Ближе к вечеру Эвелин сидела с Фло и Килианом в переговорной адвокатской конторы. Горели все лампы, даже в приемной: за окнами мир захлебывался в исполинском, нескончаемом ливне.

— Теперь можно открыть игристое, — объявила Эвелин, завершив последний телефонный разговор с судом.

У нее оставалось полтора часа — потом за ней должен был заехать Имраан на лимузине. Касем настоятельно требовал встречи.

Эвелин принесла из кухни бокалы и достала из холодильника бутылку. Тем временем Фло поставил на середину стола два подноса с бутербродами, заказанными через кейтеринг. Эвелин хлопнула пробкой, отправив ее через всю комнату, и наполнила бокалы.

Килиан тут же взял один. Он был свежевыбрит, в одежде спортивной элегантности, и теперь казался спокойнее — а главное, чувствовал явное облегчение, хотя синяк под глазом и распухшая губа все еще напоминали о тюрьме. Он торжественно поднял бокал.

— Я вам обоим бесконечно благодарен. Вы справились блестяще. При такой доказательной базе я не рассчитывал выйти. Тем более так быстро.

Фло показал ему большой палец.

С тихой внутренней радостью — и да, с известной долей гордости — Эвелин смотрела на двух молодых мужчин. Еще один невиновный клиент на свободе. В такие минуты она снова и снова убеждалась: профессию выбрала правильно.

— Ну, если честно… — Эвелин откашлялась. — Если бы Пуласки не нашел молодую продавщицу из книжного, дело, скорее всего, закончилось бы плохо.

— Да, на ней все и держалось, — вздохнул Фло. — Надо бы послать ей букет.

Он на мгновение задумался, и лицо его оживилось.

— А Коринна Вагнер не могла бы стать интересной гостьей для вашего подкаста?

— Вы имеете в виду… выпуск true crime о моем собственном деле? — Килиан задумался. — Это не будет странно?

— Странно? — переспросила Эвелин. — Да бросьте. После всего, что вам пришлось пережить, вполне понятно, если вы решите извлечь из собственной истории коммерческую пользу. Другие ведь постоянно так делают.

— Не знаю… — пробормотал Килиан.

Фло громко рассмеялся.

— Я прямо вижу Островски у вас в гостях: дергает себя за подтяжки и пытается оправдать арест. Нет, серьезно, я бы послушал. Почему бы и нет?

— Тогда мне придется пригласить и вас обоих, — сказал Килиан.

— Я участвую! — тут же откликнулся Фло.

Эвелин подняла руку, словно защищаясь.

— О нет, спасибо, — со смехом отказалась она. — Я совершенно не гожусь в гости подкаста. Газетные интервью — еще куда ни шло. Но радио и телевидение — увольте. Я не выношу собственный голос, он мне кажется ужасным. К тому же после статьи в Profil лишняя реклама мне уже ни к чему.

— Прекрасно понимаю, почему вы не хотите участвовать, — сказал Килиан. — В среднем соглашается только каждый третий из тех, кого я приглашаю. Но мы с вами вдвоем могли бы сделать выпуск.

Он посмотрел на Фло; тот оживленно закивал.

— Может, мы даже смогли бы записать его здесь, в конторе?

— А какая разница, где записывать — в вашей студии или здесь? — спросила Эвелин.

— Не записывать. — Килиан отставил бокал и подался вперед, на самый край стула. — Мы могли бы выйти в прямой эфир прямо отсюда. В этом больше атмосферы. Это аутентично, и для слушателей — что-то особенное.

Эвелин сделала приглашающий жест.

— Переговорная в вашем распоряжении. Если мне не придется участвовать, я не возражаю.

Фло тоже придвинулся ближе и перегнулся через стол.

— Кстати, офис оборудован по последнему слову. Микрофоны, камеры, штативы, новые компьютеры, быстрый Wi-Fi, современная телефонная система — все есть. Мы даже сможем подключать звонящих.

— Отлично, — сказал Килиан.

— Супер! — Фло широко улыбнулся. — Мне все равно ужасно интересно, как технически устроен прямой эфир.

— Без проблем. Через мой пароль вы станете соведущим и будете видеть на экране все, что делаю я, — предложил Килиан.

Два нерда нашли друг друга, — с улыбкой подумала Эвелин.

— А если повесить здесь между стульями пару одеял или простыней, эхо будет меньше, — добавил Килиан. — Скрип паркета, звонок в дверь, уличный шум за окнами… в этом есть свой шарм.

— Я возьму выходной и на целый день уеду в термальный спа, а вы с Фло можете возиться здесь сколько душе угодно.

Килиан просиял так, каким она еще ни разу его не видела. Но почти сразу в лице его мелькнула неуверенность.

— Вы правда серьезно? Или сейчас надо мной подшучиваете?

— Совершенно серьезно. — Эвелин рассмеялась. — Я буду рада, если вы добьетесь успеха, а время в предварительном заключении не травмировало вас, а творчески вдохновило. Если из этого выйдет продуктивный созидательный процесс, значит, моя работа оказалась полезной вдвойне, верно?

Килиан кивнул.

— Ладно. — Он повернулся к Фло. — Тогда я пришлю вам ссылку на приложение, через которое мы сможем запустить мой канал прямых эфиров с вашего компьютера.

— Супер.

Фло достал из бумажника визитку с электронным адресом конторы и передвинул ее через стол к Килиану.

— Я ни в коем случае не хочу хвастаться, но этой передачей мы охватим девяносто тысяч подписчиков в Австрии и еще примерно столько же за рубежом, — предупредил тот. — Так что не говорите потом, будто это я виноват, если фанаты начнут ломиться к вам в дверь.

— Да, все в порядке. — Эвелин усмехнулась. — Просто не слишком часто упоминайте, что я ваша адвокат, и все будет хорошо.

Она сказала это, потому что у нее не хватило духу остудить Килианов энтузиазм.

— Тогда я ведь даже мог бы… — начал Фло, но осекся: в дверь позвонили. Он взглянул на Эвелин. — Кто это может быть? Пуласки?

— Точно нет, — ответила она. — Он в разъездах: хотел сегодня еще кое-что выяснить, а потом поужинать один.

Фло уже вскочил и поспешил к двери.

— О! — донесся до них его удивленный голос.

Заскрипел паркет. Эвелин догадывалась, кто пришел. Она вытянула шею и посмотрела в коридор.

В следующее мгновение Фло вернулся, а за ним вошел Имраан. Сегодня он был весь в черном и даже отказался от пучка: седые волосы до плеч свободно падали на водолазку. Он поймал взгляд Эвелин.

— Готова? — пробасил он.

Эвелин посмотрела на часы. На час раньше. Она поднялась и пошла ему навстречу.

К счастью, Пуласки был не в конторе, а где-то в центре Вены. С другой стороны, даже если бы Касем и его головорезы сейчас узнали, что Пуласки тайно работал на нее, это уже не имело бы значения: дело было закрыто.

— Вы приехали рано, — заметила она.

— У Касема позже не будет времени.

— Бокал… — Эвелин уже хотела сказать «игристого», но вовремя поправилась: — апельсинового сока, может быть?

Килиан тоже поднялся и с явным впечатлением уставился на Имраана, который был выше его на голову.

Имраан без лишних слов отказался коротким движением руки. Потом повернулся к Килиану.

— Мне жаль, что умерла твоя маленькая Виктория.

Он взял его руку и пожал крепче и дольше, чем следовало, жестко, испытующе глядя Килиану в глаза. Эвелин уже хотела вмешаться, но Имраан свободной рукой обхватил его за предплечье и еще раз сильно встряхнул, прежде чем наконец отпустить.

— Алейна не была плохим человеком, понял?

— Нет, не была, — хрипло подтвердил Килиан и безвольно опустил руку.

— Может, вы все-таки присядете ненадолго? — спросила Эвелин.

Имраан покачал головой.

— Мой шеф хочет видеть тебя прямо сейчас, адвокат!

Это звучало вовсе не как дружеское приглашение.

— Мне самой нужен адвокат? — пошутила она, но Имраан даже не изменился в лице.

— Лимузин ждет внизу, — только и сказал он.

— Вы случайно не знаете, почему все вдруг стало так срочно?

Имраан снова покачал головой. Больше из него она ничего не вытянет.

— Хорошо, дайте мне еще пару минут, чтобы я здесь все закрыла.

Имраан взглянул на свои наручные часы — тяжелый золотой «Ролекс» — и кивнул.

Эвелин поцеловала Фло, попрощалась с Килианом и прошла в кабинет. Там она выключила ноутбук, погасила настольную лампу и заперла в ящике несколько документов.

Имраан, последовавший за ней и остановившийся в дверях, наблюдал с любопытством.

Эвелин взяла верхний конверт с лотка для почты и положила его в сумочку. Потом оттеснила Имраана назад, заперла кабинет и закрыла дверь в переговорную, за которой Фло и Килиан уже шутили о будущем выпуске подкаста.

Ну вот, эти двое нашли друг друга.

— Готова? — нетерпеливо спросил Имраан.

— Да, одну секунду.

Она прошла к вешалке, где висели зонтик и тонкое кремовое кашемировое пальто. Имраан последовал за ней.

— Раз дело теперь закрыто, — как бы между прочим произнесла она, пока он помогал ей надеть пальто, — мы ведь можем говорить друг с другом честно, правда?

Имраан выдвинул вперед подбородок.

— Хочешь сказать, я до сих пор был нечестен?

— Нет, Имраан, ну не будьте таким обидчивым.

Она повернулась к нему и понизила голос.

— Кто тогда раздобыл Алейне… или Айше, как ее тогда еще звали… фальшивые документы и помог бежать из Саудовской Аравии?

Он впился в нее холодным взглядом.

— Откуда мне знать?

Уже хоть какое-то признание, что ей кто-то помогал.

Она повесила зонтик на сгиб руки.

— Вы ведь уже тогда были у Касема человеком из службы безопасности и, значит, знали обо всем. Дочь Касема не смогла бы просто уйти одна, тем более — проскользнуть мимо вашей системы охраны.

Имраан посмотрел на нее с вызовом.

— Ты намекаешь, что я плохо делаю свою работу?

— Спокойнее. — Эвелин пожала плечами. — Я лишь говорю, что Алейне, возможно, помогли извне. Или даже кто-то из самой семьи. Кто-то, кто организовал ей паспорт и свидетельство о рождении, иностранную наличность, мобильный телефон, адреса контактов и маршрут — самолетом и кораблем.

— Я ничего об этом не знаю.

Она долго его разглядывала.

— Я заметила ваш взгляд, когда Островски на очной ставке заговорил о Фихтингере и полиции по делам иностранцев. Вы знали о побеге Алейны. Так же, как знали, что ей удалось добраться до Австрии и получить там помощь от властей.

— Мы можем уже идти?

— Так и было? — не отступала она.

Имраан закусил губу.

— Ты чертовски умная, знаешь? Но быть такой умной не всегда полезно.

Эвелин невольно усмехнулась.

Какой интересный комплимент. И доказательство, что он помог Алейне — по какой бы то ни было причине.

Возможно, он был немного влюблен в дочь своего шефа и потому пошел на такой риск. Ведь если бы Касем узнал о предательстве Имраана, он наверняка заставил бы его исчезнуть без следа.

Эвелин мягко коснулась его сильного плеча; он едва заметно напрягся.

— Это останется между нами. Обещаю, — твердо сказала она.

Имраан обозначил короткий кивок. Его глаза сверкнули черно и опасно.

В этот миг она поняла: подвернись удобный случай, Имраан устранил бы профессора Нимейера совершенно хладнокровно — даже без возможного официального приказа Касема. Самовольно. Из личной мести.

Невольно Эвелин подумала о Килиане, который сидел всего в нескольких метрах отсюда, в переговорной. Похоже, она спасла его не только от правосудия, но и от клана Касема. Тот наверняка сделал бы все, чтобы каким-нибудь образом переправить его в Саудовскую Аравию, — или, как вариант, попросту ликвидировал бы через оплаченные связи в тюрьме. При достаточном количестве наличных многое можно привести в движение.

— Я готова.

Эвелин взяла с полки ключи от конторы.

Имраан проводил ее в лифте вниз. Прямо перед домом, под хлещущим дождем, стоял черный лимузин, двумя колесами на тротуаре. Имраан открыл заднюю дверь, и Эвелин села на заднее сиденье. Сам он устроился впереди.

Когда водитель завел мотор, двери автоматически заблокировались. Машина соскочила с бордюра и влилась в поток.

Никто не произнес ни слова.

По радио как раз передавали шестичасовые новости с главным сообщением дня.

— Сегодня после полудня Высшая прокуратура предъявила профессору Герту Нимейеру обвинение в убийстве саудовской женщины-хирурга Алейны аль-Рашид. Уже завтра начнется процесс над Нимейером…

Эвелин догадывалась, чего от нее хочет Касем.

 

 

 

Отправить