Глава 6
Маленькая победоносная революция
– Ну, как у нас дела?
– Паршиво, капитан. Я список кораблей прочла до середины.
Петра склоняется над картой, увеличивая один фрагмент за другим, звезды уже запеклись у нее на сетчатке, а все стало только запутаннее.
– Неужели столько книжных магазинов было в прежние времена? – осторожно спрашивает Дик.
– Намного больше, – говорит капитан, устало нажимая на уголки глаз. – Ежедневные рейсы, ближние и дальние, возвращение на станцию «Гутенберг», новая загрузка, новый вылет, обмен грузами в космосе…
– И как понять, где эти книги были, а где нет? – возмущается Йохан. – Если их всего три, а кораблей и маршрутов вон сколько!
– Мы так никогда не закончим! – вздыхает Дик, поднимая голову от планшета. – Петра права, информации слишком много, а мы не знаем даже, откуда начать искать! Сеть распространения слишком большая и запутанная. И нет привязки ко времени, так что старые маршруты накладываются на… последние… и их невозможно различить! Мы ни за что не успеем проверить все точки доставки груза…
– Все было бы намного проще, если бы вы вернули ID книги в систему.
Голограмма корабля возникает посреди рубки и стоит, оборачиваясь то на Дика, то на капитана, словно не зная, к кому обращаться.
– Я бы просмотрел базы данных погибших кораблей…
– Нет! И это не обсуждается.
Дик и Петра переглядываются, и девушка пожимает плечами: мол, я тоже не понимаю, что на нее нашло.
– ID книги был уничтожен, нам это ничего не даст, – объясняет капитан. – Что ж, остается последний вариант… Не думала, что придется к нему обращаться…
Капитан взмахом руки убирает карту, разворачивает панель управления и вводит новый курс.
– Куда мы, кэп?
– Надо встретиться кое с кем. С тем, кто знает и помнит больше, чем все базы данных.
– У тебя есть источник? Почему ты раньше молчала? – возмущается Йохан. – Мы все глаза просадили на этой карте!
– Потому что он на Кибеле.
Йохан задыхается следующим невысказанным возмущением.
– Ускоряться не будем, надо поберечь корабль, – говорит капитан, поднимаясь с места. – Часов за двадцать стандартных долетим, так что отдохните пока, готовьтесь. Я пойду вздремну.
– Кибела, – шепчет Йохан. – Серьезно? Кибела? Жесть.
Капитан убирает книгу в сейф, и тяжелое чувство сваливается с нее. Теперь книга в безопасности. Она снимает облегченный скафандр, проводит пальцем по темной полосе сбоку, потом по такой же на собственном теле. Царапина – ничего достойного посещения медотсека. Внутри все подрагивает от боли и усталости, и, пожалуй, действительно нужно поспать, но она знает, что ничего из этого не выйдет. Стоит закрыть глаза, и в череп постучатся настырные и неприятные вопросы.
– Ты не доверяешь мне?
Да, как этот.
Она поворачивается всем телом, встречая взгляд голубых глаз.
– Я думала, мы позже с этим разберемся, но раз уж зашла речь… Да, корабль. Я тебе не доверяю. Ты отдал книгу Ричарду вопреки прямому приказу. Как это понимать?
– Это сложно объяснить. В ваших понятийных категориях.
– Ты уж постарайся.
– Скажем так, у него есть полномочия.
– Не на моем корабле! – И прежде чем он ответит, добавляет: – Я запрещаю, слышишь меня, запрещаю реагировать на команды и просьбы Дика. Любые. Это понятно? Повтори, что ты понял.
– Мне запрещено реагировать на команды члена экипажа Дика.
– Помни об этом каждый раз, когда он к тебе обратится. Я еще устрою тебе полную проверку, когда руки дойдут, и, будь уверен, устраню то, что мешает тебе подчиняться мне. Это все, корабль. Исчезни.
Эту команду он всегда выполняет быстро. Капитан падает на койку, но заснуть, как и предполагала, не может. Один вопрос вытесняет все остальные: что еще за «полномочия» есть у Дика, которые корабль ставит выше ее собственных?
Планета светится прожилками, капиллярами и сгустками городов и других высокотехнологичных следов человека. Дик никогда ничего подобного не видел, но устал удивляться каждый раз, как в первый. Вот и Кибела вызывает у него разве что восхищенное «ух ты», а затем… скрывается из виду. Bookship нашел отличное пристанище за естественным спутником планеты. Подступы к Кибеле теперь показывает бортовой компьютер, а в иллюминатор можно наблюдать только серую спину луны.
– На Кибеле огромный транспортный поток, – поясняет Йохан, хотя его никто не спрашивал. – Приблизимся – нас заметят.
– Как же нам спуститься на планету? – спрашивает Дик.
– Никак, – говорит капитан. – Bookship туда не сядет. Со станции нам выбраться повезло, а на поверхности планеты с такой системой обороны – без шансов.
Дик и сам заметил мигающие маячки огромных орудийных комплексов. Сквозь такую защиту даже иголка в невесомости не пролетит.
– Смотрите! – ахнув, Петра раскрывает экран на всю рубку.
Сначала Дик не понимает, на что смотреть, но вскоре в пустом квадрате космоса, на который нацелены системы слежения Bookship, пространство слегка рябит, и в нем появляется огромный угловатый транспортник. Так вот как выглядит со стороны переход по ускорению! Несколько маячков на орбите Кибелы срываются со своих мест и кружат вокруг транспортника, словно ощупывая его.
– А вот и наш шанс, – голос Петры звенит из-за внезапной тишины, в которую погрузилась рубка. – Сейчас с транспортника на посадку пойдут шаттлы. Мы можем смешаться с ними!
– Bookship сразу будет заметен среди других… – начинает Дик, но Петра перебивает.
– Да не корабль, балда! Шаттл!
– А что, это мысль, – подумав, говорит Йохан.
Капитан в задумчивости трет подбородок.
– Давненько им не пользовались… Корабль, в каком состоянии шаттл?
– Он не пострадал при обстрелах, если вы об этом.
– Приготовь его к высадке-посадке. Ничего сверх меры.
– Есть.
– Шаттл? – не веря, спрашивает Дик. – У Bookship есть шаттл? Он же весь ангар занять должен!
Дик успел изучить схему кораблей класса BS, они быстры, маневренны и достаточно легки, чтобы самостоятельно сесть на планету. Шаттлы им просто не нужны.
– Он не там, – отмахивается Петра. – Это наш приз из одного рейда. Мы переделали часть внутренних коммуникаций, чтобы он влез. Однажды у нас будет собственная флотилия! – улыбается она.
– Это может сработать, – говорит капитан, возвращая серьезность в обсуждение. – Сядем под прикрытием транспортника, быстро узнаем, что нужно, быстро вернемся и смотаемся отсюда.
– Рискованно! – замечает Дик. – Даже если у нас получится выдать себя за шаттл с транспортника, как садиться? Мы не сможем пройти незамеченными с такой системой обороны! А как взлетать?
– Кибела – планета с развитым транспортным сообщением, – говорит капитан. – С этим справимся. А насчет «мы»… полетим я и Петра. Вы с Йоханом остаетесь на Bookship.
– Уи-и-и! – совсем по-детски радуется Петра. – Пойду надену любимый скафандр!
Она выбегает из рубки, чуть не приплясывая.
– Что? – протягивает Йохан. – Почему это я должен оставаться?
– Нет, капитан! Я должен полететь с вами! – одновременно восклицает Дик.
Капитан смотрит на каждого из них по очереди, и вспышка эмоций затухает сама собой.
– Тебя, – говорит капитан, глядя Дику прямо в глаза, – в лицо знает вся Империя! Мы с тобой и двух шагов от шаттла не сделаем. Потому что, – поворачивается она к Йохану, – хотя бы ты в точности выполнишь мой приказ в случае чего. Корабль! Появись!
ИИ возникает на палубе. Он смотрит на капитана, слегка склонив голову набок, отчего кажется удивленным.
– Корабль, ты остаешься в тени этой луны. Я запрещаю вступать в контакт и даже попадать в поле зрения других кораблей и планетарной системы обороны. Войди в режим наблюдения и сбора информации. С минуты, когда мы с Петрой отправимся на планету, ждете нас стандартные сорок восемь часов. Если за это время мы не вернемся – вы улетаете. Это понятно?
– Капитан, – неожиданно мягко произносит Йохан, – в любом случае мы вас не…
– Это приказ! – обрывает она. – Сорок восемь часов. Потом вы улетаете. Понятно?
– Да, капитан, – отвечает Йохан.
– Так точно, – вторит корабль.
– Но… – рискует сказать Дик, но тут же, напоровшись на суровый взгляд капитана, поправляется: – Есть…
– Шаттл готов к вылету, – произносит корабль.
– Отлично. Тогда приступим. Йохан остается за главного. И помните – сорок восемь часов!
Юркий шаттл вылетает из-под брюха Bookship. Все время он лепился там так незаметно и компактно, что Дик не замечал ничего необычного, когда протискивался на этом уровне вдоль стен, думая, что так оно и надо. Перед тем как закрыть дверь с той стороны, Петра пообещала Дику однажды рассказать о том, как они этот шаттл добыли. А пока… они с каждой секундой отдаляются, выходят из-под прикрытия и защиты спутника.
Дик впивается пальцами в подлокотники кресла, когда точка шаттла на карте вылетает из-за круглой луны и на мгновение исчезает под громадиной транспортного корабля. Но затем снова появляется, уже по другую сторону, вливается в ровный строй других шаттлов, идущих на посадку на планету. Когда маленькая зеленая точка выходит за пределы сигналов, которые может уловить Bookship, Дик выдыхает весь воздух из легких. Рядом он слышит такое же сопение и поворачивается.
– Долгие будут сорок восемь часов… – протягивает Йохан. – Сыграем в ножички?
Полет проходит штатно и даже лучше, чем капитан ожидала. Они плавно влезли в очередь на посадку и не получили возмущенных сообщений вдогонку. Когда в иллюминаторе светлеет и очертания континента сменяет вид города с его стеклянно-стальными башнями, капитан осторожно отклоняется от маршрута, держа наготове отмазку про неполадки на борту. Но плотный поток шаттлов дает ей возможность маневрировать вне транспортного коридора, и она выруливает, теряется среди высоких шпилей города, в потоке местных сообщений утрачивает контакт с диспетчерской. Никто и не шлет гневных приказов не нарушать строй. Вокруг такая суета, что диспетчерам просто не до них. Все стараются поскорее покинуть Кибелу или сесть на нее, а транспортная давка – это лучшее место, чтобы затеряться. Впрочем, капитан не питает ложных надежд: если они понадобятся – их найдут, и очень быстро.
Пустырь был не то чтобы пустырем. Железные пальцы высотных строений до сих пор тянулись к небу, когда-то здесь была жизнь. Но заброшенность этого места очевидна. В любом городе есть район, в который лучше не соваться.
– Как бы наш шаттл не растащили по частям, – сказала Петра и поежилась. – Не нравится мне тут. Кажется, будто на тебя уставились со всех сторон.
– В мертвых местах всегда так, – отвечает капитан, пожав плечами. – Ничего, я оставила на входе пару подарочков.
Вместе они в два счета накрывают шаттл маскировочной сеткой и наваливают разного хлама по бокам. По крайней мере, кто бы ни нацелился на их добычу, доберутся до шаттла не сразу. Капитан вызывает на планшете карту города и показывает Петре светящуюся красным точку. Их цель. Их контакт. И они, не произнеся ни слова, отправляются искать ближайший транспорт до центра столицы планеты Кибела, города Кибела. Им вообще не нужны слова.
Транспортная труба несет их в сердце города. Петра изучает интерактивную карту на стене кабинки и мурлычет что-то под нос, когда капитан вдруг чувствует это. Она ни с чем не спутает чувство опасности, словно кто-то царапает ребра изнутри. Даже в метрополии оно не было таким сильным.
– Смотри! – шепчет Петра, хотя в их кабинке никого, кроме них нет.
Видео интерактивной карты сменяет лицо Дика. Он обалдело таращится в экран, прижимая к груди книгу, пока юноша в хламиде рядом с ним говорит что-то, но звука нет, поэтому разобрать невозможно. Но это и не требуется. Через весь экран тянется лентой сообщение: «Опасный преступник! За поимку вознаграждение. В последний раз замечен на корабле Bookship в секторе…» Лицо Дика сменяется статичной картинкой корабля.
– Ну вот, а я хотела по магазинам прошвырнуться! – бурчит Петра, смахивая экран.
– Да, мы здесь именно за этим! – говорит капитан, не скрывая ехидства в голосе. – Один взмах платежным чипом – и мы в кольце оцепления.
Когда они выходят из транспортного узла, хотя и подальше от центра, чувство опасности у капитана только усиливается. Стерильно-стальные здания тянутся вверх, многоуровневые эстакады и площадки для парковки расчерчивают небеса сеткой, но что-то в самом корне не так. Даже Петра притихла, перестала щебетать. Люди. Многомиллионный город на удивление тих, а те, кто попадается на пути, спешат так, словно опаздывают куда-то, только дроны-курьеры носятся туда-сюда.
Город таращится на них тысячеглазым стальным чудовищем. Каждый экран вопит «Будьте бдительны! Еретики повсюду!», сопровождая визуальный ряд красочными кадрами взрывов из метрополии. И везде – в витринах модных бутиков, над транспортными развязками и на острых гранях каждого здания – светятся красные цифры электронного табло. Петра пытается понять, что не так, пока не соображает: все они показывают обратный отсчет! Но до чего?
– Комендантский час! – словно отзывается на ее мысли капитан.
– Мы тут как тараканы под лупой. Того и гляди прихлопнут.
– Чем дольше мы тут остаемся, тем мы заметнее. Так что быстро делаем дело и мотаем отсюда.
Капитан решительно сворачивает с главной улицы. Здесь на них тоже уставились темные зрачки камер, но в темных уголках Петра чувствует себя почти как дома и сразу заметит, если что-то или кто-то перегородит им дорогу. Свой стазер она давно уже сжимает в рукаве. А капитан идет вперед, ни разу не взглянув в планшет, чтобы свериться с картой, как человек, который точно знает, что делает и зачем, и Петре остается только довериться ее чутью.
– Ты давно тут была в последний раз? – решает спросить девушка.
– Очень давно. Но там, куда мы идем, никогда ничего не меняется.
Через задворки какого-то ресторана они проходят в следующий проулок, который оказывается тупиком. И вот – то, что им нужно, это так же очевидно, как то, что космос черный. Деревянная вывеска «Антикварная лавка» сияет неуместностью старины на фоне этого высокотехнологичного мира стали и электронных наблюдателей на каждом углу. Капитан ускоряет шаг и под конец уже бежит так, что Петра ее еле догоняет.
Они замирают, не приблизившись всего на каких-то пару метров. В витрине и двери магазина зияют дыры, которые прикрывает голограмма, лента-вывеска «оцеплено по приказу Инквизиции». Сквозь нее видно, что внутри царит бардак, оставленный после обыска, но ни Капитану, ни Петре не приходит в голову сунуться сквозь невидимый заслон.
– Ничего не меняется, значит… – вздыхает Петра.
Она замечает движение справа только потому, что острое чувство опасности не покидает ее никогда. Петра делает резкий выпад, на ходу выбрасывая стазер в ладонь, но не хватает какой-то доли секунды: ее сбивают с ног, на голову набрасывают мешок.
Дик обеими лопатками чувствует острый взгляд Йохана и поэтому работает с прилежанием талантливого подмастерья. Маршруты погибших книжных магазинов расстилаются перед ним на виртуальном экране, а справа столбиком перечисляются названия кораблей и их точки назначения. Эта работа займет его на долгие часы ожидания.
– Если бы ты ввел ID книги в систему, как обещал, – нарушает застоявшееся молчание голограмма Bookship, – не пришлось бы ковыряться.
– Прости, корабль, – говорит Дик, смущаясь. – Капитан приказала этого не делать.
«Интересно, кстати, почему?» – думает Дик, но оставляет эти мысли при себе, как не высказал их и при капитане. У нее с кораблем какие-то странные отношения, но лезть в них – себе дороже. Хватит проблем с тем, что один из членов экипажа его на дух не переносит. После истории с пиратами, когда Йохан попался почти в такую же ловушку, в какую угодил Дик, он вроде немного поостыл, но «избранного» ему явно забывать не собирается.
– Все равно поиск по ID не поможет. Что-то не так с этим ID, я это чувствую.
– То есть мы полагаемся на твое чутье? – насмешливо спрашивает Йохан.
– Мы ищем книгу, которой, считается, вообще не существует. На что же нам еще опираться, если не на чутье?
– Может, тогда пальцем ткнуть в список? Или кости бросить?
– Ты не помогаешь.
– Кто сказал, что я хочу! Я просто жду, когда кэп придет в себя. Ты ей голову забил этой чушью, а остальные подыгрывают. Черт, я и сам подыгрывал поначалу, носился с ней по всей галактике, разыскивал эти чертовы тайники! Только вот я никогда не стремился поджариваться на медленном огне!
– Не хочется перебивать интеллектуальную дискуссию, – раздается голос с потолка. – Но к планете сейчас прибудет корабль. Большой.
– Ну и что? – раздраженно бросает Йохан. – Это планета первого класса, открытое транспортное сообщение…
Йохан не договаривает, потому что корабль разворачивает экран во весь иллюминатор, и открытое пространство космоса подергивается, словно вода от легкого касания, а потом проступает силуэт чего-то огромного и величественного. Ослепительно черный крейсер с красными полосами по бортам выходит из ускорения и замирает на орбите планеты.
Минуту Дик и Йохан вспоминают, как дышать. Кажется, корабль так близко, что одно их неловкое движение может выдать Bookship, хотя он отлично спрятался за луной.
– Боевой крейсер Инквизиции… – шепчет Йохан.
– Вот бы знать, зачем они здесь, – бормочет Дик.
– Сейчас расскажут, – спокойно произносит корабль.
Что-то щелкает, уши Йохану и Дику закладывает ужасный высокий звук, а затем…
– …крейсер Инквизиции «Тавера» прибыл на боевое патрулирование. Кибела, доложите обстановку.
– Слава всем богам! – второй голос, звучащий сквозь несильные помехи, чуть ли не срывается на высокие ноты. – Наконец-то вы здесь!
– Представьтесь и докладывайте по форме! – резко обрывает голос с крейсера.
– Руфус Скальвацци, секретарь руководителя избранного правительства планеты Кибела, – отвечает второй, стараясь держать себя в руках. – У нас тут экстренная ситуация. Еретики…
– Мы получили доклад о террористических акциях, – снова перебивают с крейсера. – Нас интересует актуальная обстановка.
– Они захватили склад оружия в столице, Кибеле! Точечно уничтожают информационные центры, хотя основной еще держится…
– Да не вслух, Скальвацци! – почти рычит командир крейсера, наверняка сто раз проклявший «этих гражданских». – Доклад мне по направленному лучу! И сообщите вашему избранному правителю, что командующий крейсера «Тавера» адмирал-инквизитор Отто Верберг берет на себя управление планетой и объявляет чрезвычайное положение. Взлет и посадка любого транспорта, кроме Инквизиции, запрещена. Мы разберемся с вашими… еретиками.
Связь резко прерывается, и Дик с Йоханом еще некоторое время стоят, окруженные внезапной тишиной, приходя в себя. Наконец Йохан произносит:
– Кажется, Инквизиция только что захватила власть на Кибеле…
– Но… Капитан и Петра… Как они теперь выберутся оттуда?
Ни Йохан, ни корабль Дику не отвечают. Остается только ждать и смотреть в непроницаемую мглу, где всю тьму космоса закрыл черный корабль с алыми полосами по бортам.
Когда с головы снимают мешок, она уже собранна и спокойна. Руки связаны за спиной профессиональным крепким узлом, но при необходимости она сможет поработать ногами и плечами. Сначала – головой. Здесь темно и немного сыро, но не чувствуется заброшенности. Она сразу отмечает в комнате вместе с ней пятерых. Крепкие бойцы, но не Инквизиция, те не стали бы прятаться. И их подвалы выглядят иначе. А вот Петры здесь нет, это плохо. Ничего, она ее найдет.
– Кто вы и откуда? Кто вас послал? – спрашивает мужчина, стоящий напротив нее, закрывающий собой даже намек на выход.
– И вам добрый день, – спокойно отвечает капитан. – Вы так со всеми, кто просто по улице мимо проходил, здороваетесь?
– Нормальные люди не шляются по задворкам и не ищут антикварные лавки намеренно. Отвечать на вопросы! Кто вас послал? Зачем вам Антиквар?
– Я ничего не скажу, пока не увижу свою спутницу.
– Вы не в том положении, чтобы ставить условия.
– Как и вы. Вы ведь еретики. И время у вас поджимает.
– Сейчас она у меня все скажет, дай только правильно спрошу! – вдруг раздается из угла.
К капитану быстро приближается невысокая женщина, тоже вся в черном, и уже готова ударить наотмашь, но мужчина останавливает ее.
– Приведите, – говорит он.
Несколько долгих минут капитан и мужчина не сводят друг с друга глаз, стараясь разгадать выражения лиц, и за себя капитан может ручаться. Даже когда в проем на мгновение приоткрывшейся двери кого-то впихивают, она смотрит в ту сторону спокойно и бровью не ведет. Петра легонько кивает, увидев ее, и у капитана с сердца сваливается камень.
– Интересные истории рассказываете, – говорит мужчина, переводя взгляд с Петры на капитана. – Просто так прилетели на планету, просто так гуляли, просто так в лавку зашли. Как-то все вроде случайно вышло. Но что-то тут не клеится.
– И что же думаете, мы…
– …шпионы Инквизиции.
Судя по тому, как лицо мужчины искажает гнев напополам со страхом, рассмеялась капитан довольно искренне.
– У Инквизиции нет шпионов, она просто вламывается в дверь. Как это случилось с Антикваром, видимо…
– Многовато вы знаете для тех, кто просто мимо проходил!
– Антиквар мой старый друг. И да, мы просто в гости решили зайти. Мы же не знали, что у вас тут…
– Что?
– Восстание еретиков. Гражданская война.
Впервые за все время мужчина широко улыбается.
– Это у вас в метрополии… еретики. Мы тут ерундой не занимаемся, Избранного не ждем, истину в книгах не ищем. Мы просто освобождаем наш народ из-под власти Империи и Инквизиции.
– Надо убить их прямо сейчас, – рычит женщина в черном. – Это все из-за них!
– Погоди, Вторая, это мы успеем. Не каждый день такие люди в гости заглядывают. И ищут Антиквара. Где ваш корабль, капитан? Где Bookship?
– Послушайте, – вмешивается Петра, – вы нас с кем-то перепутали…
– Вторая, пристрели ее, – не оглядываясь, отвечает мужчина.
Прежде чем его помощница успевает достать оружие, капитан произносит чуть более громко, чем собиралась:
– Его тут нет. Мы со спутницей прибыли в шаттле одни и посадили его за городом. Можете проверить.
– Отставить, Вторая.
Женщина с явной неохотой опускает оружие.
– Но что-то вы тут забыли, капитан Bookship. Зачем вам Антиквар?
– Он… – отвечает капитан, внимательно глядя на Вторую, которая держит оружие дулом вниз, и слыша, как ровно дышит Петра. – У него, возможно, есть нужная мне информация.
– Вы опоздали, капитан, Антиквара взяли несколько дней назад. Как раз после того, как вы отличились в столице. Вряд ли он продержался так долго в подвалах Инквизиции.
– Мы не имеем отношения к тому, что еретики натворили в метрополии, – зло бросает капитан.
– Скажете, ваш пацан, Избранный, тоже ни при чем?
– Никакой он не Избранный. Это недоразумение.
– Недоразумение! – взрывается Вторая. – Все шло по плану, пока эти идиоты не всколыхнули Инквизицию! Это из-за них здесь устроили кровавый ад и Антиквара поэтому схватили! Помянули старые контакты. Первый, уже одно то, что они тут, ставит нашу операцию под угрозу!
– Вторая права. Что же мне с вами делать? Может, поторговаться с Инквизицией? Мы им капитана Bookship, они нам – планету?
Капитан смотрит на Первого, не моргая. То, что именно такой человек оказался Первым, а не Вторым, внушает некоторую надежду. Будь на его месте эта нервная женщина, лежать бы им с Петрой уже в мешках для мусора по частям. А с ним есть шанс договориться, знать бы только, что ему нужно.
– Не будете вы вести переговоры с Инквизицией, – решается капитан. – Иначе мы бы уже в казематах прохлаждались. У вас поджимает время.
Первый смеется, легко и искренне, кажется капитану, хотя она и замечает, как Петра напрягается. Мужчина выхватывает из-за пояса нож и, не успевает Петра ахнуть, одним взмахом перерезает веревки.
– А про тебя не врали, капитан Bookship!
Капитан удерживается от того, чтобы потереть запястья. Они с Первым, кажется, начали договариваться, вот бы еще понять о чем.
– Нам как раз нужен специалист твоей квалификации. Со знанием всякой там космической техники, систем обороны и наведения огня. Будешь нашим полевым консультантом.
– С чего вы взяли, что я собираюсь вам помогать?
– С того, что не вам ставить условия. Ребята нашли ваш шаттл и ловушки обезвредили – противопехотная мина, как не стыдно, капитан, детишки могли наткнуться на вашу игрушку! Помогаете нам – и в случае удачи операции отпускаем вас на все четыре стороны.
– А в случае провала мы поджариваемся вместе с вами.
– Риск есть всегда. Вы это начали, капитан, даже если и не хотели, как говорите. Так или иначе, вы на нашей стороне. Помогайте.
Капитан обращается взглядом к Петре, и та быстро пожимает плечами, мол, решать тебе.
– Хорошо, – произносит капитан. – Но у меня есть условие.
– Она еще торгуется! – фыркает Вторая, но Первый жестом останавливает ее.
– Какое?
– Нам нужно найти Антиквара. Только из-за него мы рисковали, прилетев сюда. Вы поможете нам вытащить его из казематов Инквизиции.
– Если он все еще жив… – задумчиво говорит Первый. – Что ж, мы в любом случае отправим рейд и в гости к Инквизиции. Найдем Антиквара – считайте, вам повезло.
– Ну так что, когда там ваша операция начинается?
– Первый! – восклицание Второй было таким нервным и резким, что на нее обернулись все. – Ты должен это видеть! Все должны!
На прозрачной проекции экрана разворачивается чернота космоса, которая тут же заполняется чернотой огромного космического корабля с красными полосами. Неповоротливая громадина проплывает, закрывая собой звезды, на ее боку пылает имя «Тавера».
Голубоватое пространство Кибелы покидают последние гражданские корабли. «Тавера» хищной птицей заслоняет обзор. Маленькая луна, за которой прячется Bookship, пока не привлекает внимание Инквизиции.
– А ничего у них ребята эти еретики, – говорит Йохан, изучая расшифровки тайной передачи с планеты. – Не чета тем психам в метрополии. У них тут несколько городов в районе экватора планеты!
– Странно, мне казалось, Кибела под полным контролем Инквизиции, – удивляется Дик. – Так в новостях говорили.
– Больше слушай новости. Да, еще пару лет назад тут пернуть нельзя было, чтобы инквизитор не поморщился. Знаешь, какой кипеж был после объявления книг вне закона? Мы с кэпом были здесь сразу после. Дым небо застилал, фиг сядешь в такой видимости. Люди радостно бросали книги в костры под ноги тем, кого там жгли. Отряды черных докторов каждый час проносились по улице, хватали всех подозрительных и в казематы Инквизиции тащили. А оттуда уже не выходят, ну, я не слышал о таком, не на Кибеле.
– Почему здесь тогда такое сильное движение еретиков? Что ради них аж «Таверу» пригнали?
– А так и бывает, когда власти пережимают. Вылезают те, кому терять уже нечего, они-то и начинают сносить все к чертям.
– Это ты точно сейчас про Кибелу? Или…
– Или!
Йохан набирает в грудь воздуха, собираясь что-то добавить, но голос корабля останавливает его:
– Вам нужно услышать это!
Сквозь шум помех – побочного эффекта расшифровки – пробивается голос, в котором мелькают истерические нотки:
– …вы не понимаете! Это же столица, миллионы гражданских! Мы не успеем эвакуировать даже центр!
– Вы отказываетесь выполнять инструкции Высшей Инквизиции, секретарь? – холодные нотки адмирала-инквизитора Отто Верберга прорезают эфир.
– Нет! Мы же передали вам коды системы обороны планеты!
– Тогда готовьтесь.
– Но… это же… Погибнут люди, множество людей!
– У вас пять часов на эвакуацию.
– Этого недостаточно!
– Это уже ваши проблемы. Время пошло.
Тишина обрушивается на рубку.
– Они собираются… бомбить планету? – недоумевает Дик.
Но Йохан смотрит на него так же непонимающе. Только ИИ, словно отвечая на незаданный вопрос, раскладывает на голоэкране все, что знает о крейсерах класса «Тавера». Вот и энергетическое оружие, его масса и мощность. Одного выстрела хватит, чтобы выжечь всю огромную столицу Кибелы.
– Никакие бомбоубежища от этого не спасут, – шепчет Йохан. – Это будет самый большой костер в истории человечества.
К чести Первого, появление боевого крейсера Инквизиции на орбите планеты не выбило его из колеи. Капитана и Петру проводят по длинным извилистым коридорам в большой просторный зал оперативного штаба. Люди в черном сидят за картами и схемами на больших экранах, переговариваются по системе связи, и все это напоминает военный совет, а не бандитское логово. Первый входит в зал, и остальные смотрят на него, словно ожидая чего-то, и он выходит на середину зала и произносит:
– Если они думают, что нас можно напугать каким-то крейсером, то мы заставим их подумать еще раз. Это наша планета, наш дом, все наши близкие здесь. Все, что мы можем потерять, – здесь. Так что мы будем за это бороться!
Проносится волна вздохов и тихих разговоров, но Первый еще не закончил:
– Прямо сейчас собираются две боевые группы. Первая штурмует здание правительства. Не мне вам рассказывать, сколько мы к этому готовились. Первоочередная задача – захватить коды доступа системы управления обороной планеты, в остальном следуем отработанной схеме. Вторая группа берет на себя вооруженные силы Инквизиции в районе оцепления. Они считают нас террористами? Так мы устоим им террор. Цель – штаб-квартира Инквизиции, их червивое сердце!
Зал взрывается аплодисментами. У многих здесь есть причины ненавидеть Инквизицию, понимает капитан. Но Первый, очевидно, хорошо контролирует своих людей, у него, в отличие от нее, есть план, а к таким людям, с планом, нужно держаться поближе. Хотя бы на время.
– Нам понадобятся все руки и головы, – продолжает Первый, взглянув на капитана. – Сегодня к нам присоединились наши… друзья из дальнего космоса. Их опыт боевых операций неоценим.
Он снова поворачивается к соратникам:
– Знаю, сложно смотреть наверх и не сомневаться в успехе. Значит, будем смотреть перед собой, думать о нашей цели. Заставим тех, кто встанет на нашем пути, пожалеть об этом!
Они делятся на группы, явно по заранее продуманной схеме. Первый и Вторая разбирают людей и направляют в оружейную, а капитану с Петрой дают немного осмотреться. Местный интендант даже сунул каждой из них сухпаек, что изрядно повеселило Петру. Это бы капитану заметить, но она слишком занята, запоминая все, что может пригодиться позже. Группы уже почти сформировались, когда Первый говорит капитану:
– Ты пойдешь со мной. А ты, – кивает он Петре, – со Второй, в подвалы Инквизиции.
Капитан слышит, как Петра выдыхает. Она делает к девушке один быстрый и резкий шаг.
– Нет! – шепчет Петра, а потом резко кричит: – НЕТ! Я туда не пойду, нет!
На одну долгую страшную минуту все замирает. Капитан склоняется над Петрой, сжавшейся на полу и обхватившей себя руками. Гладя ее по плечам в попытке немного расслабить, Капитан оборачивается к Первому.
– Я должна быть с ней. Отправь нас вместе.
– Чтобы вы сбежали? – усмехается тот.
– Даю слово, мы не уйдем. Но и ее я не оставлю!
– Твое слово тут не очень-то ценится. Если вас разделить, вы поработаете лучше.
– Тогда поменяй нас местами. Возьми ее с собой, а меня отправь в подвалы со второй группой!
– Послушай, не знаю, что у тебя там на борту с дисциплиной, но у нас тут как бы война. Командир здесь я, и мои приказы не обсуждаются! Или ты сейчас же приводишь свою подчиненную в порядок, или вы нам не очень-то и нужны!
Без лишних слов Вторая снимает оружие с предохранителя и направляет в лицо капитану. Та хмыкает, мол, нашла чем пугать, и вновь склоняется к Петре, мягко тормошит за плечи, гладит по лицу, которое та пытается спрятать.
– Петра… Пипи, послушай меня! Слушай мой голос. Ты меня слышишь?
Если бы капитана сейчас услышал Дик, ни за что бы не поверил, что она может быть такой мягкой и даже нежной. Но на Петру это действует, она открывается навстречу этому голосу, этому взгляду. С трудом сглатывает и хрипло отвечает:
– Да, капитан.
– Пипи, это не как в прошлый раз. Ты будешь не одна, а с этими… приятными людьми. Они прикроют тебя. И я тебя не оставлю, я за тобой вернусь. Слышишь, я вернусь!
– Вернешься… – повторяет Петра, вытирая красные глаза. – Не оставишь.
– Нет, конечно! Когда такое было?
– Никогда. Ты права.
– Помнишь, зачем мы прилетели на Кибелу? Нам нужно найти Антиквара, по-прежнему нужно! Он, скорее всего, там, куда ты отправишься. Найди его, Петра! Это твое задание.
– Есть, капитан!
Петра рывком поднимается, и в ее резких быстрых движениях уже нет ничего от беспомощного плачущего ребенка. Даже в голосе появляется уверенность и беззаботность.
– Ну что, пошли?
– А вы уверены, что надо дать ей оружие? – спрашивает Вторая.
– Выдай, – говорит Первый. – Но глаз с нее не своди.
– Класс! А то мне проблем недоставало! Нянькой еще для сумасшедшей поработать!
Капитан против воли усмехается тому, как ворчание Второй напоминает Йохана. Но тут же одергивает себя: порадуемся, когда все будем вместе, в безопасности. Не скоро.
Быстро взглянув напоследок на капитана, Петра выходит со своей группой из оперативного зала.
– Что это было, мать твою? – резко спрашивает Первый.
– Ты слышал про книжный магазин «Эйдос»? – отвечает вопросом капитан.
– Это… из уничтоженных?
– Инквизиции нужны были показательные процессы против книжников, как тут, на Кибеле. Они выбрали несколько мишеней из магазинов и устроили из казней шоу.
– О боги! – восклицает кто-то за спиной Первого. Женщина в черном снимает щиток с лица. – Это тот самый книжный, из последних, который… выжгли изнутри вместе с командой? Там в живых никого не осталось…
– Девочка забилась в вентиляционную заглушку и не сгорела заживо, только сильно обожглась. Мне пришлось всю трубу выварить вручную, чтобы вытащить ее оттуда. Повезло еще, что датчики жизнеобеспечения вообще на нее среагировали.
Капитан вздыхает от сдерживаемой ярости, без которой она не может вспоминать тот день. Вонь смерти пропитывала «Эйдос» насквозь, и молчание девочки с пронзительными голубыми глазами под маской из пепла и сажи было острее вопля, который она издала уже потом, на Bookship.
– Я не слышал, чтобы после таких… казней… оставались свидетели и выжившие, – подал голос Первый.
– А их и не осталось! – зло бросает капитан. – После такого не выживают, только перерождаются. Если с головы Петры упадет хоть волос, я тебя лично убью – ты еще пожалеешь, что этого раньше не сделала Инквизиция!
Не дав ему и шанса на ответ, капитан поворачивается и громко спрашивает:
– Чего ждем? Когда выступаем? У меня еще много дел, кроме вашей маленькой победоносной революции!
Мельтешение Дика по рубке начинает действовать Йохану на нервы, и он уже собирается съязвить, как парень вдруг резко оборачивается и говорит:
– Мы должны сообщить им.
– Кому «им»? – интересуется Йохан.
– Планете, людям, эфиру, черт возьми! – взвился Дик. – Сейчас на наших глазах кучу людей убить собираются. Мы что, будем тихо сидеть и молчать?
– Именно таким был приказ капитана. – Йохан невозмутим.
– Но капитан тоже там! Они с Петрой могут погибнуть!
– Они выкрутятся.
– Корабль, хоть ты ему скажи!
– Прости, Дик, – отвечает голограмма, которая все это время наблюдала за ними из угла. – Йохан прав, мы ничего не можем, только ждать.
– Мы можем передать запись переговоров «Таверы» с этим их правительством. Пустить в прямой эфир усиленный сигнал, везде не заглушат!
– Ага, и потом «Тавера» повернется лицом туда, откуда мы им помахали! – восклицает Йохан. – Ты хоть иногда думаешь о последствиях? У крейсера Инквизиции хватит мощности и на то, чтобы долбануть по планете, и на то, чтобы поджарить нас! Иди в медотсек, бахни успокоительного, если тебя колбасит. Мы будем ждать, как приказала кэп!
– Капитан велела оставаться на месте, – повторяет за Йоханом ИИ. – Я не могу нарушить прямой приказ, Дик.
Дику кажется или были в тоне ИИ замешательство и печаль? Нет, невозможно, ведь это всего лишь машина, а Дик даже живого Йохана не может растормошить.
– Я не буду ждать, – говорит Дик тихо, но уверенно. – Я не буду смотреть на это… снова.
Они идут под землей. Первый периметр миновали быстро. Дальше сеть тоннелей разветвлялась, и подступы к правительственному зданию хорошо охранялись. Предстояло выйти наружу, подняться наверх. Мысль о Петре капитан задвинула на край сознания, и она пульсирует там, как приглушенная боль. Ей выдали оружие и такие же черные нагрудник и щиток, скрывающий лицо, какие носят все повстанцы. Время от времени ей кажется, что она замечает взгляды, полные любопытства, направленные на нее из-за защитного стекла, но это, конечно, невозможно. Она бежит с ними, дышит с ними в такт, пользуется теми же молчаливыми знаками, она слилась с ними… на время.
Кажется, что пасмурно, но это «Тавера» закрыла солнце, наверху различим широкий длинный силуэт громадины, зависшей над планетой дамокловым мечом. Никто не смотрит наверх.
Они вырвались как поток лавы. Растеклись по широкому коридору главной улицы, заполнили собой проулки и подступы. Смели охранные ворота, влились в холл монументального здания. Они не встретили сопротивления. Они не встретили вообще никого. Первый распахивает двери кабинетов и залов совещаний – все они покинуты недавно, в спешке.
Поэтому, когда в коридоре раздаются шаги, а потом и человек показывается, все орудия, не сговариваясь, поворачиваются в его сторону. Человек поднимает руки, словно пытаясь достать до потолка.
– Н-н-н-нак-к-к-конец-то! – сильно заикаясь выговаривает он. – Я ж-ж-ж-д-д-дал в-в-вас! Вы же ере-ре-ре-ретики?
Первый шагает вперед, подходит к мужчине:
– А ты кто, встречающий комитет? Где члены правительства? Я буду говорить только с ними!
– Они с-б-б-б-б-бежали, – отвечает мужчина, не скрывая злости, и та придает ему уверенности. – Я Ру-ру-руфус Скальвацци, секретарь. Все правительство сбежало почти сразу, как появился крейсер Инквизиции. Скорее! Нам нужна ваша помощь!
– Помощь еретиков? – выкрикивает кто-то, не скрывая едкого смешка.
Но Скальвацци продолжает:
– «Тавера» собирается выстрелить по планете!
На этом шутки кончились. Группа захвата направляется вслед за секретарем. Очередной просторный зал наполнен оборудованием, и люди рассредоточиваются, пытаясь выяснить, что тут для чего предназначено. Первый машет капитану, подзывает к себе.
– Кажется, то, что надо. Активируй планетарную систему обороны.
– Не так просто! Нужны коды доступа.
Они оба смотрят на секретаря. Тот отступает на шаг, побледнев еще сильнее.
– Мы… это было их требование… мы не знали…
– Коды доступа! – бросает капитан. – Живо!
– Мы передали их адмиралу-инквизитору с «Таверы»…
– Черт!
Повернувшись к экрану, капитан набирает одну команду за другой, но, как и ожидала, натыкается на сплошные запреты и заслоны.
– Они их поменяли, разумеется. Я… я ничего не могу сделать, прости, – обращается она к Первому.
– Но ведь можно взломать, запустить вирус, я не знаю…
– Я тоже не знаю! Я пилот, а не хакер, черт возьми! Да и у хакера не хватит времени!
Она бьет кулаком по панели, и красный сигнал запрета вспыхивает опять. Планету скоро обстреляют высокоточным энергетическим зарядом, а она ничего не может сделать! Капитан давно не чувствовала себя такой беспомощной.
– Вы начали эвакуацию? – спрашивает она у Скальвацци.
– Нет…
– Так чего вы ждете! Быстро! Система городского оповещения!
– Не поможет! – секретарь впервые поднимает голос. – В Кибеле миллионы жителей, мы просто не успеем. Всеобщее оповещение посеет панику, приведет к жертвам. Лучше все… побудут с семьями в последний миг…
В зале переговоров повисает тишина, только экраны мигают запретами на все лады.
– Подземные убежища, – говорит Первый. – Они функционируют, часть наших тоннелей проходит прямо в них.
– Бомбоубежище не поможет при такой атаке…
– Но что-то надо делать! Давай поработаем, Скальвацци, раз уж ты тоже остался с нами, вместо того чтоб свою задницу спасать! Я беру секторы с первого по пятнадцатый. Ты – с шестнадцатого по тридцатый. Ребята! Распределить сектора города дальше по цепочке! Задача: направленным сигналом известить каждый район в Кибеле! Экстренная эвакуация, всем срочно пройти в бомбоубежище! За работу!
– Вдруг получится, – еле слышно проговаривает Скальвацци, стуча пальцами по экрану. – Хоть кто-то выжить должен… Я даю вам доступ государственного уровня по городу. Это все, что я могу сделать.
– Молодец, – Первый хлопает его по плечу, а затем поворачивается к капитану: – Уговор в силе. Иди к своему человеку.
– Но я не…
– Ты сделала все, что смогла. Мне от тебя нужна одна, последняя услуга. Я не могу требовать, только попросить.
– Что угодно.
– Расскажи им. Расскажи им всем, что сделала Инквизиция на планете Кибела.
Капитан пожимает протянутую руку и, глядя в глаза этому человеку, имени которого так и не узнала, говорит:
– Я – капитан книжного магазина. Передавать информацию – моя работа. Ваш голос будет услышан.
Он кивает ей и поворачивается к своему экрану. Ему нужно оповестить еще целый микрорайон… Капитан разворачивается и уходит, не сказав ни слова. А потом… бежит.
– О боги! – тихо произносит кто-то в зале. – «Тавера» собирает энергетический заряд!
– Значит, сейчас они уязвимы, да? – голос в ответ. – Кто угодно может напасть на них и подстрелить?
– И какой же идиот на это решится?
Дик садится в капитанское кресло осторожно, словно ожидая, что оно катапультирует его прямо в открытый космос. Но ничего не происходит, ничто не отзывается на его присутствие. Так и не найдя нигде консоль, Дик встает и нервно проходит по рубке.
– Я ж говорю, расслабься, – подает голос Йохан, невозмутимо развалившийся в соседнем кресле. – Наши наверняка уже свалили оттуда, где горячее всего, и скоро вернутся.
– Должен же у вас быть какой-то протокол на случай непредвиденных ситуаций! – не слушая, говорит Дик. – Если капитан не вернется, захвачена, если ты в прямой опасности или еще что… Да, корабль?
– Есть протокол смены командования в случае смерти капитана, – отвечает голограмма. – Капитан жива. Я бы знал. Ее приказы – приоритет номер один. И она велела оставаться на месте.
– Ладно, а если приказы капитана не соответствуют логике момента? Если капитан не видит полноты картины, если не может знать? Если он, не знаю, сошел с ума и действует во вред корабля и команды?
– В таком случае командование принимает старпом.
– Сейчас это я, кстати! – машет из кресла Йохан. – И я говорю: не рыпаемся!
– Капитан велела оставаться на месте, – вторит ему корабль.
Дик открывает рот, чтобы выдать что-то злое, но вдруг спотыкается о собственную мысль. Корабль постоянно повторяет, что капитан велела оставаться на месте. Словно… подсказывает! Он как следует думает, прежде чем задать следующий вопрос.
– Корабль, ты знаешь точное расстояние от нас до «Таверы»? До Кибелы? Сообщать не надо, просто скажи – оно изменилось?
– Да, изменилось, – не задумываясь, отвечает тот.
– Разумеется, ведь «Тавера» на орбите планеты. А мы – на орбите луны. Она, конечно, никуда не движется, но вот Кибела…
– Ты это к чему? – напрягается Йохан.
– Мы все равно движемся, хотим мы того или нет. Планеты движутся, Вселенная движется, так что мы не можем стоять на месте. Выполняя приказ капитана, мы одновременно нарушаем его. Ведь когда Кибела сделает оборот, нас будет видно, не так ли? Чтобы оставаться на месте, мы должны перемещаться!
– Хватит забивать ему башку! – рявкает Йохан. – Корабль, ты ведь помнишь, что приказы Дика выполнять запрещено?
– Я помню, – отзывается корабль. – Но ведь он может воспользоваться ручным управлением.
Дик и Йохан одновременно смотрят в сторону капитанского кресла. Но Дик оказывается на несколько секунд быстрее. Пальцы Йохана вцепляются ему в волосы, одежду, добираются до горла, но Дик успевает развернуть пульт управления и выжать маленький маневренный рычаг от себя. Движение выходит резким, и Йохана отбрасывает к стене рубки. Дик жмет на рычаг с новой силой, и на грудь ему словно обрушивается мешок песка. Он летит слишком быстро!
– Энергетический заряд готов на девяносто восемь процентов, – чужой голос, голос с «Таверы» разносится под потолком Bookship. – Приготовиться к выстрелу через десять…
– Я те щас покажу… к выстрелу… – бормочет Дик, направляя корабль в сторону черной громадины, закрывшей звезды и планету. Не отпуская рычаг скорости правой рукой, левой он тянется к небольшой кнопке за тактическим экраном. Он уже видел, что эта кнопка делает.
Эта девчонка, как ее, Петра, Второй сразу не понравилась. На допросе она отвечала с таким деланым безразличием, будто ее не волновала собственная судьба. Голубые глаза смотрели с холодной уверенностью. А когда Вторая пригрозила ее подруге и, как оказалось, капитану, рассмеялась. Потом эта истерика перед самым выходом на задание – и снова спокойствие, словно и не было ничего! А теперь она идет с ними в составе группы, бок о бок со Второй, мурчит какой-то веселый мотивчик, сжимая в руках автоматическое оружие. Разве что не подпрыгивает, как ребенок на прогулке. Это все очень странно и подозрительно. Вторая не любит все странное и подозрительное. Она надеется, что не придется идти на крайние меры, хотя готова и пристрелить Петру в случае чего. Свои люди ей дороже.
Очередной поворот тоннеля заканчивается массивной железной дверью, за которой их цель. Вторая выстраивает людей, и основная группа целится в дверь, на все, что оттуда на них может вывалиться, пока несколько человек срывают петли плазменными резаками. Срезанную дверь укладывают как помост, и вот по ней уже пробегают несколько членов группы захвата, рассредоточиваются в коридоре внутри.
В нос ударяет запах железа, копоти и чего-то паленого. Вторая знает, что это, и сдерживает неприятное движение внутри желудка. Кто-то выдает тираду в очень ярких выражениях, Второй приходится резким жестом заткнуть болтуна. Хотя она его понимает. Вдоль узкого прохода по обе стороны – большие камеры без дверей, разделенные идеально стерильными каменными стенами. В центре каждой – накрытый решеткой огонь в полу. Никаких заржавленных крючьев и пил, развешенных по стенам! Все… инструменты… лежат в стерильной чистоте на подносах, сервированные, будто к королевскому столу, а использованные – рядом, в отдельных подставках, кровь с них должна аккуратно стекать в углубления. Отдельный тазик – для крупных кусков плоти.
Конечно, все слышали о подземельях Инквизиции, все рассказывают страшные и отвратительные истории про это место, но никто не говорил им, что боль и ужас человеческий так логично и разумно организованы и поставлены на поток.
Господи, если Ты есть, Ты должен это увидеть. Это делается во имя Твое.
Вторая оборачивается на девчонку с Bookship, но та выглядит нормально, разве что с лица не сходит удивленное выражение, будто она только что проснулась и пока не может отличить сон от реальности. Но оружие держит профессиональной хваткой, проверяет слепые зоны, словно всегда была в их группе и действовала заодно.
Они проходят половину коридора, когда Вторая с Петрой натыкаются на живого человека в одном из застенков. Человек в черной рясе с красной буквой I поднимает руки, собираясь что-то сказать, когда Петра выпускает ему в грудь разряд, а потом еще один в голову. И еще один, и еще. Вторая даже команду отдать не успевает, за доли секунды служитель Инквизиции превращается в мясной бульон.
– Ты что творишь?! – орет Вторая.
Ее вышколенная команда в растерянности стоит над ошметками, секунды назад бывшими человеком, кровь с идеально чистых стен стекает ручейками и каплями, собирается в сток под ними. Петра поворачивается. Бледное лицо с золотыми волосами все в мелких капельках крови от выстрела почти в упор. Она улыбается так светло и широко, что даже Вторая от нее отшатывается.
– Пусть они выходят, – говорит девушка. – Все.
И они пришли. Судя по звукам, действительно вся штурм-группа корпуса Инквизиции! Люди Второй рассредоточиваются, скрываясь за стенами, но они, черт возьми, в узком коридоре, впереди хорошо вооруженный отряд инквизиторов, и даже назад не отступить под их шквальным огнем. Вторая и Петра прижимаются к стене в одной из пыточных комнат, слушая, как выстрелы шипят в воздухе в сантиметрах от них. Вторая думает, как они будут прорываться, отчаянно прислушиваясь в надежде на короткий перерыв огня, когда наконец они смогут ответить. Ее человек по другую сторону коридора, спрятавшийся в такой же нише, ждет того же момента.
Петра не ждет. Напевая какую-то песенку уже почти в голос, она срывает с места тележку с инструментами, и те с веселым звоном рассыпаются по полу. Перехватив тележку, словно щит, Петра выходит в коридор прямо под шквальный огонь.
– Куда? – успевает крикнуть Вторая, но Петра уже несется вперед с безумным победным криком и стреляет.
Вторая бросается вперед и прорывается к части своей группы, огнем запертой в следующей комнате прямо по коридору.
– Что она творит? – кричит кто-то.
– Вызывает огонь на себя.
– Чокнутая!
– Даже если так, она наш единственный шанс, – решает Вторая. – Огонь по инквизиторам, иначе мы не выберемся!
По сигналу еретики высовываются из укрытий и открывают встречный огонь, судя по вскрикам в коридоре, мишеней все меньше. А впереди выстрелов несется дьявольский хохот сумасшедшей блондинки…
Петра считала, как учила ее капитан, считала шаги и вдохи-выдохи, пела, убаюкивала себя, но огонь внутри не хотел затихать, а разрастался, чувствуя собственный источник. Ведь она все помнит, помнит, как тот дом, что был домом до Bookship, стал пламенем костра. Помнит, как женщина, чье лицо она тоже отчаянно старается помнить таким, каким оно было до того, как оплавилось и сгорело, заворачивает ее, такую маленькую, в термоодеяло и заталкивает в этом самодельном коконе в отдушку вентиляции. «Это такая игра, Пипи, – говорит она. – Не выходи, пока я не позову». Ей быстро стало жарко, и она освободила руку, одну руку, правую, и немного спину, чтобы было чуть полегче, а стало горячо, так горячо! И сквозь решетку она видела, как большие и черные держали в руках ее брата, и его тело краснело, а потом чернело, как их скафандры, а все вокруг кричали, что нет у них никаких книг, нет, пусть они их отпустят… Но они не отпустили. Она видела, как плавились, чернели и сгорали те, кого она называла по именам, становились кучей пепла, а те, черные, потрошили корабль и выжигали его изнутри. А потом их что-то отвлекло, и они ушли, и пришла боль, да, такая боль, которой она раньше не знала, а потом… Потом была смерть.
Горячо, очень горячо. Спасение от огня только одно – самой стать огнем, и она стала, о да, она жгла! Она – пламя, и никто не может остановить ее!
– Пипи! – голос откуда-то из глубины зовет ее, тянет, как воздухом из прорехи, и от этого хочется дышать. – Пипи, это я! Посмотри на меня, Петра!
Капитан! Конечно же, это капитан, она же обещала, вот она и пришла, как тогда. Решетка вентиляции отломилась (вместе с ее собственной кожей и мясом), и строгое, но молодое лицо посмотрело на нее, губы дернулись, словно от ярости, но сказала она спокойно:
– Кто это тут у нас?
И взяла ее на руки, и вынесла из этого черного-черного, принесла к себе на корабль и оставила, просто так. Петра хорошо все помнит, несмотря на все считалки и песенки – ее шрамы, новая кожа, наращенная кораблем на месте сгоревшей старой, не дает забывать, как бы она ни хотела.
– Петра! – громко повторяет капитан. – Все хорошо! Опусти оружие.
– Ой, капитан! – восклицает она. – А где все?
Она стоит посреди большого подземного перекрестка, где назад, вперед и вправо ведут коридоры, а влево наверх уходит лестница. И на ней сейчас стоит капитан, почему-то с поднятыми руками. Петра улыбается, стирает со лба пот и размазывает кровь по всему лицу. Оглядывается в недоумении, словно ребенок, не заметивший в пылу игры, что разбросал игрушки по всей комнате. Вокруг нее лежат трупы инквизиторов, которые не скоро смогут опознать.
– Кажется, я увлеклась! – говорит Петра и хихикает.
Смех быстро переходит в вой, но капитан уже здесь, рядом, как всегда, она порывисто обнимает Петру, придерживая за голову, и говорит тихо-тихо, как тогда, много лет назад:
– Тшш, все хорошо, не бойся, я с тобой.
Капитан боялась, что ей придется прорываться, но инквизиторы сделали работу за нее, думая, что застигнут еретиков в каменной ловушке. Так бы и вышло, если бы не Петра, которая спровоцировала атаку раньше, чем это было запланировано, а потом просто начала крушить все подряд и всех подряд. Штурмовики полегли за минуту, оставшимся хватило мозгов свалить, а тут уже выступила группа Второй. С ней самой капитан столкнулась лицом к лицу, когда еретики выходили наверх из подземелья. У обеих было друг к другу много вопросов, но время бежало впереди них.
– Твоя… подруга… осталась внизу, – сказала Вторая, потряхивая рукой. – Чтоб я ее больше не видела. Вас обеих.
– В укрытие, – ответила капитан. – Первый объявил эвакуацию. Мы не можем остановить «Таверу».
Ответом было нестройное ругательство, и Вторая отправила группу дальше, а капитан спустилась вниз. Петра сорвалась, ясно, она потом придумает, что с этим делать, а сейчас нужно выбраться отсюда любой ценой и сматываться на Bookship. Зря они сюда прилетели, зря она все это затеяла. На этот раз не получится свалить все на Дика, ведь решение – и приказы – были ее. Спустившись вниз, она увидела Петру и кровавый след, который та оставила за собой. Девушка выстрелила в нее, и капитан спаслась только потому, что предугадала выстрел.
– Пипи! Пипи, это я! Посмотри на меня, Петра!
Они стоят, обнявшись, поодаль от горы трупов, и кровь стекает к их ботинкам.
– Петра, нам надо идти, – говорит капитан. – У нас очень мало времени.
– А как же Антиквар? – спрашивает девушка. – Мы не закончили здесь.
– Он, скорее всего, мертв… Зря я притащила тебя сюда, милая.
– Не можем же мы просто так уйти! Дальше по коридору камеры узников, давай проверим, вдруг там остались люди!
Капитан позволяет Петре увести себя вперед. Какая разница? Если крейсер выстрелит с минуты на минуту, на поверхности им все равно конец, а здесь есть маленький шанс, все-таки подвалы Инквизиции тоже своего рода бомбоубежище…
Дверь вылетает с одного выстрела. Капитан идет за Петрой, которая методично выстреливает по замкам, после чего двери распахиваются настежь. Никакой автоматики, замечает капитан. Здесь не так много пленников, чаще они входят в пустые камеры. Но трижды натыкаются на людей, жмущихся к стенам в ожидании мучителей. Капитан не успевает их предупредить о том, что наверху опасно, – получив свободу, несчастные сразу же бегут или ковыляют к выходу, прочь отсюда. Распахнув дверь очередной камеры, капитан сначала не замечает ничего, кроме куля каких-то тряпок на полу, но тряпки внезапно шевелятся.
– Что? – хрипит очень знакомый голос.
Еще не веря, капитан тихо спрашивает:
– Антиквар? Это вы?
– Этот голос… Ты… – старик отмахивается. – Нет, невозможно, вы все мертвы.
Капитан встает на колени перед человеком, который показался ей грудой тряпок. Сейчас она рада, что Петра решила закончить дело и пошла дальше по коридору, распахивая оставшиеся камеры. Не стоит ей это видеть. Пальцев на левой руке старик лишился совсем недавно. Прижженные бугры уже воспалились. Капитан крепко сжимает губы, чтобы не выплюнуть проклятие, когда человек оборачивается к ней. Остатки волос недавно сошли вместе с частью кожи с затылка, правую половину лица и провал на месте правого глаза пересекает багровый шрам.
– Дочка Мордекая, книжный магазин Bookship!
Вот теперь она вспоминает, почему его прозвали Антикваром. В голове этого человека, как в его лавке, хранились сведения обо всем на свете. И он ничего не забывает.
– Прости меня. Я предал вас. Я предал всех книжников.
– Тише, – говорит она так ласково, как только может, как недавно говорила с Петрой. – Ты не виноват. Кто угодно скажет Инквизиции что угодно. Это ты меня прости. Прости, что я такая копуша.
Капитан чувствует то, что, казалось, давно забыла. По щекам ползут влажные полосы, соленая вода стоит в глазах.
– Не теперь. – Старик, прерывисто дыша, выталкивает слова. – Тогда. Это я виноват… Я сказал… сказал им… про Библию.
– Семь… шесть… пять…
Дик чувствует в ладони не только тепло рычажка, который он отпустить боится, – весь корабль дрожит в его руке, словно музыкальный инструмент с одной струной. Неужели капитан всегда это ощущает? Нет времени думать. Они уже выходят из укрытия.
Bookship летит вдоль корпуса «Таверы», как песчинка мимо оскаленной морды чудовища, только вот эта песчинка целится ему в глаз.
– Три… два…
Когда корабль оказывается прямо над корпусом громадины, Дик выжимает кнопку управления огнем, и тонкий зеленый луч бьет в корму «Таверы». Корабль смещается на несколько градусов, которые Bookship отмечает на экране, словно монстр ищет того, кто это вдул пылинку в его глаз. Но этого достаточно. «Тавера» стреляет, и огромный энергетический заряд, который громадина копила для удара по планете, проходит мимо и исчезает в космической мгле, не встретив сопротивления.
– Да! – облегчение и ликование вырываются из груди Дика за секунду до того, как Йохан одним ударом выбивает его из капитанского кресла.
Bookship еще немного пролетает вперед по инерции и замирает перед «Таверой» так, что из иллюминатора можно разглядеть рубку корабля противника и, при желании, помахать всем присутствующим на палубе. Дик и Йохан такого желания не испытывают. Сирены Bookship взвывают одновременно, экраны окрашиваются красным, демонстрируя, что их взяли на прицел всем имеющимся на «Тавере» вооружением.
– «Тавера» сменила курс, – доложил Bookship. – Она движется на нас.
– Спасибо, кэп, – хмыкает Йохан.
Когда-то давно Дик слышал выражение, смысл которого до него не дошел, потому что юноша никогда не видел птичку под названием воробей. Но теперь каким-то глубинным чувством, доставшимся от предков, он понял, что значит «стрелять из пушки по воробьям». Воробей тут один, и одного выстрела «Таверы» будет достаточно, чтобы не оставить от него ни молекулы.
Йохан очнулся первым, он хватается за штурвал, который Дик тут же тянет в другую сторону. Этот идиотский маневр и спасает их – корабль, совершив кульбит, выныривает из-под рассеянного огня «Таверы». Bookship крутится в бессмысленном танце, непредсказуемость ему и помогает. Пока. «Тавера» раскрывает переборки по обоим бортам, и теперь на Bookship нет места, которое не взяли бы на прицел.
– Истребители! – выдыхает Йохан.
– Бежим! – отвечает Дик, из которого эйфорию еще не выдуло. – Корабль, переходи на ускорение!
– Старпом подтверждает приказ? – неожиданно спрашивает голограмма.
– Что? – удивляется Йохан. – Да, да, подтверждаю, мать твою, валим отсюда!
– Ну хорошо, а то капитан опять будет…
– Корабль! – кричат одновременно Дик и Йохан.
– Займите свои… а, просто держитесь за что-нибудь.
Но они не успевают.
Под сводом потолка проносится гул, где-то дрожат стены, и капитан рассеянно думает: «Началось». Это не ее забота, все внимание она сосредоточила на человеке, лежащем на полу. Он говорит быстро и сбивчиво.
– Я испугался за свою шкуру. Как многие другие книжники. Но я-то видел костры Кибелы! Если бы знал тогда… Но испугался. Когда они пришли и спросили про Библию – напрямую, понимаешь, они все знали! – я им сказал…
Спиной, кожей, капитан чувствует, что Петра вернулась и стоит, не решаясь войти в камеру.
– Капитан… – говорит она тихо, голос слегка дрожит.
Не оборачиваясь, капитан делает знак подождать.
– Что ты им сказал про Библию?
– Я сказал… где ее искать…
– Но ты-то откуда знал, где она? Мы думали, что никто не знает, поэтому и получалось прятать ее так долго!
– Я был координатором станции «Гутенберг». Одним из немногих на других планетах. Часть сети распространения. Как только любую книгу печатали, ее характеристики поступали в наш каталог. Не тот, что делался для Инквизиции.
Антиквар смеется, но тут же кашляет. Капитан снимает с пояса флягу и, осторожно придерживая голову старика, вливает воду ему в рот. Он пьет жадно, а затем выдыхает с облегчением.
– Капитан, надо уходить, – воспользовавшись паузой, говорит Петра.
– Наверху сейчас опасно, – отвечает капитан. – К тому же, мы не бросим его…
– Помолчи и слушай! – с неожиданной силой говорит Антиквар. – Времени мало, я должен все рассказать!
Капитан кивает, а Петра подходит ближе, разглядывает раны старика, не скрывая любопытства.
– В нашем каталоге книги появлялись раньше, чем Инквизиция присваивала им ID, я и удивился, увидев несколько номеров, да таких странных! Я еще не знал, что это Библия, но понял, что книга какая-то очень особенная. Одну из них мне должен был привезти книжный магазин «Гиперион»…
– «Гиперион»! – восклицает Петра. – Это магазин из списка, капитан, я помню!
– Мы тоже кое-что… раскопали, – поясняет капитан. – «Гиперион» – это один из книжных магазинов, за которыми Инквизиция охотилась еще какое-то время после запрета книг. Значит, одна из Библий была у него на борту?
– Он сюда не добрался! – горячо заявляет Антиквар. – До прилета оставалось несколько суток, когда ко мне пришли… они… Они рассказали про запрет, сказали, что я… первый узнаю их волю… «Все книги объявлены ересью, они распространяют опасную болезнь»!
От последних попыток посмеяться Антиквара снова сотрясает ужасный кашель. Капитан осторожно, как ребенка, придерживает его, пока он сплевывает кровавую слюну.
– И я им все рассказал. За три дня до этого взяли Фландерса, который никогда книгами не занимался! Он признался в том, что был печатником – печатником, представляешь! – за день пыток. Этот человек инфосводку-то прочесть не мог без помощи жены… Ну так ее тоже… У меня до сих пор в ушах стоят крики этой семьи… тогда, на костре… И я… показал им список. Клянусь, это мое и только мое преступление, я должен был доложить об этом Гильдии и покончить с собой, но я… испугался…
– Ты не виноват, – повторяет капитан. – Кто угодно сказал бы.
– Но я сдал всю сеть распространения! Я выдал им Библию! Они получили все, что хотели!
– Не получили, – вдруг говорит Петра. – Ведь «Гиперион» так и не прилетел на Кибелу! Я помню, капитан!
– Это не важно, – выдыхает Антиквар. – Они не нашли его здесь, капитан «Гипериона» распознал засаду… Но они все равно уничтожили его… позже.
– Он мог оставить книгу где-то в укромном месте, – возражает капитан.
– Какая разница… Разве это важно теперь? Столько лет прошло, Гильдия уничтожена… Гильдия… Они хотели основать филиал на Кибеле! Вы знали? Конечно, нет, это уже неважно… И эта книга… о том, что у нас есть общий дом под названием Земля и что эту Землю можно найти с каким-то ключом. Возможно ли это?
– Я видела эту книгу. Все мы видели.
Капитан сдергивает с пояса планшет и активирует голопроектор. Книга Дика, такая, какой она предстала перед ними в первый раз, взлетает над полом темницы. Антиквар приподнимается из последних сил, дотрагивается целой, неизуродованной рукой до проекции, отчего та немного рассинхронизируется, а затем отражается на его руке.
– Так это правда… О боги, это правда! Если есть одна, значит, есть и другие…
– Да, – тихо говорит капитан. – Одна из них сейчас у нас на борту.
– Так чего вы сидите здесь, безмозглые курицы! – с неожиданной силой восклицает Антиквар. – Вы должны возвращаться и искать «Гиперион»! А вы тут прохлаждаетесь! А ну на выход!
На мгновение обомлев от тона умирающего, капитан берет себя в руки:
– Вот только есть одна проблема. Инквизиция прислала для усмирения Кибелы свой флагман «Тавера», он уже взял под контроль систему обороны планеты. И, насколько я знаю, прицелился в столицу. Глава еретиков объявил эвакуацию.
– Но почему они медлят? – спрашивает Петра. – Почему не выстрелили уже?
Действительно, думает капитан, почему? Разве что им помешали… Но сейчас на это нет времени, не вечно же в этом подземелье торчать!
– Давай, – говорит она Петре, и вместе они поднимают Антиквара и несут его к выходу, и выше, выше, туда, где небо уже синее, каким он и не мечтал его больше увидеть…
На площади оживление, и это хорошо – никто не обращает внимания на двух женщин, несущих какой-то куль, ничем не напоминающий человека. «Министерство юстиции Священной Инквизиции» написано на дверях здания, из руин которого они выходят. Стреляли – но не с таким размахом, как если бы это сделал крейсер! Капитан щурится от внезапной яркости красок после тьмы подземелий. Очень светло, даже как-то слишком…
– «Тавера» ушла! – выдыхает капитан. Кажется, сегодня ее уже ничто не удивит больше.
– Эй, вы двое!
Вторая почти бежит к ним через толпу, и капитан свободной рукой хлопает себя по бедру в поисках оружия. Но, догнав их, женщина порывисто обнимает Петру и ударяет капитана по плечу.
– Что происходит? – только и может спросить капитан.
– Все получилось! Наша, как ты сказала, маленькая победоносная революция! Правительство Кибелы сложило полномочия. Первый, то есть глава временного правительства Йохан Йеденсбург, объединяет ячейки еретиков по всей планете! Через несколько часов планета будет свободна! Как только корабль Инквизиции дал деру, все вдруг резко перешли на нашу сторону!
Эта женщина, которая чуть не убила их несколько часов назад, теперь выглядит смешливой и слегка пьяной девчонкой. И вдруг капитан понимает, что не так на площади. Здесь не слышно пальбы или перебранок. Это не митинг и не восстание. Это… праздник.
– Как… «Тавера» улетела? – ошарашенно спрашивает Петра.
– Вот так! – смеется Вторая. – Была и нету! Свалила! Мы уже восстановили связь с планетарной обороной и поменяли коды! Нашлись все-таки приличные хакеры. Но если бы не вы… У нас бы и этого шанса не было. Пойдемте, Йохан захочет увидеть вас!
Вторая тянет Петру за собой, явно забыв о том, что недавно решила, что не хочет ее больше видеть. Но девушка устояла на ногах, и все трое слышат тихий стон.
– Что это? – спрашивает Вторая.
– Этому человеку нужна помощь, – говорит капитан, кивая на свою ношу. – Тяжелые ранения, да и возраст…
Вторая присвистывает, но тут же собирается и мгновенно становится той, кого капитан и Петра запомнили по первой встрече. Она передает короткий код по рации и велит им ждать помощи медиков.
– Больницы переполнены из-за… Но я поставила первый приоритет. Жертвы Инквизиции у нас идут вне очереди.
Девушки садятся на ступенях разрушенного здания Инквизиции и укладывают Антиквара. Вторая оставляет их дожидаться скорой помощи, ведь у нее самой еще столько дел.
– Если Кибела объявит о независимости, это будет удар под дых и Империи, и Инквизиции! – замечает Петра.
– Если! – обрывает ее капитан. – А если у них больше «Тавер»? Нужна больше чем одна планета для того, чтобы начать сопротивление. Нет, Кибела долго не продержится. Еретикам сперва нужно объединить всю планету! На одно это могут уйти годы!
Кашель Антиквара прерывает ее.
– Помощь уже в пути! – говорит Петра.
– Не важно. Твой капитан права. Против Империи и Инквизиции нужно объединение! Книжная Гильдия поэтому и погибла – каждый держал что-то против другого. Печатники против книжников, книжники против местных. Каждый себе на уме, каждый свою выгоду подсчитывал. Вот ее отец знал, к чему это может привести! Все это зависть и тщеславие! И когда нас начали уничтожать, поймали каждого поодиночке!
– Берегите силы, – с едва заметным нажимом говорит капитан.
– Да не плевать ли теперь! Счастье избавиться от этого груза под конец жизни! Послушай, капитан! Ты – последний книжный магазин, твоя работа – доставлять информацию… Так сделай это. Библия станет доказательством. Покажи им всем! Найди ключ!
Он дышит с заметным присвистом, и сканер Петры показывает критическую картину, когда она проводит им над Антикваром. Когда сквозь толпу пробиваются наконец люди в синем с комплектом реанимации, старик уже мертв.
– Мы сделали все, что могли, – говорит Петра капитану, когда они едут по дороге из города. – Вот найдем «Гиперион» и…
Единственное, что попросила капитан у временного правительства, пока Вторая опять не убежала, – предоставить им транспорт до собственного транспорта. И получила его немедленно. Комфортный автомобиль с автопилотом доставит их к шаттлу и вернется в столицу. Они могли поговорить обо всем, что случилось в Кибеле, но уже больше часа молчат, погруженная каждая в свою думу, пока Петру не прорывает.
– И что? – отвечает капитан. – Антиквар был прав. Все они правы. Время молчания прошло. Нужно собирать оставшихся книжников. И это должны сделать мы.
Она выводит шаттл на орбиту, и ее руки не дрожат, когда все орудия внешней обороны поворачиваются к ним. Один короткий сигнал, и они снова отворачиваются делать свою работу, защищать Кибелу от врагов – от всякого, кто наставит на нее оружие. Делая изящный поворот ради экономии топлива, капитан полагается на гравитацию, и та помогает ей войти на орбиту спутника. Они сразу узнают нужное место, ошибки быть не может. Но кое-что все равно изменилось…
– Капитан… – не выдерживает Петра и с опасным хихиканьем спрашивает: – Где же… Где Bookship?
