…
– Нет! – теперь в голосе парня звенели жестокие нотки. – Это ты ищешь свою дурацкую Библию! Никому, кроме тебя и твоих дружков-еретиков, она не нужна! А из-за тебя мы все потеряли! И я как член экипажа Bookship требую компенсации!
– Дик, я знаю, это тяжело, – внезапно подает голос Петра, и от того, как нежно она это говорит, у Дика все внутри сжимается. – Но иногда нужно просто признать – ничего не выйдет. Нет здесь твоей Библии и не было никогда. Это просто красивая легенда. Для книжников, чтобы надежду не потерять. Но мы больше не можем позволить себе роскошь надежды.
– Вот именно! – бросает Йохан, но Петра перебивает его:
– Тот корабль, откуда мы с капитаном сбежали, когда нашли вас… это был корабль нашего заказчика из столицы. Он собирался убить нас, добыв с нашей помощью Библию. Думаешь, он оставит нас в покое, поняв, что мы его кинули? Я даже не уверена, что когда-нибудь все уляжется настолько, чтобы мы смогли вернуться к легальному бизнесу. Мы должны исчезнуть, пока можем…
Дик оборачивается и глядит на капитана почти с мольбой: «Ну хоть ты им скажи!» В отличие от Петры, к которой, кажется, ничего не пристает, капитан вернулась на борт немного другой. Все больше молчит и думает о чем-то так сосредоточенно, что на лбу пролегла морщина. Кивнув каким-то своим мыслям, она произносит:
– Пусть решит голосование команды. Вопрос: продолжаем ли мы поиски Библии? За или против.
– Против, – бросает Йохан, сложив руки в замок на груди. – Надо брать что есть и сваливать!
– Против, – вздыхает Петра.
– Воздерживаюсь, – спокойно говорит ИИ.
– За! – выдыхает Дик и с мольбой смотрит на капитана, последний голос, последний шанс.
– Против, – говорит она, а потом поворачивается к Дику и смотрит ему прямо в глаза. – Ричард, я не могу отвечать за целую Вселенную, если она сошла с ума. Я отвечаю только за вас, свою команду. И я хочу, чтобы мы выжили.
– По-вашему, это жизнь? Все время прятаться, убегать! – кричит Дик. – Да вы хуже пиратов! Те хотя бы не врут себе! Я… я не хочу больше оставаться частью этой команды. Я ухожу.
– Дик, ну куда ты пойдешь? – ласково говорит Петра.
– В город книжников, в Фаланстер. Может, вторая Библия там, может, мы ошиблись и это был не «Гиперион», может, им ее успели передать или продать, не знаю.
– Это зачищенная Инквизицией пустая планета. Ты здесь не выживешь.
– Посмотрим. Только… отдайте мою книгу! Отдайте Библию!
– Это наша компенсация, – говорит Йохан. – Ты проезд не отработал, расходов только больше стало. Мы забираем Библию как плату. Правильно, капитан?
Дик и Йохан одновременно оглядываются, но капитан стоит, не шелохнувшись, словно изваяние, и по ней никак нельзя понять, одобряет она происходящее или нет.
– Хорошо, я сам. Bookship, помоги мне!
Но корабль не реагирует, а голограмма корабля исчезает. Дик решительно подходит к лестнице на верхнюю палубу, но на его пути встает Йохан. Он отталкивает Дика к трапу, пока тот не скатывается с него. Оказавшись на земле, он подбирает сумку, отворачивается от корабля и уходит, не оглядываясь.
– Капитан, он же там погибнет… – с легкой грустью говорит Петра.
– Перебесится и вернется, – произносит Йохан, сплюнув. И тут же под взглядом Петры вытирает плевок с палубы рукавом. – И мы еще подумаем, брать ли его обратно! Да, капитан?
Но капитан все так же стоит, не произнося ни слова и глядя на обложки, теснящиеся у ее ног. А потом так же молча садится и начинает их перебирать.
Дик идет прямо на горизонт, и он все не приближается. Они отобрали книгу. Эта мысль стучалась в его голове, а потом, кажется, пробила себе путь наружу, потому что последний час или около того Дик уже ни о чем не думает. Если книги больше нет, то и смысла ни в чем нет. Так что он просто будет идти вперед, пока не упадет и не закончится. Еще примерно через час он спотыкается о камень и падает. Легкий скафандр смягчает падение, и Дик вдруг понимает, что ушел прямо в нем, даже не подумав, а теперь этому снаряжению предстоит стать его единственной одеждой на долгие годы. Эту планету никто не посещает, она даже не четвертый класс… На Bookship он не вернется, никогда. Они и сами скоро улетят, ведь с его помощью они заполучили все, что хотели: самые редкие и дорогие вещи во Вселенной. Книги. Его книгу.
Он смахивает вновь подступившие слезы и замечает на запястье пульсирующую точку. Пока Bookship на планете, скафандр поддерживает с ним связь. Дик уже все им сказал и добавлять ничего не собирается, но вот карта, заложенная в память скафандра, может пригодиться. Юноша останавливается и внимательно изучает ее, а потом усмехается и снова идет вперед, но теперь его движения быстры и уверенны. Оказывается, все это время он шел правильно, по направлению к Городу Книжников. Так он и знал.
– В этих книгах нет никакого смысла! – вздыхает Петра, открывая очередной том. – Смотри, вот тут предложение начинается с середины, а куда делось все остальное? Как я пойму, о чем это все вообще?
– Ой, да забей ты на смысл! – машет рукой Йохан, залипнув в планшет. Капитан разрешила ему заняться поиском по запрещенным каналам Сети с одноразового девайса. – Кому надо, те и разберутся. Наша задача – продать это все тому, кто будет над ним голову ломать. Да подороже.
– Быстро ты перестроился, а раньше о книгах и слышать ничего не желал!
– Хочешь жить – умей вертеться…
Капитан, не проронившая ни слова с тех пор, как ушел Дик, не обращает внимания на болтовню Петры и Йохана. Каждую книгу она открывает раза по два и внимательно изучает. Петра права: в книгах нет смысла. Они начинаются и заканчиваются произвольно, из них словно выдирали фрагменты.
– Я пойду к себе, – наконец говорит капитан, подняв с пола одну случайную книгу. – Нужно подумать.
Петра мурчит в ответ, разглядывая какую-то картинку из книги, а Йохан даже не отрывается от планшета.
Капитан поднимается на палубу и, минуя рубку, направляется в свою каюту. Она так редко здесь бывала в последнее время, что и забыла уже, как мало у нее вещей. Поэтому новая выделяется. Кейс ждет рядом с кроватью, ответы ждут. Капитан садится на полу на корточки и аккуратно поднимает крышку. За термостойким сплавом каркаса, на мягкой, но прочной прослойке углеродной ткани лежит небольшой выпуклый диск. На ткани еще виднеются следы проводов, соединявших карту памяти с кораблем, погибшим десять лет назад. На ее глазах контакты распались и превратились в пыль, когда она отсоединяла кейс там, в останках корабля. Точно такой же ящичек зашит под палубой Bookship. Он тоже выдержит и огромные температуры, и давление, и что только не. Если ее корабль погибнет, кто-то сможет узнать, как все случилось, из этой записи. Если будет кому читать.
Капитан спиной чувствует присутствие, но не подает виду. Конечно, ему тоже хочется узнать, как погиб его собрат. Осторожно дотронувшись до диска, капитан активирует настройку, и над кейсом включается голографическое изображение. Это мужчина средних лет, кажется блондин. На заднем фоне явно что-то происходит, но запись фокусируется на мужчине, на большее не хватает обзора.
– Всем, кто меня слышит. Всем, кто получит это сообщение. Я капитан книжного магазина «Гиперион». Мы выполняли доставку книг со станции «Гутенберг» на планету Кибела, где едва не попали в засаду Инквизиции. Изменили маршрут, отправились на Фаланстер, чтобы предупредить Гильдию. Но опоздали. Инквизиция зачищает Фаланстер под предлогом «книжной чумы». Со станцией «Гутенберг» связь потеряна, а это значит, что она тоже пала. Другие книжные магазины не отзываются. Мы пытались покинуть планету, но они ждут нас на орбите…
Мужчина делает паузу и, заслоняя рукой записывающее устройство, отдает какой-то приказ. Снова оборачивается.
– Мы активируем протокол F451, – сообщает он, и капитан чувствует, как на затылке поднимаются мелкие волоски, а ладони потеют. – Это наше последнее сообщение. Если вы книжник, то должны знать последний приказ станции «Гутенберг». Существует книга, из-за которой Инквизиция нас уничтожает. Но им не стереть правду. Библия Гутенберга у нас на борту. Соберите ее. Вы поймете как. Всем ИИ книжных магазинов со станции отправлена приоритетная команда – защищать Библию. В ней ключ ко всему. У каждого из трех экземпляров есть специальный ID. Если у корабля будет хотя бы один, он сможет найти остальные… Если вы не книжник – вам это знание ничего не даст. Передайте его тем, кто связан с книгами. А если их больше не осталось, что ж… значит, мы погибли напрасно. Я все-таки смею надеяться, что нет. Есть еще один корабль, но… «Гиперион», конец связи.
Лицо мужчины на миг исказила странная усмешка, а затем изображение подернулось рябью и исчезло.
– Приоритетная команда, – задумчиво проговаривает капитан, не оборачиваясь. – И ты не сказал мне. За столько лет.
– Я сам не знал, что это значит, – тихо говорит корабль за ее спиной. – Эта команда не имела смысла до тех пор, пока…
– Пока не появился Ричард.
– Я должен знать точно. ID Библии. Скажи его мне.
Капитан оборачивается и смотрит прямо в нежно-голубые глаза голограммы.
– Нет.
Когда город показался на горизонте, Дик сначала решил, что это мираж, но тот не исчезал спустя время, как это делают приличные миражи. До края города юноша доплелся на остатках упорства и злости и рухнул передохнуть. Он не сводит глаз со здания где-то в глубине города – что-то очень высокое, словно подготовленный ко взлету древний, очень древний корабль. Другие дома значительно ниже его. Переступая через страх, Дик идет на это высотное здание, как на маяк.
Закат местного солнца выкрасил руины в оранжево-красный цвет. Дик идет по рыжим улицам, и звук, с которым он ступает, отдается где-то внутри сердца. Пустые города выглядят жутко. Но Дика тащит вперед странное чувство дежавю. Где он все это видел? Во сне? Этот город похож на сон, что-то среднее между кошмаром и мечтой. Вот на этом углу перед круглой площадью должен быть магазин, в котором продают… книги. Да, такие же книги, как та, его… которую отобрали. Не думать пока об этом! Дик присматривается к дому – книжный магазин там действительно когда-то был. На месте, где раньше была дверь (Дик точно знает – с колокольчиком!), теперь огромная дыра в полстены, изнутри все вынесено, там уже похозяйничали ветер и пыль, остались лишь голые стены и оранжевый мох, покрывающий их в недоступных солнцу местах.
На круглой площади, прямо посередине – большое серое пятно. Пепел давно разметало по планете, но здесь остаются следы костра, в котором сгорели книги, а может, и люди. Трава кое-где пробивается из-под ровного покрытия дороги, но это место обходит стороной. Дик отворачивается от площади, бросает последний взгляд на разрушенный магазин, и солнце, словно в издевку, высвечивает на нем клеймо красной печати, побледневшее, но так и не исчезнувшее.
Дик поворачивается к высотному зданию в центре города и решает, что больше не остановится, пока не дойдет. Ноги сами несут его, сворачивают при развилках дороги в нужном направлении. Этот город был полностью пешеходным. Никогда над ним не летали машины и дроны-курьеры, не выстраивались небесные пробки, закрывающие солнце. А космические корабли садились в отведенных для них местах, но кораблей было много, очень много! Он… помнит? На последних подступах он уже бежит, задыхаясь. Здание огромной свечой высится над всем миром Дика. Он его знает, он бывал тут не раз! Как это возможно? Дик подходит к величественным дверям в три человеческих роста. Они гладкие, без единого намека на ручку или затвор. Юноша прикладывает к ним ладони и чувствует старую пыль и тепло. Дверь с ужасным скрежетом начинает отъезжать в сторону. Дик отшатывается. Створка заедает, не доехав до середины – видимо, заклинило какой-то механизм, но места, чтобы протиснуться, достаточно.
Внутри все тоже огромное и… пустое. Дик разочарован. Умом понимает, что не могли тут быть спрятаны все тайны мира или книги, но подсознательно он этого ждал. Тут тоже явно прошелся огонь Инквизиции: на полу грудой валяются сломанные полки и фрагменты какого-то оборудования. Дик осторожно обходит их, перебирается через горы хлама и пытается вспомнить, что же это ему так до боли напоминает. Задев ногой железяку, которая на миг показалась ему живой, Дик подпрыгивает на месте, хватаясь одной рукой за грудь, а второй опирается на большой стол из массива необработанного камня, стоящий посреди комнаты. От прикосновения стол на мгновение вспыхивает по краям, на нем загораются панели, кнопки, пульты и рычажки, как на терминале капитана на Bookship, и все это кажется таким странным на фоне разрухи, что Дик еле подавляет в себе первобытный страх немедленно метнуться за дверь, на воздух и под солнце.
– Добро пожаловать, – произносит голос из глубины здания.
– Ну вот и все! – радостно сообщает Йохан, тряся планшетом, когда капитан спускается в трюм. – Все собрано и описано. И нескольких продавцов я приглядел. Полетели отсюда?
– Надо подождать Дика, – говорит Петра, сидящая на краю трапа. Она устроила себе из регулярного пайка настоящий романтический ужин с видом на оранжевый закат.
За секунду до того, как Йохан собрался взорваться очередной гневной тирадой, капитан жестом останавливает его.
– Петра права. Дадим ему время. И себе тоже. Можете сегодня переночевать под открытым небом, кто знает, когда будет следующий раз.
Фыркнув, Йохан берет остатки своей еды и планшет и прыгает с трапа на землю. Петра, вздохнув, прыгает следом. Ей никогда не нравились размолвки в экипаже. Капитан встает на колени перед книгами, разложенными в несколько рядов по полу трюма, берет одну с края наугад, открывает на первой странице, перелистывает, осторожно осматривая каждую. Стык невозможно не заметить, если следить за текстом. Одно предложение обрывается и резко начинается другое. Бумага совсем немного, но отличается. Чуть помедлив, капитан вырезает ножом из книги всю сшивку. Затем снимает обложку и откладывает три части разных книг в стороны. Берет следующую.
Она не замечает Петру и Йохана, когда они, смеясь и толкаясь, вваливаются в трюм. Йохан издает протяжный звук, что-то среднее между стоном и криком и садится на пол, обхватив голову руками. Петра подходит и останавливается в шаге от склонившейся, словно в молитве, фигуры.
– Капитан?
– Смотри.
Петра осторожно берет в руки одну стопку из распотрошенных книг, пролистывает их, не торопясь, и ахает.
– Это же…
– Да, их тут несколько. Они разорваны и наскоро зашиты в разные обложки. И вот смотри! – она указывает на еле заметные цифры, прощупывающиеся на боку страниц. – Вот это их ID, а не номер, выбитый на корешке, как мы привыкли.
– То есть они все-таки пронумерованы?
– Да, но я думаю, это какая-то внутренняя система станции «Гутенберг», не Инквизиции.
Йохан подходит, и Петра показывает ему открытие капитана. Тот только и может, что присвистнуть от удивления.
– Как ты догадалась?
– Капитан «Гипериона» подсказал.
– Черный ящик!
– Они активировали протокол F451.
– Самоуничтожение? – ахает Йохан.
– Я не позволю их жертве стать напрасной! – вдруг резко говорит капитан и поворачивается к своей команде. – Память о них не исчезнет!
– Чем тебе помочь? – спрашивает Петра.
– Просмотри все книги еще раз. Ищи следы стертых и необычных ID. Да, и сканером корабля не пользуйся. Верь только своим глазам и рукам.
Петра кивает и склоняется над книгами, до которых капитан еще не успела дойти. Оборачивается на Йохана:
– Поможешь?
Но тот без слов разворачивается и уходит наверх, в направлении кают. Петра только плечами пожимает. Капитан вообще не замечает ничего, кроме книг. Она боится потерять концентрацию, выпустить смысл напечатанных слов из головы. Странные слова, опасные слова. И одно повторяется все чаще и чаще. Земля. Капитан чувствует присутствие корабля, хотя голограмма не проявляется перед ней с тех пор, как исчезла тогда, в каюте, получив ответ на вопрос. Что ж, хорошо, потому что, когда она доберется до него со своими вопросами, ему придется ответить.
– Здание необычной конусной формы. Пострадало от пожара и обстрела, по предварительной оценке, десять лет назад, во времена Великого сожжения. Возможно, расстреляно с воздуха.
Дик придерживает планшет на уровне рта, пересказывая в журнал все, что видит, стараясь придерживаться строгих фактов, отделяя их от чувств. Но откуда он знает это место? Что оно напоминает ему? Не с первого раза он замечает дверь, ведущую в другую часть помещения, и, хотя сейчас она закрыта, Дик откуда-то знает, что там коридор, ведущий по кругу, а из него двери в другие комнаты и залы. «Как большая пещера», – думает Дик и вздрагивает всем телом от внезапного озарения. Ну конечно! Это же точно как тот корабль, который он видел на Биа-4, планете, куда его занесло в первый полет с Bookship! Он припоминает большую арку пещеры с письменами, коридор с постаментом, на котором лежали подношения местным богам… общепринятый значок аварийного выхода. А что, если… Дик чуть не задыхается от собственной догадки.
– Это Земля? – словно спрашивает он у собственного журнала. – Выводы пока делать рано, но… пристань, центральный пункт отправления… все выглядит как стартовая площадка кораблей. А еще – Фаланстер, Город книжников!
– Это не Земля, – снова раздается голос как будто отовсюду. Если бы до этого Дик не встретился с Bookship, это перепугало бы его не на шутку. – Добро пожаловать в Библиотеку Гильдии книжников, – продолжает голос без признаков пола и возраста. – Что вы хотите узнать?
– Ты… ты искусственный интеллект? Как корабль?
– Я – искусственный интеллект, но больше, чем корабль. Я – Библиотека. Корабли хранят память только о тех книгах, что проходили через них, какими торговали их капитаны. Я храню память обо всех книгах, когда-либо напечатанных на станции «Гутенберг». Там я родилась, но мой дом здесь, в Городе книжников, на планете Фаланстер.
– Значит, это не Земля… – Дик не знает, радоваться или огорчаться.
– Вас интересует Земля? Я могу подобрать книги по этой категории, но выдать, к сожалению, не смогу. Инквизиция уничтожила их примерно десять лет назад. Как и все остальные.
– То есть ты видел… видела… когда тут… Как же ты выжила? Я думал, Инквизиция уничтожает искусственные интеллекты тоже… Нет, стоп! Покажи мне, что случилось тогда, десять лет назад, при нападении Инквизиции!
Дик отшатывается и ударяется бедром о каменную панель, когда перед ним разворачивается огромная панорама того же самого помещения многолетней давности. Он думал, что привык к огромному экрану на Bookship, застилающему всю стену рубки, но этот превзошел и его. Пространство преобразилось целиком, это Дик находится в картине, а не картина проецируется для него. Тот же зал, приглушенный оранжевый свет, и тени лежат по-другому. Вечер? Но свет солнца какой-то странный, неровный.
Дик отшатывается, когда к его ногам падает человек, мужчина. Он в белой одежде, половина лица залита кровью, второй половины нет. В руках он держит две книги, прижимает к себе в предсмертном объятии. Рука в черной перчатке проходит сквозь Дика, вырывает книги, бросает в сторону. Дик наблюдает за движением и видит яркое зарево у порога библиотеки. Теперь понимает, что это никакое не солнце. «Ночь, – догадывается Дик. – Они пришли ночью». Это в космосе ночь вечна, там от нее всегда ждешь подвоха, а на планете ночь – передышка, спокойствие, отдых. Только трус или предатель способен ударить ночью. Дик одновременно хочет и боится выйти наружу и посмотреть, что творится там, но, когда он отступает к двери, картинка будто немного разворачивается, значит, можно посмотреть все только изнутри, за пределы здания память Библиотеки не дотягивается. Дик вспоминает черное пятно у разрушенного магазина. Что ж, может, это к лучшему.
У дальней стены обрушивается стеллаж. Люди в черных скафандрах собирают книги в стопки и выбрасывают за дверь библиотеки. Дик замечает ее случайно, отвернувшись, чтобы не смотреть на то, что сам же просил показать. В стороне мелькает испуганное лицо.
– Стоп! – выкрикивает Дик, и его крик эхом разносится по пустому зданию. Картинка вокруг замирает. – На две секунды назад и стоп.
Разодранная инквизитором книга снова соединяется, красное пятно, расплывшееся на груди мужчины, прятавшегося в нише, вползает обратно в его грудь. Дверь в коридор расходится в стороны, на мгновение показывая испуганное женское лицо и фигуру в белом, судя по позе, она бежит мимо главного зала и обернулась на секунду. Под плащом она прячет что-то большое, точнее кого-то. Дик подходит к той самой двери, где замерла женщина, не замечая мусора под ногами, который сбросило сюда время, и картинка увеличивается, как если бы он подходил к настоящему человеку в настоящей комнате. Женщина смотрит мимо него, и в ее лице что-то до боли знакомое…
– Кто это? – спрашивает Дик, не надеясь на ответ, но по лицу женщины вдруг проходит дрожь, и рядом появляется карточка с ее же изображением, где она выглядит расслабленной и легко улыбается. Дика словно током дернуло. Он помнит эту улыбку.
– Алиса Штерн, – читает юноша вслух. – Библиотекарь. Супруг Ян Штерн, владелец книжного магазина «Прометей». Сын… Ричард Штерн, девять лет.
Дик опускается на пол и закрывает глаза.
Они пришли ночью. Но мама и папа давно всех предупреждали и поэтому сами были готовы. Мама схватила его, еще сонного, и побежала, но не к кораблю, где их ждал папа, а в Библиотеку. Она велела ему стоять за углом, в безопасном месте, но он боялся и не послушался, и тогда она спрятала его под плащом и велела идти тихо и повторять все ее движения. Он сосредоточился на этой задаче, потому что шли они долго, временами приходилось прятаться от людей в черном. Потом плащ вдруг слетел, и он увидел зал, набитый книгами от пола до потолка. На их корабле это всего лишь небольшое углубление рядом с рубкой, куда он может залезть по грудь и дотянуться до стенки, а каждая книга хранится в отдельном ящичке. А здесь они стоят свободно, их тысячи тысяч! Но мама находит и берет одну и не записывает ничего в библиотечном терминале, как обычно это делает. Она дает ему книгу и шепчет: «Не отпускай, что бы ни случилось!», а потом они садятся в карт и летят туда, где папа уже ждет их, – и это тоже не ангар книжных магазинов, а просто поляна недалеко от города. «Прометей» приветствует их голубыми огнями, а в камбузе, он знает, уже стоит чашка горячего какао, который корабль готовит специально для него. Но он не бежит туда, как обычно, наперегонки с их голограммой. Мама и папа так взволнованы, ведь они покидают их библиотечную планету в спешке… Он боится спрашивать, что случилось, и прижимает к себе книгу покрепче, когда родители велят ему закрепиться для перехода. Он не успевает даже посмотреть на Фаланстер и помахать ему рукой, как привык. Переход очень быстрый, и у него мозги не успевают встать на место, а папа кричит, что у них на хвосте инквизитор, и отправляет корабль снижаться на ближайшую планету. Он не хочет вступать в открытый бой и тем более открывать огонь первым! На поверхности планеты, даже неизвестной, больше шансов спрятаться, запутать следы. Но инквизитор следует за ними, открывая огонь без предупреждения. Папа передает «Прометею» управление, а сам ведет оборонительный огонь. Уже задето левое крыло, долго им не продержаться. Но самое страшное – негде спрятаться! Они опустились над пустынным участком планеты, они здесь как на ладони. Мама берет его за руку и отводит вниз, в трюм, одевает в легкий скафандр. Сам он слишком напуган, чтобы сказать, что уже взрослый для такого обращения. В руки ему она вкладывает книгу и повторяет свой наказ: чтобы не выпускал из рук, берег ее. Она целует его в лоб, отстраняет и смотрит в его лицо пристально, словно чтобы запомнить. А затем открывает маленький люк в полу и толкает его туда.
Вспышка огня настигает через двадцать шагов, которые он пробежал, крича «мама, папа!». Энергия взрыва «Прометея» так сильна, что отбрасывает его на бегу в противоположную сторону. Лежа на спине, он видит, как улетает черный истребитель с красной полосой на боку. Когда он добегает до «Прометея», то, что было его кораблем, уже перестало даже тлеть. Он бегает вокруг и кричит до тех пор, пока голос не садится, а потом его покидает и сознание. Несколько дней спустя, или целую вечность, когда запасы жизнеобеспечения скафандра закончились и сам скафандр превратился в рванье, он просто лег и приготовился к смерти в этой пустыне. Ему показалось, что он услышал голос из другого мира, зовущий его, но это не был папа. Это был Штефан. А потом Анна. И все это время он сжимал книгу в руках и никому не позволил до нее дотронуться.
Теперь Дик вспомнил то, что так старательно забыл десять лет назад в пустыне, на планете, которая так и не стала ему домом, потому что в ее песках навсегда похоронены его родители и корабль, который был больше, чем корабль. Когда он был маленьким, взрослые часто спрашивали: «Кем ты станешь – библиотекарем или книготорговцем?», предполагая, какой путь он выберет – матери или отца. Он всегда твердо отвечал, что будет книжником, и сдержал обещание, пусть и не помнил о нем все эти годы. Только вот книгу не уберег, ту самую, что дала ему мама… Прокашлявшись, Дик, спрашивает:
– Этот терминал имеет доступ к записям Гильдии книжников?
– Да, – подтверждает искусственный интеллект. – Доступ только для Библиотекарей или с особого разрешения Главного библиотекаря.
– Открой их мне. Главный библиотекарь теперь я, Ричард Штерн.
– Что вы хотите узнать? – подчиняется компьютер.
Теперь Дик точно знает, для чего он здесь.
– Расскажи мне о Библии Гутенберга.
Когда она заканчивает и закрывает книгу, солнце уже покрасило оранжевым траву и землю у трапа. Она пьет энергетик, стоя у выхода, и смотрит, как пробуждается мир, в котором люди не бывали десять лет и который без них прекрасно обходится. Петра спит на такелаже, книги сморили ее очень быстро, и капитан забрала недосшитый томик, вывалившийся из рук. С этими разрозненными кусочками тоже нужно будет разобраться… позже. Сейчас есть проблема посерьезнее. Она до последнего надеялась, что Библия Гутенберга – это выдумка, фейк, одна из многочисленных баек, передающихся в космосе быстрее скорости света. Но вот она, эта книга, в ее руках, в точности совпадающая с той, что попала сюда вместе с Диком и перевернула их жизнь. Совпадающая всем, кроме ID на обложке. Он почти не прочитывался, пришлось прибегнуть к старому трюку со штриховкой грифелем, чтобы собрать из вдавленностей целый номер, который она тут же спрятала в карман. Капитана беспокоили две эти вещи: форма и содержание. Ведь если ID на обеих книгах пытались уничтожить сами книжники Гильдии, зачем их вообще наносили? Другие книги из хранилища «Гипериона» – это самая что ни на есть запрещенка, не одобренная Инквизицией. Выдуманные истории о никогда не происходившем или книги, состоящие из одних только столбиков предложений, разбитых в ритмическом порядке, словно песни в портовом кабаке… Непонятно, зачем вообще писать такое! Но самой странной была Библия. Вытаскивая ее из сшивок других книг, капитан невольно вчиталась и теперь никак не могла выкинуть из головы открытия этой ночи.
Признать это – значит изменить представления о мире в корне, задуматься о том, что было до того, как люди вышли в космос, когда были привязаны лишь к одной планете… Капитан даже поежилась от внезапного приступа клаустрофобии. Быть запертыми в одном мире с ограниченными ресурсами? Сидеть друг у друга на головах? Никогда не растворяться в невесомости космоса? Она слышала о людях со странной фобией космических перелетов, которые впадали в истерику от осознания огромности пространства и своей ничтожности по сравнению с ним. Сама же капитан всегда находила в этой огромности силы и стремление двигаться, проживать каждую кроху кислорода так, словно больше не будет. Она бы свихнулась, если бы пришлось осесть на какой-то планете и остаться там навсегда. Она бы сделала все, чтобы выбраться!
Кажется, автор Библии, если он и правда был праотцом, был похож на нее. Ему не сиделось на месте, он пытался вырваться за пределы своей… Земли. Теперь капитан могла даже произносить это название без раздражения. Ведь все могло оказаться правдой. Действительно, если подумать, как люди могли изначально одинаково развиваться на разных планетах и одновременно выйти в космос и объединиться в Империю? Почему тогда есть планеты четвертого, третьего, второго и первого классов? Почему… «Вот у меня уже и еретические мысли, – подумала, хмыкнув, капитан. – Может, теперь и в секту вступлю, Землю искать буду…»
– Ты изучила ID второй Библии Гутенберга?
В оранжевом рассвете голограмму почти не видно, но голос корабля звучит как всегда ровно.
– Что ты знаешь о ней? Говори правду, это приказ!
– Я ничего не могу сказать, пока не узнаю ее ID, у меня приоритетный приказ.
– Ты нарушаешь собственную логику! Сначала приказы капитана, потом самозащита, потом… – Она обрывает гневную речь на полуслове, проходит по краю трапа, размышляя вслух. – Но ты начал подчиняться Ричарду! Ты почувствовал присутствие книги тогда, на его планете, позволил ему взойти на борт, отдал Библию из хранилища в нарушение инструкций, как будто… Ну конечно. Он один из них, из тех, кто отдал этот приоритетный приказ! Хорошо притворялся идиотом!
– Насколько я понял из поведения Ричарда, он сам не знает, что он Библиотекарь. Надеюсь, он уже догадался. Здесь, в этом месте.
– Но это еще не все, – отрезает капитан. – Капитан «Гипериона» сказал, приказ станции «Гутенберг» был: защищать Библию. Не какой-то номер, просто Библию. Зачем. Тебе. Их. ID?
ИИ исчезает мгновенно. Капитан, не сдержавшись, пинает какой-то ящик, попавшийся под ногу. С другой стороны борта вскакивает Петра, встает в боевую стойку, вытащив стазер и взведя заряд на максимум.
– Прости! – капитан поднимает руки в успокаивающем жесте. – Все в порядке, просто немного повздорили с кораблем.
– А… Ладно, – говорит Петра, дезактивирует оружие и зевает во весь рот. – Который час? Нам пора?
– Валим отсюда? – из люка второго этажа свешивается голова Йохана. Он уже что-то жует.
– Нет, – отвечает капитан. – Надо здесь кое-что закончить.
– Библия Гутенберга, или Книга основателей, – произносит искусственный интеллект все тем же ровным тоном. – Существует две теории относительно ее происхождения. Первая: книга написана отцом-основателем Иоганном Гутенбергом. Вторая: это переработанные записи Гутенберга и его последователей, объединенные в одном научном труде. На момент последнего обращения десять лет назад преобладала вторая теория. Желаете выслушать краткое содержание этой книги?
– Нет, спасибо, – говорит Дик, рассматривая на экране несколько разворотов Библии, заснятых кем-то из Библиотекарей. Возможно, его матерью. – Продолжай. Что еще ты знаешь?
– Книга отпечатана на станции «Гутенберг» в трех экземплярах.
– Почему всего в трех?
– Неизвестно.
– Ладно. Что было дальше?
– Одна книга осталась в хранилище станции «Гутенберг», одна отправлена для хранения в Библиотеку на планете Фаланстер, третья – в филиал Библиотеки на планете Кибела. Доставку выполняли книжные магазины «Гиперион» и…
– «Прометей», это я тоже знаю. Расскажи мне… про ключ. Что это за ключ к Библии?
В первый раз компьютер немного помедлил, прежде чем ответить.
– Ключ к Библии – это идентификационный номер.
– Да, но что он означает? Что он открывает?
– Неизвестно.
Дик замолкает, но всего на мгновение, он почти выкрикивает свое озарение компьютеру Библиотеки:
– В тебя ведь вложили знания об ID Библий! Покажи мне их! Все три!
– Невозможно выполнить запрос в полном объеме, – отвечает ИИ. – В качестве меры безопасности ID отправляется в базу данных только при условии, что будет считан с физического носителя, то есть с каждой книги отдельно. Могу показать один из них.
– Давай!
Номер своей книги, цифры которого Дик много раз обводил пальцами во тьме, он узнает сразу. Новое озарение приходит сразу же после этого.
– Библиотека, ты же, по большому счету, огромное считывающее устройство!
– Не совсем так, – словно обижается ИИ. – У меня много функций, например…
– Позже! Скажи, ты можешь задать поиск книги на большие расстояния?
– Я могу считать любую книгу на планете! – Он все-таки обиделся.
– Найди вот эту книгу, которая в твоей базе данных! Давай!
Дик отсчитал несколько ударов сердца, после которых компьютер сдержанно сказал:
– Книга обнаружена на планете Фаланстер. На борту книжного магазина Bookship, регистрационный номер…
– Спасибо, Библиотека, ты просто замечательная! А теперь найди… идентификационный номер, похожий на тот, что ты только что нашла!
– Похожий? Уточните запрос.
– Да я не знаю! – вздыхает Дик и вцепляется в волосы, словно боясь упустить важное озарение. – Просто у Библии ID чем-то отличается от номеров других книг. Если у моей книги номер такой странный, значит, и у второй Библии он тоже будет чем-то похож. Своей… непохожестью. Давай, Библиотека, я верю в тебя!
И снова молчание, которое Дик не знал как расценивать: выполняет ИИ его запрос или просто замолчал от противоречивости и нелогичности его рассуждений. Он уже собрался повторить вопрос, как услышал:
– Книга с похожим номером обнаружена на борту книжного магазина Bookship.
– Покажи!
– Невозможно точное сличение, данные будут доступны при ближайшем сканировании с физического носителя.
Дик тяжело вздыхает и садится на пол у каменного основания терминала Библиотеки. Он знал, что простых ответов не будет, но теперь все еще сильнее запуталось. Всего полчаса назад он обрел свое прошлое и будущее, впервые жизнь и предназначение стали ему ясны и понятны: он останется здесь и восстановит Библиотеку. Он будет последним прибежищем последних книг, по памяти вернет сюда Библию и другие книги, которые, возможно, сохранились на Фаланстере, нужно только хорошо поискать. Он будет защищать эту планету – если надо, ценой своей жизни! Он не даст ей уйти в забвение! Но ключ к Библии, тайна, ради которой многие люди отдали свои жизни (иные – по его, Дика, вине!), требует разгадки.
Какого черта! Никому он не должен! Его книга вела его сюда, чтобы он восстановил свою память, а за ней и память других. Но что толку в книгах, которые некому будет прочитать? Капитан права – всего десять лет после Великого сожжения, а люди уже прекрасно обходятся без книг, забыли, зачем они нужны! Так кому, кроме него, нужна эта Библиотека? Для кого он станет хранителем? Без читателя книги бесполезны… Без читателей у истории нет ключа. Он обязан найти ключ от Библии, обязан выяснить правду. Хотя бы ради нее самой.
Нет. В этом нет смысла. Bookship предал и его, и книги. Жажда золота застит им глаза на последнем рубеже. Когда Дик уходил, то был уверен, что больше не увидит голограмму корабля с его мудрыми и странными советами, сумасбродную Петру, ворчливого Йохана, суровую… он так и не узнал имени капитана… Он больше не член экипажа, они не будут с ним церемониться. Капитан еще при первой встрече сказала, что здесь ему не библиотека. Значит, он справится сам.
Дик уже собирается попросить Библиотеку просканировать вторую Библию еще раз и попытаться восстановить ID из того, что получится, ведь у них теперь много времени… но не успевает.
Где-то под самым потолком Библиотеки запела сирена. Дик сразу вспоминает тот день, когда Библиотеку Фаланстера атаковала армия Инквизиции и мама вывела его из здания под своим плащом, с книгой.
– Неизвестный корабль идет на снижение. Потенциальная опасность.
Дик уже догадался, кто это, и словно в подтверждение его мыслей ИИ показывает на экране корабль, вид которого Дик достаточно хорошо изучил, прячась от него в поле астероидов. Судя по карте Библиотеки, он точно следует координатам, по которым они сами искали «Гиперион». А значит, скоро он наткнется на Bookship…
– Bookship, прием, Bookship, прием! – кричит Дик, прикладывая руку к уху, вызывая связь с кораблем. Тишина. Должно быть, Библиотека защищает себя и экранирует внешнюю связь.
Дик выбегает за порог и повторяет попытку связи, но без результата. Тогда он оббегает здание и не без труда открывает одно из запертых помещений. Память не подводит – это и есть гараж. Дик проверяет ближайший к выходу карт, топлива на несколько миль хватит. Насколько же эта модель оказывается проще и удобнее той, в которой они с Анной летели к Bookship тогда… в прошлой жизни.
Дик не разрешает себе оглянуться. Он просто предупредит их и убедится, что они в порядке, что улетают, и вернется домой.
– Кэп, что тут заканчивать?
Йохан прыгает с верхней палубы, минуя лестницу, обходит пересобранные книги по широкой дуге, встает напротив капитана.
– Наверное, в таком виде их тоже можно продать, да?
– Мы никуда не летим пока, – ровно отвечает капитан. – Нужно найти Дика.
– Да! – Петра вздергивает правую руку в подобии салюта.
– К нему есть пара вопросов, – поясняет капитан. – Потом пусть делает что хочет.
– Какие, мать твою, вопросы? – почти рычит Йохан. – Капитан, у нас на хвосте все наемники Империи и Инквизиция, если ты не заметила! Дело времени, кто первый из них до нас доберется! Я голосую за «валить отсюда немедленно»!
– А я против! – заявляет Петра. – Капитан тоже, так что даже если корабль воздержится, то…
– Заткнись, сумасшедшая!
– Прекратить! – произносит капитан тихо, но этот тон заставляет умолкнуть начавшуюся было потасовку. – Йохан, тебе напомнить, чьи приказы ты исполняешь?
– Больше не исполняю! Я ухожу и заявляю права на свою долю добычи. Ты не можешь отказать мне в этом, капитан Bookship.
– Йохан, ты что, перестань… – говорит Петра, совсем на него не обидевшаяся.
– Твое право, – спокойно отвечает капитан. – Но корабль – единственный транспорт на этой планете. И пока наша работа здесь не закончена, мы никуда не летим. Раз уж это твой последний рейс, прояви себя как настоящий член команды… каким я тебя считала все эти годы.
Голограмма проявляется прямо перед капитаном, и Йохан инстинктивно отступает на шаг назад.
– Капитан, на планету снижается корабль. По предварительным данным это Морган.
– А я что говорил! – кричит Йохан. – Твои приказы завели нас прямо в ловушку!
– Готовиться к взлету, – кивает капитан, не обращая внимания.
– Смотрите!
Петра поднимается во весь рост у основания трапа и, прижав руку козырьком, смотрит куда-то вдаль… откуда к кораблю несется, увеличиваясь, черная точка, поднимающая за собой пыльный вихрь. Когда все подошли к трапу, точка уже превратилась в фигуру, сидящую на быстроходном карте. Человек что-то кричит.
– Дик! – радуется Петра.
– Улетайте! – наконец раздается голос подлетающего. – Бегите! Это ловушка!
Он влетает в трюм на карте и спрыгивает с него, как заправский летун. Следом за ним трап закрывается и включается искусственное освещение, словно они уже в космосе. Петра подбегает к нему первой и обнимает с внезапной нежностью.
– Как здорово, что ты вернулся!
– Я не вернулся… – Дик осторожно отстраняет девушку от себя. – Я приехал вас предупредить. Связь в скафандре не работала, и я подумал… Слушайте, на планету снижается…
– Морган, – перебила его капитан. – Мы в курсе, корабль умеет распознать опасность. Все по местам. Йохан?
Но тот уже взбежал по лестнице наверх, и вскоре гудение двигателей заполнило трюм ровным гулом. Петра наскоро бросает в ящик только недавно собранные воедино книги, захлопывает и закрепляет его, а затем тоже бежит наверх, в рубку. Капитан тоже поднимается, жестом веля Дику следовать за ней.
– Послушайте, я только хотел убедиться, что вы в безопасности! – говорит он, не двигаясь. – Мне нужно назад, в Библиотеку. Я…
– Сэкономлю тебе время, – говорит капитан у последней перекладины. – Мы не в безопасности. Живо помоги!
Чертыхаясь, Дик ползет следом за ней и чуть не слетает вниз при резком маневре корабля. Когда он вылезает из люка и шлепается на палубу, Bookship уже взлетает выше облаков. Выученным движением Дик разворачивает карту местности и видит точку, обозначающую корабль инквизитора.
– Совсем рядом… – цедит он сквозь зубы.
– Мы быстрее! – бодро отвечает Петра.
И правда, набрав скорость, Bookship совершает резкий маневр, уходя от снижающегося корабля Моргана. Они едва не задевают друг друга, инквизитора сбивает воздушным потоком. Но, выравниваясь, он не разворачивается, чтобы преследовать Bookship, а продолжает снижаться. Проследив за красной точкой, Дик срывается с места и подбегает к капитану.
– Он собирается уничтожить Библиотеку!
– Главное – не нас, – отзывается Йохан.
– Капитан, все ответы там! – продолжает Дик. – Он хочет, чтобы от них ничего не осталось! Я знаю, потому что я… Библиотекарь! Я только что узнал…
– Дик, очень жаль, конечно, но надо уносить ноги, – говорит Петра.
– Капитан! Пожалуйста!
Она не смотрит на него. Лишь губы кривятся в странной усмешке. Затем что-то происходит в атмосфере, резкое движение чуть не сбивает Дика с ног, заставив пригнуться.
– Эй! Мы развернулись! – кричит Йохан.
– Капитан… – шепчет Петра.
– С меня хватит! – голос капитана гремит по рубке. – Я не буду больше бежать! Слышал, Морган!
Легким движением капитан поднимает панель управления огнем. В иллюминаторе впереди Дик видит, как исчезают облака, как земля становится ближе и жесткие кустарники покачиваются от ветра, который взволновал Bookship. Покинутый город книжников возникает перед ними, словно желтый мираж. Вот уже и древняя ракета, превращенная в Библиотеку, вот и черный корабль, зависший прямо над ней.
– НЕТ!
Крик Дика разносится по всему Bookship. Морган не торопился с ударом, прицеливался, ища точку наибольшей уязвимости башни, нашел и ударил в нее. На глазах команды Bookship Библиотека покачнулась и рухнула сама в себя, словно игрушечная пирамида, из-под которой ребенок вытащил основание. Ошарашенные картиной разрушения, Петра, Йохан, Дик и капитан молчат. Но потом острый нос черного корабля поворачивается к ним. В тишине Bookship раздается гул подготовленных орудий.
– Эй, Морган, – говорит капитан. – Я недавно слышала одну классную шутку. Почему у книжного магазина орудийный порт? Потому что он независимый! Огонь!
